.: Футбол. Тет-а-тет
Виктор Трембач: «Уход из «Зенита» - самая большая ошибка в моей жизни»
22
февраля, как мы уже сообщали, исполнилось 70 лет нашему земляку Виктору Трембачу - известному в прошлом защитнику и полузащитнику краснодарской «Кубани», ростовского СКА и ленинградского «Зенита».
В эксклюзивном интервью «Независимой спортивной газете» Виктор Николаевич рассказал обо всех этапах своей карьеры и поделился мнением о современном российском футболе. Прочитав этот материал, вы, кроме того, узнаете, как футболисты СКА отравились апельсинами в Алжире, а в Демократической Республике Конго автобус команды забрасывали камнями, почему Трембач в свое время покинул «Зенит» и отказался возвращаться в «Кубань», а также о многом другом интересном.
ЮБИЛЕЙ
фото: ФК «Кубань»
- Виктор Николаевич, совсем недавно вы отметили 70-летний юбилей. Много поздравлений получили?
- Да, и мне было очень приятно! Поздравили друзья и родные, «Кубань», «Зенит», ваша газета… Всё бы хорошо, да только вот я уже пребываю, можно сказать, в глубокой старости, и здоровье мое, увы, оставляет желать лучшего… Но ничего - стараюсь держаться!
ДЕТСТВО И «КУБАНЬ»
- Что ж, давайте действительно не будем о грустном, пожелаем вам улучшения здоровья, оптимизма побольше и перейдем к вашей судьбе. Я прочитал в нескольких источниках, что в детстве вы занимались разными видами спорта, все верно?
- Да, верно. В школьные годы я играл и в футбол, и в волейбол, и в баскетбол, занимался еще боксом, а также учился в музыкальной школе по классу баяна. Сейчас, по прошествии лет, я вообще не понимаю, как мне на всё это хватало времени!
- А в музыкальной школе вам нравилось?
- Честно говоря, нет - заниматься музыкой меня заставляли родители (улыбается). А самого меня больше тянуло в спорт.
- Как вы сделали окончательный выбор в пользу футбола?
- В первенстве края выступала команда Краснодарского авиационного училища «Звездочка», и однажды для участия в соревнованиях ей потребовался юношеский состав. Руководство «Звездочки» обратилось за помощью в краснодарское общество «Спартак», и его тренеры - Юрий Михайлович Сосин и Лев Михайлович Забутов - подобрали им молодых игроков, в число которых попал и я.
- Где же вас высмотрели?
- На запасном поле стадиона «Кубань», где я бегал и играл в любую свободную минутку. Ну так вот, со «Звездочкой» я поехал на турнир то ли в Приморско-Ахтарск, то ли в Темрюк, точно не помню уже, и был признан там лучшим полузащитником, после чего меня быстренько забрали в группу подготовки при команде «Кубань». Там нас тренировали как раз Сосин и Забутов - хорошие и добродушные наставники, которые всё доходчиво рассказывали и показывали.
- Как вы попали в основу «Кубани»?
- Там я оказался не сразу. Сначала меня стали привлекать в дубль, а в середине 67-го в главной команде возникла проблема с левым защитником, и я начал играть на этой позиции уже в ней. Вписался в желто-зеленый ансамбль без проблем (улыбается). Благо, команда была прекрасная, с такими выдающимися мастерами, как, например, Владимир Будагов, Олег Кущ, Василий Рябенко и Анатолий Сальников, - проходить под их руководством футбольную школу и играть с ними бок о бок было для меня одно удовольствие.
- Но поначалу все-таки нервничали, волновались?
- Ну, конечно: представляете, исполнилась мечта моей жизни - попасть в родную «Кубань»! Но когда первый раз вышел на поле в официальном матче, всё волнение как рукой сняло.
- Чем вам запомнился тогдашний главный тренер желто-зеленых Валерий Бехтенев?
- Это знаток своего дела. Валерий Борисович был довольно мягким человеком и не слишком требовательным наставником, но всё равно ребята его очень уважали и моментально выполняли его требования. С Бехтеневым мы много шутили и порой даже спорили - в общем, работалось под его руководством очень легко.
- А о чем, если не секрет, с ним спорили?
- Да о разном: и о жизненных вещах, и о футбольных. Например, он привез в команду и стал ставить в состав своего сына Александра - а тот, честно говоря, был парень немножко такой «разгильдяистый». Так вот, если Валерий Борисович после неудачной игры в исполнении сына всё равно выставлял его на следующий матч, мы начинали «возникать». Весело было: мы доказывали Бехтеневу свое, а он нам - свое (улыбается). Но всё это безо всякой злобы - о том, чтобы кому-то, к примеру, хлопнуть дверью, не могло быть и речи.
- Где у команды тогда была база?
- Это сейчас базы располагаются за городом, они красивые и уютные, а тогда мы собирались перед матчами в одном из двухэтажных домов напротив кинотеатра «Аврора», которые, кстати, стоят там и по сей день. Клуб снимал на втором этаже 3 или 4 комнаты, и вот мы жили в них по 10 человек в каждой.
- Это сплачивало команду?
- Конечно! В таких условиях не могло быть никаких интриг и язвительных разговоров, иначе всё это сразу становилось всем известно. Старшие ребята относились к молодым бережно, но в то же время и строго.
- А в чем выражалась эта строгость? В том, что молодых заставляли носить мячи?
- В том числе и в этом. Раньше был такой закон, и все молодые футболисты, пока не оперятся и не заиграют стабильно в основе, проходили через это. А как сейчас - не знаю. В наше время ведь в командах было только по одному администратору, а нынче их чуть ли не по пять-шесть!
- Раньше было лучше?
- На мой взгляд, да. Такая закалка шла молодежи на пользу, и при мне никто никогда на это не обижался. Кстати, и в дублях была своя иерархия - там ведь тоже ребята постарше и ребята помладше, которых только что привлекли.
- С «Кубанью» после сезона-1967 вы отправились в заграничную поездку, ничего не путаю?
- Нет, не путаете. Нам тогда не хватило совсем чуть-чуть, чтобы выйти в высшую лигу, но, несмотря на это, команде всё равно дали поощрительную поездку во Францию. Что было очень неожиданно: в то время команды иногда отправляли в социалистические страны, но чтобы в капиталистическую… Я ума не приложу, какими путями «Кубань» получила путевку во Францию, кто поспособствовал этому на самом высоком уровне в Москве…
- Футболистов готовили к той поездке, наверное, очень серьезно?
- Ой, не то слово! Сначала нас в Краснодаре два месяца учили, как вести себя во Франции, что там делать можно, а чего нельзя. В райкомы разные вызывали, кучу лекций начитывали, столько анкет давали заполнять!.. Потом еще в Москве полмесяца таскали нас в ЦК партии - продолжали рассказывать, какие французы опасные и как они могут устроить нам провокации. А когда мы уже, наконец, полетели во Францию, к нам еще и чекиста приставили - чтоб следил за каждым нашим шагом.
- Любопытно, как футболисты воспринимали такую «накачку»?
- Сейчас, конечно, смешно всё это вспоминать, но по тем временам нам было, признаться, абсолютно не до смеха! Если даже старшие ребята, хоть им и под тридцатник было, никогда раньше не посещали капиталистические страны, то что уж говорить про меня, молодого пацана - мне такое даже присниться не могло!
- А чекист тот действительно следил во Франции за каждым шагом игроков?
- Да - работу свою выполнял исправно (улыбается)! Он был пузатый такой, с красным лицом: куда мы - туда и он. Ох, и смеялись же мы над ним!..
- Во Франции оказалось действительно опасно, как вас и предупреждали?
- Нет - ничего подобного тому, чем нас пугали в Союзе, мы там не увидели. Через день-два пребывания в Париже все наши опасения развеялись, и мы гуляли по французской столице, как обычные люди. Оказалось, что воровать нас на самом деле никто не хотел (улыбается). Наоборот, к нам там относились очень здорово и много раз просили сфотографироваться. А русские эмигранты часто звали нас посидеть с ними в ресторанчиках, где расспрашивали про СССР.
- Уровень жизни во Франции сильно отличался по сравнению с Советским Союзом?
- Конечно, там всё было устроено лучше, чем у нас. Что мне особенно запомнилось: один раз мы вышли погулять вечером, когда уже темно было, и вдруг видим, что за витриной магазина стоит громадный телевизор и показывает цветные мультики. Мы все буквально рты пораскрывали от удивления, ведь в СССР тогда цветных телевизоров еще не было! Мы были просто заворожены, увидев такую неведомую красоту!
- А на Эйфелеву башню поднимались?
- С «Кубанью» - нет. Это потом уже, когда я ездил в другие страны с ростовским СКА и «Зенитом», нам дозволялось за кордоном намного больше - к примеру, мы могли свободно ходить на экскурсии.
- «Кубань» во Франции играла товарищеские матчи?
- Да, две или три контрольные встречи в подтверждение дружбы народов мы провели - с рабочими командами, так скажем, на небольших пригородных стадиончиках. Никаких провокаций не было, после спаррингов к нам подходили пообщаться пожилые люди, а потом для нас накрывали небольшие столики с едой, то есть устраивали мини-банкеты.
РОСТОВСКИЙ СКА
- Виктор Николаевич, почему вы оказались в 1968 году в рядах ростовского СКА. Как так вышло?
- Да очень просто! Я только что вернулся из Франции, чуть успел отдохнуть, а потом смотрю: с работы возвращается домой отец, и рядом с ним идут двое военных - солдат и офицер. Они вручили мне повестку, с которой я должен был явиться в военкомат буквально через день - причем уже с вещами. Сначала я хотел где-нибудь спрятаться и переждать, но в ту пору с этим было строго, и меня в таком случае могли привлечь за уклонение от службы. К тому же, чтобы я никуда не сбежал, у отца на заводе, где он работал, забрали паспорт.
- Вы обращались за помощью к руководству «Кубани»?
- Конечно - я сразу помчался в общество «Спартак», и там мне сказали следующее: «Слушай, а можешь пока где-нибудь отсидеться? Мы твой вопрос потом решим». Но, как уже сказал, я решил не прятаться и в назначенный срок явился по повестке в военкомат. Туда, кстати, из «Кубани» вызвали еще Валерия Поддубного - в общем, нас двоих посадили в «ПАЗик» и под надзором повезли в Ростов-на-Дону.
- Сразу в команду или для начала в спортроту?
- В спортроту. Завезли нас на территорию части, и я говорю Поддубному: «Ну всё, Валерка, закончилась наша футбольная жизнь, начинается армейская!..»
- Однако в спортроте условия все-таки были не самые жесткие?
- Да, по сравнению с обычными казармами у нас была совсем другая жизнь, вольная. На территории нашей воинской части находилась еще рота охраны - так вот у них, бедных, подъем был в 6 утра, и до 11-ти часов дня они ходили в противогазах!
- И долго вы пробыли в спортроте, прежде чем попали в команду СКА?
- Недолго, меньше месяца. Принесли как-то в нашу часть газету «Красная Звезда», я читаю в ней заметку про СКА, и там опубликовано интервью тренера армейцев Иосифа Бецы: «…Призвали и привлекли в команду СКА Трембача и Поддубного из «Кубани…». Я, довольный, говорю Валерке: «О, видишь, не забыли про нас!» Вскоре меня с ним отправили в краткосрочный отпуск, а когда мы вернулись, то были уже поселены в общежитие, где квартировала команда.
- Чем вам запомнился Иосиф Беца?
- Иосиф Иосифович - очень сильный тренер, жесткий человек, но хороший. По-русски Беца говорил неважно, с акцентом - он же мадьяр по происхождению. Иосиф Иосифович рассказывал нам много разных интересных историй - про то, как он сам играл, про других наставников и так далее. Все выдающиеся игроки, выступавшие тогда за СКА - Еськов, Копаев, Буров, Матвеев, Казачек - были с Бецой в прекрасных отношениях, они выполняли все его наставления и указания.
- А как охарактеризуете Геннадия Матвеева, который стал главным тренером СКА в 1969-м?
- Он - полная противоположность Иосифу Иосифовичу. На мой взгляд, Матвеев - самодур. Он был весьма хорошим игроком, но как человек - нехороший и в отношениях с людьми нечистоплотный. Таково мое личное мнение.
- Вы попали в СКА через год с лишним после «серебряного» успеха армейцев в невероятно мощной высшей лиге СССР. Как думаете, почему ростовская команда не смогла закрепиться среди лидеров советского футбола?
- Во многом потому, что СКА тогда считался как бы дочерней командой московского ЦСКА. И как только в Ростове-на-Дону появлялись приличные молодые игроки, столичный клуб сразу же забирал их себе - волевым решением, как говорится. И с этим ничего нельзя было поделать.
- Каким образом СКА умудрился проиграть в финале Кубка СССР-1969 львовским «Карпатам» - команде первой лиги?
- Честно говоря, я и сам до сих пор не могу это понять. После первого тайма мы вели 1:0, но в середине второго пропустили два мяча. Где-то за 20 минут до конца матча меня заменили, и я садился на лавку в «Лужниках» в полной прострации: вообще не понимал, где нахожусь и что вокруг происходит. После того поражения я потом неделю ни с кем не разговаривал - как будто язык проглотил от стресса. Ну и вся команда, естественно, тоже пребывала в шоке.
- Как вас встречали после неожиданного фиаско ростовские болельщики?
- Руководство позаботилось, чтобы нашей встречи не произошло, и из аэропорта нас вывозили окольными путями - чтобы болельщики не побили (смеется). Следующий матч у нас был запланирован против кутаисского «Торпедо», а команда просто развалилась в прямом смысле слова - все разбежались по Ростову кто куда. И Матвеев ездил с помощниками, собирал нас по всему городу. Еле-еле собрал всех, чтобы мы вышли на игру.
- А что за история произошла в другом матче между СКА и кутаисским «Торпедо» с радиотрансляцией?
- Та встреча проводилась в Кутаиси, и на стадионе громко была включена радиотрансляция параллельного матча тбилисского «Динамо» - чтобы грузинские болельщики были в курсе, как играет команда из столицы республики. Так вот, по ходу поединка прозвучал свисток, все игроки на поле остановились, а я ударил по воротам и забил гол. Судья показывает на центр, все в недоумении. Оказывается, этот свисток прозвучал по радио из параллельного матча - но мой гол уже никто не отменил (улыбается). Ту встречу мы выиграли - 1:0.
- Знаю, что в составе СКА вы ездили в Алжир. Какие впечатления остались от этой страны?
- Мы там объелись апельсинов - и многие серьезно заболели (смеется).
- Расскажите подробнее.
- Во дворе гостиницы, где мы разместились, нам возле бассейна накрыли столы и поставили кучу корзин с апельсинами. Кроме того, апельсины там еще и с деревьев свисали - настоящее изобилие, бери и ешь, сколько хочешь! В итоге от жадности переели и отравились - температура тела до 40 градусов поднималась! Когда вернулись в Ростов, то некоторых позабирали в больницы - но потом все выздоровели.
- А в других африканских странах, кроме Алжира, бывали?
- Да, в Демократической Республике Конго (в то время она носила официальное название Республика Заир, - прим.Д.А.). Мы прилетели туда как раз незадолго до восхождения на престол тамошнего Президента страны и должны были играть против его команды - «леопардов». Сначала мы смотрели на парад прямо из окна гостиницы, а потом поехали на 70-тысячный стадион, полностью - яблоку негде было упасть! - заполненный местными жителями. Интересный факт, что вокруг поля стояли автоматчики - на стадионе ведь присутствовал Президент, и надо было его охранять.
- Как сыграли?
- Точно не помню, но, по-моему, мы проиграли - 0:1. По ходу матча были две или три драки, одному нашему вратарю выбили зуб, а другому сломали ребро. Местный судья ни за что ни про что назначил в наши ворота пенальти, и хорошо, что футболист соперника, исполнявший 11-метровый, оказался настоящим профессионалом - разбежался и демонстративно катнул мяч мимо ворот. После игры мы спрашивали у арбитра, зачем он придумал этот пенальти, и он ответил: «Да если бы «леопарды» проиграли, меня бы сразу расстреляли!..»
- Что, действительно бы расстреляли? Он не шутил?
- Да какие шутки?! Как я уже сказал, по периметру поля стояли автоматчики. Стволы у них, правда, были направлены в сторону зрителей, но наверняка многие участники матча думали про себя: «Сейчас Президент как махнет платочком - так они повернутся к нам и расстреляют на поле к чертовой матери!» Однако повезло - всё обошлось (улыбается).
- А какое мнение у вас сложилось об уровне жизни в ДР Конго?
- Там бедность и нищета. Когда мы ходили на рынок, то, несмотря на то, что обе руки держали в карманах брюк, местные жители всё равно лезли туда в попытках нас обчистить. А когда ехали из аэропорта, то местные вылезали из помоек, бежали за автобусом и кидались в него кирпичами! Окна разбились, мы попадали вниз - слава Богу, никто не пострадал. А потом нам объясняли: «Это они вас так приветствовали».
«ЗЕНИТ»
- Виктор Николаевич, кто вас пригласил в ленинградский «Зенит» в 1971 году?
- Период моей службы подходил к концу, у меня все больше и больше стали не складываться отношения с Матвеевым, и после окончания сезона бывший игрок СКА Валерка Синау, тот самый, который много позже одно время возглавлял «Кубань», сказал, что меня желает видеть в Ленинграде главный тренер «Зенита» Евгений Иванович Горянский - они друг с другом были знакомы по ворошиловградской «Заре». Я воспринял эту новость с удовольствием и, как только уволился со службы, сразу полетел в Ленинград - билет мне оплатили. Руководство «Зенита» приняло меня хорошо - и началась наша совместная работа.
- А как вас приняли там футболисты?
- Честно говоря, холодно. Дело в том, что тогда за «Зенит» выступало много питерских игроков, ряд которых к приезжим относился очень ревностно: мол, здесь и местных хватает, а везут каких-то чужеземцев. Но в итоге с большинством ребят в «Зените» отношения у меня сложились, контакт с ними я поддерживаю и по сей день. Например, созваниваюсь с Лешей Стрепетовым, недавно он поздравлял меня с юбилеем.
- Правда ли, что Горянский - дипломатичный и компромиссный тренер?
- Да. Евгений Иванович был очень эрудированным и воспитанным человеком - за четыре года я ни разу не слышал, чтобы он повысил на кого-то голос или произнес грубое слово, даже на бровке во время матча. Ни разу, представляете, ни разу!
- А вас Горянский, я слышал, называл «крестьянином»?
- Не только одного меня, а вообще всех игроков (улыбается). Заходил, бывало, в столовую и шутливо говорил: «Ну, что, крестьяне, проиграли? Когда уже начнем нормально работать?»
- Правда ли, что Горянский не хотел отпускать вас на свадьбу?
- Да, было дело (улыбается). Знаете, тренеры во все времена не любили, когда игроки женились - это же выбивает их из колеи на целый год!.. Шел февраль 71-го, я был в команде новичком, и мы собирались на сбор в Сочи. Я подошел к Горянскому и сказал: «Евгений Иванович, так и так, прошу отпустить меня на свадьбу. Я буду в Краснодаре, недалеко от Сочи, и успею управиться в срок». Сначала Горянский, конечно, ошалел, но с горем пополам я всё же выпросил у него два или три выходных, и в этом мне поспособствовал Пашка Садырин.
- Уложились в срок?
- Нет - опоздал на день! А когда прилетел в Сочи, то сразу на такси поехал в гостиницу «Камелия», где остановился «Зенит». Так вот, подъезжаю к месту назначения, смотрю: стоит зенитовский автобус, и рядом крутятся игроки, готовятся ехать на тренировку. Я выхожу из такси, достаю сумку из багажника, а ребята мне говорят: «Да ты знаешь, тебя Горянский уже отчислил!» Я думаю: «Елки-палки!» Говорю таксисту: «Ты подожди меня, я сумку пока забирать не буду», а сам бегу в номер к Горянскому. Тот, как увидел меня, так сразу начал отчитывать: «А, явился?!» Я отвечаю: «Евгений Иванович, ну, вот так получилось…» И он говорит мне: «Давай быстро переодевайся - и в автобус». Я - пулей (смеется).
- А какое впечатление у вас сложилось о Германе Зонине, который стал главным тренером «Зенита» в 1973-м?
- Зонин - полная противоположность Горянскому, как небо и земля. Это грубиян - кричал и матерился, не стесняясь ни женщин, ни детей!
- А в тренировках делал ставку на атлетизм и выносливость?
- Да. Зимой заставлял всех кататься на лыжах в Удельном парке. Местные футболисты уже были знакомы с этим делом, а вот я и другие южные ребята - Саша Деремов из Майкопа, Саша Волошин из Грозного - кататься на лыжах не умели. Но Зонину всё это было по барабану - умеешь ты или нет, становись на лыжи и вперед!
- При нем команда действительно стала более выносливой?
- Ну, как вам сказать? Лично я на себе это не прочувствовал. А над «физикой» мы много работали и под руководством Горянского. Команда в любом случае у нас была серьезная: Стрепетов, Голубев, Булавин, Лохов, Казаченок, Гончаров, Загуменных, Садырин, Вьюн… Многих из них, к сожалению, уже нет в живых…
- Тогда с «Зенитом» сотрудничала некая комплексно-научная группа?
- Да, часто приезжали ученые из институтов, подключали к игрокам датчики, а потом на основании полученных данных писали научные труды. И Зонин сам тоже диссертацию готовил.
- Как относились к «Зениту» ленинградские болельщики?
- Наверное, обычно (улыбается). Когда команда выступала удачно, футболисты были для болельщиков хорошими и зрителей на стадионе прибавлялось. А как только шли поражения, так посещаемость сразу резко падала и не смолкала критика.
- Почему вы ушли из «Зенита» в 1974-м?
- Это решение я принял самостоятельно, никто меня оттуда не отчислял - наоборот, руководство просило остаться. После окончания сезона команда готовилась лететь в Германию - в Кайзерслаутерн, и самолет задерживали на два часа - звонили мне, звали подъехать, надеялись, что передумаю. Но я не передумал.
- Так что же заставило вас покинуть стан сине-бело-голубых?
- У меня были очень натянутые отношения с Зониным. Он не давал мне играть, и я прозябал на лавке. Меня такая ситуация не устраивала. Это сейчас можно спокойно сидеть на лавке и в ус не дуть, получая при этом сумасшедшие деньги, а тогда было совсем другое время.
- Жалеете о том, что сорвались тогда из «Зенита»?
- Честно говоря, да - жалею, и очень сильно. Это была самая большая ошибка в моей жизни.
«НИСТРУ», «КУБАНЬ» И ТРЕНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
- После «Зенита» вы перешли в молдавский «Нистру». Почему не удалось задержаться в этой команде надолго?
- В Кишинев меня и еще нескольких футболистов позвал главный тренер Виктор Корольков, но когда мы туда приехали, местная власть начала делать в отношении нас гадости. В команду из милиции стали присылать какие-то непонятные протоколы, что якобы мы буянили в ресторане, и нас задерживали… В общем, скоро Королькова с поста главного тренера сняли, и я из «Нистру» тоже ушел.
- В «Кубань»?
- Да. Но в краснодарский клуб меня приглашал Дзасохов, а когда я туда перешел, новым тренером там, если такое слово к нему вообще применимо, стал Гуреев. До этого он уже развалил «Кузбасс» в Кемерово, и я не мог понять, за какие такие заслуги его пригласили в Краснодар. С первых же дней знакомства у меня с Гуреевым начались распри - и бытовые, и футбольные.
- Поэтому вы и покинули «Кубань» еще по ходу сезона?
- У меня была хроническая травма задней поверхности бедра - знаете, очень противная такая. От нее очень трудно избавиться и на восстановление уходит немало времени. Так вот Гуреев буквально не давал мне залечивать ее до конца, всё постоянно спрашивал: «Когда ты будешь готов? Когда ты восстановишься?..» В общем, я ушел из команды на почве этой травмы и нежелания работать с Гуреевым. Да и вообще, у меня в «Кубани» тогда не сложились отношения со многими ребятами. У них и так были междоусобицы, а ко мне они относились как-то по-особенному холодно и ревностно: мол, вот, пришел к нам мастер из высшей лиги, сейчас он нас всех вытащит из пропасти…
- Потом вас звал в «Кубань» Корольков, верно?
- Да, звал. Когда Виктор Георгиевич возглавил желто-зеленых, то сразу сказал мне: «Так, чтоб завтра был на тренировке!» Но я ему ответил: «Пока в команде есть определенные люди, я не приду». И что же вы думаете? Буквально через три месяца ни одного из этих игроков в «Кубани» не осталось: Корольков всех их отчислил. Однако я в команду всё равно не пошел - не захотел опускать гордыню. Сейчас жалею, что так решил, ведь дела «Кубани» тогда пошли в гору, и вскоре она поднялась в высшую лигу.
- Насколько я знаю, вы стали тренировать любительскую команду РИПа.
- Да. Сначала думал, что только на время, однако задержался в ней надолго.
- А сейчас где-то еще работаете?
- Я тренирую любительские мини-футбольные команды в Краснодаре в фитнес-клубе «Orange Fitness».
- Нравится?
- Конечно! Как говорится, пока не выгоняют - работаю (улыбается). Одиночество - самая хреновая штука, какая только может быть, и я рад, что у меня есть возможность общаться с ребятами.
- В мини-футбол играть легче, нежели в большой футбол?
- Да не скажите! В мини-футболе тоже большие нагрузки. Знаете, к нам иногда приходят поддерживать форму после окончания сезона ребята из большого футбола, и они по-разному адаптируются к «минику». Нередко бывает так, что на большом поле игрок - король, а вот в зале чувствует себя явно не в своей тарелке. При всей схожести это, по сути, два разных вида спорта.
- А дети у вас есть? Как у них складывается жизнь?
- У меня есть сын, он играл на первенство края и города, но профессиональная карьера у него не сложилась. Сейчас он живет в Краснодаре, работает на складе кладовщиком.
АНАЛИТИКА
- Виктор Николаевич, что вы думаете про современную «Кубань»?
- Честно говоря, я не хожу на ее матчи и вообще ничего про нее не думаю. Абсолютно не понятно, что это сейчас за команда и кто ее содержит…
- А почему без конца лихорадит другой ваш бывший клуб - питерский «Зенит»?
- Потому что в нем практически нет футболистов действительно высокого уровня. Нынешние аргентинцы ни в какое сравнение не идут с Халком и Данни. При этом Шатова, одного из лучших в России полузащитников, которого я очень уважаю, Манчини из команды убрал. Почему, я никак понять не могу.
- «Краснодару», как считаете, Шатов поможет?
- Думаю, что да. Надеюсь, Олег наберет оптимальную форму и поспособствует вернуть «горожанам» красивую игру. Потому что сейчас «быки», на мой взгляд, выглядят хуже, чем под руководством Кононова.
- Разовьем еще немного тему премьер-лиги. Как думаете, что-то еще может помешать «Локомотиву» стать чемпионом России?
- Вряд ли. До конца чемпионата остается мало туров, а отрыв у железнодорожников большой. Им в этом сезоне реально, что называется, прёт. Хотя, если честно, игра «Локомотива» мне тоже не по душе. И вообще, я наш футбол почти не смотрю. Потому что больно смотреть такой футбол…
- А вот интересно, что думаете по поводу выхода в полуфинал Кубка страны двух представителей ФНЛ - ярославского «Шинника» и курского «Авангарда»?
- Ничего хорошего. Ну посудите сами, что будет делать потом команда из ФНЛ в Лиге Европы? Опять нас ждет позор на евроарене…
- В сборную России, вы, наверное, тоже не слишком верите?
- А разве есть предпосылки в нее верить? Я смотрю много зарубежного футбола, и по сравнению с ним игра нашей сборной - это как небо и земля. Команда постоянно теряет мяч, впереди практически ничего придумать не может и забитые голы рожает в муках. Но всё равно при поддержке болельщиков на домашнем чемпионате мира сборная, считаю, должна выходить из группы, в которую она попала вместе с Саудовской Аравией, Египтом и Уругваем. Хотя и не удивлюсь, если этого не случится. И тогда можно будет смело говорить, что, к сожалению, футбол в новейшей истории России - не наш вид спорта.
Давид Арутюнов

.: Другие материалы рубрики


Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: