.: Тяжелая атлетика. События и судьбы
Сергей Аракелов:
«Король штанги»
18
июля прославленный кубанский тяжелоатлет Сергей Аракелов отметил 50-летний юбилей. «Быстро время летит! Кажется, совсем недавно был перспективным начинающим юношей, а сейчас вот полвека исполнилось!», - прокомментировал это событие сам Сергей Аликович.
фото: Антон Тихий
В данный момент двукратный чемпион мира, автор 16 мировых рекордов - десяти юниорских и шести взрослых - руководит специализированной школой тяжелой атлетики, к которой относятся ведущие кубанские спортсмены.
Сергей Аликович является отменным рассказчиком. Повествование о себе он перемежает небольшими лирическими отступлениями и профессиональными тонкостями. Свои достижения, которых достиг за достаточно короткую, но столь яркую карьеру, что его имя гремело на всю страну, он помнит назубок.
В тяжелую атлетику - через футбольную раздевалку
- Сергей Аликович, с удивлением прочитал о том, что ваш наставник, заслуженный тренер СССР Юрий Погосович Саркисян, в своем интервью отмечал, что вы далеко не сразу «пристрастились» к тяжелой атлетике…
- Я не сразу определился, что свяжу свою жизнь с тяжелой атлетикой, потому как меня привлекали другие виды. А спортом занимаюсь чуть ли не с самого рождения. Моя семья - очень спортивная. Не только родители, но и многие родственники занимались этим делом, причем, на профессиональном уровне. Старший брат моей мамы - Юрий Радоняк - завоевал серебряную медаль на Олимпиаде в Риме. Отец тоже серьезно увлекался боксом, становился чемпионом центрального совета «Нефтяник», а мама занималась художественной гимнастикой. Я родился рано, когда родителям было по 20 лет. С моим появлением на их плечи легли дополнительные хлопоты, поэтому, наверное, они и не пошли в спорте дальше.
С детства во мне был заложен спортивный дух; магнитом тянуло на игровые площадки. И прекрасно, что в то время была возможность беспрепятственно заниматься спортом. Мы жили в районе, где находится скверик со слоном. У меня сохранилось много фотографий, где катаюсь в том парке на самокате и велосипеде. Там же поблизости находилась ШВСМ, которая существует и поныне. В те годы в этой школе, в частности, занимались и боксом, и художественной гимнастикой.
Помню, какие неизгладимые впечатление произвели на меня соревнования по боксу. Кто-то усадил меня себе на плечи - я был такого возраста, что еще там умещался, - чтобы было хорошо видно. Запомнились, прежде всего, тяжеловесы. В нескольких метрах от меня разминался один из боксеров. Я прямо-таки чувствовал его дыхание, запах кожаный перчаток… Потом смотрел бой. Незабываемо!
Через некоторое время мы переехали в Черемушки. В те годы это был новый микрорайон с идеальными условиями для занятия физкультурой и спортом. Между многоэтажными домами были большие просторы, которые использовались как спортплощадки. Турники, поля для футбола, волейбола и даже бадминтона. Висели канаты - можете ли вы сейчас себе такое представить? Все было огорожено сетками, а освещение работало до глубокого вечера.
На первых порах я увлекался боксом и самбо, занимался легкой атлетикой, на акробатику заглядывал… И, разумеется, играл во все командные виды спорта, среди которых выделялся, конечно, футбол. За лето мы стирали до основания по 2-3 мяча, потому что не стеснялись играть даже на асфальте. Мяч гоняли утром до жары, и вечером, когда солнце садилось, возобновляли поединки. А иногда так увлекались, что и в самое пекло играли. Кстати, на футбольной площадке я познакомился с Софербием Ешуговым, нынешним наставником «Кубани»…
Собственно, в тяжелую атлетику я попал благодаря футболу. Раньше на стадионе «Кубань» зал тяжелой атлетики находился в том помещении, где сейчас раздевалки игроков. Как-то раз мы с приятелями собрались посмотреть футбольный матч. А чтобы попасть на трибуны, удобнее всего было «зайцами» пройти через зал тяжелой атлетики. Но тренер - разумеется, это был Юрий Погосович Саркисян - нас задержал и сказал: «Хорошо, ребята, я пропущу вас, но с условием: если завтра придете в спортзал». Мы слово сдержали. Я пришел на следующий день… да так до сей поры в нем, по сути дела, и остался!
В моих достижениях на помосте далеко не последнюю роль сыграло многообразие других видов спорта, которые я перепробовал. На стадионе находился сектор для прыжков в высоту. Когда учился в школе, прыгал - старым перекидным стилем - на 160 сантиметров. А прыжки в высоту и тяжелая атлетика весьма тесно связаны друг с другом. Ведь в тяжелой атлетике со снарядом ты «выстреливаешь» именно ногами. Срабатывает взрывная сила ног и спины, и ты запускаешь штангу вверх по траектории. Потом, конечно, ее нужно правильно зафиксировать, но это уже техническая сторона…
Бегали вокруг стадиона, потому что выносливость тоже была необходима. Особенно с прицелом на будущее, когда начинались большие нагрузки. Совершенно неправильно говорить, что тяжелая атлетика дает только силу - она развивает силовую выносливость, ведь поднимать веса приходится на протяжении полутора-двух часов. Хотя замечу, первостепенная задача тяжелоатлета - за мгновение поднять предельный вес. В секунду можно такой мышечный взрыв произвести, что снаряд весом за 200 кило просто взлетает.
Краем уха услышал, что я - талант
- Как из такого многообразия видов спорта сделали окончательный выбор в пользу тяжелой атлетики?
- Знаете, это как-то непроизвольно, неосознанно получилось. Я думаю, прежде всего, благодаря грамотному тренеру. Юрий Погосович очень тонко нас тренировал. В какой-то степени, оставил меня хитрым способом, хотя видел, что я хорошо подхожу для многих других видов - для самбо, футбола. У меня был очень сильный удар, все стандартные положения выполнял я. Плюс была хорошая стартовая скорость - в беге на 30 метров обгонял даже легкоатлетов.
Саркисян не нагружал нас сразу по полной программе. Мы занимались больше общей физической подготовкой. Если бы сразу дали большие веса - начали бы болеть мышцы, суставы. Как следствие, пропала бы тяга к штанге, я просто бросил бы, и все бы закончилось, не начавшись. В этом и была хитрость.
И то! Прозанимавшись года полтора, у меня возникали мысли перестать посещать штангу. Саркисян приходил ко мне домой, разговаривал с родителями, убеждал их, что я - талант. Это, конечно, я услышал только краем уха, лично мне подобного он не говорил, но каким-то образом вот услышал. Говорил родителям, что из меня получится сильный спортсмен - не то, чтобы чемпион, естественно, так он далеко вперед не забегал, но атлет, способный на многое. В конечном счете я остался.
Мы никогда не работали на износ, никогда не гоняли вес. А зачем ломать физиологию? Бывает, ребят загоняют в юном возрасте. Ради ранних спортивных результатов не стоит идти на такие шаги. Нужно всегда смотреть дальше. Юрий Павлович (так его все называли, по паспорту он был - Погосович) был дальновидным человеком, жил даже не завтрашним, а послезавтрашним днем... Ни у кого не было серьезных травм, все остались здоровыми людьми, несмотря на то, что поднимали огромные веса. Насколько огромные? Могу быть более конкретным. Не секрет, что на сборах с национальной командой за день, включавший в себя три тренировки - час до завтрака, два в обед, и два перед ужином - сумма всех подходов к снаряду достигала 60 тонн! Средний вес штанги за тренировку достигал 200 килограммов.
- Первая крупная профессиональная победа на помосте?
- Сюда стоит отнести первое место на первенстве Союза среди школьников. Соревнования проходили на Украине, во Львове. Мы отправились в составе сборной России, и я стал победителем в весовой категории до 90 килограммов. Для победы хватило 122 и 150 кило. Благодаря этому успеху меня заметили - все победители попадали на карандаш, и в ноябре-декабре 1974-го меня впервые пригласили на сбор. Он, кстати, проходил совместно с болгарскими тяжелоатлетами. Тренировались в громадном спорткомплексе ЦСКА. Там-то я и почувствовал, что такое сбор уровня национальной команды. С одной стороны, серьезные нагрузки, с другой - пристальное внимание, прекрасное питание, массажисты, комплексная научная группа - все в диковинку. Как такое может не понравиться?
В 1975 году в Ульяновске на первенстве Центрального Совета ДСО «Спартак» - я был спартаковцем от начала и до конца карьеры - выполнил норматив мастера спорта. Для этого необходимо было поднять 130 килограммов в рывке и 165 - в толчке. Любопытно, что это знаменательно событие случилось 26 февраля - в день рождения моего тренера. Хороший подарок, как считаете? А чуть позже в этом же году я впервые оказался на международном турнире, который проходил в столице Монголии Улан-Баторе. Помню, как очень долго мы туда добирались!.. В рывке занял второе место, в толчке - первое. Выиграл, тем самым, малую золотую медаль. Но по сумме двоеборья остался на втором месте.
Затем был приглашен на сбор в Подольск. Кстати, это была одна из главных тренировочных баз в стране. Именно там готовилось множество спортсменов - не только тяжелоатлетов - к московской Олимпиаде. База находится в живописном месте. Прекрасный воздух, смешанный лес - береза-сосна... Тренируйся и прогрессируй!
«Новый Алексеев родился!»
- В 77-м вы выиграли чемпионат мира среди юниоров…
- Верно. Но давайте еще задержимся на минутку в 1976 году. Именно тогда начинались централизованные сборы, раз в месяц. Соответственно, и мои результаты начали бурно расти. В том году я даже выезжал на чемпионат мира. Правда, пока только в качестве запасного.
фото: Валерий Крачунов
Ну а уже в 77-м ехал первым номером в весовой категории до 100 килограммов. Причем, с твердым расчетом на победу. Тренеры в моем лице запланировали золотую медаль. Так и получилось: я уверенно выиграл соревнования, установив попутно четыре мировых рекорда среди юниоров. Штурмовал даже взрослый, но он, увы, не покорился. А итоговые результаты таковы: 165 и 215 килограммов. Кстати, через два дня после соревнований справлял свои именины… Столько подарков себе сделал!
Мировой рекорд среди юниоров в толчке равнялся 205 кг. А я был настолько хорошо готов, начал соревнования сразу с 205,5. В следующих подходах зафиксировал 210 и 215. Последний рекорд родился в сумме упражнений. В четвертом дополнительном подходе, который не шел в зачет, а только в случае успеха учитывался бы как рекорд, заказал штангу весом 220,5 килограммов - что на полкило превышало взрослый рекорд. Взял снаряд на грудь, встал, но чуть-чуть не удержал...
Но это, наверное, было бы слишком, потому что я и так своим выступлением здорово всех удивил. Кстати, в рывке пытался поднять 170 килограммов - еще один юниорский рекорд, но уронил штангу за голову. Причем, это считается, что по потенциалу ты был ближе к тому, чтобы зафиксировать снаряд, чем если бы уронил перед собой. Если недорываешь вперед, значит, не хватило скорости и силы. А если «потерял штангу» за головой, то, в принципе, ты можешь поднять ее в любой момент.
После того турнира болгары - а соревнования проходили в Софии - были в шоке. «Новый Алексеев родился!» - говорили они. После такого триумфа меня сразу же забрали во взрослую сборную страны, в компанию к солидным «дядькам», имеющим по двое детей.
Провел с командой несколько сборов, и на тренировках показывал результаты даже лучше, чем перед подготовкой на юниорский чемпионат. Толкнул 215 килограммов прямо на тренировке, хотя ранее больше чем 205 в тренировочных условиях не поднимал. Были шансы поехать на чемпионат мира, однако в состав команды меня все-таки не включили. В Штутгарт отправился тяжелоатлет с Сахалина Анатолий Козлов, являвшийся на тот момент чемпионом СССР.
Интересно, что хоть в итоге он стал чемпионом мира, но результат показал на 12 килограммов меньше, чем я на юниорском первенстве. Выиграл со скромной суммой 367 кг. Анатолий поднял начальные веса в каждом из упражнений только с третьей попытки - тренеры чуть не поседели! 162 и 205 в толчке. То есть он оказался совершенно не готовым в психологическом плане. Это были его первые крупные международные соревнования, и он просто-напросто перегорел. Есть такие спортсмены, которые дома выступают хорошо, способны обыграть любого, а за пределами страны теряются. Задача главного тренера определять таких ребят, он должен четко знать, кто не подведет. Что ж, выводы делаются после соревнований.
Для меня лично было совершенно все равно, где выступать. Чем выше уровень турнира, тем больше было желание победить. Я не сгорал от волнения, а просто выходил на помост и делал то, чему меня учили. А многие волнуются так, что у них даже неправильная техника движения появляется. Тренеры кричат: «Что ты делаешь?!» А спортсмены задают штанге совершенно другую траекторию. Соперников я совершенно не боялся. Наоборот, всегда было желание испортить им настроение, что в 1979 году и сделал…
Конечно, так говорить легко, но, думаю, я обыграл бы Козлова на том чемпионате. Учитывая мою своеобразную особенность, состоявшую в том, что на соревнованиях всегда поднимал больше, нежели на тренировках, сумма крутилась бы близко к 390 кило. Но…
В 77-м на Кубке СССР толкнул 217, установив рекорд страны. Попутно продолжал устанавливать юниорские достижения, которых к окончанию года набралось ровным счетом десять.
- Новый год - новые успехи…
- 78-й получился глобальнее. В сборной страны уже окончательно закрепился. Результаты позволяли уверенно вкатиться из юниоров во взрослые. В апреле состоялся чемпионат СССР в Киеве. Я стал не только победителем, но и автором двух мировых рекордов. В рывке показал 172 килограмма, в толчке 220. Получился мировой рекорд в сумме двух движений. В четвертом дополнительном толкнул 223 килограмма, что явилось мировым рекордом. Благодаря этой победе завоевал путевку на чемпионат Европы в Чехословакию, где опять-таки взошел высшую ступень пьедестала. Рывок выиграл с рекордом мира - 178 килограммов, а вот толчок откровенно не получился - 210. Впрочем, и этого оказалось достаточно.
- Кто были вашими соперниками?
- В первую очередь, еще один советский атлет - Игорь Никитин. Иногда разрешается «сдваивать» спортсменов-соотечественников в одной категории. В то время команда состояла из 10 участников - по числу категорий. Если два спортсмена в одном весе претендуют на медаль, то их включали в состав сборной, жертвуя какой-то другой категорией, где шансов завоевать медаль было меньше. А в Советском Союзе раньше было так: если выезжают два спортсмена, значит, в обязательном порядке должно быть первое и второе место. Третье - это уже не очень хорошо. Если же оказался за пьедесталом - никуда не годится. Провал! Честно говоря, я считаю, что это все-таки завышенные планы. К слову, мы интересовались у зарубежных коллег, как у них обстоят дела. Так вот для французов, например, или американцев, шестое место считалось высшим классом! Ну а чтобы выиграть чемпионат - подобное не могло им присниться ни в одном прекрасном сне. На помосте было тотальное превосходство спортсменов из СССР и Болгарии. Плюс по мере возможностей к ним присоединялись атлеты из ГДР, Румынии, Польши, Кубы и Венгрии. Но, как правило, только две сборные сражались за общекомандную победу. Весь пьедестал почета в большинстве состоял из представителей этих государств. В Чехословакии все прошло согласно плану: я стал победителем, Никитин завоевал серебро.
- Давайте перейдем к вашему первому чемпионату мира…
- В 1978 году занял второе место, проиграв нынешнему главному тренеру сборной России Давиду Ригерту. Он старше меня на 10 лет, и я всегда брал с него пример. Ригерт - выдающийся атлет. 63 мировых рекорда! Выступал на трех Олимпиадах. Но выиграл только в Монреале, на двух других - в Саппоро и Москве - ему помешали травмы.
Я выиграл соревнования в рывке. 172 килограмма против 170 у Ригерта. В толчке все получил с точностью до наоборот: он выиграл с минимальным преимуществом. Итоговая сумма - по 390 килограммов. Но так как он был легче, его и признали победителем. Тем не менее, именитый спортсмен оценил мое выступление: «Еле-еле ушел!», - признался он.
Вся сборная - в ковше
- Чемпионом мира вы стали в новой весовой категории…
- Да. К тому моменту я еще продолжал расти и вверх, и вширь…. Стало целесообразным переходить в новую весовую категорию - до 110. В 79-м на Спартакиаде народов СССР я установил рекорд мира в рывке - 185,5 килограмма, и добавил к нему рекорд СССР в толчке - 235,5.
А осенью выиграл чемпионат мира, проходивший в греческом городе Салоники. Обошел двух сильных парней - болгарина Валентина Христова и минчанина Леонида Тараненко. Несколько лет назад на чемпионате мира Христов произвел фурор, подняв в сумме 417 килограммов, и в дополнительной попытке «ходил» на абсолютный рекорд, принадлежавший Василию Алексееву - 245,5. Но это оказалось выше его сил.
Самое главное, в расчет они меня не брали. Вес у меня все еще был шатким, неустоявшимся. К тому же, обычно к соревнованиям вес немного падает - килограмчика на полтора - два с половиной. Это считается естественной убылью. До трех - норма, без потери сил. На взвешивании выяснилось, что мой вес составлял 103,2 килограмма, то есть запас был огромным. А тот же Христов, например, даже на чемпионате совершал легкие пробежки по утрам, чтобы подогнать вес в норму. Оба моих соперника весили по 109, у Тараненко вес даже был чуть больше.
Я начал соревнования со 170 килограммов. И справился с ним. Тараненко для своего первого подхода заказал 175, Христов - 177. Оба смазывают попытки! Значит, им придется их повторить. Со второго раза они поднимают. Что делать мне? Я мало вешу, соперникам нужно отыгрывать у меня два с половиной килограмма. Таким образом, у меня появляется шанс максимально оторваться от них в рывке. Следующий шаг - иду на 180 килограммов. И фиксирую штангу над головой. В заключительной попытке оба соперника идут на 182. Леня поднимает, Христов - нет. Я, в свою очередь, поднимаю 185 - на грани своего же мирового рекорда. И, тем самым, выигрываю рывок с солидным отрывом.
Однако до победы было еще далеко. Ситуация осложнилась травмой. Со 185-килограммовой штангой я встал чересчур резко, меня повело в сторону; протрещали локтевые и плечевые суставы. Но снаряд удержал. Однако сильно разболелось левое плечо. Перед вторым упражнением не мог нормально взять штангу, массажист сборной колдовал надо мной. В толчке, борясь с болью, осилил 220 килограммов в первом подходе и 225 - во втором. Тем самым, загнал соперников на 232 и 235. Они не поднимают и - проигрывают. А я становлюсь чемпионом мира! Если резюмировать выступление, то, можно сказать, в рывке загнал оппонентов на непосильные веса в толчке.
После соревнований было интересно узнать - сколько же вешу? Встал на весы, оказалось - 101,5, то есть практически подходил для своей прежней категории…
- Эта победа принесла вам звание заслуженного мастера спорта…
- Традиция была такова, что значок вручали на БАМе. В моем случае - в городе Тында. В местном институте при торжественных обстоятельствах мне выдали заветный знак.
Не менее сильные впечатления оставила техника, с помощью которой добывается каменный уголь. Особенно поразили карьерные самосвалы. Колоссальные размеры! Весом 180 тонн, с поднятым кузовом они достигают 13 с половиной метров в высоту, в площади кузова помещается бадминтонная площадка. Ось колеса выше головы - два метра. Спокойно можно гулять под самосвалом. Еще мы сфотографировались в ковше карьерного экскаватора, у которого один зубец - c тонну весом. Вся сборная в него влезла! Ну и морозы, конечно, впечатлили - минус 50 градусов.
Последний патрон
- На следующий год - московская Олимпиада…
- Так просто от той травмы плеча я не отделался. До старта Олимпиады вылечиться не успел. Хотя шансы побороться за первое место были высоки. Выиграл Олимпиаду мой соперник по Салоникам Леонид Тараненко.
1981-й я, можно сказать, пропустил. Выступал, но посредственно. В следующем году форму набрал отменную и выиграл чемпионат Европы и мира, которые проходили в тот год одновременно - в Любляне. Вес «устаканился», я постоянно «тянул» 107 килограммов. То есть всегда был запас. За столом мог себя не ограничивать. Хочу - ем, хочу - не ем. У тех же легковесов всегда с этим проблема была - бутербродик и полстакана чая с лимоном, и больше ни-ни! Потом, когда встречал ребят из меньших категорий, они весили на 10-15 килограммов больше. Закончив со спортом, ели сколько душа пожелает! А я никогда вес не сгонял. Видимо, физиологического сбоя не было. Сейчас вешу 92 килограмма - вернулся, получается, в тот вес, в котором начинал карьеру. Знакомые, с которыми долго не виделся, когда встречают меня, удивляются: «Что случилось? Почему так похудел?» - «Так задачи теперь совершенно другие».
Так вот, подготовился столь здорово, что выиграл в Любляне золотую медаль. Вторым был Вячеслав Клоков из Подмосковья. На следующий год на чемпионате, в Москве, он все-таки стал обладателем мирового титула, но это было чуть позже (кстати, в нынешнее время выступает его сын Дмитрий).
Запланировали золото и серебро совершенно правильно: у него также была отличная форма. Практически все соревнования мы ходили с Клоковым шаг в шаг. Оба начали по 180 килограммов. Затем 185 и 185. В последнем подходе 190 и190. Но я имел преимущество по весу. Уверенно могу сказать, оба были способны больше поднять в рывке, но рисковать было нельзя, потому что запланированы медали, и срыв не мог быть допущен. Все только наверняка.
Подошел толчок. Оба начали с 225. Клоков выходит на помост, и его постигает неудача. Я - толкаю. Не знаю, что произошло с ним. По силам был способен на гораздо большее. Теперь же ему нужно повторять. На чемпионате мира все строго: пусть ты даже триста килограммов готов поднимать, на следующий вес никто тебя не пустит, пока не возьмешь начальный. Не поднял, будь добр, иди повторяй, и никакие увещевания типа «я готов, что-то помешало» в расчет не принимаются. Тренер никогда не пойдет на это, потому как «баранку» получать нельзя ни в коем случае. Сам останешься без медалей, и команда, что самое важное, получит ноль очков в зачет. Сам же тренер может запросто лишиться работы.
В общем, Клокову ничего не остается делать, как снова пытаться поднять 225. Во второй попытке он легко, играючи, справляется со штангой. Но израсходовано-то уже две попытки. Я вторым подходом толкаю 232 килограмма. Соревнования подходят к финишу. Клоков, напоминаю, тяжелее меня. И он думает, какой же вес заказать далее, чтобы и самому поднять и чтобы меня победить. Выбор падает на 237,5 килограмма, и он с этим весом справляется. Теперь Клокову ничего не остается кроме как ждать. У меня - заключительная попытка. Последний патрон, как говорится. Мне достаточно повторить его результат, и я стану чемпионом…
И чего это Вячеслав решил, что я не подниму 237,5? Видимо, сам за себя не был уверен, что толкнет 240. Я уверенно справляюсь со штангой, и становлюсь чемпионом мира! Что ж, план выполнен - золото и серебро в копилке советской сборной. Мы пошли на мировые рекорды. В рывке, как правило, тренеры к рекордам не допускают, потому что идет только середина соревнований. Получишь травму, как у меня случилось в Салониках, и все - пиши пропало. В плотной борьбе, в какой проходит чемпионат мира, подобное геройство не поощряется. Вот стал чемпионом - пожалуйста.
Мировой рекорд равнялся 241 килограммам. Клоков - берет на грудь, не встает, роняет. Моя очередь. На штанге - 241,5. Поднимаю легко, как и в течение всех соревнований. Если бы Клокову предоставили вторую попытку, думаю, он справился бы тоже…
Честно говоря, за всю историю моих выступлений я никогда не был так хорошо готов, как на том чемпионате. Бывают такие соревнования, когда идешь, как на каторгу. Не так подвелся, штанга страшно тяжелая… А это было - просто песня! Выступал с удовольствием. После соревнований думал - сколько бы мог поднять в принципе? Получилось, в рывке недобрал 5-7 килограммов и столько же - в толчке.
Жутко хотелось заказать не 241,5, а 250 килограммов, и стать первым в мире, кому покорился бы этот вес. Когда я высказал свое желание вслух, тренеры посмотрели не совсем по-доброму… Наверное, не пошел на этот шаг еще потому, что… когда устанавливаешь рекорды - тебе же их потом и бить! А за них все-таки премии давали… Сколько же потом мучиться, чтобы 250 поднять! Но бывают такие колоссальные пики - физический и эмоциональный, какие случились у меня в Любляне, когда ты способен на многое. Может быть, никогда больше такое сочетание циклов не повторится. Ведь я 241,5 толкнул просто в шутку…
Травма вторая - роковая…
- Однако после такого оглушительного успеха скоро ваша карьера подошла к концу, верно?
- На международных соревнованиях, проходивших в Финляндии, появилось желание установить мировой рекорд в рывке - 193 килограмма, хотя готовность была не лучшая, не рекордная. Впрочем, 185 легко вырвал, что и сбило меня с толку. А зал был холодный, неспециализированный... В общем, отнесся как-то легкомысленно, хотя всегда ко всему серьезный подход имею. Вырвал штангу, но за голову уронил. И испортил локтевой сустав. К Спартакиаде народов СССР форму восстановил, хотя микротравма все-таки оставалась. К тому же, заболел ангиной, которую 15 дней не мог вылечить - полоскания делал по пять раз на дню, все без толку. Вес потерял... Мог отказаться от соревнования, но то, что я был капитаном команды, меня сдержало. Как говорят англичане, «умные мысли приходят на лестнице»…
И в первом же подходе получаю травму. Иногда жизнь предоставляет возможность исправить ошибку, а иногда - нет. Из-за той злополучной травмы не смог нормально тренироваться. А у меня так - не могу работать в полную силу, значит, нужно покинуть помост.
То была всего вторая травма за карьеру, но она, увы, положила конец моим дальнейшим выступлениям.
Что дальше? Ушел на общественную работу, создал и возглавил краевую федерацию тяжелой атлетики. Получил второе высшее образование - экономическое. Знаете, жизнь все равно удалась!..
Сергей Бакаев


Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: