.: Прыжки на батуте. События и судьбы
Евгений Янес: «Философия полета»
К
огда говорят, что Евгений Янес мог в спорте абсолютно все, в этом нет никакого преувеличения. И не только в прыжках на батуте, хотя именно здесь он достиг совершенства и познал мировую славу. «Батутист всех времен и народов», как утверждают специалисты, мог бы стать превосходным парашютистом, автогонщиком, летчиком, мотоциклистом, гимнастом, канатоходцем … Там, где у обыкновенного человека захватывает дух от высоты и скорости, и нервы натягиваются, как струна, он чувствует себя легко и свободно - как рыба в воде. И чем напряженнее ситуация, тем больше он получает удовольствия от остроты ощущений. Янес искал их всю свою жизнь, ищет и теперь. Если за рулем - непременно максимальная скорость, если на батуте - только элементы ультра-си, сверхсложные комбинации. Уже в ранге многократного чемпиона мира и Европы Евгений отправился в аэроклуб, чтобы прыгать с парашютом. Он никогда и ничего не боялся, об его удивительном хладнокровии, редком самообладании и фантастической уверенности в себе в своих силах до
сих пор ходят легенды.
Янес - первый отечественный чемпион мира в прыжках на батуте. И непревзойденный - никогда и никем - это не подлежит сомнению, как и то, что Волга впадает в Каспийское море. Потрясающе прыгучий, элегантный, он поражал воображение как любителей спорта, так и специалистов. Безудержной смелостью, легкостью, с которой взлетал на недосягаемую для других высоту, изяществом и отточенностью движений, оригинальностью исполнения, фантазией, красотой полета - его сравнивали с соколом, орлом - птицами, царствующими в небе. Янес действительно парил над сеткой - не прыгал. Счастливы те, кто видел его в эти мгновения. Поверьте, это было незабываемое зрелище.
Достижений у этого выдающегося атлета - несметное количество. Многократный чемпион мира, Европы, СССР, РСФСР, обладатель Кубка страны. Не хватает одного - титула олимпийского чемпиона. Но в том нет его вины. Дебютировали прыжки на батуте на Олимпиаде-2000 в Сиднее, когда Янесу уже исполнилось 43 года. Только совершенно очевидно: феноменальным мастерством Евгений приблизил батут к олимпийскому признанию. Янес очаровал планету полетами, и это заставило призадуматься лучшие умы МОК, тем более что великий чемпион не был одинок. Он был самой яркой звездой в созвездии выдающихся мастеров. Именно со времен Янеса в мире начался бум прыжков на батуте. Запрыгали целые страны и континенты. После эпохи Янеса наступила эра Ирины Караваевой и Александра Москаленко - они стали первыми чемпионами в истории Олимпийских игр. Все трое - воспитанники кубанской школы батута, ученики одного тренера - Виталия Дубко, который признан лучшим тренером всех времен и народов. Победить Янеса не мог никто, проиграть он мог только сам и самому себе. Англичанин Мэтьюз, один из виртуозов мирового батута, выигравший крупнейшие международные соревнования памяти летчика-космонавта Героя Советского Союза Георгия Добровольского, которые проходили в Краснодаре, купаясь в лучах славы, заметил: «Я не знаю, что произошло с Янесом сегодня, но то, что он сильнейший на планете, думаю, ни у кого не вызывает сомнений. Этот парень легко и свободно переступает грани возможного - на такое способны только незаурядные личности, люди особой пробы и закваски».
…Прошли годы с тех пор, как на международной арене господствовал Евгений Янес. Но его имя по-прежнему является символом мирового батута, олицетворением этого вида спорта, хотя и появилась с тех пор целая плеяда блистательных батутистов. Однако никто из них не изумлял, не восхищал так, как Янес. «Женя - одно из чудес ХХ века, во всяком случае, в нашем виде спорта. Может быть, и в последующие два-три столетия в мире не появится столь уникального батутиста, - говорит Дубко. - В нем - божья искра. У других - просто талант. Не сомневаюсь, Янес способен выполнить любую комбинацию, любой элемент из арсенала лидеров современного батута, хотя, что говорить - с течением времени наш вид спорта ушел далеко вперед. Но речь идет о Янесе - для него ничего невозможного в этом мире нет».
 
- Евгений, вы с мнением мэтра согласны?
- Мне кажется, любой человек способен достичь поставленной цели, если будет к этому стремиться. Я всегда был далек от строительных специальностей, сантехники, но когда начал строить дом, освоил эти профессии. В доме, в котором живу, все сделано моими руками.
- Но талант в спорте, согласитесь, необходим...
- Так же, как и в любом другом деле. Поверьте, чемпионами становятся не самые талантливые, а самые трудолюбивые, терпеливые и любознательные. Природная одаренность - лишь одно из слагаемых победы. Только кто-то должен тренироваться по пять часов день, а кто-то - по десять. Но трудиться в поте лица должны и те, и другие. Я тоже сгонял семь потов, хотя мне для достижения результата и требовалось меньше времени, чем остальным. Еще в детстве вычитал у Джека Лондона, что «человек проигрывает только тогда, когда сам признает свое поражение», и с тех пор всегда следую этому принципу. Понимаю, не открываю Америки, но мы часто забываем о простых истинах.
Я всегда мечтал стать олимпийским чемпионом и достижению цели многое подчинил в своей жизни. К сожалению, в мое время батут не имел олимпийского статуса, но существовали чемпионаты мира и Европы. Тогда это была самая высокая вершина на земном шаре, и я на нее взобрался.
- Экстремальные виды спорта - ваша стихия?
- Думаю, стремление к риску, скорости, высоте - у меня в крови. В детстве я хотел стать таксистом, автогонщиком. Гонял на мопеде, в 16 лет пересел на «Яву», чуть позже - на «Жигули». Когда победил на чемпионате мира в США, приобрел «Волгу» - автомобиль, который выделялся по личному распоряжению первого секретаря крайкома партии. Тогда обладателей «Волги» среди спортсменов было немного, машина считалась большим шиком. Признаюсь, на всех средствах передвижения я развивал максимально возможную скорость. Поверьте, лихачом не был, напротив, таких дисциплинированных водителей еще поискать надо было. Правил не нарушал, ездил предельно аккуратно, но… со свистом. Ситуацию контролировал всегда. Я просто не могу иначе: душа жаждет скорости. Такой уж я человек.
- А сейчас у вас какая машина?
- Японской марки. Убежден, автомобили этой страны - самые надежные и технически совершенные.
- Завершив блистательную карьеру, вы как-то ушли в тень, пропали из поля зрения журналистов...
- Я остался в спорте, в любимом батуте. Являюсь главным тренером Северо-Кавказского военного округа и получаю удовлетворение от работы.
- Какое самое яркое впечатление вашего детства?
- Трудно передать чувство, охватившее меня, когда я впервые увидел батутистов, стрелой взмывавших от упругой сетки. Сальто, пируэты… Мне, первокласснику, эти люди казались невероятными смельчаками, настоящими волшебниками. «Хочешь научиться?» - спросила сестра Наташа, которая занималась батутом и привела меня в зал, потому как дома не с кем было оставаться. Конечно, я хотел, ибо, уже, наверное, родился спортсменом. Сколько себя помню, всегда стремился кого-нибудь обогнать, перепрыгнуть. Если возникало препятствие на пути, не обходил - преодолевал, получая от этого удовольствие. Ощутив яростную силу сетки, прелесть полета, я понял, что обрел себя, хотя было время, когда мне так хотелось стать таксистом… Да, в семь лет каждое свидание с батутом было для меня большой радостью. Я ждал тренировок и тяжело расставался с ними.
- В вашем увлечении спортом больше случайности или закономерности?
- Отец половину своей жизни отдал стадиону. Сам неплохой легкоатлет, боготворивший легендарных советских стайеров братьев Знаменских, он прививал любовь к спорту и нам, своим детям. Из отцовских уроков я извлек главное: спорт дарит здоровье, кует характер, что никакой талант не выручит, если нет трудолюбия, целеустремленности. Навсегда врезалась в память батина фраза: «Сынок, спорт - прямая дорога к правильной жизни».
Честно говоря, я не знаю, как сложилась бы моя судьба, если бы не спорт.
Мы жили в поселке Курортном в районе ТЭЦ. Место - красивое, но атмосфера царила ужасная: пьянство, наркомания, верховодили хулиганы, бывшие непререкаемым авторитетом для подростков. Оказаться в такой компании было сущим пустяком: я и мои сверстники стояли на краю пропасти - стоило сделать только один шаг, и уж потом из трясины не выбраться. Спорт был единственным спасением. К счастью, все Янесы во многом благодаря отцу были дружны со спортом.
Старший брат Виктор занимался в велосипедной секции, гонял на уровне кандидата в мастера. Я очень им гордился. Сестра Наташа блистала на акробатической дорожке и на батуте, став дважды мастером спорта. Таня, другая сестра, входила в сборную СССР по прыжкам на батуте, становилась призером чемпионата Европы в синхронных прыжках, а ее партнершей была легендарная Ольга Старикова из Тольятти - первая среди женщин заслуженный мастер спорта в этом виде спорта, неоднократная чемпионка мира. Таня - мастер спорта международного класса. В общем, не прийти в спорт я просто не мог. Ну а о батуте я уже говорил: любовь с первого взгляда...
Увлечены мы были настолько, что, возвратившись с занятий домой, тренировались на… кроватях. Помните, в то время были в моде железные койки с пружинистыми металлическими сетками? Чем не батут?! Как относились к этому мама и папа? Радовались, что мы чем-то всерьез заинтересовались. Надо сказать, родители наши - люди просто уникальные: простые, но интеллигентные. Они практически никогда нас не наказывали, не ругали. Расскажу для примера такую историю.
Как-то в выходные папа и мама уехали в центр за покупками. Мы с Наташей и Таней остались дома одни. Играли, бегали - в общем, не скучали. Не помню, как получилось, но я поджег бумагу, а огонь мгновенно перекинулся на керосин, стоявший неподалеку. Мы и опомниться не успели, как пламя слизало оба сарайчика в нашем дворе. Здорово мы тогда напугались. От страха забрались на дерево. Там нас и застали родители, возвратившиеся с рынка. Они быстро все поняли, но даже вида не показали, что рассердились или хотя бы расстроились. Даже подарки нам вручили, которые привезли. И, знаете, это их спокойствие подействовало на нас больше, чем любая взбучка. Я страшно переживал, мучился, хотя в этом поджоге не было и тени умысла. С тех пор с огнем никогда не шутил…
Наша семья жила дружно, весело. В доме никогда не было крика. Хотя проблем хватало. На шесть человек - две комнаты, одна из которых одновременно являлась и кухней. Когда старший брат женился, пришлось еще уплотниться. Однако никто не роптал. Я, между прочим, до 18 лет, как самый младший, спал… под столом. По утрам через меня просто перешагивали… Чтобы прокормить семью, чтобы дети Янесов были не хуже других, отец вынужден был трудиться на двух работах. Мы видели его уставшим, но никогда - раздраженным и злым. Мое хладнокровие, мои нервы, которые называют железными, - от родителей, от покоя, царившего в доме, где в особой цене были доброта, ласковое слово, где каждый слышал друг друга и старался понять, где взаимоотношения согревали душу…
- В 18 лет вы уже были лидером сборной Союза, капитаном команды. Вроде негоже титулованному атлету, хоть и юному, не иметь своего угла...
- Первую квартиру нам предоставили на двоих с сестрой Татьяной. Но вскоре я получил комфортабельное жилье. Мне грех жаловаться на внимание к себе.
- Как вы считаете, где начинался батут на Кубани?
- В Пашковке, в 52-й школе - где еще? Именно там Виталий Федорович Дубко, тогда молодой учитель физкультуры, организовал секцию прыжков на батуте. На ее основе и возникла кубанская школа этого вида спорта, из которой вышли первые чемпионы мира и Европы.
- Это дало вам повод как-то бросить фразу: «Сборная Пашковки обыграла сборную мира»?
- Так ведь я ничего не придумал. Мы с Женей Яковенко на чемпионате мира-76 в США завоевали две золотые медали - больше просто не разыгрывалось.
- Дубко говорит, что Женя Янес радовал его своим трудолюбием с первых дней занятий...
- Мне было ужасно интересно. Я вскакивал спозаранку и сломя голову мчался на тренировку - боялся опоздать. В зале, справившись с заданием тренера, тут же бежал к нему: «Виталий Федорович, а что еще делать?» Наш радист Александр Маркарьян говорил: «Знаешь, Женя, если уж что-то делать, то делать на «пять». И я был отличником на тренировках.
- Случалось ли что-нибудь такое, что поражало ваше воображение?
- Был такой замечательный спортсмен - Сергей Альбридзео. Безумно талантливый, бесстрашный. Он запросто мог сальто на ступеньках сделать. Однажды Сергей в водопад прыгнул - его сеткой вылавливали.
- Как быстро к вам пришло признание?
- По словам Дубко, я прогрессировал с космической быстротой. Вероятно, так оно и было. Я выигрывал почти все юношеские турниры. В национальную сборную СССР попал удивительно рано, в 17 лет меня уже выбрали капитаном главной команды страны, и эту почетную обязанность я выполнял в течение десяти лет! Конечно, не все так легко давалось. Мы пробивались наверх, как трава сквозь асфальт, свергая авторитеты, уничтожая существовавшие каноны, встречая сопротивление лидеров, борясь с недоверием арбитров и спортивных чиновников.
Я хорошо помню, какой резонанс вызвали мои первые победы над безоговорочными лидерами тех лет. В это многие не хотели верить: какой-то мальчишка победил? Да быть такого не может!.. Однажды на соревнованиях памяти Добровольского тренер сборной Пилипченко, не дождавшись нашего с Женей Яковенко выступления, демонстративно поздравил с победой Токаря и Волынкина, первых номеров сборной, фаворитов турнира. Они действительно здорово отпрыгали, блестяще исполнив свою программу. Но никогда нельзя говорить «гоп», пока не перепрыгнешь. А это, как выяснилось, был наш день - краснодарский. У нас с Женей получалось буквально все. Специальный аппарат, фиксирующий малейшие отклонения в амплитуде синхронных прыжков партнеров, снял всего 0,2 - 0,3 балла. Это редкий показатель. И судьи поставили нам 10 баллов! Конечно, мы победили!
- Кто были вашими основными соперниками на всесоюзной арене?
- Женя Яковенко, Александр Микрюков, Владимир Жадяев, Юрий Новиков, Сергей Лобанов, Игорь Богачев… Застал Дмитрия Поляруша, Вадима Красношапку, Игоря Гелимбатовского, Сергея Нестреляя… Тогда классные батутисты были повсюду - в Белоруссии и на Украине, в РСФСР - в Свердловске, Краснодаре, Тольятти, Ставрополе… Чемпионаты Союза были посильнее мировых первенств: конкуренция - жесточайшая.
Две легенды прыжков на батуте - Виталий Дубко (слева) и Евгений Янес
 
- Сколько раз вы становились чемпионом Союза?
- У меня десять золотых медалей - за победу в индивидуальных и синхронных прыжках, еще 13 раз побеждал в розыгрыше Кубка СССР.
- Десять лет в сборной Союза - это само по себе впечатляет, да еще в роли ее капитана. Чем запомнились те годы?
- Прекрасное время. Мы были молоды, были романтиками. Мелькали страны, города, континенты. Словом, трудностей не замечали. Надо сказать, в сборной существовала железная дисциплина, установленная Михаилом Ивановичем Смирновым, гостренером Спорткомитета СССР. Политработа в команде была на высоком уровне. Мы писали доклады, изучали ленинские работы, соответствующие документы партии и правительства, регулярно выступали с политинформациями на тему дня… В прошлом человек военный, Смирнов во всем придерживался жестких правил. Никаких опозданий на зарядку, в столовую, на автобус, спать тоже должны были ложиться минута в минуту… Нарушения строго карались, в том числе - штрафами. Опоздал на 5 минут - минус 50 рублей… Я сразу поинтересовался: а вернуть денежки можно? Смирнов, помню, усмехнулся: можно. Я ему следующий вопрос: как? Ответ меня успокоил: выиграешь, мол, медаль - получишь свои кровные назад. Слово свое он держал. Но однажды я все-таки настоял на своем, утомленный каким-то мероприятием: «Я спать хочу», -
сказал решительно. Смирнов, видимо, ошеломленный моей дерзостью, миролюбиво заметил: «Ну, так ложись…» Однако на уступки Михаил Иванович шел крайне редко, и мы, зная его упорство, на лобовые столкновения не шли, искали обходные маневры. Я, например, вел два дневника для тренировок: один для нас с Виталием Федоровичем, другой - для Смирнова, который ревностно следил за тем, чтобы все выполняли намеченный объем нагрузок.
- А почему вы не следовали общим правилам?
- Поверьте, дело тут не в лени. Когда я стал выступать на высоком уровне, то никогда не делал на тренировках ничего лишнего, никогда не перегружал себя, не тренировался «через не могу», не перенапрягался. Прекрасно знал возможности своего организма, выполнял только то, что считал необходимым. Тренировки не могут быть для всех одинаковыми. Если бы я выполнял все предписания тренеров сборной, то, думаю, недосчитался бы многих своих побед.
- Конфликтов со Смирновым можно было избежать?
- Специально я их никогда не искал. Просто терпеть не мог, когда на меня давили, пытались навязать свою волю, а тем более управлять как марионеткой. Смирнов же просто не мог иначе. Даже когда я служил в Чехословакии, он ставил свои условия, контролировал. Хотя «служил», конечно, громко сказано. Больше в Чехословакии находилась моя жена Алла.
- У вас существовал какой-то особый план подготовки к соревнованиям?
- Однажды батя, человек простой, но хорошо разбиравшийся в тонкостях жизни и спорте, обладающий острым аналитическим умом, сказал мне: «Понимаешь, Женя, можно научиться великолепно делать совершенно невообразимые вещи: тройные, четвертные сальто, но никогда не стать первым, если не работать над собой. Психология, нервы - это главное. Человек должен владеть собой, контролировать свои желания и поступки». И я всерьез занялся аутогенными тренировками, придавал им огромное значение. И, полагаю, многого достиг в этой области. Я мог погасить в себе волнение и вызвать его, если в этом была необходимость. Мог положить руки на колени и дать ногам тепло, мог завести себя или успокоить. Я прекрасно чувствовал температуру тела, знал, когда надо надеть два спортивных костюма, когда снять… Мой мозг, как компьютер, всегда контролировал ситуацию. Я никогда не падал, никогда не останавливался, пока ноги на сетке… Я обладал чудовищным инстинктом самосохранения.
- Может быть, вы обладали каким-то особым даром природы?
- Может быть, может быть. Но я много работал над собой, необыкновенно много. Для меня на соревнованиях не существовало мелочей. Для меня детали - это все. Что входило в это «все»? Знакомство с сеткой до начала соревнований, привыкание к свету в зале, фокусировка зрения, особенности психологического настроя… Порой, как, например, на чемпионате Европы в Эссене, я мог уединиться в пустой комнате на полтора-два часа, чтобы выйти потом к снаряду совсем другим человеком, заряженным на победу.
- О вашем фантастическом, можно сказать, цирковом номере под названием «кенгуру» ходят легенды. Объясните, что это такое?
- Я приглашал из зала ребенка лет пяти-шести, естественно, с согласия родителей. Ребенок обхватывал меня за шею, и я вместе с ним выполнял на снаряде сальто.
- Но это чрезвычайно опасная комбинация. Неужели никогда не волновались?
- Нисколько. Простейший элемент. И потом я знал, что не могу ошибиться. У меня, как уже говорил, чудовищный инстинкт самосохранения, который ни разу меня не подвел. «Кенгуру» я всегда делал с удовольствием. Представьте себе, мои юные партнеры совсем не испытывали страха. Между нами существовало полнейшее доверие. Между прочим, мог спокойно сделать комбинацию поперек батута. Я всегда слушал свой внутренний голос...
- Вы потрясающе уверенный в себе человек...
- Это помогало мне побеждать самых сильных соперников, и не только в спортивном зале. Когда перед отъездом за рубеж в Спорткомитете СССР меня спрашивали, какое место я собираюсь занять, неизменно отвечал: первое. Потому что знал - могу это сделать. А проигрывать я не любил, как и бросать слова на ветер…
- Вы, конечно, помните чемпионат мира-76 в США?
- Еще бы! Это было первое мировое первенство, в котором участвовали советские спортсмены. Особенность того юбилейного турнира, потому как проводился в десятый раз, в том, что он проходил в рамках национальных торжеств по случаю 200-летия образования США. Американцы - родоначальники батута, и они намеревались у себя на родине доказать свое превосходство. Хозяева готовились к триумфу и не скрывали этого.
- Они являлись бесспорными фаворитами?
- Отличные команды были у французов во главе с великим Тиссоном, у англичан, немцев… Но американцы выступали дома, а их самоуверенность, как правило, не знает границ. Справедливости ради, надо сказать, они были действительно отличными мастерами. Мы с Яковенко приехали в Талс в ранге чемпионов Европы. Но американцы на нас даже не обращали внимания: мы были дебютантами мирового первенства. К тому же, за год до этого в Базеле на чемпионате Европы я остался без медали в индивидуальных прыжках… Когда неожиданно выбыл из борьбы Яковенко, абсолютный чемпион Европы, находившийся, кстати, в отличной форме, я ужасно разозлился. Сказал Жене: «Ты не расстраивайся, всякое бывает. Без золота все равно не уедешь - в синхроне мы свое возьмем. А в индивидуальных прыжках мы с Сергеем Лобановым золотую медаль отстоим, слово даю…»
Все так и получилось. Я завоевал звание чемпиона мира в индивидуальных прыжках, разделив первое место с Тиссоном, а в синхроне мы Женей победили с подавляющим преимуществом. Гимн Советского Союза на юбилее США в американском городке Талсе звучал дважды в честь нас, пашковских ребят с Кубани. Меня буквально распирало от гордости за свою Родину, за Кубань, за родной Краснодар, за Виталия Федоровича Дубко... Мы разбили американцев и всех других звезд! Эмоции захлестывали. Не забывайте, абсолютному чемпиону мира едва исполнилось 19 лет…
- Не обидно, что место на верхней ступени пьедестала почета пришлось делить с французом?
- Это было честью для меня. Тиссон - выдающийся батутист. Может, это прозвучит и нескромно, но из всех зарубежных батутистов я признавал только Тиссона, хотя по-настоящему классных спортсменов на земном шаре, особенно в Европе, было немало. И все-таки - француз единственный, кто был способен обыграть меня благодаря собственным достоинствам.
- Чем же был силен Тиссон?
- Он все делал на высочайшем уровне, в техническом плане был настоящим виртуозом. Я же превосходил француза, прежде всего, в сложности отдельных элементов, комбинаций, фантазии полета…
- Как первых чемпионов мира встречали в Краснодаре?
- Так, как встречают победителей - как героев. Известный кубанский поэт Вадим Неподоба посвятил нам свои стихи. Там есть такие строчки: «Извечно сердце человека стремится птицей в высоту, не оттого ли Яковенко, и Янес, вас позвал батут? От первых взлетов неумелых до легких, стройных - труд большой. Но рваться ввысь - в натуре смелых и крепких телом и душой» Красиво, а главное - все правильно.
- Через два года вы вновь стали абсолютным чемпионом мира...
- В середине 70-х - конце 80-х я находился на пике формы. Победить мне могли помешать лишь форс-мажорные обстоятельства. И они в Австралии, где проходил форум сильнейших батутистов планеты, вылезли наружу. Американец пробил… пол. Судейская коллегия разрешила перепрыжку. Тем, кто хотел, конечно. Я отказался, и был прав. В награду за свою прозорливость получил золотую медаль. Вторую высшую награду завоевал в синхронных прыжках, на этот раз с Владимиром Жадяевым из Днепропетровска.
- Известно, что синхронные прыжки Евгений Янес не любил, но, тем не менее, выступал столь же блестяще, как и в индивидуальных...
- Я выступал в интересах команды. А поднявшись на снаряд, ловил кураж и выкладывался полностью. Нельзя было подводить партнеров, да и именем своим дорожил. За 10 лет пребывания в сборной я выступал с разными партнерами - Евгением Яковенко, Владимиром Жадяеевым, Игорем Богачевым, Виктором Бинько, Александром Микрюковым и Александром Осиповым. Замечательные ребята, выдающиеся батутисты, с каждым из них одержал немало ярких побед.
- Не было бы Дубко - не было бы и Янеса. Это ваши слова...
- Виталий Федорович для меня - словно второй отец. Я не встречал в своей жизни человека более доброго, отзывчивого, чем он, мой первый и единственный тренер. Все для других, ничего для себя. Дубко старался воспитать такими и нас, своих учеников. Он вел да и ведет какой-то своеобразный, универсальный образ жизни: тренирует, строит, успевая решать массу организационных и административных проблем. Может быть, самое важное: он понимал нас, и мы шли к нему со своими бедами, сомнениями. Мягкий, деликатный, Виталий Федорович умел быть требовательным и даже жестким в случае необходимости, но никогда - несправедливым, невнимательным, равнодушным. Сколько трудных подростков, увлекшись спортом, под руководством этого человека раскрыли себя, обрели веру в свои силы, стали настоящими людьми…
А как Виталий Федорович чувствовал таланты! Он был и остается настоящим провидцем. Поверив в своего ученика или ученицу, с головой окунался в гущу возникающих творческих проблем. Я не знаю другого человека, по крайней мере, в нашем виде спорта, кто по ночам придумывал бы комбинации и связки, новые элементы, которые бы открывали новые грани дарования его воспитанников, кто проводил бы в спортивном зале по 12 часов в сутки. Дубко - больше, чем тренер. Он - педагог, ученый, достижения которого взбудоражили всю планету. Его воспитанники завоевали наград намного больше, чем спортсмены из других стран! Идеи Дубко вот уже десятки лет торжествуют в мировом батуте. Другие только идут по следу, проложенному Виталием Федоровичем. Не зря же Дубко официально присвоили титул лучшего тренера всех времен и народов!
Не было бы Дубко, не было бы не только Евгения Янеса, но и Евгения Яковенко, Людмилы Карповой, Ирины Караваевой, Александра Москаленко, Натальи Черновой, Германа Хнычева - ярчайших звезд мирового батута. Не было бы и еще целой плеяды других незаурядных мастеров, блестяще проявивших себя на международной арене. Без Дубко и весь мировой батут был бы другим. Не таким ярким, не таким блистательным, наконец, не таким современным.
- Какие еще люди, кроме родителей, сестер, брата и тренера, повлияли на вашу судьбу, на формирование вашего характера?
- Огромную роль в жизни всего нашего семейства сыграл Василий Мачуга, легендарный спортсмен, выдающаяся личность. Он был мужем Наташи, моим близким родственником. Скажу честно, без Василия, без его могучей поддержки, наверное, многое бы у нас не получилось в жизни. Оптимист по натуре, светлый человек, Василий умел передать свое настроение окружающим, всегда был готов помочь и мудрым советом, и конкретным делом. Я это ощутил на себе, особенно когда, завершив карьеру, начал обустраиваться в обычной жизни. Василий был старше меня на пять лет, опытнее. Он был лидером на акробатическом ковре - неподражаемая пара Василий Мачуга - Владимир Почивалов в течение многих лет блистала на мировой арене, - он стал яркой личностью и после завершения карьеры. Многие спортсмены и тренеры и сейчас вспоминают, каким необыкновенным председателем крайспорткомитета был Мачуга, ставший потом первым министром спорта в новой России...
Не могу не назвать Владимира Викторовича Рунова, известного журналиста, который более 20 лет возглавлял краевую федерацию прыжков на батуте. За это время в нашем виде спорта многое изменилось в лучшую сторону. Благодаря авторитету Рунова, его кипучей энергии. И мне не раз Владимир Викторович подставлял свое надежное плечо.
- Что заставило вас, уже прославленного спортсмена, стать новичком-парашютистом?
- Любопытство. Желание испытать самому все, что чувствует человек, прикоснувшийся к небу. Благодарен людям, которые меня привели в аэроклуб. Я загорелся сразу, каждое утро вставал в четыре часа, чтобы успеть на тренировки в Энем. Все это время был по-настоящему счастлив и очень сожалел, когда в силу объективных обстоятельств пришлось поставить в этом деле точку. Ностальгия так и не прошла.
- Сколько прыжков вы совершили?
- Более ста.
- И что чувствует человек, выпрыгнувший из самолета с парашютом?
- Когда раскрывается парашют, он дарит жизнь. И тот, кто прыгнул хоть раз, осознает всеми фибрами души своей, своего тела это удивительное состояние, которое невозможно передать словами. Такие же чувства я испытывал каждый раз, когда стоял на пьедестале и слушал гимн своей страны.
- Евгений Александрович, а как сложилась ваша личная жизнь?
- Семья Янеса - счастливая семья. В прошлом году в сентябре мы с Аллой отметили 30-летие своей свадьбы, совместной жизни. У нас два взрослых сына - Геннадий и Евгений. Толковые, хорошие ребята, оба - мастера спорта по прыжкам на батуте. Женька, кстати, очень одарен от природы. Он в юности делал то, чего я не мог сделать в его годы. Жаль, что не сложилось - мог бы добиться большего, чем я. Что ж, видно, не судьба. В прошлом году я стал дедушкой: у Евгения и его жены Валерии родилась девочка - Катя…
- Ваша жена спортсменка?
- Алла, в девичестве она носила фамилию Андреева, занималась акробатическими прыжками под руководством Виталия Дубко. Мы с ней в спортивном зале познакомились. Алла считалась очень перспективной и подавала большие надежды, но она всем пожертвовала ради меня. Между прочим, Дубко, узнав, что 19-летний Янес хочет жениться, схватился за голову: все, конец карьере. Однако, когда узнал имя невесты, успокоился и даже повеселел. Вот такая у меня Алла замечательная. Я с ней - как за каменной стеной.
- Давайте на минуту представим, что можно вернуть молодость. Как бы вы чувствовали себя на снаряде сегодня?
- Нет такого элемента, нет такой комбинации, которые я не смог бы исполнить.
- Вы верите в судьбу?
- Верю.
- Что вас сейчас, кроме спорта, прыжков на батуте, естественно, еще интересует?
- Многое. Например, заинтересовался проблемами человечества. Почему и как живем, зачем? Перевернул горы литературы на эту тему.
- Без чего трудно жить?
- Без цели. Человек обязательно должен иметь цель, стремление к ней - и есть настоящая жизнь...
Виктор Доброскокин


Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: