Людмила Брагина: феноменальная и непревзойденная!

П

роходя мимо стадиона «Динамо», жители и гости кубанской столицы невольно останавливают взгляд на скульптуре девушки-спортсменки, которая стремительно и, в то же время, легко и непринужденно финиширует в забеге на фоне олимпийских колец, оставляя далеко позади себя всех соперниц.

Эта инсталляция уносит смотрящих на 50 с небольшим лет назад в олимпийский Мюнхен-1972, где 29-летняя Людмила Брагина выигрывает финальный забег на 1500 метров, устанавливая очередной мировой рекорд. Ее уникальное достижение на тех Играх в Германии 3 забега 3 рекорда планеты до сих пор недосягаемо для современных легкоатлетов. Именно первая олимпийская чемпионка в беге на 1500 метров, 7-кратная мировая рекордсменка, многократная победительница чемпионатов СССР, призер и победитель крупнейших международных турниров Людмила Брагина запечатлена в бронзе возле стадиона, который носит теперь ее имя и является домом для атлетов общества, которому бегунья посвятила почти всю свою спортивную жизнь.

Но ни Олимпиады, ни первой золотой олимпийской медали, ни 3-х мировых рекордов, между прочим, могло и не быть, если бы Брагина не проявила стойкость и терпение, чтобы своими результатами доказать, что место в национальной сборной СССР, из которой ее несправедливо исключили буквально накануне олимпийских состязаний, по праву принадлежит ей.

Чем сейчас живет прославленная бегунья, каким был путь ее становления от воспитательницы детского сада до выдающейся спортсменки ХХ века, какие новые знания и умения открыла она в себе по завершении карьеры и о многом другом интересном Людмила Ивановна Брагина рассказала в большом интервью корреспонденту «Независимой спортивной газеты».

Родилась я в Свердловске, ныне называемом Екатеринбургом. Мой отец был милиционером, на фронт ушел добровольцем. Это было в 1942 году, когда моя мать была беременна мной. К тому времени в семье уже было 2 ребенка 2 сына. Отца определили в танковые войска. И прежде чем его отправили непосредственно на фронт, он какое-то время обучался танковому делу неподалеку от Свердловска. После родов мама навестила отца, но меня с собой не взяла. Отец, как рассказывала мама потом, расстроился и посетовал: мол, почему дочь не привезла. На что мать ответила: «Вернешься с войны вдоволь наобщаетесь». К сожалению, увидеть отца мне так и не довелось. В 1944-м он получил ранение головы и был отправлен в госпиталь, где его прооперировали. Поначалу вроде всё шло хорошо, он, как только немного пришел в себя после хирургического вмешательства, даже написал матери письмо. А чуть погодя пришла похоронка отец умер в госпитале, не справился... Спустя время мать второй раз вышла замуж. Новый супруг, так же, как и отец, был милиционером. Его распределили на службу в Великие Луки, что Псковской области, и мы всей семьей переехали туда. Отчим был хорошим дядькой. Я всегда с добротой вспоминаю о нем. Мы прожили на Псковщине 7 лет, где мама родила четвертого ребенка еще одного брата. А потом… К отчиму на работу по распределению был направлен его приятель. И хотя этот товарищ был ниже отчима рангом, его сразу определили начальником. Что они там не поделили между собой, сказать не могу, но отчим начал выпивать. Причем, сильно. Мать какое-то время переживала, однако потом поняла, что все попытки его остановить тщетны. Она собрала детей и вернулась в Свердловск. Время, сами понимаете, было сложное, с работой в областном центре было трудно. Поэтому нам пришлось переехать под Свердловск в поселок Берёзовский, что в 12-ти километрах от него. Мать устроилась на работу в золотодобывающие шахты, нашей семье выделили комнату в общежитии. Именно в этом поселке я окончила школу. Поэтому, кстати говоря, во многих источниках сейчас можно найти информацию, что я родилась в Берёзовском, хотя настоящее мое место рождения все же Свердловск.

Нет, никогда таковым не была, особенно в школьные годы. На уроках физкультуры всегда прибегала последней. И не потому, что не хотела. Просто сил не было. Да, я была очень подвижной и выносливой, но не хватало сил. Ведь мы в то время сильно голодали послевоенные годы были голодными для всей страны. Видимо это сказывалось. Да и вообще, вспоминая школу, понимаю, что ученица из меня была никакая. Уроки не учила совсем, может всё по причине того же голода. В 9-10-м классах даже тетрадок не открывала знала, что на «тройку» худо-бедно отвечу. Да и учителя меня жалели: такая я была худая, бледная и несчастная. Правда, помню, в 3-м классе записалась в балетную группу. Я безумно любила, да и сейчас люблю балет. Но там же нужна гибкость, которой у меня не было. Если пыталась сесть на шпагат, то до пола оставался приличный зазор. Поэтому сразу поняла, что мне ни в балете, ни в гимнастике делать нечего. Но любовь к балету сохранила до сих пор.

Ни малейших... После окончания школы я поступила в Свердловское педагогическое училище на дошкольное отделение. Конечно же, там у нас были уроки физкультуры. Их вел тренер из Свердловского государственного педагогического института Михаил Александрович Махов, подрабатывавший в то время в училище. Он почему-то обратил на меня внимание, и благодаря ему я окунулась в мир легкой атлетики. Правда, размахнуться на занятиях особо негде было. Зал, в котором тренировались, даже залом-то назвать стыдно: небольшая комнатка, где у нас проходила общефизическая подготовка. Без бега тоже не обходилось. И я начала потихоньку вливаться в этот вид спорта: участвовала в забегах на 500 метров. Давался бег, на удивление, легко. Я даже стала призером на одном из соревнований, проводимых студенческим спортобществом «Буревестник». Глядя на все мои успехи, Михаил Александрович убедил меня в том, что надо продолжать развиваться в спортивном направлении. Но к моменту окончания мною педучилища в пединституте еще не было спортивного факультета его открытие намечалось в скором будущем. В ожидании я устроилась воспитателем в детский сад, где отработала год. И, знаете, даже как-то окрепла за это время, потому как воспитателем работать не шутка. Как раз к тому моменту в пединституте открылся спортфак, и я поступила на него. Но почему-то меня определили в пятиборье. Приходилось метать ядро на 200 метров, прыгать в высоту, бегать, преодолевая барьеры… 1-й курс я закончила с 3-м разрядом, который у меня и так был до этого. От того, что никак не могла осилить высоту в 1 метр 45 сантиметров, мне никак не удавалось получить 2-й. А вот 800-метровку пробежала легко и быстро, после чего сама себе сказала: «Я не буду больше заниматься пятиборьем, только бегать!»

Мне очень легко давался бег. Все-таки для толкания ядра, скажем, или для бега с барьерами надо было прилагать массу усилий. Видимо, исключив все факторы, которые не нравились в этих видах спорта, и, сконцентрировав свое внимание исключительно на беге, у меня сразу всё и стало получаться. По окончании 1-го курса я подошла к Михаилу Александровичу, который, как и в педучилище, тренировал у нас бег, и попросила забрать меня из пятиборья. Но по каким-то причинам получила отказ. Я не желала с ним входить в конфронтацию, поэтому сказала: «Напишите мне план тренировок на лето». А он в ответ заявил, что если я окончила 1-й курс, то в состоянии самостоятельно себе такой план составить. Я и составила. На что он, изучив его: «Ну, и тренируйся!» По своему плану я тренировалась всё лето, в то время как все остальные студенты разъехались на каникулы. Конечно же, без тренировок никаких результатов быть не могло. Закончилось всё тем, что на первенстве области я стала первой, опередив преследовательниц на 5 секунд. Вы себе представьте! Я смогла одолеть соперниц, которые были «чистыми» бегуньями, выступавшими за другие учебные заведения. Естественно, меня отправили в Москву для участия во Всесоюзном кроссе. В результате, я финишировала 40-й. И это был великолепный результат, потому что со всего Союза бежало 260 участников. Я была несказанно рада таким итогам, тем более, мне присвоили внеочередной разряд. Обычно в кроссе его не присваивали раньше, но в тех соревнованиях дистанцию изменили на 1000 метров с возможностью получить разряд. В Свердловск я вернулась уже с 1-м разрядом. Знаете, какая реакция была на мою победу? Все спортсменки, с которыми я выступала за «Буревестник», просто… перестали со мной общаться. Именно тогда я узнала, что спорт это не только большие победы, но и зависть. Однако такое отношение меня не сломило. Я стала много выступать. И появились еще лучшие результаты, начала всё чаще выигрывать областные соревнования. Выполнила нормативы кандидата в мастера спорта. И всё бы хорошо, но меня стало подводить здоровье. После 2-го курса сильно простудилась, долго болела, и эта болезнь оставила свой след стала часто болеть. Такая же история повторилась и после 3-го курса. Вот тогда-то и встал серьезно вопрос: либо заканчивать со спортом, либо менять климат.

Да, в 1966 году. К тому же, меня пригласили в спортивное общество «Динамо». И это при том, что я на тот момент даже не была мастером спорта! Мне выделили однокомнатную квартиру и 80 рублей заработной платы. Той же осенью на соревнованиях общества я прибежала второй. И это на фоне того, что в те времена все бегуньи «Динамо» составляли костяк сборной СССР! То есть под его эгидой были собраны сильнейшие спортсменки страны. Поэтому попасть в «Динамо», да еще и показывать достойные результаты было очень престижно. Как сейчас помню, мне после того финиша сразу же прибавили в зарплате. Так я стала тренироваться и выступать за «Динамо».

Скажу откровенно Краснодар мне не понравился (улыбается). До переезда годом ранее я уже была в этом городе, и впечатление, знаете ли, он на меня произвел далеко не радужное. Хотя в этих краях жили 3 моих дядьки, братья по линии матери: двое в станицах, а один в самом Краснодаре. Сами они из Сибири, но, как это я уже потом поняла, война их забросила в Краснодар, а по ее окончании они решили сюда вернуться и обосноваться. Видимо, понравилось им тут. В отличие от меня… Переехав сюда, я всё порывалась вернуться обратно на Урал. Мне не нравилось в Краснодаре абсолютно всё: большое количество зелени, темные ночи. Да и то, что темнело очень рано, было в новинку, ведь в Свердловске летом смеркается значительно позже. К тому же, Свердловск был солидный город. А Краснодар, увы, большой деревней (улыбается). Для понимания, у меня дом новый стоял на улице Красной, которая и тогда считалась центральной, а с другой ее стороны были деревенские постройки. Мне это всё ужасно не нравилось!

Я осталась здесь, потому что встретила одного человека своего тренера Виктора Алексеевича Казанцева.

Я была на очередных сборах. Там же тренировался один парень, который был на тот момент серебряным призером чемпионата СССР и входил в состав сборной страны. Как-то раз он подошел ко мне и говорит: «Что ты так бежишь? Неэкономно и неэффективно». Лучше, мол, попробуй вот так-то и так-то… Я попробовала. Потом стала бегать зарядку с ребятами они-то быстрее девчонок бегали, даже если не в полную силу. Но я выдерживала их темп. Дело было осенью. Я втянулась, пробегала с ними всю зиму, потом весну и лето. И уже через год, следующей осенью, показала совершенно иной уровень подготовки! Как следствие стала 3-й на союзном уровне. С этим результатом меня, конечно же, взяли в сборную. И всё благодаря этому парню.

Виктор Алексеевич Казанцев (улыбается). Я хочу сказать, что в Свердловске прежний тренер меня никогда не довел бы до такого уровня. И мне несказанно повезло, что я попала в надежные руки Виктора Алексеевича. Хотя, возможно, и сама бы добралась до сборной, все-таки была талантлива в беге. Знаете, что мне сказал чуть позже мой тренер? «Ты такая талантливая, что я боюсь за тебя браться!» Но взял, потому что именно в беге ему приглянулась. Я бегала легко и красиво. Да, была не первой, не второй, и даже не третьей, но уже была близка к высоким результатам.

Безусловно! Своей олимпийской медалью я во многом обязана именно Виктору Алексеевичу. Я была у него единственной ученицей. На других у него не было ни сил, ни времени, поскольку в момент нашего знакомства, а затем и в течение тренировочного процесса он продолжал собственные выступления на соревнованиях различного уровня, и должен был присутствовать на сборах как спортсмен. К тому же, Виктор Алексеевич жил в Кирове, а я в Краснодаре. Когда он отправлялся на сборы, просила его перед отъездом писать мне планы тренировок. Вот по этим конспектам и готовилась к своим забегам. Так что, тренировки у нас проходили, можно сказать, дистанционно. А ведь сборов и соревнований было очень много. Мы практически круглогодично где-то выступали. Было бы, конечно, проще, если бы мы жили в одном городе. Но не ездить в Киров он не мог Виктор Алексеевич был женат, у него росли дети. Я же за него никогда не цеплялась. Хотя и влюбилась в Виктора Алексеевича, не скрою. А как могло быть иначе? (Улыбается). Мне было тогда 24 года, конечно же, я была влюблена. Но ни семейные неурядицы тренера, из-за которых он неоднократно хотел уйти из семьи, ни моя влюбленность в него, не отвлекали меня от главной спортивной задачи. Меня волновало только одно чтобы Виктор Алексеевич не бросил меня как ученицу и не отказался быть моим тренером. Если говорить откровенно, то, несмотря на мои чувства к нему, у меня никогда не было мыслей, что Виктор Алексеевич мне нужен в качестве мужа. Я слишком свободолюбивая по жизни. А вот его тренерские навыки были очень необходимы. Если бы не он, то я бы никогда не показала такие результаты. Понимаете, у него была своеобразная методика. Конечно же, он поставил мне правильную технику, но не это главное. Виктор Алексеевич научил эффективно чередовать работу и отдых. Он всегда говорил: «Самое главное это не работа, а отдых». Знаете, почему многие спортсмены быстро сгорают? Потому что всё время работают. И большинство тренеров считают, что все равно этого мало. «Давай еще, еще!», говорят они спортсмену. Виктор же Алексеевич придерживался иной позиции. Он давал отдыхать столько, сколько нужно было моему организму. Знаете, почему я проиграла на Олимпийских играх в Монреале в 1976-м? Потому что его рядом со мной не было. Он был в составе туристической группы тогда. И я финишировала еле-еле 5-й. Но сразу после той Олимпиады, через неделю, мы отправились из Монреаля в Америку в Колледж-Парк, где должен был состояться матч легкоатлетов СССР и США. Виктор Алексеевич, который снова вернулся в тренерский штаб, мне сказал: «Ты установишь мировой рекорд, главное сейчас отдыхай, сколько хочешь». На подготовку у нас была неделя. Из них 4 дня я вообще не бегала. Понимаете, ни один тренер не позволил бы такого. На 5-й день я уже вышла на дорожку. А на 6-й меня понесло! И я действительно установила новый мировой рекорд (8 минут 27,12 секунды на дистанции 3000 метров; этот результат улучшил предыдущее мировое достижение сразу на 18,28 секунды(!) оно принадлежало норвежской бегунье Грете Андерсен-Вейтц и составляло 8.45,4; такая разница во времени между предыдущим и новым рекордами и по сей день считается уникальной, прим. Ю.Ч.) А всё потому, что отдохнула. Если бы я так же готовилась и к Олимпиаде-1976, могла бы точно быть в призерах.

На самом деле всё было не так радужно, как может показаться на первый взгляд. Я вообще не была уверена, что попаду на эту Олимпиаду. За полгода до старта меня буквально выгнали из сборной.

А история была такова. В сборной какое-то время блистала Тамара Пангелова (на Олимпийских играх-1972 на дистанции 1500 метров она заняла 7-е место, прим. Ю.Ч.). Когда я попала в национальную команду страны, то, по сравнению с ней, считалась довольно «молодой», хотя мы с ней одногодки. В это же самое время она забеременела и ушла в декрет. Пока Тамара там находилась, я постепенно отвоевала у нее звание «королевы». По ее возвращении у нас начались негласные соревнования друг с другом: то я выиграю, то она. Зимой, за полгода до Олимпиады, я сильно заболела опять воспаление легких. Поэтому особо и не тренировалась. И, соответственно, неудачно выступила на стартах в Европе и в Америке, где заняла 2-е и 4-е места соответственно. Но я была уверена, что на Олимпийские игры в любом случае попаду, поскольку документы были уже оформлены. Какой бы результат ни показала, в составе сборной представлять СССР должны были я и Пангелова. Чувствуя во мне большую конкуренцию на предстоящем олимпийском турнире, Тамара начала строить козни против меня. В подробности вдаваться не буду, но пары кляуз в мой адрес на фоне неудачных выступлений в стартах было достаточно для того, чтобы в последний момент меня просто «отцепили» от сборной со словами: «Видите, вторая на Европе, последняя в Штатах. Она не пробежит на Олимпиаде 3 забега. Бесперспективно!» Но нахождение вне сборной тренировок и соревнований не отменяло. И я упорно готовилась, выходила на старты. А перед июльским чемпионатом СССР 1972 года Виктор Алексеевич мне утвердительно сказал: «В забеге установишь мировой рекорд». Дистанция как раз была 1500 метров. На что я ответила: «Рекорд устанавливать не буду, но забег выиграю». На дворе, как уже сказала, стоял июль месяц, жара была неимоверная, духота ужасная. Да еще в придачу под Москвой горел торф, и в столице, где проходили соревнования, дышать было просто невыносимо! Даже хотели отменить забег, но, в итоге, он все-таки состоялся. И в том забеге я действительно установила мировой рекорд. Причем, пробежала почти на 3 секунды быстрее предыдущего достижения (4 минуты 06,9 секунды; прежний рекорд был установлен Кариной Бурнеляйт из ГДР и составлял 4.09,62, что на 2,72 хуже, чем результат Брагиной, прим. Ю.Ч.). Могу сказать, что это очень много. Закрыть глаза на такое достижение и не пустить меня на Олимпиаду руководство сборной уже, естественно, не могло. Кстати, стартовали мы со стадиона, где минут через 10 должен был начаться футбольный матч. Арена была заполнена до отказа. Я уже была вне чаши стадиона, когда там объявили по громкоговорителю, что бегу на мировой рекорд. Было слышно, как все зрители в унисон кричали: «Люда, давай!» Вот с этим результатом и на большом подъеме я и поехала на Олимпийские игры.

Первый забег, который был предварительным, начала довольно резво. На стадионе стояло большое табло, взглянув на которое поняла, что бегу слишком быстро. И начала сбавлять немного темп. С той скоростью, с которой бежала, могла вообще выбежать из 4-х минут. То есть, уже тогда понимала, что бегу на мировой рекорд. По правилам соревнований, в следующий этап попадали спортсменки, финишировавшие на первых 4-х местах. Со своей скоростью я явно попадала в полуфинал, а бегущая рядом со мной соперница даже не дергалась меня обгонять ей тоже место в полуфинале было обеспечено. В итоге я финишировала 1-й, побив свой же мировой рекорд (предварительный забег Брагина выиграла с результатом 4 минуты 06,47 секунды, превысив свое достижение на чемпионате СССР на 0,43 секунды, прим. Ю.Ч.). Аналогичная ситуация повторилась и в полуфинале. Рядом со мной бежала немка Карина Бурнеляйт, бывшая рекордсменка на этой дистанции (она в итоге заняла 4-е место по итогам Олимпиады-1972, проиграв Брагиной 2,7 секунды, прим. Ю.Ч.). Достаточно было быть в числе первых 4-х и ты уже в финале. Полуфинальный забег я вела от начала и до конца. И никто не дергался, ведь все понимали: бег будет быстрый, но, если я бегу рядом, значит, и они в любом случае попадают в решающий этап (полуфинал Брагина выиграла с новым мировым рекордом 4.05,07 секунды, улучшив предыдущий результат на 1,4 секунды, прим. Ю.Ч.). А вот перед финалом Виктор Алексеевич Казанцев сказал мне: «Побежишь последней. Они все понесутся, как ненормальные, и 1-й круг будет быстрым. Но их уже измотает, поэтому темп упадет и тут придет твоя очередь». Так и случилось: сначала темп взвинтили, а затем он пошел на убыль. Претендентка на золото, немецкая бегунья Гунхильд Хоффмайстер (она завоевала серебро, проиграв Брагиной 1,4 секунды, прим. Ю.Ч.), перепутала меня с Тамарой Пангеловой, которая бежала 4-й. И мешала ей, думая, что это я: форма-то у нас с Пангеловой была одинаковой, да и стрижки тоже (улыбается). Меня же караулила итальянка Паола Какки, которая в итоге прибежала 3-й (она проиграла Брагиной 1,5 секунды в финальном забеге, прим. Ю.Ч.). Я знала манеру ее бега, ведь мы уже встречались на соревнованиях, и я даже уступала ей. Я бежала последней, а итальянка держалась рядом и загораживала мне видимость. Когда темп упал, я ей стала показывать, мол, мне надо выйти, посторонись. Улучив момент, когда итальянка «зевнула», выбежала-таки из-под ее «опеки», и встала первой. И за 2 круга (стандартная длина бегового круга на стадионе составляет 400 метров, прим. Ю.Ч.), а не за 600 метров, как это обычно бывает в нашей дисциплине, я начала быстро убегать. И никто не успел за меня «уцепиться». Финишировала я в гордом одиночестве и с мировым рекордом (4 минуты 01,38 секунды; Брагина улучшила свой же полуфинальный результат на 3,69 секунды, прим. Ю.Ч.). Забег вышел именно таким, как его и предрекал Виктор Алексеевич. У него, надо сказать, всегда было тонкое понимание и какое-то сверхъестественное чутье.

Абсолютно никаких мыслей! Просто: надо быстро пробежать. И всё. Перед каждым стартом и в процессе только одна мысль нужно выиграть. Нужно выиграть предварительный забег. Нужно выиграть полуфинал. Нужно выиграть финал. И как бы ни успокаивал тренер, что всех уже бег измотал, соперницы тоже упирались до последнего. А дум по поводу мировых рекордов уж и подавно не было в голове. Это просто судьба. И вообще, на забеги я особо не настраивалась. Знала, что готова бороться и готова побеждать. Я была уверена, что смогу выиграть. Только одна мысль была в голове перед забегами: «Лишь бы меня не уронили». Вон, к примеру, американская бегунья упала, а она, между прочим, была 2-кратной чемпионкой мира. По всем расчетам, именно она должна была выиграть Олимпиаду, но Бог сказал: «Не судьба».

Конечно же, Олимпиада есть Олимпиада важнейший этап в жизни каждого спортсмена. Ведь она проходит раз в 4 года. Но особых впечатлений от того, что попала на Олимпийские игры, у меня не было. Мне было на тот момент уже 29 лет, за плечами множество международных стартов. Я приехала в Мюнхен с мыслью о победе. Больше свои эмоции старалась ни на что не распалять. На открытии Олимпиады мы не были. И хорошо, что нас не пригласили на церемонию. Для спортсмена это очень утомительная и долгая процедура: сначала ожидать парад, затем само шествие делегаций, затем снова ожидание, но уже окончания торжества. Это не лучший вариант для того, чтобы настроится на соревнования. К тому же, нас доставили в Мюнхен прямо к началу забегов. И мы там пробыли всего неделю, пока шли наши старты. Затем уехали, а закрытие Игр тоже прошло без бегунов. Это такая же утомительная процессия, как и открытие. Ведь спортсмены порой стоят по 5 часов, чтобы выйти на стадион. Это просто кошмар! Словом, смотрела эту церемонию по телевизору.

Я лично не присутствовала ни на одном из соревнований. И на то были свои причины. На чемпионате Европы была на стадионе и смотрела забег мужчин на 10 тысяч метров. Очень сильно переживала за наших бегунов, и напереживалась так, что, когда сама вышла на старт, у меня не осталось никаких эмоций для своего бега. Вообще ноль! В итоге, свой старт провалила. На мои вопросы, как так вышло, ведь была максимально готова к турниру, Виктор Алексеевич мне ответил: «А нечего было ходить на стадион!» Даже находясь в олимпийской деревне, за соревнованиями я если и наблюдала, то только по телевизору.

Да, я застала эти события. Я как раз направлялась на утреннюю разминку, и по дороге мне рассказали, что какие-то люди перелезли через забор и захватили заложников. Кого-то убили уже. Из рассказов, которые велись на английском, а я, к слову, довольно неплохо знала этот язык, поняла, что это были израильские спортсмены борцы и штангисты. Были там и ребята, кто родился в Советском Союзе. Конечно же, на волне происходящего, организаторы подумывали о том, чтобы отменить Олимпиаду. Но в итоге перенесли соревнования на 1 день, объявив его днем траура. У нас как раз полуфинальные забеги отложили на день. То есть если бы Олимпийские игры отменили, то мы бы уехали без медалей. События, конечно же, печальные. Но я думаю, что все же организаторы приняли верное решение продолжить состязания. Ведь на Олимпиаду приехали спортсмены, которые положили всю жизнь на достижение целей. А подобное случившемуся может произойти где угодно и с кем угодно. Память погибших почтили, но я согласна с лозунгом организаторов: «Игры должны продолжаться…»

Эмоции? Их не было. Меня наполняло чувство пустоты. Знаете, у Владимира Высоцкого есть хорошая песня «Вершина», которая заканчивается прекрасными словами: «Весь мир на ладони ты счастлив и нем. И только немного завидуешь тем, другим у которых вершина еще впереди». Именно эти строки описывают ту пустоту, которая окружила меня на пьедестале. А награждение прошло довольно быстро, после чего мы боком-боком поспешили покинуть церемонию награждения, чтобы случайно не оказаться под натиском журналистов. Затем, команда легкоатлетов отправилась в Москву, где принялась готовиться к очередным соревнованиям времени отдыхать даже после Олимпиады не было. Так что домой, в Краснодар, я вернулась еще нескоро.

Знаете, я никогда не принимала близко к сердцу свои поражения. Никогда! Очень спокойно к ним относилась, не выстраивая никаких трагедий. Пожалуй, в спорте меня и спасало как раз то, что не горевала никогда! Ведь к серьезным соревнованиям подошла уже в довольно зрелом, по спортивным меркам, возрасте. И в силу этого возраста довольно рассудительно относилась к успехам и поражениям. Это жизнь: сегодня у тебя белая полоса, завтра может быть черная, а потом снова белая. Всему вокруг свойственно меняться.

Нет, рутиной, конечно же, это не было! Но я делала то, что умела и могла. Сделала и сделала. Всегда к этим достижениям относилась с толикой спокойствия. А мировое признание и «звездная болезнь»… Нет, никогда особо своими достижениями не кичилась. Знаете, я очень скромный человек по жизни. У меня скромная квартира, я скромно одеваюсь. Нет, ну на праздники, конечно же, стараюсь выглядеть хорошо и одеваться красиво (улыбается). Но в последнее время стала более придирчиво относиться к нарядам, поэтому уже сложно что-либо выбирать. Перебирая одежду, сама выношу вердикты: это уже не по возрасту, а это старит, это уже не к лицу (улыбается). Поделюсь секретом… Когда я начала бегать и появилась возможность выезжать за границу, у меня появилась мечта болоневый плащ и туфли на шпильке. Мечта сбылась (улыбается). Будучи на соревнованиях во Франции в первый раз, купила себе красный плащ и черные туфли на шпильке. Это были мои первые черные туфли. Через время в Америке купила пару светлых бразильских туфель, бежевых. У них шпилька была тоненькая-тоненькая и очень высокая. Я на них прошлась от начала улицы Красной до универмага, который напротив стадиона «Динамо». Расстояние немаленькое, согласитесь. И, понимаете, что удивительно ноги совершенно не устали. Вот настолько шикарным и удобным был каблук. Так вот, черные французские я практически не обувала, бежевые же носила прямо с удовольствием. Думаю, желание красиво выглядеть нельзя отнести к «звездной болезни» (улыбается). Так что, нет, ею я не болела.

Да, я была модницей (улыбается). Черного платья у меня не было, но все платья были действительно короткими. У меня, не буду скромничать, очень красивые ноги. Я обожала шпильки и коротенькие юбки и платья. Короче прямо уж и некуда (улыбается). По сумочкам с ума не сходила, а вот платья и духи это да… Да и сейчас у меня духи «Ла Ви Эст Бель» от «Ланком». Я ими уже лет 30 пользуюсь, очень люблю этот аромат. Сейчас их нет в продаже, мне под заказ привозят. Да даже в детстве, не смотря на тяжелое время, любила помодничать. Помню, мать как-то ухитрилась купить где-то ботинки, модные такие. Какие же они были красивые! Почти оранжевого цвета. Так что, любовь к хорошим вещам у меня еще с детства.

Тут вы не правы. 34 года это нормальный, абсолютно не ранний возраст для завершения карьеры бегуна. Мои постоянные болезни, преследовавшие меня всю жизнь, стали более активными. Простуды настигали всё чаще. На фоне этого расставаться со спортивной карьерой было довольно нетрудно, но, знаете, поначалу мне все же очень хотелось продолжать бегать. Были моменты, когда казалось, что я бы всю предыдущую свою жизнь отдала, чтобы еще хотя бы пару лет побегать. Но, увы, ноги стали уже не те. Плюс вечные простуды. Так что, хочешь-не хочешь, а точку ставить все же пришлось…

В 1979 году я окончила Высшую школу тренеров Государственного центрального ордена Ленина института физической культуры (сейчас Российский университет спорта, прим. Ю.Ч.) по специальности «тренер-преподаватель». По распределению попала на государственное телевидение. На московской Олимпиаде-1980 комментировала забеги. Знаете, я же была очень разговорчивая раньше (улыбается). У меня была правильно поставленная речь, четкая дикция. И никаких слов-паразитов. Спасибо огромное Свердловскому педучилищу! Мне посчастливилось, что училась и окончила это шикарное учебное заведение. Поверьте мне, далеко не каждый пединститут может дать образование такого высокого уровня, какое я получила в педучилище. Вроде всё отлично: работа есть, образование дополнительное тоже. Я стала подумывать обосноваться в столице. Правда, требовалось разрешение на прописку в Москве. С этим вопросом обратилась к Сергею Павловичу Павлову, который занимал тогда должность председателя Комитета по физической культуре и спорту СССР. Он просто спросил, чем может помочь, и, выслушав просьбу, буквально через пару часов отдал мне готовое разрешение. Но я в очередной раз подхватила простуду. И это стало последней каплей. Решила, что не нужна мне Москва с ее климатом, собрала чемоданы и вернулась на юг, в Краснодар. Где и живу по сей день (улыбается). Здесь мне оформили ставку гостренера. И до пенсии я занималась всяческими общественно-спортивными делами: то в Совете ветеранов спорта, то в фонде помощи. Здоровье уже не позволяло выстраивать новую карьеру вне спорта.

Бегала. Ученица у меня была с ней бегала. Как-то раз даже ездила на ветеранские соревнования, но без тренировок ноги уже не выдерживали нагрузок. После стала бегать всё меньше и меньше. Сейчас же уже не бегаю: не хочу, да и не могу…

Разве что легкие упражнения. Небольшие… Я же ленивая (смеется). Вы не представляете, какая я сейчас стала ленивая! Раньше-то не замечала за собой такого, хозяйство вела, готовила. Правда, положа руку на сердце, готовить не любила. Спасибо, что Виктор Алексеевич, Витя, который стал моим мужем в итоге, неприхотливым был в этом плане. Сейчас же мне уже трудно что-либо приготовить для себя. Я предпочитаю сходить в кафе где-нибудь в центре города и поесть там. Либо взять еду на вынос, там даже посуду и приборы дают.

Собственно, нет никаких предпочтений. Стараюсь питаться правильно, в основном теми продуктами, которые помогают в поддержании состояния суставов. Ну, или, к примеру, раньше икру красную не ела, а сейчас обязательно покупаю видимо, вкусы изменились. А в молодости… Да нет, наверное, тоже не назову любимые блюда. Могу сказать только одно: раньше в ресторанах очень вкусно и хорошо кормили. Всегда блюда были приготовлены из качественных и свежих продуктов. В настоящее время такие рестораны очень сложно найти, практически нереально. Я, бывает, хожу по ресторанам с девочками, да и с мужчинами, чего скрывать. Но нигде не могу найти приличную кухню, чтобы было качественное мясо, чтобы можно было вкусно поесть. Разве что в парке Галицкого, там точно всегда отличные продукты, замечательно приготовленные. Правда, давненько я там не была, может, и они уже избаловались…

В парк Галицкого выбираюсь редко все-таки далековато для меня. Да и по Краснодару гуляю всё реже. Конечно, понимаю, что это неправильно, гулять надо. Но реалии таковы, что я почти не гуляю, почти не бегаю, почти ничего не делаю.

Я занимаюсь английским языком с детьми. И могу сказать, что довольно успешно! (Улыбается).

Да, представьте, открыла в себе такой талант. К примеру, ко мне попадает «двоечник», а через 2 месяца он начинает читать лучше всех в классе. Конечно же, учителя тут же интересуются, начал ли он с кем-то заниматься? А он просто ходит ко мне на занятия. Я даже разработала собственную методику. Из основных секретов: учебник надо читать от корки до корки. Если учебник грамотно составлен, то никакой дополнительной литературы и не требуется. К тому же, я считаю, что для ребенка, если он действительно хочет освоить язык, заниматься с репетитором 2 раза в неделю это ни о чем, пустая трата времени. Ко мне же ученики ходят каждый день. Поначалу минут на 15-20, затем подольше. И занимаются они с удовольствием. Стараются занятия не пропускать. Вот, к примеру, сейчас у меня один ученик заболел. Так он переживает больше меня, что вынужден пропускать занятия. А как-то была Пасха, я предупредила, что урока не будет, потому как праздничный день. Мне же в ответ: «Я не хочу отдыхать, мне так нравится, как вы со мной работаете!» (Улыбается).

Да, знаете, дополнительных занятий как-то и не требовалось. В школе пришлось учить немецкий, но я страшно завидовала тем детям, которые изучали английский. В институте особо с нами не занимались, преподавателей толковых не было. А у меня всегда была непонятная тяга к этому языку. Сколько себя помню, всегда старалась его учить, каждую свободную минуту. У меня в магнитофоне даже кассета была с самоучителем. Вот я его включу, слушаю и изучаю. Затем у моей приятельницы внучка поступила в английскую школу, так я с ней эту школу прошла от начала и до конца. Но вообще, я люблю шутить, что английский выучила от того, что влюбилась в англичанина (смеется). Я же в молодости стала общаться мало-мальски везде по-английски. Тем более, в Америку часто выезжали, американские атлеты к нам тоже приезжали. Общение нужно было, как ни крути. И как-то раз организовали в Греции что-то вроде встречи 100 чемпионов. В их составе был Дэвис Линн, олимпийский чемпион 1964 года по прыжкам в длину. Красавец-мужчина был, не скрою. Мы стали с ним общаться, на английском, естественно. И у него возник вопрос: откуда я так неплохо владею иностранным языком? «Зачем, говорит, он тебе нужен?» Я возьми, да и скажи ему: «Да в тебя влюбилась, вот и выучила!» (Смеется).

Не знаю, поверил или нет, но сказал: «В следующей жизни мы с тобой поженимся!» Так что, на следующую жизнь планы у меня уже составлены, меня ждет красавец (улыбается).

Честно говоря, я не смогу сейчас выбрать наиболее понравившуюся страну или город. Все они интересны и уникальны по-своему. Вот, к примеру, Япония очень своеобразная страна. Я несколько раз была там, объездила, можно сказать, Японию вдоль и поперек. Раз 20 была в Штатах, когда у нас проходили легкоатлетические матчи между странами. Да и позже, после завершения карьеры, бывала там в гостях. Довольно неплохо знаю эту страну. А куда сейчас хотела бы съездить? В Сочи (улыбается). Побывать в его историческом центре, где были гостиницы «Ленинград» и «Приморская». Очень люблю это место еще с тех времен, когда там не было еще даже гостиницы «Жемчужина». С удовольствием посетила бы Сочи, погуляла бы там пару денечков. Но меня сдерживает только то, что ехать в электричке 5 часов это слишком утомительно. Больше, по правде, никуда не хочу.

Да, вы абсолютно правы. Я до сих пор люблю этот вид искусства. Стараюсь следить за новинками, очень люблю Николая Цискаридзе (российский артист балета и педагог, премьер Большого театра в 1992-2013 годах, прим. Ю.Ч.). Мне посчастливилось познакомиться с ребятами из Большого театра, с музыкантами. Как-то раз в Минске проходил очередной матч легкоатлетов СССР и США, и одновременно там же на гастролях были артисты Большого. Они жили в той же гостинице, что и мы. Между нами завязалось знакомство и дальнейшее теплое общение. Эти дружеские отношения я сохранила, а они мне частенько доставали билеты в Большой театр. Что же касается литературы, то в свое время очень любила и зачитывалась Буниным. Как-то помню, была в Исландии на пробеге мира. Как раз там встреча была Михаила Горбачева и Рональда Рейгана. На обратном пути нам пришлось долго ожидать вылета в аэропорту, поскольку все ждали, когда закончится совещание президентов двух стран, и они улетят. Только после этого нам могли разрешить вылет. И я разговорилась с одним бывшим нашим соотечественником, выступавшим тогда за Канаду: слово за слово, дело дошло до Бунина. Я ему поведала о рассказе «Господин из Сан-Франциско», очень уж меня он зацепил. А еще сильно в душу запала его книга «Окаянные дни», написанная перед эмиграцией писателя из России. Я много его произведений прочла.

В Абинске в соревнованиях принимают участие дети. Надо отдать должное руководству района они всегда хорошо организованы, проводятся на регулярной основе. Раньше я часто посещала их, но в последнее время мне стало тяжелее ездить в Абинский район. В Краснодаре тоже ежегодно проводятся забеги на призы моего имени. Здесь уже возраст участников не ограничивается только детьми, в них принимают участие и взрослые спортсмены. В прошлом году бегуны состязались в 8-ми возрастных категориях, а спортсмены собрались не только со всего края. Были участники из Ростова-на-Дону, Ставрополя, Абхазии, Майкопа. В этом году планируется проведение турнира в середине апреля. Постараюсь там присутствовать. Я всегда с удовольствием откликаюсь, если меня просят где-то выступить перед молодежью, перед молодыми спортсменами. Стараюсь не отказывать и всегда держать себя в форме для подобных мероприятий (улыбается).

Как и все люди моего, да и не только моего, возраста быть здоровой. И чтобы у всех детей все мечты сбывались. Как ни странно, но у меня тоже очень много детей. Своих Бог, к сожалению, не дал, но у меня есть дочь. Я ее так называю. Это дочка брата, у нее мама погибла, когда ей было 4 года. Считайте, выросла у меня на глазах. И подарила мне четырех внучатых племянников. Те тоже обзавелись семьями и детьми. Я стараюсь им помогать возможности позволяют. Так что, без внимания не остаюсь до сих пор. И всегда при деле: есть мои ученики, есть внуки, есть соревнования, на которых стараюсь бывать, есть ветераны спорта. У меня всё хорошо (улыбается).