Алексей Чистяков: «Моим кумиром был Лев Яшин»

А

лексей Чистяков как игрок был одним из самых ярких представителей кубанского футбола 1970-х годов. Он сумел пробиться в основной состав краснодарской «Кубани», защищал цвета юношеской сборной СССР. Кроме того, в течение своей карьеры выступал за такие клубы, как майкопская «Дружба», ростовский СКА и ворошиловградская «Заря». В составе дончан дебютировал в высшей лиге чемпионата Советского Союза, которая тогда была неимоверно сильна считалась одной из лучших в мире, и стал обладателем Кубка страны.

Как тренер Алексей Викторович Чистяков работал с женской олимпийской сборной Украины, а потом готовил вратарей в ведущих клубах этой страны днепропетровском «Днепре» и донецком «Шахтере». Имел он также опыт работы в Казахстане, в молодежной и национальной сборных Армении.

После возвращения в Краснодар Алексей Чистяков занимался становлением женского футбола на Кубани. А с 2008 года работал в мужском ФК «Краснодар», пройдя путь от Академии клуба до главной команды «быков».

Информационным поводом для беседы с Алексеем Викторовичем послужили два события. В конце прошлого года он отметил юбилей ему исполнилось 70 лет. А в начале нынешнего голкипер французского «ПСЖ» Матвей Сафонов, первым тренером которого был именно Чистяков, установил уникальный рекорд, отразив в официальном матче на самом высоком уровне в решающем поединке Межконтинентального кубка против бразильского «Фламенго» 4(!) пенальти подряд. Достижение действительно феноменальное, такое сделать не удавалось ни одному вратарю в мире.

Корреспондент «Независимой спортивной газеты» встретился с Чистяковым и взял у него большое интервью.

Мы с ним в последнее время не говорим по телефону. Переписываемся, как правило, «эсэмэсками». Вот и на этот раз я поздравил его таким образом, дескать, молодец, так держать. Он мне ответил: «Спасибо!»

Я проработал с ним 4 года. Как он попал ко мне? В этом возрасте с вратарями работал Александр Рубцов. Как-то раз он подошел ко мне и говорит: «У меня 4 вратаря, выбери двоих». Я пришел к нему на тренировку, выбрал Сафонова и еще одного мальчика. Тоже способного, но, к сожалению, по настоянию родителей он отдал предпочтение музыке. А я начал работать с Матвеем.

Очень работоспособным! Я думаю, это передалось ему от отца, тоже спортсмена, игровика, только он играл не в футбол, а в баскетбол. Я обратил внимание на то, что у Матвея реакция хорошая. И руки, как говорят профессиональные вратари, «заточены». Помимо природных качеств, у него еще был характер. Матвей не боялся идти в борьбу, что очень важно для вратаря. Можно было предсказать, что из него получится классный голкипер. Но что до такой степени он станет хорош, трудно было в то время предположить.

Я уволился из «Краснодара». Из-за серба Марьяновича, возглавлявшего в ту пору клубную Академию.

Характер у него был сложный. Интриган, непорядочный человек. У него был свой взгляд на тренерскую работу. Хотя футболом он никогда не занимался. Я пытался найти с ним общий язык. Но конфликт разгорался. Он постоянно жаловался на меня, на Рубцова, Владимира Шевелева, который привел его в «Краснодар». Так постепенно Марьянович убирал опытных тренеров из Академии. А Сергею Галицкому говорил: «Я наберу студентов и сделаю из них тренеров нового поколения». В конце концов, мое терпение лопнуло, и я ушел из «Краснодара».

С детства моим кумиром был Лев Иванович Яшин. И в играх во дворе, и на тренировках я всегда стоял в воротах. Мне импонировало то, что у меня была самая ответственная позиция в команде. Ведь недаром говорят, что вратарь это полкоманды. Ну а потом меня приметил как-то Валерий Владимирович Завьялов и пригласил в команду «Старт», считавшуюся тогда одной из лучших в Краснодаре, он ее тогда тренировал. А потом меня взяли в дубль «Кубани». И пошло-поехало. В команду пришел Петр Сергеевич Титов а он голкипер. И благодаря ему я познал вратарские секреты раньше своих сверстников.

Конечно! Он состоялся при Геннадии Михайловиче Матвееве. Было это в сентябре 1974 года в Ростове-на-Дону. Мы проиграли 1:2. Но, по мнению тренера, я неплохо тогда сыграл.

Финал Кубка СССР в Москве со «Спартаком». Я тогда был игроком ростовского СКА. И переживал за свою команду, сидя на скамейке запасных. В воротах стоял Виктор Радаев. И, надо признать, он внес весомую лепту в наш успех. Единственный гол в той игре забил Сергей Андреев, любимец донской публики. Классный был форвард! С собственной изюминкой. Ну а спартаковцы, как ни старались отыграться, но нашим удалось сохранить победный результат. А вообще, игра была самого высокого уровня. И по содержанию, и по внутреннему накалу.

В воротах Радаев. Полевые игроки: Андреев, лучший бомбардир команды, Заваров, Гамула, Зуев, Кузнецов, Воробьев, Гусев, Андрющенко, Дегтярев, Гончаров… Бойцовская команда была! И мастеровитая.

Потому что в команде образовались две группировки русская и украинская. С чего всё началось. Когда выиграли Кубок, на команду в качестве премии выдали несколько автомобилей «ГАЗ-24». Украинцам досталось больше машин, российским игрокам меньше. Среди премированных украинцев оказался Кузнецов, который, во-первых, не был лидером команды, а во-вторых, вообще мало играл в данном турнире. Это и вызвало недовольство россиян. И повлияло на обстановку в команде. В каком-то матче одни бились, а другие делали вид, что бьются. В другом уже всё наоборот те, что изображали борьбу, сражались, а те, что бились, делали вид, что бьются. Естественно, итог этого разногласия СКА вылетел из высшей лиги.

Их поймали на нарушении спортивного режима. И заставили подписаться на военную службу прапорщиками. В противном случае их обещали дисквалифицировать пожизненно. Но оба отказались. В спешном порядке организовали комсомольское собрание. Срочно прибыли в расположение команды заместитель командующего Северо-Кавказского военного округа, секретарь комитета комсомола округа. На этом собрании они намеревались утвердить свою позицию. Протокол уже был подготовлен, оставалось только проголосовать «как то требовалось» простая формальность. Итак, поступило предложение пожизненно дисквалифицировать игроков Заварова и Гамулу… И тут я поднимаюсь: «Разрешите…» В президиуме переглядываются мое явление не входило в подготовленный ими сценарий. «Что вы хотите?» «Приговор, говорю, очень жесткий. И Заваров, и Гамула очень талантливые футболисты. Вместе с ними мы потеряем выдающихся игроков. Страна потеряет. Предлагаю смягчить наказание, дисквалифицировав обоих на 2 года условно». «Всё ясно, говорят. Садитесь, будем голосовать». За мое предложение проголосовало на 3 человека больше. Но слово «условно» все-таки убрали.

Его устроили на тепловозный завод имени Октябрьской революции, в литейный цех. Как тогда говорили, «на перевоспитание в рабочий коллектив». Но он недолго оставался без футбола. За него вступились 3 Героя Социалистического труда. Они поехали в Москву на Спортивно-техническую комиссию, рассказали, что Заваров перевоспитался, стал совсем другим человеком. С него дисквалификацию сняли и сразу же его киевское «Динамо» забрало. Валерий Лобановский видел в нем очень способного футболиста, способного стать в перспективе настоящей футбольной звездой. Заваров в итоге и стал мастером высочайшего международного уровня.

Вот так и получилось. Нас в команде было трое вратарей. Одного отчислили Гвритишвили. А Волокиткин получил травму. В строю остался я один. Был еще один, совсем мальчишка, 16 лет. И его не брали во внимание. И концовку сезона мне пришлось доигрывать в одиночку. И при этом доигрывал его я с тяжелой травмой.

Приехали мы в Ярославль. Минут за 8 до окончания матча счет 1:1. Прострельная передача. Я выхожу, стелюсь на газоне, и нападающий мне ногой как засадил по голове… У меня аж искры из глаз! Прошу замену. А менять-то некем. Второй вратарь, тот самый 16-летний мальчишка, с нами ни разу даже не тренировался. Куда ему вступать в такую игру! «Ладно, говорю, остаюсь в воротах. Только вы не давайте сопернику бить. Я вообще ничего не вижу…» Удар по нашим воротам все же наши защитники пропустили. Мяч летит, я поднимаю руки и не могу ничего сделать. Он залетает в ворота, мы проигрываем матч 1:2. А впереди встреча в Куйбышеве, нынешняя Самара. И снова я один в воротах. После сотрясения мозга пострадавшему положено несколько дней находиться в покое. Я же ни дня не отдыхал. Мы проиграли 0:5. Но, тем не менее, главный тренер мне поставил «пятерку» за игру (улыбается).

Пожалуй, да. Представьте себе, вратарь и нападающий несутся навстречу друг другу. Голкипер падает и рукам отбрасывает мяч в безопасную зону или ловит его и прижимает к груди. Форвард бьет, по мячу не попадает, удар приходится в голову, грудь, в бок куда угодно вратарю. Травмы в таких эпизодах трудно избежать.

Это как сказать. Многие бьют по вратарю осознано, просто запугивают. Так же, кстати, и против нападающих защитники играют. Вот этого убери, ему говорят. И он «убирает».

Нет, не считал. Одно могу сказать: много.

Вот это сотрясение в матче с «Шинником».

Всё из-за травмы. Я за дубль играл. Было это в 1979-м. И в течении 7-8-ми секунд получил два сотрясения. А потом сезон закончился, мы тренировались в спортивном зале «Локомотива». Там ворота были нарисованы на сетке. Сетка была натянута на проволоке, и там железные кольца. Когда мяч попадал в ворота, она сдвигалась. И для того, чтобы этого не происходило, на сетку поставили гимнастические скамейки. Отбивая очередной удар, я головой приземлился на ножку этой самой скамейки. Встал чувствую, поплыл. Эти ощущения мне знакомы сразу понял: сотрясение мозга. До окончания тренировки оставалось минут 5. Но я уже мяча не чувствовал. Меня тут же в реанимацию. Пролежал я 4 дня. За это время похудел на 6 килограммов. Воду только пил, да и она возвращалась, простите, обратно. А 4 января команда должна была отправиться в Хосту на сборы. Врач команды говорит: «Хватит лежать. Поехали». Пришла заведующая отделением: «Да какие сборы?! Нельзя ему тренироваться». Она ушла, наш врач снова ко мне подходит: «Давай ты подпишешь заявление, что всю ответственность за свое здоровье берешь на себя. Тогда она тебя обязана отпустить. А здесь чего будешь валяться пища некачественная, уколы какие-то…» Короче, я полетел с командой. Прилетели. Несколько дней пролежал в больнице. Прокололи меня 10 уколов. Приходят тренеры выходи на тренировку. Ты же, мол, мужик. Я вышел. И чувствую, что не вижу мяча. Летает где-то рядом. А я просто руками закрываю голову… Тренер посмотрел на меня: «Ну, ладно, говорит, иди отдыхай». В итоге сборы закончились. Отправились мы в Югославию. Там мне чуть лучше стало. Вернулись в Москву. Меня вызывают: «Ты ж, не можешь нормально работать». Я говорю: «Не могу». Они: «Понимаешь, впереди у нас сезон, нам вратарь нужен, ты место занимаешь. У нас есть подходящая кандидатура. Напиши заявление. Ты уйдешь, мы возьмем его». Я написал. Собрал вещи, сел на поезд и уехал домой. На том мои отношения с «Локомотивом» и закончились.

У меня были проблемы в области бедра. Ущемление нерва. Нога сохла и не сгибалась. Было это еще до «Локомотива», когда меня Виктор Корольков из «Кубани» убрал. Травму я получил на сборах команды из Актюбинска. Тренер говорит мне: «Давай, тренируйся». «Не могу, говорю, ни присесть, ни согнуть ногу». «Тогда работай над приемом». Я работал над приемом. А в Апшеронске жил старец, о его способностях в лечении разных болячек ходили легенды. Привезли меня к нему. А меня как только ни лечили и уколами, и массажем дело не сдвинулось ни на сантиметр. Дедушка сделал мне процедуру: прошелся по нерву от большого пальца ноги раз и два. «Всё, молвит, вставай. Ты в порядке. Но 3 дня ты лежишь, ходишь осторожно». Повязку специальную мне порекомендовал. Привезли меня обратно, тренер говорит: «Давай, не лежи, начинай тренироваться». «Нет», отвечаю. 3 дня пролежал, как положено. Встал рано утром на 4-й. Дождался 11-ти часов чтобы точно 3 дня отсчитать. Чувствую, больная нога шевелится! Короче, через неделю я в Нальчике в основном составе уже играл.

Он просто убрал с места ущемления нерва гематому, которая там образовалась. Никакого хирургического вмешательства. Только убрал и всё.

Анатолий Полосин, тренер кишиневского «Нистру», попросил Королькова они были друзьями дать ему вратаря. У его голкиперов были проблемы со здоровьем. Я поехал в Кишинев, сыграл там один матч отыграл «на ноль». Полосин остался доволен. «Пойдешь к нам?» спрашивает. А чего бы не пойти? «Кубань» во второй лиге, «Нистру» в высшей. Условия предложили шикарные зарплата хорошая, квартира, машина. «Конечно, говорю, пойду». Возвращаюсь домой. Меня встречает сам главный тренер. «Иди, говорит, помойся, пообедай, команда уже поела». А Полосин с ним остался, разговаривали о моем возможном трансфере в «Нистру». Я поел, помылся, подхожу к Королькову. «Ну что там, Виктор Григорьевич, спрашиваю, поговорили с Полосиным?» «Поговорили», отвечает. «И каков итог?» «Итог? Собирай вещи, садись в автобус и езжай в Краснодар». Я понял не отпустил. На следующий день сыграли матч, приехали домой. Тренировки, всё как обычно. А 22 апреля, в день ленинского субботника, мы работали на базе одуванчики на поле собирали. Наш полузащитник Виталий Фурса ко мне подходит иди, говорит, тебя Корольков вызывает. Захожу к нему. «Так, Алексей, говорит, уходи, ты мне не нужен. Пиши заявление. Если не напишешь, я найду причину тебя уволить. По статье». Я написал заявление. Собрал вещи и на попутке с базы приехал в Краснодар.

Для всех мое увольнение было неожиданностью. Когда шел мимо собиравших одуванчики игроков, надо мной подшучивали: «Леха, ты что, на курорт собрался?» «Нет, отвечаю, Я с футболом завязал. С «Кубанью». «Как так? В другую команду переходишь?» «Нет, меня Корольков отчислил». «Да ладно, ты травишь…» Вот так вот.

Заявочное время уже завершилось. И мне пришлось играть за тимашевский «Садовод» в первенстве края. Оттуда меня пригласили в Актюбинск, где я получил ту самую травму ноги травму.

Заваров и Гамула перетащили меня в Ворошиловград, в тамошнюю «Зарю». Мы возвращались домой из немецкого Франкфурта-на Майне, где ростовский СКА играл в матче на Кубок Кубков. В Москве меня встретил Валерий Филатов, начальник команды «Торпедо»: «С тобой по поводу перехода в «Торпедо» хочет переговорить наш тренер Валентин Козьмич Иванов». Привезли меня на стадион. Валентин Козьмич спрашивает: «Хочешь играть в «Торпедо»? «Конечно, хочу!» «Ну, пиши заявление». В ростовском СКА к приглашению меня в столичную команду отнеслись с пониманием. А в те времена в регламенте российских чемпионатов был пункт, по которому из команды, вылетевшей из высшей лиги в низшую, игрок мог перейти только с согласия руководства клуба. Мы сели, поговорили с Владимиром Григорьевичем Федотовым, главным тренером СКА. Он мне сказал: «Если бы ты собирался перейти в какую-то другую команду, мы бы тебя не отпустили. Но «Торпедо»...» И пожелал мне успешного продолжения футбольной карьеры в этой прославленной команде. Я отправился в Москву для подписания соответствующих документов. Как раз были выходные. И ко мне заваливают Заваров, Гамула и еще 3 человека с ними, представлявшие «Зарю». Накрывают стол, туда- сюда. Начали меня уговаривать. Поехали, говорят, в Ворошиловград. Задачи перед командой высокие вернуться в высшую лигу. Условия сказочные. «Я же, говорю, уже заявление в «Торпедо» написал. Рвачом назовут!» «Ну и что? Мы решим все проблемы. Давай в «Зарю», тем более, там все свои». В общем, уговорили они меня. Позвонил в «Торпедо», Козьмичу. Он удивился. Действительно, как-то странно тебя зовут в высшую лигу, а ты рвешься в первую. Дал мне 3 дня на размышление. «Если, говорит, передумаешь, мы ждем тебя. Если уедешь в «Зарю» порву твое заявление». И я уехал в Ворошиловград. Закончил там карьеру игрока. И стал работать в местном интернате. Полтора года проработал с Сергеем Семаком. У меня с ним до сих пор добрые отношения. Когда он в Краснодар приезжает, после каждой игры встречаемся, беседуем. С Анатолием Тимощуком, ассистентом Семака в «Зените», также в гостинице встречаемся.

На Украине? По-разному. Многие нормально. А вот эти нацики никак не успокоятся. Забыли всё, что он сделал как игрок национальной сборной для Украины. Лишили его всех наград. Последний раз, когда мы с ним разговаривали, он сказал, что подал апелляцию в Международный суд. Ему, конечно, обидно. Тимощук ведь там и школу открыл футбольную своего имени. Но это украинские беспредельщики в расчет это не берут.

Я даже принял некоторое участие в его судьбе. Он занимался в футбольном интернате. Играл в команде на год старше. Сергей явно выделялся среди остальных игроков. На Всеукраинских спортивных играх команда Ворошиловградского интерната, капитаном которой он был, выиграла полуфинал и должна была ехать на финал в Днепропетровск. О талантливом юном футболисте прослышали в московском «Спартаке». Чтобы посмотреть на игру Сергея, тогдашний наставник красно-белых Константин Бесков оплатил нашей команде перелет в Москву и обратно. С питанием и проживанием в столичной гостинице. После просмотра Бесков сказал: «Мы готовы его забрать». А родители Семака были против. Мама у него была бухгалтером в совхозе, а отец агроном. 2 дня мы уговаривали их отпустить сына в Москву. Тогда я пустил в ход последний аргумент, который, как думаю, добил их. Спрашиваю у отца: «Сколько вы получаете в месяц в переводе на доллары?» Он прикинул в уме: «250-300». А я ему: «В «Спартаке» такую сумму ваш сын будет получать только за тренировку!» «Чего вы мне рассказываете сказки». «А вы газеты читаете?» «Вот, показываю ему, Черенков 20 тысяч долларов в месяц. Плюс бонусы и всё такое». Перед такими цифрами папаша не устоял. И отпустил Сергея в Москву. С тем условием, что он вернется в Днепропетровск во время финала и сыграет за нашу команду. В «Спартаке» пообещали. Но не отпустили.

В первую очередь это Максим Бориско, нынешний вратарь «Балтики». Он начинал у меня в Академии «Краснодара». С первого класса мы с ним работали. Но потом или Максим не захотел, или его родители, чтобы он тренировался в Академии. И он перешел в «Кубань», стал тренироваться у Александра Артеменко, известного нашего краснодарского голкипера. Бориско ныне является кандидатом в национальную сборную России. В осенней части текущего чемпионата России он пропустил меньше всех мячей среди всех вратарей РПЛ.

Денис Адамов основной сейчас голкипер питерского «Зенита». Тоже мой воспитанник, я у него был первым тренером.

Алексей Ботвиньев. С ним мы работали в донецком «Шахтере». В свое время он получил тяжелую травму спины. Вернулся в Россию. Пытался трудоустроиться ему говорят: куда тебе играть с твоими проблемами со здоровьем. Алексей обратился ко мне за помощью. Я ему помогал в реабилитационном процессе. Прошло время, он заиграл в высшем российском дивизионе. Сначала в раменком «Сатурне», потом его взяли в «Кубань». Из «Кубани» Ботвиньев перешел в «Краснодар». Сейчас работает тренером вратарей в столичном «Локомотиве». Мы с ним постоянно общаемся. После каждой игры созваниваемся, он меня спрашивает, что да как.

С поляком Войцехом Ковалевски работал, хорватом Стипе Плетикосой. Ковалевски вообще повезло в жизни. Он был третьим вратарем в польской «Легии». Один голкипер уехал в сборную, другой получил травму. Ковалевски остался один. Он собирался поступать в военно-полицейскую академию. Здоровый такой лоб, по всем параметрам подходил для этой профессии. У него еще кличка была то ли «Гиббон», то ли «Горилла».

И вот команда поехала на сборы с одним вратарем. В последний день «Шахтер» играет с «Легией». И Ковалевски сыграл здорово. Итальянец Невио Скала, возглавлявший тогда «Шахтер», после спарринга говорит: «Давайте этого вратаря возьмем». Дали ему такие деньги, что он столько за всю свою жизнь не заработал бы! Он начал играть. Но выглядел, откровенно говоря, неубедительно. И Скала сказал: «Убрать его». Меня спросили: «На каком уровне находятся наши вратари?» «Первым номером я бы определил Шуткова». «А Ковалевски?» «Он не тянет». Всё. На следующий матч в ворота встал Дмитрий Шутков. И мы как поперли! Первый круг чемпионата закончили на 1-м месте, опережая киевское «Динамо» на 7 очков!.. Вообще, когда я работал на Украине, среди моих воспитанников было 5 вратарей, которые играли в клубах высшей лиги.

Да, тренировал вратарей в национальной, молодежной сборных, в «Пюнике». Арсен Бегларян, голкипер сборной Армении, мой ученик. В Казахстане еще работал. И там есть мой воспитанник Владимир Логиновский. Полтора года с ним поработал. Тяжело было его тренировать. У него было много пробелов в подготовке. Он часто ошибался. Но за то время, что мы с ним тренировались, я довел его до уровня сборной этой страны.

Ну, конечно, со взрослыми. Им не надо было повторять одно и то же по 10 раз. Не надо было объяснять всё с азов, переучивать. Только корректировать их действия. В психологическом плане со взрослыми когда работаешь, необходимо знать характер каждого, его устремления, задачи, цели, которые он ставит перед собой. Это, конечно, сложно. Взрослые играют на результат, на команду. Дети же видят в игре в основном себя. Вот я, а вот остальные. В этом плане тренировать их довольно непросто.

Такого практически не было. С Ковалевски вот возникали какие-то недопонимания в работе. Я ему говорю: «Надо делать так». А он в ответ: «Меня по-другому учили». И продолжает всё делать по-своему. Но до серьезных конфликтов эти размолвки не доходили. Так, рабочие моменты.

Можно и так сказать. Много также зависит от селекционной работы. Раньше как было? Никто тренеру не говорил, езжай, ищи талантливых ребят. Мы сами отправлялись на турниры, просматривали таланты. Сегодня же специальные группы селекционеров выполняют эту работу.

А зачем нам приглашать вратарей из-за рубежа, когда своих в избытке? В России сильная школа голкиперов. Она ни в чем не уступает ведущим европейским, южноамериканским, азиатским, африканским. А кое в чем и превосходит их.

Первый Игорь Акинфеев, конечно. По опыту, мастерству, таланту. На втором месте Матвей Сафонов. Чем Шевалье, который считается первым номером в «ПСЖ», лучше него? Да ничем! Третье место я поделил бы между Станиславом Акгацевым, Денисом Адамовым и Евгением Латышонком. У каждого из них свои достоинства и недостатки. Но каждый играет стабильно на высоком уровне, вносит заметный вклад в успехи своих команд. Слежу за Акгацевым. С каким желанием, рвением работает он на тренировках! Какой характер у парня! Чувствуется, что он еще не достиг своего предела и поэтому стремится совершенствовать свое мастерство, ставит перед собой максимальные цели. В будущем может стать высококлассным голкипером. А ведь Станислав вытащил счастливый билет в своей футбольной карьере, жизни. Не уехал бы в Европу Сафонов, сидел бы он на скамейке запасных «Краснодара» еще долго. В спорте вообще фарт имеет серьезное значение. Взять того же Ковалевски, которого я упоминал. Не обладая большим талантом, он и в московском «Спартаке» поиграл, и еще в нескольких серьезных клубах. Заработал кучу денег. А мог бы прозябать в полицейской академии, в которую он собирался поступать (смеется).

Я думаю, что да. Ошибки могут случаться у всех. Без ошибок футбол был бы неинтересен. Но в степени надежности, уверенности в себе наши ребята не уступают зарубежным вратарям.

Мне, к слову, однажды тоже немного подфартило. В «Кубани» основные вратари Александр Волков и Александр Артеменко что-то не поделили с тогдашним главным тренером Геннадием Матвеевым. Написали заявление, чтобы Матвеева сняли. В итоге убрали из команды их обоих, а главный тренер остался. И я стал тогда первым номером в «Кубани».

Если бы не те травмы, о которых я говорил, многое могло бы по-другому сложиться. Были и другие обстоятельства. К примеру, я мог оказаться в московском «Спартаке». В 1975 году, когда лежал с сотрясением, сюда приезжал Николай Петрович Старостин звать меня в «Спартак». Наш главный тренер Руслан Дзасохов пригласил меня к себе. В кабинете, помимо него, сидели Фурса, Илья Миронский, еще кто-то уже не помню. А в стоявшей на вылет «Кубани» я оставался тогда единственным вратарем. Как же бросить команду в такой ситуации? И я отказался… Но что было, то было. Прошлого не вернешь. Жизнь продолжается. И надо жить настоящим. Главное, у меня есть работа тренирую ребят в Академии футбола Краснодарского края. И мне эта работа очень нравится.