.: Легкая атлетика. Тет-а-тет
Александр Синицын: «Абсолютно не жалею, что стал тренером»
З
аслуженному тренеру России Александру Синицыну 30 мая исполнилось 65 лет. Он главный специалист на Кубани по легкоатлетическим метаниям. Среди его учеников - дискоболы Дмитрий Шевченко, вице-чемпион Европы и мира, и Лариса Короткевич, ставшая 4-й в олимпийской Барселоне; толкатели ядра Александр Лесной, чемпион Всемирной Универсиады-2013, трехкратный победитель командного чемпионата Европы, двукратный обладатель и рекордсмен Кубка Европы по зимним метаниям, и Наталья Тронева, победительница юношеских Олимпийских игр-2010. Молотобоец Михаил Левин первенствовал на юношеском чемпионата мире-2003. Под началом Синицына копьеметательница Мария Абакумова выигрывала чемпионат мира-2011 и серебряную медаль Олимпиады в Пекине!
Вскоре после знаменательной даты корреспондент «Независимой спортивной газеты» посетил краснодарский стадион «Динамо». За обновленным ярким фасадом старейшей городской арены внутри скрывается настоящее бездорожье. Здесь работы прекращены, по лужам и буреломам пролегает путь к вотчине метателей. В беседе с тренером, продолжавшейся несколько часов, мы затронули разный спектр вопросов: о прошлом, настоящем, будущем и вечном.
Путь к молоту
 
- Александр Владимирович, расскажите об истоках вашего увлечения спортом?
- Я родом из Кузбасса. Родился в шахтерском поселке, что у шахты Редаково на окраине Новокузнеца. Летом, как и все пацаны, гонял в футбол - турнир «Кожаный мяч», зимой же играли в хоккей - «Золотая шайба». Команда у нас называлась по-шахтерски «Уголек». Потом было увлечение греко-римской борьбой. Дело в том, что с родителями дружил серебряный призер Олимпиады в Мельбурне Владимир Манеев. Он, будучи уже призером Игр, работал с моим отцом в шахте на одном участке. Я не знал тогда его регалий, для меня он был просто дядей Володей. Однажды он был у нас гостях и сказал мне: «А что ты такой дохлый! Давай записывайся на борьбу!» Я послушался его совета, пришел в секцию, передал записку от него, и меня приняли. Ходили с ребятами на борьбу гурьбой, потому что тогда одному через несколько районов было не пройти. Сразу приставали местные: «А ты кто такой?» Полтора года на борьбе были интересными, вел секцию тренер Митин. Но потом он женился, уехал в Томск учиться, у нас сменился тренер. И он младшим возрастам особог
о внимания не уделял. Мы служили своего рода куклами для старших ребят, которые отрабатывали на нас приемы. Это уже был не спорт - чисто проверяли на характер, шла просто ломка людей. Не было смысла заниматься дальше.
И потом друг Толик Грязев, впоследствии он тоже работал в Краснодаре тренером, пригласил меня в легкую атлетику. Сначала я метал копье. Как-то летом в лагере мы решили перекидывать камни через горную реку Усу, а это метров 40. Потом развлекались так: у кого камень от скалы дальше отскочит в воду. Так дурковали целый день - наутро локоть у меня огромных размеров стал (улыбается). Пришел на тренировку; копье, диск и ядро кидать больно. А тут мужики с какими-то шарами на проволоке ходят. Попробовал - не больно. В 2-х попытках, правда, меня молот выкинул из сектора, потом я всё-таки его! И первый результат был 19,70. Причем, молоты у нас в секции были только по 7 килограммов - у молодых и взрослых одинаковые.
Удивительно, что группа взрослых молотобойцев состояла почти из одних левшей - четверо из 5-ти. А я сам правша. Я смотрел на этих авторитетных ребят, которые занимались дольше, и копировал их манеру при выполнении броска, хотя мне надо было закручиваться в другую сторону. Потом мне поставили правильную технику, и дело пошло легче. Я сверстников из группы, хоть они и крупнее были, начал обметывать, под 29 метров отправлял снаряд.
Потом проходили областные соревнования в Кемерово. Я на 35 метров метнул «семерку». Встречаю ребят: «Почему вас не было на соревнованиях? - «Мы-то юноши, а ты чего со старшими соревновался, пошли с нами!» Отправился я с ними на состязания уже по своему возрасту, и там первый раз взял в руки молот-«шестерку» - и с 45-ю метрами выигрываю. Тем самым попадаю на первенство Сибири и Дальнего Востока, которое было в Красноярске.
Там тоже хохма получилась. Я сам штырь - 68 килограммов. По правилам должны быть пробные попытки. Всего человек 25 выступало. Я по протоколу значился первым, пришел в свитере, под ним майка с номером. Судья меня отправляет назад: «Парень, ты что хочешь? - «Пробовать хочу» - «Иди, не мешай, после соревнований попробуешь». Я подумал, может, последним, наоборот, должен быть. Пришел в конце очереди и снова меня отправили назад. Хожу какие-то камни и кирпичи кидаю, сам думаю, в чем дело, почему не дают пробные? Потом начало соревнований объявили, я вышел в сектор уже с номером. Судья спрашивает: «Что ж ты не сказал, что участвуешь?» - «Вы не спрашивали!» - «Ладно, давай пробуй!» Я закусил удила: «Ничего мне не надо!» И на адреналине метнул в первой попытке 50 метров. Ребята постарше, у которых были личные результаты по 55-57 метров, заинтересовались: «Ты кто, откуда?» - «Оттуда!» - «А сколько имеешь? - «Сколько надо, столько и имею!» К финалу часть фаворитов отсеялась, кто-то заступал, получал «баранки». Я при
бавил еще, показал 52 метров - пошла вода в хату! Так и выиграл. И определился для себя, что буду молотобойцем.
- Кто вас тренировал?
- В Новокузнецке у нас был тренером Мечислав Николаевич Овсяник. В ту пору молодой человек. Именно его пример очень повлиял на то, что я решил стать тренером. Он был очень энергичный, «горел» работой.
Овсяник сам детдомовский. Во время Великой Отечественной войны был эвакуирован из Белоруссии на Кузбасс. Там он закончил пединститут, работал тренером. Потом - уже в 80-х годах - вернулся обратно в Белоруссию. Нашлись его родственники, плюс была подготовлена спортивная почва, у него имелась плеяда метателей, которые интересовали Белоруссию. А учеников в разные годы было много именитых. Галина Савинкова - рекордсменка Союза и России в метании диска, он держится до сих пор - 73,28. Копьеметательница Наталья Шиколенко, которая была 2-й на Играх в Барселоне. Она старшая сестра Татьяны Шиколенко, копьеметательницы из Геленджика.
Овсяник ушел из жизни в 1999 году от опухоли мозга. А на Олимпиаде-2000 в Сиднее победила его воспитанница Эллина Зверева из Белоруссии в метании диска. Ее муж - краснодарский копьеметатель Виктор Бочин - копье старого образа, «планер», отправлял на 90 метров. Там же, в Сиднее, победила и другая ученица Овсяника Янина Корольчик - в толкании ядра.
Миллион соревнований
- Как вы оказались в Краснодаре?
- По окончании школы я с Овсяником и группой спортсменов отправился в Краснодар, где у него была договоренность на тренерскую деятельность. Первым делом на стадионе «Динамо» из общественного туалета мы сделали зал штанги, уже позже я сам его расширил.
Я принял решение поступать в институт физкультуры. Причем, родителей этого не знали. Он считали, что я буду поступать в политехнический университет. И были в шоке, что решил стать тренером.
С первого раза поступить не вышло, хотя сдал экзамены на «пятерки». На зачислении казус произошел: привязались ко мне двое, как оказалось, члены сборной края по борьбе и боксу. Ну, пристали сами - выхватили сами. Меня с построения забрали к ректору. У одного товарища фингал, другой - ободранный. У меня рубашка была порвана, но перед вызовом в ректорат успел поменять ее. Там мне сказали в таком духе: нам такие студенты не нужны, ребятам на соревнования ехать, а ты их изуродовал. А на них написано, что спортсмены? Значит, такие были борцы. Год я проработал грузчиком, но и тренировался. На следующий год поступил без проблем, меня в институте уже знали, оберегали, чтоб никуда не лез. В итоге окончил вуз с отличием.
- Вам нравилось учиться?
- Конечно. Я, в принципе, счастливый человек. Я стал тем, кем хотел. Мой первый тренер Овсяник зажег меня. Не жалею о выборе абсолютно. Сейчас совершенно по новым стандартам учат - другие подход, мышление и видение. Натаскивают, а не обучают. Я читаю свежие учебники и понимаю, как мне повезло в свое время. Нас учили шикарные специалисты, которые были практиками, готовили спортсменов высокого уровня для сборных СССР. Чевычалов, Запорожанов, Квитков, Моглин, Заварихин - люди, которые всегда были востребованы. Уезжали в Ленинград, Харьков и там успешно готовили спортсменов. Они могли на пальцах всё показать, тренировку в чистом поле провести, веточками обойтись. Уникальные люди поколения 50-60-х! А вся мировая методика, корни легкой атлетики идут из советской школы. Мы подарили миру эту методику. Потом ГДР и США ее расширили, сейчас уже обвешали методику современной атрибутикой, видеосъемкой, датчиками, спортивным питанием, а основа осталась той же. В принципе же, основы легкой атлетики зародились еще в древних Греции и Риме. И тренировали тогда боевых лошадей - последовательность нагрузок, периодичность и прочее. Ведь самым ценным в армии не люди были, а меч хорошего качества и боевая лошадь. Конница - самые элитные войска. Лошадь должна была быть сильной, выносливой, умелой, ловкой, уметь драться копытом. Потом начались древние Олимпийские игры, а люди уже знали принципы подготовки - что мы хуже лошадей? Это не мной придумано, а всё документально в летописях доказано.
- Возвращаясь к вашей карьере, вы метали только молот?
- Нет. Как-то выступал на первенстве России среди техникумов, там «тряхнул молодостью», послал копье на 65,86. Мы раньше метали всё, система была такая, чтобы попасть в команду, ты должен был делать в зачет 2 вида. Диск я метал на 53,40, в ядре выиграл Россовет «Динамо» с результатом 17,15. Тоже была ситуация, как в кино: пока все лидеры пальцы веером, 3 попытки закончились, они «забаранили». Потом многие из них тоже тренерами стали, при встрече говорю: «Горький вспомните, пока вы куковали, кто выиграл?! - «Да то случайно!» - «Какая разница! В протоколе не написано «случайно»!
Вообще, интересно было и соревнований проводилась масса. А лучшая тренировка - это состязание. В сезон больше 25-ти стартов выходило, уставали соревноваться! И психологически были бойцами, это вырабатывалось в борьбе. А сейчас что дети имеют? 2 старта зимой и 5 летом. Раньше матчевые встречи между городами проводились, были различные ведомственные турниры. Сейчас ребята обездоленные. Что сейчас в моде? Бег в гору, с горы, вокруг горы, суточный бег, бег, пока не упадешь… Показушные зарядки в парках с элитой. Это всё массовка. Настоящих спортивных объектов крайне мало. Мы вот сами сделали новый круг для метаний, забетонировали, молодые пацаны принимали участие. Ну, классно! И результаты пошли, а еще природа работает, время подошло. У них четко отложилось - сделали круг, вот и поперло. Всё это ценится ребятами, для них это родное.
- Как спортсмен вы себя реализовали? Оцените с высоты прожитых лет.
- Считаю, получил от спорта всё. Хотя непростая была карьера. У меня была серьезная травма - перелом левой ноги, на которой я крутился при метании молота. Получил ее в 1977-м, когда катался на горных лыжах в Домбае. Объезжал упавшую женщину, попал в проталину… По молодежи я хорошо выступал, должен был попасть на всесоюзную Спартакиаду. Так как долго восстанавливался, туда не попал. 3 года потерял, долго хромал. Было сильное желание залечить ногу. Сказал себе, что должен не хромать, и этого добился. Можно сказать, сам себя восстановил. Теперь по собственному опыту имею право думать, что если спортсмен хочет, то он добьется своего. А когда не хочет, будет искать всякие причины, увиливать, жалеть себя. Со сломанной ноги я метал 76 метров.
Я - рядовой мастер спорта международного класса, звезд с неба не хватал как спортсмен. Я, как уже говорил, метал 76 метров, а бывали такие чемпионаты Союза, где с результатом 80 метров в финал не проходили. Был призером Кубка СССР, там и выполнил «международника» в полуфинале, становился призером чемпионата России - но не Союза. По динамовской линии выиграл много. Кстати, в те времена был введен возрастной ценз - если ты в 25 лет не стал «международником», тебя на личные соревнования не заявляют, только в командные.
- Сурово…
- Меня это не коснулось, но в метаниях люди после 25-ти только начинают созревать. И выкосили тогда 30-40 процентов спортсменов. Атлетов Прибалтики и Средней Азии это не затронуло, они сохранили генофонд. А вот Россию, Украину, Белоруссию задело сильно.
А в эту «перестройку-перестрелку», если кто помнит, было повальное увлечение бегом. Писалась масса статей в газетах и журналах, их авторами были профессора. Публиковались раскладки, создавались клубы любителей бега. Мой отец тоже поддался на эту историю. Я еле-еле отговорил его от бега. Это на самом деле была ужасающая акция, как будто сегодняшний ковид сработал. Просто хотели избавиться от пенсионеров. Неподготовленному организму трудно принять такие нагрузки, которые там предполагались. Усиленно вбивалось в мозг, что это здоровье, все болячки лечит. На деле же - было зачастую смертельно. У нас на «Динамо» была масса случаев, когда старичкам во время бега становилось плохо, а многих и не спасали. Финишируют - бах - сердце... Потом начались 90-е годы, стало не до бега. Это было целенаправленное убийство. Мне нравится лозунг для пенсионеров: «Отомсти государству - доживи до 100 лет!»
…Наверное, я случайный человек в метании молота. И габариты у меня невнушительные, был худым. Но характер, нутро, настырность позволили себя как-то реализовать. Вырос на улице, а там нельзя было давать слабину. Иначе постоянно будут пинать. Даже если ты получил, но дал бой - в следующий раз тебя не тронут. Что с таким дураком связываться, он ответить может! Это школа жизни. У нас индивидуальный вид спорта. Ты вышел в сектор и сам решаешь свою судьбу. Есть правила, снаряд - тебе никто не мешает. Только солнце и ветер - если ты их считаешь за помеху. А соперники за ноги не дергают, как в единоборствах. Что можешь - показал. А то, что спал плохо, или зарплата маленькая - отговорки. Как метаешь - такая и зарплата. Многие в этом плане косятся на футбол… Да, по отношению к другим видам спорта это оскорбление, когда за попадание в четвертьфинал на чемпионате мира, людям вешают заслуженных мастеров спорта. Но давно известно, что у нас футбол не вид спорта, а вид бизнеса. Если там столь сладко, идите играть туда.
Интерес к футболу всегда будет. Сама игра действительно интересная. То, что вокруг нее творится, - другой вопрос.
Плоды дружбы
- Ваш последний соревновательный год?
- 1985-й. Когда закончил институт в 1979-м, был «играющим тренером». С 1986-го чисто тренером работал. На себя времени не хватало, ученики уже имели результаты в молоте за 80 метров, а я 76. Девчата по 57 метров диск метали. Молодые ребята были на подходе - Дмитрий Шевченко начинал, потом он за 70 метров метал диск. А мне удобно было тренировать, я 9 лет прожил в гостинице «Динамо». Когда шел ремонт, жил в нашем спортивном зале - в каморке на сундуке. Плодотворно работал - с 7-ми утра начал и до позднего вечера здесь. И родители переехали в Краснодар. Мама дорабатывала в дошкольном педучилище, отец достраивал краснодарское водохранилище, потом дороги строил.
- Будучи спортсменом, часто ездили за границу?
- Выступал на Динамиаде в Болгарии, был на сборах в ГДР. А так, конечно, за свою тренерскую жизнь побывал много где. С 1991-го длится дружба с испанцами из провинции Наварра. У нас был долгосрочный договор - они к нам приезжали, мы к ним. Обменивались опытом. А главным плодом этой дружбы - стал паренек из афипского детского дома, которого усыновила испанская семья моего друга Хосе Луиса Эрнандеса. На прошедшем в этом январе в Египте чемпионате мира по гандболу в составе сборной Испании вратарь Сергей Эрнандес стал бронзовым призером. Это он и есть.
- Вот как! Не знал этой истории!
- Ему 25 лет, 2 метра ростом - красавец! Также у него контракт с португальской «Бенфикой». Самого Хосе Луиса, к сожалению, нет в живых, уже 7 лет проводят в Памплоне его Мемориал.
У испанцев можно было учиться, потому что они объехали весь мир, где хоть что-то шевелится интересное. Собирают талмуды, потом издают. В Белоруссии тот же Овсяник лекции им читал, они всё фиксировали. У нас этого не было никогда. Испанцы всё высасывали, как клопы, и систематизировали. Испания в плане метаний и вообще легкой атлетики в последние 20-30 лет сделала огромный скачок.
И они делились информацией, секретов не делали. Я бывал в университете в Мадриде. Профессор Хесус Дюран, который был тренером по молоту, пригласил меня в архив. Там показывали массу материалов по истории легкой атлетики. Есть газеты и журналы, издававшиеся еще в конце XIX века. Раньше не было кинограмм, а только рисунки и схемы, как двигаться по метательному кругу. Что-то я переснимал для своей коллекции. Они от души ксерокопировали. Сейчас, правда, мало что осталось, друзья-коллеги порастащили.
Это тоже давало образовательный толчок. Я был еще молодой, энергичный - голова засасывала всё, что надо и не надо. Со временем лишнее отфильтровывалось. Опять же носить всё в себе, как верблюд, не нужно. Оно и накладно, в наших условиях ты не можешь воспользоваться всем, что есть, а пользовались знаниями только «на злобу дня».
Одинаковых нет!
- Итак, тренерская работа!
- Столько поколений прошло - сколько хорошего и плохого случалось… Но больше, однозначно, хорошего! Гордость испытываешь, когда «гадкие утята» начинают расти, верить в себя. Ведь сначала дети верят тренеру, они глазами всё ловят, пытаются срисовать - еще не понимают, что им говорят. Потом начинают понимать, а когда начинает, наконец, получаться, тогда идет настоящая отдача. Это интересная работа. У многих долго не получается - воспитание такое, ты не нашел подход, другие причины. А кто виноват? Тренер! Тот метает, а я нет. Значит, мало внимания уделяет тренер, тому сказал что-то волшебное, а мне утаил. Когда находишь золотую середину, где-то столкнешь лбами, кого-то притормозишь, всё становится хорошо. А гнать стадо от обеда и до горизонта - недопустимо. Люди абсолютно разные - по своим качествам, психологии, социальному статусу, достатку. Никого одинакового не было, хотя за 43 года прошло через меня, наверное, больше 500 ребят. Бывает, попадаются люди не самые выдающиеся, но на них ты наковыряешь для себя изюма, то есть опыта. Они могли оставаться только кандидатами в мастерами, но в техническом плане были великолепными. Как говорится, бодливой корове Бог рога не дал - не все могут стать олимпийскими чемпионами или хотя бы «международниками». Но они достигали результатов выше, чем более талантливые ребята - те были ленивыми, трусливыми, психологически не устойчивыми. А эти - бойцы, с ними интересно было работать. На них набирался опыта. Потом попадается хороший формат спортсмена, нутро сильное - а у тебя уже есть заготовки, как надо его убедить работать и всё остальное.
Вот уже 43 года тружусь тренером, работал и с детьми, и со взрослыми. Знаю, что такое сдружить человека с природой. Не убить природу и его самого не обидеть. Главная задача тренера - ждать, чтобы природа сделала, а потом уже и ты вступишь. А если с природой воюешь, всё! Задача тренера не выдавливать из спортсмена, как из тюбика, себе зарплату, а ждать. А против ребят - чиновники. Подавай результат! Им еще вчера результат нужен, даже не сегодня. Почему такой здоровый, а ничего показывает - и в таком духе. Рано еще, говорю. Тому же Александру Лесному еще в сборной по молодости палки в колеса вставляли, смеялись над ним, а уже сколько лет он эту гвардию побеждает - московский и подмосковный околоток. Знаете, впечатление порой складывается такое, что если прописка московская есть - можешь и не тренироваться, ты уже талантливый. Эта война Москвы с регионами всегда будет длиться…
Александр Синицын со своим воспитанником Александром Лесным
 
Молодой тренер, чтобы получать вшивенькую зарплату, 7-10 тысяч рублей, должен иметь 3 группы по 15 человек. А где взять 45 человек? Сейчас в школу не попасть, как мы раньше ходили и набирали ребят на уроках физкультуры. Только убийцы, как в Казани, могут попасть в школу, а ты, будь хоть заслуженный-перезаслуженный, не попадешь. Казаки стоят: нельзя! И директорам, и учителям это не надо. Дети уже все распределены. В школах планку прибили: кто выше, идет в баскетбол, кто ниже - в гимнастику. Нам приводят на стадион зачастую детей или уже внуков бывших наших спортсменов. Берем всех, никому не отказываем. Но всё равно места тут мало, ограничены в возможностях. Тренеры есть, а мест нет.
Мы видим, что в 15-16 лет футболисты пропадают. Связано это с отходом от общепринятых норм и принципов в развитии. Да, есть врачи и диетологи, но законы природы никто не отменял. Со временем, надеюсь, технологии обкатаются. Как-то в компании разговорились с тренерами из футбольных секций Сергея Галицкого. Позадавал им вопросы - люди далеки от природы, возрастной физиологии. Вот я футболист - и всё. А работают в системе. У меня возраст такой, что уже не моя епархия, но своим ребятам в это тыкаю носом. Задача - научиться мыслить самостоятельно, изучить себя, самосовершенствоваться, потом можно и за тобой кого-то тащить. Иначе никто не поможет. Со свечкой можно 10 часов в церкви стоять и просить - а что просить? Как в анекдоте, чтобы выиграть в лотерею, нужно сначала билет купить.
- У вас есть воспитанники и среди тренеров…
- В нашем околотке на «Динамо» у меня 4 ученика работают - Михаил Бурмантов, Михаил Левин, Игорь Тучак и Олег Пирог. Вот в первых числах июня прошел чемпионата Европы по легкой атлетике Международного паралимпийского комитета в польском Быдгоще. Там воспитанник Пирога Павел Нестеренко стал серебряным призером в метании диска, а ученик Бурмантова Иван Ревенко завоевал бронзовую медаль в метании копья.
Бурмантов уже заслуженный тренер России. Он получил это звание, когда Лариса Волик стала 3-й на лондонской Паралимпиаде в метании копья. Потом она ушла в греблю, потому что тот класс, где она выступала в легкой атлетике, убрали. Там хитро делают - классификаторы только иностранцы, наших нет. В основном это англичане - они присваивают инвалидам классы и выдают лицензии. В этом году ты можешь быть такого класса, в следующем смотрят по результатам - нет, что-то у тебя получше с результатами стало, наверное, нога на сантиметр отросла… Меняют класс, а там уже другие коэффициенты для выступлений. Короче говоря, система сложная. Они подгоняют всё под свои медали. Вот и Ларису перевели в другой класс - чуть ли не выздоровела она! А по коэффициентам в новом классе ей не выиграть. В Лондоне она метнула по рекорду России, соперницы «плюнули» себе под ноги, но когда коэффициенты пересчитали, она стала 3-й. Дело в том, что у одного поражение больше, у другого меньше (но это знает только врач, который выдавал заключение) - тут вводятся коэффициенты.
В гребле ее категорию тоже исключили из паралимпийской программы, она перешла в новую. Так бывает: человек инвалид по жизни, но классы меняются часто - если побеждаешь, значит, не такой ты и инвалид по мнению международных экспертов.
У меня сейчас девушка из Индии тренируется. Рассказывала, что парень в Индии 69 метров копье метает. В большом спорте - это ни о чем. Но в паралимскийском спорте - это результат. И что делают? Он специально заказывает операцию и отрезает себе левую кисть и выступает, как инвалид, зарабатывает медальки.
Чемпионские личности
- Александр Владимирович, давайте поговорим о ваших наиболее известных учениках. Дискоболка Лариса Короткевич - выигрывала финал «Гран-при», становилась 4-й на Олимпиаде в Барселоне. Как она оказалась у вас?
- Лариса вышла замуж за Юрия Чернегу, тоже метателя диска, который у меня тренировался, и переехала в Краснодар из Белоруссии. У нее хорошие тренеры были - первый Николай Егорович Свитин, мы хорошо дружили с ним, у него Лариса становилась призером чемпионата Европы среди юниоров. Потом тренировалась у Виктора Александровича Пензикова. Когда приехала сюда, уже имела результат 63 метра. Проблемы были чисто со стабильностью выступлений. Когда этот вопрос решили, разобрались с ритмом, у нее был личный рекорд 71,30. Сам Пензиков подходил: совсем по-другому стало. Лариса - очень качественная была спортсменка сама по себе: при росте 183 сантиметра и весе 93-96 кг она прыгала на 3 метра с места.
- Как вам вспоминаются Олимпийские игры в Барселоне?
- Там Лариса проиграла по глупости. В квалификации она в первой попытке метнула 68 метров, тогда как норматив был 61 или 63. Главные соревнования проходили только через день. Она эти полутора суток «подгорала» эмоционально. В день финала я предлагал не ехать на разминку - нет, отвечает, надо. Запасное поле совсем в другой стороне находилось, потом надо вернуться в олимпийскую деревню, и оттуда на главный стадион. Человек «горел», ладно, думаю, чтобы «не сгорел», поехали. Надо, может, было ее «сломать», запретить. Сейчас я бы сделал всё, чтобы она этого не сделала - колеса пропорол бы автобусу, что угодно! А перед квалификацией мы никуда не ездили - в стенку полотенце покидали, просто поиимитировали. И получили 68 метров!
И для себя она практически решила, что вышла в основных соревнованиях уже с медалью. В одной из первых попыток метнула 65,56. Лидировала, но в моральном плане выбыла досрочно из борьбы. После 3-й попытки была 2-я, перед последней - 3-й. Ее всё устраивает, она ходит, крестится и ждет, когда уже закончатся соревнования. В последней попытке австралийка - бах! - 66 метров метает. И Короткевич - уже 4-я. Оставалась еще попытка, но Лариса не справилась - снаряд «зарыла в землю», только 63 метнула.
- Сильное расстройство было?
- Конечно! Место в призах была железно ее - по всему сезону. Сама себе всё надумала. Она вообще человек довольно скрытный. Для меня это был опыт в психологии. Кое-что пригодилось, когда работал уже с Марией Абакумовой. Хотя Маша - совершенно другой человек. Их не сравнить. Обе на 200 процентов женщины, но у них совершенно разный житейский подход.
- На «200 процентов женщины» - что имеете в виду?
- Мужчинам тоже эмоции нужны, кураж. У них есть голова - хорошая или плохая, - которая может процессом рулить. У женщин же эмоции преобладают. В спорте те, кто на высокий результат выходит, - они непростые люди. С характером. Они знают себе цену, прежде всего. Другой вариант - правильно ли они ее оценивают. Если человек идет к результату, он центропуп. Вокруг него всё должно вращаться. Особенно это у женщин проявляется. С одной стороны, это ломать нельзя. Женщины легко идут в конфликт, а воевать с женщиной - это бесполезно, себе дороже. Можно отойти, пока она сама не потухнет, переварится, перекипит. А в молодости ты тоже начинаешь права качать. И только хуже становится.
Короткевич, Шевченко, Абакумова, Лесной - все непростые люди. Талантливые, однако со своими тараканами и захлестами. Но они в любом варианте - личности. В спорте мы видим только вершину айсберга в секторе или на беговой дорожке - звездный час спортсменов, когда они выиграют. А всю подводную часть, когда идет пахота, в каких условиях всё рождается - мало кто знает. Тонкости же и нюансы настолько многогранны, что и не перечислить. Мы, тренеры, с семьей меньше общаемся. У меня вообще 3 семьи - я женат в третий раз. У меня нормальные отношения со всеми сохраняются, но я виноват перед ними, потому что целыми днями на работе, в разъездах, дети росли без меня. Где-то я могу противостоять спортсменам, поставить их на место, но, повторю, ломать их нельзя - они должны быть личностями. Сломать легко - восстановить сложно.
Спортсмен видит путь к цели с одной стороны. Редко-редко бывает, когда атлет и тренер по одной лестнице взбираются на гору. Сопоставлять картинки из уст спортсмена и тренера никто не будет. Может, оно и не надо. Чтобы спорт манил, паблисити должно быть для всех одинаковое: спортсмен захотел, пришел в секцию, понравилось, сделал работу на тренировках, тренер, школа и семья помогли - и вот стал чемпионом! А когда говорят: да вот так было тяжело, я там поломался, столько преодолел… Нынешнее поколение такое не возбуждает абсолютно.
Серенькие мышки не достигают ничего. Они становятся максимум хорошими профессионалами, зато могут качественно работать тренерами, преподавателями. Как спортсменам харизмы, вспышки недостает. Когда надо - пренебречь всем! Кто-то будет за это упрекать, но вот он ломанул туда… И добежал! А когда добежал первым, уже никто не будет попрекать.
Есть моменты, особенно на изломе, когда идет объемная работа, где тренер должен пригнуться, присесть. Должен, как памперс, просто принять в себя всё эту негативную энергию. Потом переоденешься - выйдешь опять свежий и пушистый. Зачастую спортсмены, кто умный, потом извинятся, спасибо скажут. Они понимают, что в том моменте всё могло пойти и наоборот. И тренер тоже должен понимать состояние атлета, что он в таком напряге - либо он сюда идет, либо туда. Мы должны принять это, чтобы он не в семью унес, чтоб там клубок не заварился. И тренер тоже в свою семью не должен нести - там своих проблем хватает. С опытом приходит элемент мудрости, понимание, что надо просто перетерпеть.
- Короткевич на чемпионат мира-1993 в Штутгарте приехала с лучшим результатом сезона - 69 метров…
- Его она показала за 2 недели до этого. Хотела пройти квалификации малой кровью - «не повторить Барселону». В первой попытке удался средний результат. За ней по стечению обстоятельств метала полячка Котович. И та шла 9-й. Я кричу-свищу с трибуны: Лариса не поворачивается, погрузилась в себя, и остальные попытки у нее ушли в сетку и землю. Но и сама не тревожится. «Что свистите?» - спрашивает меня после квалификации как ни в чем ни бывало. На деле она стала 13-й, а дальше проходили 12 атлетов. Она посмотрела не на свою фамилию на табло, спутав с Котович, и была уверена, что проходит дальше. А в финале выиграли золото в итоге с результатом 67 метров, который был Ларисе по плечу.
«В молодости не хватало ума, в старости - здоровья»
- Дискобол Дмитрий Шевченко долгое время был сильнейшим в России, становился 2-м на чемпионате мира.
- Шевченко упертый человек, но реально начитанный. Постоянно спорил насчет тренировок. Не я придумал, объясняю, есть методика. Он перечитал всю мою библиотеку. И память хорошая, у него всё действительно откладывалось в голове. Молодые ребята - максималисты. «У вас большего ничего?» Нет, говорю, осталось только самому писать. «Так, я всё знаю, теперь могу сам работать!»
И он сам пишет себе план, утверждает, что через 5 недель наметает 60 метров. Ну, пробуй, говорю. Он честно тренируется, я честно наблюдаю, подсказываю технические моменты. Я уже прикидываю с прицелом на будущее: сейчас он сам сделает базовую работу, потом дам ему разгрузочную и как раз будет за 60. Целую неделю он пытается метнуть, но максимум - выдает 54-55. «Давай, теперь я предлагаю свой вариант». Шевченко добросовестно его выполняет и метает 61,70 метра на соревнованиях. «По-честному?» - «Да». «Помимо знаний, какая-то чуйка нужна - остановить, подтолкнуть».
Потом он опять нарывается на что-то подобное. Опять удается его перехитрить. «Да сколько можно тебя разводить!» Так бывало очень много раз. А любая критическая масса имеет свойство взрываться. Однажды он, не выполнив свои обещания по результату, сжег общий талмуд - причем, не только со своими записями, но и других ребят.
С другой стороны, интересны эти психологические взаимоотношения. Иной вопрос, во что они выливаются. Умный человек сделает выводы. А интроверт, который держит всё в себе, затаит обиду. Одна, вторая, третья… У кого-то с возрастом проходит, у кого-то остается.
Что-то проделываешь в подобных вариациях и с нынешними ребятами. Люди и за 1000 лет не поменялись. Лучше стали жить, физически сильнее, а психология - та же самая. У меня мама 45 лет преподавала педагогику и психологию, весь дом был завален соответствующей литературой. Я тоже много читал. Искушенным психологом себя не назову, но кое-что понимаю. Эти вещи «на противоходе» оправдывают себя. Но продолжаться бесконечно не могут.
- Читал в интервью с Шевченко, что у него есть на вас какие-то обиды.
- Он единственный, с кем мы до сих пор не контактируем. У Короткевич с Чернегой был дома. Они извинились за былое. «Да я уже забыл, у меня другие ребята - такие же». Лариса рассказывала, как в то время они воспринимали мир: «Саныч, мы думали, что вокруг нас всё крутится». Я в какой-то моменте казался им камнем преткновения. «Думали, нас не будет - вас жизнь размажет». А другие у меня спортсмены идут и идут, новые звездочки появляются. А тут у Ларисы и свои дети растут - корки разные выкидывают… И люди понимают со временем, что вокруг тренера тоже что-то крутится, там собака зарыта.
Что касается истории с Шевченко… Я сделал ему контракт с турецким клубом «Фенербархче». И мне полагался определенный процент. «Ну что, заключаем контракт у нотариуса?» - «Да вы что, 14 лет вместе, бьем по рукам, вы мне не верите?» И при ребятах ударили по рукам. Этот контракт мы перехватили у литовского дискобола Виргилиюса Алекны, будущего 2-кратного олимпийского чемпиона. Мой друг из Турции подсобил. Потом у меня с тренером Алекны были «терки», он с ним потом разбежался, но наши «терки» остались. Не могли понять, как это сходящего Шевченко предпочли восходящему Алекне. Дмитрий успешно выступил за клуб - хорошо заработал. Сезон закончился, спрашиваю: «Ты думаешь отдавать?» При тех же ребятах он говорит: «Я вот подумал, у нас с вами контракта нет, чего я буду отдавать…»
Мои действия? Я сказал ему, кто он, «отправил в путешествие»… И сказал, чтобы в его воспоминаниях, мемуарах и святках не было тренера Синицына. Он: «Да вы еще пожалеете». - «Сяду на крылечко и буду жалеть. Выгонять тебя не буду со стадиона: ты будешь расцветать или загибаться на моих глазах». Это было перед Сиднеем-2000. Он думал, что король, всё знает, никогда не пропадет. На Олимпиаде ничего он не занял. Этого он не может простить ни себе, ни тем более мне. Ну, это были не единственные подлянки. По сборной много раз его отмазывал… Та же история просто стала последней точкой. Он никогда не просил прощения, всегда оставался прав. По гороскопу он Телец - причем, 300-процентный. А я - Близнецы. А это контра абсолютная…
У меня свойство есть: не зацикливаюсь на одном. Ушли люди - новые приходят. Такого нет, что ночами не сплю. Ветром сдуло, смыло дождем, и всё. Это жизнь, часть нашей работы, мы не можем пропускать через себя всё. После Шевченко пошли Мария Яковенко, Михаил Левин. Надо к спортсменам по-честному относиться, уделять им время, а у них - то учеба, то свадьбы, то дети рождаются. Но если подстраиваться под их график, приходится и свою жизнь ломать. Звездным спортсменам иногда кажется, что мы греемся в лучах их славы. Но это не так. Всё это житейская мудрость. Как говорится, в молодости не хватало ума, в старости - здоровья.
Открытость публике
- Работа с Марией Абакумовой, наверное, один из пиков вашей тренерской деятельности?
- Да, были высокие результаты. Но Маша в моем понимании не самореализовалась полностью. То, что я хотел сделать, мы полностью не довели до конца. Мне удалось довольно хорошо поставить ей разбег - за полтора-два года к Пекину. Побежала ритмично, это ей позволяло реализоваться в финальных усилиях. Но само это финальное усилие не хватило времени доработать. Поэтому были нестабильные выступления, где в финальной части ее зажимало. Были играющие старты - красота, кураж! Тот же победный чемпионат мира в Дэгу. Так должно было быть чаще. Тем более Маша - не тот случай, когда просто говоришь: «Надо вот это сделать». - «Да, конечно». Ничего подобного! Надо подготовить почву, убедить, что так нужно.
Эту свободу, кураж, игру в финале у нее часто перебивали эмоции. Со стороны трудно управлять процессом. Человек сам должен нащупать свое внутреннее состояние и от старта к старту совершенствоваться, расслабляться, играть, быть артистом. Хотя она, безусловно, артистка сама по себе. «Коммерцию» Маша почти не пропускала. Ее переезды, смена обстановки не отягощали - наоборот, было интересно. Рвалась на старты, никогда не боялась соревноваться. Это тоже показатель значимый, поэтому она такая популярная, журналисты любят с ней общаться.
У нее качества отменные: взрывная, мягкая, за 3 метра прыгала с места, за 9 - тройным, в штанге сильная, ядро далеко толкала. Природа ее наградила, сказывались отцовские гены - он был сильным спринтером. Материал, конечно, богатейший! Есть с чем сравнить как тренеру, что такое природа и что такое вымученное-выдавленное.
Пекинские Игры, конечно, это было открытие. Предполагал, что будет результат в районе 68-ми метров, а вышло почти 71! Только в последней попытке ее обошла чешка Шпотакова. А Маша на пьедестале смотрела на шпотаковскую медаль, как на свою. У нее обалденное качество - она открыта публике. У Лесного тоже это есть. Она экстраверт, она заряжалась энергетикой. Могла подпитываться от крика зрителей - хорошего или плохого. Может, от плохого даже больше.
Перед Дэгу у нее было воспаление апоневроза, пятка болела сильно, доводила до слез, в какой-то момент на тренировках вообще с колен метали. Но в финале раскуражилась, а когда кураж пойдет, забудет обо всем. Это тоже характер, пусть сначала были истерика и нервотрепка.
- Олимпиада в Лондоне…
- Ту Олимпиаду, так получилось, Маша разменяла на личную жизнь. В начале того года появился в ее жизни Дмитрий Тарабин - в октябре они уже сыграли свадьбу. На этот роман уходило много эмоций. Вокруг были мама, считай, почти второй тренер, Дима, тоже копьеметатель, свое влияние оказывал. У меня не осталось точек проникновения в сознание, гораздо сложнее стало.
Незадолго до Олимпиады, когда мы были на сборах в Новогорске, у нее обокрали квартиру. Я маме сказал: «Не вздумай Маше говорить». Но в Лондоне она уже знала. Вышла в сектор, помимо того, что была не в лучших кондициях, отыгрывать то, что потеряно. Готова горы свернуть, а ничего не сворачивается. Этими думками всю себя выпотрошила, растратила эмоции…
Я не ожидал от нее, как от профессионала, что позволит себе некоторые послабления в подготовке. Победа на Олимпиада - это была ее мечта. Опять же, как говорил, на «200 процентов женщина». Тут интуиция или чуйка на продолжение рода… У них хорошая семья - трое детей, всё нормально. Молодец, она детьми занимается плотно, формирует будущих звезд. Детки уже знают, что они - звезды, такие раскрепощенные. Маша начинает тренером работать, лепит новых чемпионок. С житейской стороны всё было оправданно. Наверное, и большего стоит в жизни, чем Олимпиада. Как тренер, могу быть недоволен. Как человек, осуждать трудно. Ну а в 2013 году мы прекратили сотрудничество. Маша посчитала, что ей нужны «новые веяния».
У одних талантливых людей есть опасность переработать. Что-то сделать втихаря, помимо запланированного, как у той же Маши. У других талантливых - иначе. Всё, кажется, легко дается. Шевченко только в спортивной старости стал перегружать себя, пахать. Когда надо было делать в свое время - да успею! Я ж талантливый! Но вообще, к каждому ученику можно найти претензии. Я скрупулезно веду записи на всех: вот уезжал на свадьбу на 3 дня, а приехал через неделю. В конце года проводим «разбор полетов».
«На грани очередного открытия!»
- Александр Лесной - на данный момент сильнейший толкатель ядра в стране.
- Саша - парень очень эмоциональный. Стоит на правильных «пацанских позициях» - в своем понимании. Промолчать и пригнуться - не про него. Но зачастую, как у Маши, отрицательные эмоции заряжают даже больше. Порой может пытаться создать перед соревнованиями конфликт - «сделать кипяток», зарядиться. А в качестве сосуда для кипятка выступает тренер. Моя задача - пригнуться! А создать такую внутреннюю среду с ребятами, с которыми тренируется, он не может - не по-пацански, они ни при чем. А с тренером - можно.
- Лучше пригнуться или зарубиться?
- Тут по-разному бывает. Когда берет такое за норму и позволяет лишнего, приходится ставить на место. Но он понимает со временем, что, заводя себя, перешагнул границу.
Саша постоянно находится в поиске. То у Гюнтера что-то увидел, то у Тиммерманна - чемпионов 80-90-х. Его недавняя фраза: «Кажется, я стою на грани очередного открытия!» - «Ты не заиграйся, в паспорт посматривай на дату рождения. Эксперименты могут ставить молодые ребята, а у тебя уже намоленные варианты, есть реперные точки, от которых отталкиваться надо». Саша, что называется, не измучен образованием. Аграрный университет окончил по специальности «автомеханик». В магистратуре - уже в университете физкультуры - только по верхам успел пройтись. А фундамент-то глубже - физиология, анатомия, биохимия. Он в это время изучал гайки, левую-правую резьбу. Есть нестыковка в этом плане. Я ему тогда говорю: «Сейчас будем лепить движение, вспоминай электропривод. В машине ты ж не можешь четвертую скорость воткнуть и поехать - она заглохнет. А ты хочешь сразу с четвертой скорости толкать, нужна первая-вторая-третья». Вот на такие образы выходили. Сейчас он мудрее стал, самостоятельно находит много информации в интернете. Если поставит цель - зацепится. Но тут нужен надзор, иногда остановить трудно. Как пусти кабана в огород, ища вкусный корешок, он перекопает всё! И Саша так у себя в душе. С возрастом старается селиться один на сборах или соревнованиях, чтобы эмоции не палить в спорах, рассуждения, доказательствах. Есть у него шаги к самосовершенствованию. Прочитал несколько книг, которые его потрясли: «Монах, который продал свою «Феррари», например, где житейские мудрости описаны очень доступно.
- Рассчитываете на Олимпиаду в Токио?
- Ждем нейтральный статус. Кроме того, сейчас всего дали 10 мест на всю сборную России на Игры, чемпионаты мира и Европы. 8 человек имеют преимущество, в числе которых Мария Ласицкене, Сергей Шубенков, Анжелика Сидорова. На 30 кандидатов, имеющих олимпийские нормативы, всего 2 места осталось. И нужны еще такие критерии: чемпион России, международный рейтинг, участие в международном пуле тестирования. Еще и кодекс этики ввели, где юристы будут оценивать моральные-волевые качества и тому подобное…
Без флага, без гимна, без «Катюши».
- Тяжелейшие времена ныне у российской легкой атлетики…
- Знаете, идет какое-то внешнее управление. Эти списки Родченкова, Макларена - всю элиту нашу перечислили и назвали виноватыми. А вы докажите, что виноваты! На Западе говорят: наши ребята, мы по глазам видим, все честные, а ваша русская система прогнила. Наши чиновники, продажные, всё подписали, у них свои личные интересы…
Написали, что последние 50 лет система рулила спортом, покрывала допинг. Потом вроде как смягчили формулировку - последние десятилетия. Так это можно и как 20, и как 70 лет трактовать. Словом, подвели черту под всей советской и российской легкой атлетикой. Что ж вы сделали? Осталось только принять закон об эксгумации. Эксгумировать и проверять умерших олимпийских чемпионов, и всё время существования «WADA» и «WorldAthletic» делить медали - с музеев брать и на других перевешивать. Это всё одна линия переписывания истории - Второй мировой войны, спорта, науки, космоса. Спорт - такое публичное заведение, где в первую очередь это делается. А посмотрите на результаты чемпионата США. Там ядро по 22-23 метра шарашат. Ваш же профессор Донике высчитал и написал, что красная цена толкателям ядра (и «WADA» ходила с этим знаменем) 18 метров 50 сантиметров для мужчин. Всё, что выше, это, мол, допинг. Вот Лесной толкает 21,50 - вы его 10 лет проверяете, где только можно и нельзя. За последние только полтора месяца он 5 проб сдал. И где? Понятно, что пройдет еще лет 10 - вы по новым технологиям проверите и уже аспирин какой-нибудь будет допингом. Это настолько политизировано!.. На то, что легкую атлетику предали, плюнули на нее, внимания остальные поначалу не обращали. Сейчас и все виды спорта попали под раздачу - без флага, без гимна, без «Катюши»…
Того, чего хотели, они добились. Операции «Родченков и прочие» - ЦРУ или кто ее планировал - аплодировать можно стоя. Они раскрутили, а наши, как лохи, сидели и не шевелились. Валентина Балахничева, казначея ИААФ, забанили. Проверили - счета чистые. Но французы по своим каналам объявили его и экс-старшего тренера сборной Алексея Мельникова в розыск в Интерпол. Мол, бывший президент ИААФ Ламиан Диак - был коррупционером, значит, и они тоже. Теперь они сидят на своих дачах.
Зато для Виталия Леонтьевича Мутко собрали бригаду юристов - самых ушлых канадских и английских. Он выиграл суд - белый и пушистый, никакой системы. Нет претензий к нему у «WADA», «САS». Естественно, не свои деньги проплачивал, а как лицо государственное. Это он лично себя отмыл, а остальные спортсмены? Как хотите выкручивайтесь сами.
3 поколения молодых спортсменов практически выкосили - юноши, юниоры, молодежь. Они не имеют возможности выезжать за рубеж, варятся внутри страны. На местах всё финансирование подрезается и душится…
А если крутнуть кино назад, первая ласточка, когда на легкую атлетику замахнулись, - это был не Родченков. Это были еще подводные течения, которые теперь смотрятся как звенья одной цепи. Был такой человек, как министр образования Андрей Фурсенко - а его брат Сергей возглавлял Российский футбольный союз. Когда готовились голосовать в Гватемале за сочинскую Олимпиаду, Фурсенко с экранов телевизора заявил, что легкая атлетика в школах не нужна. Нужно заниматься игровыми видами спорта - там сразу и бегают, и прыгают, так что координация и ловкость развиваются. Вот что якобы должно быть в основе школьной программы, а не легкая атлетика. Соответственно, говорилось, что территории при школьных стадионах используются нерационально…
Потом Олимпиада, чемпионат мира по футболу, программа «101 стадион» - стали по всей стране крушить стадионы, убирать легкоатлетические дорожки. И всё пошло по наклонной. Обещали по этой программе вернуть 11 стадионов - где они? Нет ни одного. Успели сохранить стадионы в Чебоксарах, Саранске, только потому, что футбольные там построили, а основные не трогали.
Я лично задавал Мутко вопрос: вы понимаете, что это похороны легкой атлетики? Легкая атлетика - это основа. Детям важно правильно пройти возрастные этапы. Когда идет рост, развитие стоит. Легкая атлетика позволяет нормально развиваться, просто расти человеку. А спортивные игры - это в детском возрасте, как стадо. Там команда, где совершенно разные дети - акселераты, отстающие в развитие дети, «гадкие утята», которые позже формируются. А команда остается командой: они должны в одном ритме и темпе делать. Потом летят вопросы, почему у нас игровики не доживают до 15-16-ти лет, а в 17 их уже нет. У них болезни Шляттера (нарушения строения в области головки большеберцовой кости голени, - прим. С.Б.), суставы и голеностопы летят? А потому, что ребят в момент роста используют по полной программе. Сейчас в баскетболе есть тренеры по ОФП выходцы из легкой атлетики - Евгений Бурин в ЦСКА, Сергей Борисюк в питерском «Зените», а также он был ранее в казанском «УНИКСе» и краснодарском «Локомотиве-Кубани». Они сами в прошлом метатели. Не революцию они произвели, но новаторство. Стали развивать долговязых недорослей, которые маханули вверх, а мышцы, нервная система отстают. Они их в порядок приводят, адаптируют рост. Ездят по стране, читают лекции.
У нас в крае первые ласточки - это прыгуны тройным Михаил Барибан, Андрей Куренной. Они работали в футбольном «Лотос Лэнде» тренерами по ОФП. Прыгун в длину Евгений Третьяк трудился в женском волейбольном «Динамо». И сейчас так во многих командах страны. А министр образования сказал: легкая атлетика нафиг!
Главный тренер сборной России по дзюдо Эцио Гамба заявлял такое, что борцам и дзюдоистам не надо бегать. Это на камеру бегать не надо! В Адлере мы видим на сборах, как они круги наматывают по стадиону. В любом случае есть подготовительный этап, где надо всё это делать. В соревновательный период да - может, им 2 круга вокруг ковра хватит. В остальном всё как положено природой, а выдают это за оригинальность… Конечно, если у тебя есть результат, ты можешь любую систему обозначить. И она будет востребована, все по ней будут переть. Только в какую сторону? Можно 10 лет идти в одну сторону, а потом задаться вопросом, а куда мы пришли? Гамба-то вон оказывается где… Это всё завязано...
И состояние стадиона «Динамо», которое мы видим, это отголоски системы. Министром спорта края сидела легкоатлетка Людмила Чернова, и у нее болела душа, как надо точно выполнить команду сверху, а не за «Динамо» и легкую атлетику. И пострадала сама в итоге, как известно, за футбол, а не за легкую атлетику. Спустили приказ, если хочешь остаться на своем месте, подпиши.
Тогда поставили на «Динамо» осветительные матчи. Безумие - 45 метров высотой, 1200 люкс освещение, международные соревнования планировались - настоящие Нью-Васюки! На стадионе «Кубань» 800 люкс, а тут надо было сделать 1200!.. И они будут тут стоять как немой укор… На собрании еще при губернаторе Александре Ткачеве я говорил, что в Краснодаре нам не нужны чемпионаты Европы, мира. В городе нет инфраструктуры, чтобы встретить такое количество участников, разместить их, обеспечить тренировочными стадионами. И потому никто такие соревнования нам даже не даст. А нам нужен был просто современный технологичный стадион - для тренировочной работы. Получилось же - как всегда. Сейчас уже всё переформатировали, понизили планку: не нужны даже чемпионаты страны. Опустились до мастерской дяди Васи, который сам выстрогает нам барьеры и всё покрасит. Современное оборудование не нужно. Как мы сварили сектор 40 лет назад - вот он и подойдет… Я сварил еще в 1979 году - сами трубы тогда покупали. А уже правила изменили, сектор должен больше быть. Вон лестница лежит, специально сваренная, чтобы сетку вешать, на ней даже сваркой я выжигал надпись «Динамо». Строители пытались ее на металлолом сдать - порезали на куски. В куче мусора ее нашли - они нам, правда, ее обратно сварили.
В противовес легкой атлетике развиваются ГТО, борьба - правительственный вид спорта, в каждом хуторе по залу единоборств, на каждом перекрестке коврик для ГТО. Больше 50-ти центров тестирования в крае открылось, когда еще Путин не успел выговорить ГТО… Зарплаты там выше, чем в Центрах спортивной подготовки. Задача - прийти и расстелить коврик. А главное, зарегистрироваться в компьютерной системе. Из чемпионата края по плаванию результаты просто перекидываются на ГТО. А потом - вот какой охват ГТО! 70 процентов занимающихся надо - не вопрос! 80? Только чтобы не 105, то есть больше, чем население! Главное, эту планку не перескочить! А такое было!
Война, лом, «Камазы»
- Александр Владимирович, вы крепко связаны со стадионом «Динамо».
- Да. Последние 10 лет для меня как для тренера практически потеряны в творческом плане. Пришлось двинуться в другом направлении, чтобы дать возможность ребятам выжить, чтобы они не потеряли интерес. На стадионе «Динамо» уже 11-й год бардак. Сейчас спокойно всё, заросло, стройки нет - ни пыли, ни грязи. Раньше тут «КамАЗы» постоянно ездили. С нами ж воевали строители. Нам раскопают яму, мы после тренировки засыпаем обратно, разравниваем. Верите, «КамАЗам» я ломом дверь пробивал!.. Молодые водители: «А нам сказали сюда ехать!» - «Попробуй, живым не проедешь». Он заводит «КамАЗ», я плашмя по двери ломом! Раз-два случая, уже не лезут. Но это всё, конечно, нервы. А там ребята молодые, один дрогнул, а другой вырвет лом и пойдет на тебя… Война была конкретная.
Мы выжили. Уже назло им это всё делали. Говорю ребятам: «Будьте мужиками. Они вам делают хреново, вы им конфетку, как сказала Раневская, они еще хуже - снова конфетку, пока их сахарный диабет не разобьет». Мы как неубиваемые. Устояли - поляну, сектор, зал, коммуникации, душ сохранили. Перестали нам тут гадить. Единственное полезное, что появилось на стадионе, так это трибуна, там мы можем по ступенькам бегать и прыгать - тем самым расширился круг занятий. На самом деле это очень эффективное упражнение.
Раньше «Динамо» было народным стадионом. Здесь с 5-6-ти утра пенсионеры зарядку делали, мамочки с колясками, потом они приводили к нам детей. Сейчас будет шлагбаум, зону, посещаемую людьми, надо охранять.
Все хотят порулить на «Динамо», поэтому, когда закончится реконструкция, никто не знает. Что бы ни построили, будет лучше, чем есть. Но надо понять, что в новых условиях тоже придется научиться работать. Сейчас у нас отработано до мелочей, соблюдается безопасность. Еще 2-3 тренера потребуется для метаний, не говоря про остальные виды.
- Вы в себе чувствуете силы?
- В январе я переболел коронавирусом. Пролежал 20 дней в больнице, было 70 процентов поражения легких. Приехал домой - чтобы преодолеть 12 ступенек до квартиры, пришлось делать 2 подхода. Но сейчас восстановился. 5-8 километров могу пройти уверенно. Я еще лет 5, думаю, энергично поработаю, а даст Бог здоровья - то и 10. Ну а потом надо и о душе подумать.
Сергей Бакаев

Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: