Сергей Лысенко: «Я всегда бился на поле до последнего!..»

С

ергей Лысенко - настоящий символ кубанского футбола. Публика его обожала. За надежность, уверенность и бескомпромиссность. И за мастерство, конечно. Он был настоящим оплотом обороны желто-зеленых. Проведя в «Кубани» в общей сложности около 10 лет на стыке тысячелетий (сыграл порядка 300 матчей, забил 9 голов), этот брутальный защитник навсегда вписал свое имя в историю спорта номер один нашего региона, да и не только нашего.

В обстоятельном интервью корреспонденту «Независимой спортивной газеты» искренний и знающий себе цену Сергей, которому нынче 42, не лез за словом в карман и, что называется, без купюр рассказал, кто, по его мнению, лучший детский тренер на юге России, насколько комфортно он чувствовал себя в «Кубани», как в Казахстане доводилось играть на ракушках прямо на берегу моря, для чего в одно время приходилось перепродавать по большей цене «Сникерсы» и как он бежал из Подольска от бандитов.

- Родился я в Краснодаре, - начал рассказ о себе Сергей. - А в футбол попал в 1980 году, когда учился во втором классе общеобразовательной школы. Дело было так. В своем классе я был самым энергичным мальчишкой, поэтому мама решила отдать меня в спорт, чтобы эту самую энергию выплескивал по делу. И отвела меня в 49-ю школу на баскетбол. Но я там потренировался всего день и понял, что баскетбол - это не мое. Да и рост у меня не баскетбольный.

- Прошло время, и вот в один прекрасный день в наш класс заходит детский тренер. Представился - Владимир Иванович Шевелев, и говорит: кто хочет заниматься футболом - после уроков приходите на задний двор школы. Ну, само собой, с целой ватагой других мальчишек и я пришел. Владимир Иванович бросил нам мяч - и мы побежали просто его гонять, ну, сами понимаете: второй класс - ничего еще толком не соображаешь, одни эмоции хлещут через край. После того, как наигрались, Шевелев выстроил нас в шеренгу и сказал: кто хочет играть и дальше - через неделю с родителями на стадион КСК. А я, помнится, то ли не понял чего, но истолковал его слова так, что меня не берут, не приглашают… Отошел в сторонку, под елочку, и ну, давай, плакать… Владимир Иванович подскочил, спрашивает: а ты, мол, чего слезы льешь? В общем, создал я маленький «переполох». Но самое интересное, что, в итоге, из всей нашей школы только я один по-настоящему и начал спортивную карьеру.

- Многие пришли в секцию, как это часто бывает, из чувства новизны. Но эмоций хватило на неделю-другую. Ну а когда наступила осень… Вы же знаете, что в футбол играют при любой погоде, однако многие пацаны оказались к этому не готовы. Не захотели грязь ногами месить. А мне это дискомфорта никакого не доставляло - мне нравилось играть и в таких условиях. Такой у меня характер. Я трудностей как-то с детства не страшился.

- О, это самый лучший детский тренер, с которым мне доводилось встречаться! Не буду утверждать, что во всей России, но на юге страны равных ему точно нет. Владимир Иванович тогда практически все школы города объезжал на велосипеде в поисках юных футболистов - представляете, сколько страсти и энтузиазма в нем было! Это потом уже Женька Плотников, наш известный вратарь, с очередной своей зарплаты то ли сам ему машину купил, то ли денег на нее дал. Я очень рад, что Владимир Иванович и по сей день занимается своим любимым делом - он сейчас тренирует ребят в частной спортивной школе Станислава Лысенко.

- По-разному. Мог быть и строгим, мог и прикрикнуть, но всегда относился к ребятам с открытой душой, часто приглашал к себе домой в гости, на свой День рождения. Мы, что очень важно, его действительно ува-жа-ли. Что еще могу сказать про него: в школе я познакомился со своей будущей женой, так вот Владимир Иванович в дальнейшем крестил моего сына.

- После серии отборов осталась команда, которая перешла в спецкласс в 40-й школе, что на 2-й Пятилетке, и в ней занимались с Владимиром Ивановичем вплоть до самого выпуска, то есть до 1989-го. Но у меня еще была полугодовая отлучка в Харьковский спортинтернат.

- Да, во многих. Некоторые особенно запомнились. Первый наш выездной турнир - зимой в Харьков. Другой раз приехали в Минск, на детскую базу за городом - так там просто красотища: 20 полей, и на каждом супергазон - травинка к травинке! В Абхазии тоже был интересный момент, стоит о нем рассказать. Против нас должны были выходить ребята нашего же возраста - 6-7-классники. А вышли какие-то люди с бородами - ну явно старше! Однако были записаны по нашему, 72-му году рождения, поэтому пришлось играть против них. Ну и, естественно, мы проиграли - они нас просто задавили «физикой».

- Кто из ребят неплохо проявлял себя, тех Шевелев предлагал во всевозможные юношеские сборные. Вот Женьку Плотникова, например, великолепного, как уже говорил, в недавнем прошлом вратаря, который сейчас тренирует дублеров в московском «Динамо», постоянно вызывали в юношеские сборные СССР, он регулярно ездил на сборы и несколько раз играл на Мемориале Гранаткина. Потом и меня подтянули. Хоть я и не играл за сборную, но на сборы и турниры с ней ездил. Один раз, к слову, был случай: возвращались как раз с Плотниковым в Краснодар после Мемориала Гранаткина, а самолет, представляете, слетел с посадочной полосы и… носом ткнулся в землю. Вот это были ощущения!..

- Шел 1988 год, и Шевелев, видя во мне много энергии, отправил в Харьков, к тренеру Юрий Михайловичу Несмеяну. Но, проведя там полгода, я вернулся в Краснодар: слишком было некомфортно находиться долгое время вдали от дома.

- Ой, не зря вы меня спросили (улыбается)! Вы знаете, если бы я был детским тренером, то, наверное, поступал бы так же, как и Владимир Иванович в свое время. А как он поступал? Хочешь тренироваться - покажи дневничок. Есть «троечка» - до свидания.

- Были (улыбается). И «двоечки» тоже были, от родителей часто за это получал. Как мы только не отстаивали перед Шевелевым свое право тренироваться (смеется)! Владимир Иванович и страницы пронумеровывал в дневнике, и еще что-то придумывал, а мы все равно цифры стирали, листы вырывали… Вот так любили футбол! Разлуки с ним - даже короткой - не могли и представить.

- В зимнее время мы тренировались на песке в микрорайоне Гидрострой, там, где сейчас находится аквапарк. Мороз, холодина, слюни, простите за откровенность, текут, шнурки замерзшие - и после тренировки бегом домой, учить уроки. Родители одевали-обували как могли. Сейчас же для ребят созданы все условия: отличные поля - искусственные, травяные, плюс современные раздевалки, экипировка, обмундирование, бутсы - ну, решительно всё есть. У нас же тогда ничего этого и близко не было. Но, что поделаешь, так мы тогда жили…

- Конечно, закаляло. В недавнем прошлом вообще организмы у детей были другие, более сильные и выносливые. А сейчас посмотришь - почти все хилые какие-то, чуть подуло - и всё, уже засопливили…

- Прежде чем оказаться в «Химике», я побывал на просмотре в минском «Динамо». Когда мы еще учились в школе, «Кубань» присмотрела себе меня и Женьку Плотникова, но забрала только его одного. Меня же и Жору Глушича Шевелев определил на просмотр в минское «Динамо». У Глушича, кстати, судьба сложилась печально - трагически погиб. Очень жаль. Если бы не та чудовищная трагедия, вырос бы в хорошего футболиста. Вы знаете, как он бежал? Скорость просто сумасшедшая!..

- Не ошибаетесь. Но не один он был в Минске звездой. Посмотрите, какие имена подобрались в «Динамо»: Алейников, Гоцманов, Зыгмантович, Боровский, Метлицкий… Мы с Глушичем попали туда, когда нам было по 16 лет, и, конечно, испытали непередаваемые ощущения. После того, как видишь таких мастеров на экране телевизора, встретиться с ними вживую… Помню, зашел с Жориком в «квадрат», а они так быстро и технично начали пасоваться, что у меня аж голова закружилась!

- Контракт с нами минчане так и не подписали. Три недели мы с Глушичем потренировались, после чего поехали домой. Перед расставанием Эдуард Васильевич Малофеев, правда, сказал, что мы ему понравились и скоро он еще раз пригласит нас на просмотр. Это с годами я понял, что фраза «мы вам позвоним» на самом деле значит «вы нам не подошли». Так обычно говорят, чтобы не обидеть.

- Да, Белореченск. Я вернулся из Минска в Краснодар, а вскоре Хамза Багапов пригласил меня в тамошний «Химик». Хамза Абдуллхаимович - спокойный и уравновешенный человек, очень хороший тренер, думающий специалист, и работать с ним было приятно. Но через три месяца после моего прихода у «Химика» закончились деньги, и команда развалилась.

- Нет, это меня со Стасом Лысенко, наверное, путают - он действительно уехал в «Кубань» из хутора Бараниковский. А я отправился в казахстанский «Актюбинец». Этому переходу поспособствовал Виктор Григорьевич Тищенко, известный наш кубанский специалист. Ну и Владимир Шевелев, полагаю, со своей стороны тоже попротежировал мой отъезд. В Актюбинске тренером был «наш человек» - знаменитый в прошлом форвард «Кубани» Евгений Николаевич Бузникин. Я провел там полгода. Какие впечатления? Летом жарко, а зимой холодно (смеется). Ну и поездил по таким городам, что ужас… Нигде больше такого не видел.

- Центр Казахстана, город Джезказган: воды нет, дороги «убитые»… Футбольное поле - чудовищного качества. После игры купались в пансионате, в котором космонавты проходили реабилитацию после возвращения из космоса - вот там вода, слава Богу, была.

Еще примеры? Город Шевченко - ныне Актау - на берегу Каспия: пресной воды нет, там брали соленую из моря и опресняли через атомный генератор. Но опресняли плохо. В гостинице кран, а над ним хлорка. Ты пытаешься с ее помощью воду очистить, но она все равно остается соленой.

А теперь самое интересное: в Джезказгане мы играли - представьте! - прямо на берегу моря - до воды было всего метров сто. Никакого стадиона, просто на берегу укатали ракушки, нанесли разметку, поставили ворота, флажки - и вперед. Особенно тяжело приходилось вратарям и тем, кто любил подкаты: упал раз на эти ракушки, и все - полтела нету…

- В Актюбинске? А в Актюбинске, наоборот, был чисто футбольный стадион. Для меня это было сродни шоковому состоянию. Приходит несколько болельщиков, а такое ощущение, что арена битком забита! Это сейчас такие стадионы сплошь и рядом, а тогда были в диковинку…

- Играли в три защитника, я исполнял роль последнего. В предыдущем году, то бишь, в 89-м, на моем месте играл парень, который получил звание лучшего футболиста Казахстана. И, представляете, я, молодой, прихожу на его место - какой на это будет реакция в команде?

- Поначалу меня даже пытались элементарно гнобить. Но среди моих партнеров были краснодарцы - Сергей Бугай, Геннадий Шапкин, Андрей Мирошниченко, Валерий Сурков, они заступались за меня, не давали в обиду.

- Да, это правда. Когда я вернулся в Краснодар, Шевелев показал мне статью в газете, где тогдашний главный тренер «Кубани» Владимир Бражников на вопрос о том, почему клуб не подсуетился и допустил отъезд Сергея Лысенко в Казахстан, ответил, что игрок, мол, погнался за длинным рублем. Ну а что скрывать, в Актюбинске действительно платили хорошо - не отказываться же от зарплаты и премиальных…

- Я уже говорил, что, еще учась в школе, познакомился со своей будущей супругой, и долгое расставание с ней становилось для меня просто невозможным. Поэтому спустя полгода, летом 90-го, я и вернулся в Краснодар.

- Когда приехал, пошел к Владимиру Александровичу Бражникову. А тот быстренько подсуетился, и буквально через неделю я был уже полноправным игроком «Кубани».

- Придя в краснодарский клуб, я еще застал плеяду старых легенд - Плошника, Шитикова, Подобедова… Поселился, кстати, в одном номере с Владимиром Подобедовым. Раньше видел его только по телевизору и на поле стадиона, а теперь вот жил с ним в одной комнате!

- Вася Шитиков. На правах опытного товарища он оставлял меня после тренировок и учил, как лучше отдавать пас, как лучше обрабатывать мяч… Однажды, к слову, он сказал мне одну длинную фразу, которую я запомнил на всю жизнь. Звучала она так: «Больно - это когда перелом. А если не перелом - плюнул, растер и опять побежал. Ты - защитник, и ты не должен валяться на поле. На худой конец, это участь нападающего чужой команды. Но никогда не хами никому из соперников. Да, в стык иди лоб в лоб, чтобы искры летели, однако не бей намеренно, оставайся в рамках правил. Твой оппонент - такой же человек, как и ты, у него тоже семья, как и у тебя, и своим ударом ты можешь загубить ему всю карьеру…» Вот этому самому постулату я и стремился следовать всю свою игровую карьеру.

- Очень часто. Можно даже сказать - регулярно. У меня, например, два раза лопались щитки от прямых ударов шипами. Боль адская, но приходилось терпеть. На надкостнице потом вот такая «фигня» (показывает расширенными до предела пальцами) вздувалась. Была трещина на ноге, потом с лангеткой долго ходил. Но в целом - мне повезло, обошлось без больших травм: ни мениска не было, ничего такого. Хотя, может, лучше было бы, я так думаю, и «получить» в молодости мениск - он быстрее бы зажил, и сейчас даже не думал бы о нем. А вместе с ним не было бы и всех этих проблем со связками. Вот недавно, уже на любительском уровне, колено у меня вылетело - и всё. А то ведь мог бы и до сих пор играть. Я серьезно! Где-нибудь на первенство бани, но все же играть. А сейчас делать операцию - зачем? Сейчас она уже бессмысленна. Возраст…

- Играл защитника. Мог сыграть и левого, и правого, и последнего, и переднего центрального. В общем, я игрок оборонительного плана, в мои задачи входило отобрать мяч и отдать ближнему. В атаке же я был, если честно, просто нулевой, абсолютно не техничный, бревно бревном.

- Ну а чего, собственно, скрывать, если так и было… Оборона - это мое, а атака, там были ребята покруче меня во всех отношениях.

- Да, в мой первый год в детско-юношеской школе Шевелев ставил меня полузащитником. А в 1996-м при Саныче Бражникове один матч - в Красноярске - я отыграл нападающим.

- Совсем. Так как я не имел навыков игры в нападении, то не знал даже, как и куда открываться. Поэтому просто бегал туда-сюда без толку (смеется). Устал, кстати, от бесполезной беготни как собака! После игры еле ноги волочил…

- Тут дело другое. Видите ли, практически все свои голы я забил стандартным для защитника способом - ударами головой после подач со штрафных или угловых, для чего особые атакующие навыки не требуются. Что поделаешь, атака - это не мое, уж очень я любил игру в защите. Игру до конца, до последнего! Я ненавидел проигрывать, даже на тренировках.

- Конечно, долго! Ты приходишь домой после игры и начинаешь в уме прокручивать все моменты со своим участием. И так - иной раз - до бесконечности. Потому и не можешь уснуть. А потом еще и обязательное «возвращение» было: на разборах матчей смотрели видео, анализировали, что помогало более целостно и адекватно оценить прошедший матч, сделать надлежащие выводы.

- Для меня лучшие защитники - жесткие, не боящиеся боли. Это спартаковцы Сергей Горлукович и Дмитрий Хлестов. Кроме того, считаю, «чистильщик» должен уходить с поля с «чистыми перчатками». Еще один спартаковец - Вагиз Хидиятуллин - как раз таким и был: «чистеньким», техничным, аккуратным. И при этом - чрезвычайно надежным. Играл он потрясающе классно! Хидиятуллин в моем представление - выдающийся мастер.

- С Лехой Денисовым, приехавшим из Славянска-на-Кубани, хорошо взаимодействовали: он - передний, я - последний. А еще с Андрюхой Пироговым из Новороссийска было классно действовать в связке.

- Олег Акулов, которого Андрей Поскотин привез с собой из Сочи, любил копировать голоса. Здорово «изображал» Брежнева, Горбачева, Ельцина… Как-то летели на выезд, в Москву, а он вещает из-под кофты «тоном диктора», что, мол, скоро лайнер возьмет курс на Санкт-Петербург. И некоторые люди, представьте, начали выходить из салона самолета. А стюардесса их останавливает: «Вы куда, это же ваш рейс, скоро вылетаем!» (Смеется).

- Саныч Бражников, может быть, и не был специалистом топ-уровня, вернее, не считался таковым, однако был тренером знающим, добротным. При этом он был по-настоящему большим человеком, - это сто процентов. Саныч был для всех нас, игроков, как родной батька. Относился ко всем с уважением. Да, мог и наорать, даже матом, но никогда не доводил дело до оскорблений, чем порой грешили другие наставники.

- Да, верно (улыбается). Правда, ряд ребят, особенно приезжих, не понимали всех его шуток.

- (Задумывается). Честно, на память как-то не приходит… Зато могу поведать вот такой интересный момент. Секундомеров в то время было мало, и Саныч выходил из положения следующим образом. На тренировках говорил нам: «Вы выполняйте такое-то упражнение, а как только я докурю сигарету - то свистну». Так вот, иногда он забывал вовремя свистнуть и закуривал вторую папироску…

- Я думаю, нет. Зачем ему было нас мучить (улыбается)? А иногда он вообще забывал про нас и уходил куда-то. Мы кричим ему вдогонку: «Саныч, долго еще?» А еще он мог пойти, к примеру, на рыбалку, хотя назначена тренировка - а (машет рукой), подождет. Он был очень добрым человеком. И, кстати, все эти «причуды» не должны наводить на ложную мысль, что Бражников относился к делу наплевательски. Нет, он очень любил футбол и, поверьте, тонко его понимал. Просто был вот таким своеобразным человеком.

- На самом деле, было не очень тогда понятно, кто главный, а кто старший - кто Новиков, а кто Бражников? Ведь Саныч из «Кубани» не ушел, был переведен на должность помощника Федора Сергеевича. Получалась дилемма: кого же из них нам, футболистам, слушать?

- Да, говорили они разное. Установка на игру: Саныч говорит, бегите туда и открывайтесь так, а Новиков - нет, делайте по-другому, Бражникова не слушайте - слушайте меня. А все сидят и не понимают, так кто же из них действительно главный и кого все-таки в первую очередь следует слушать. Да и наш президент Владимир Николаевич Середа, который придумал всю эту «систему», сам, наверное, разобраться не мог (улыбается).

- Новиков был старенький, и часто забывал что-то. К примеру, запросто мог «посеять» где-нибудь очки. Или вот: летом один раз пошли в офис «Кубани» получать зарплату, и он говорит там, что у него украли очки и деньги. Оказывается, он деньги получил, положил их вместе с очками на лавочку - и тут же забыл. И ходит - ищет… Но вообще, он был, конечно, глубоко понимающим футбол человеком. Уже тот факт, что много лет проработал в одной связке с Бесковым в московском «Спартаке», говорит, согласитесь, о многом. Просто в «Кубани» Федор Сергеевич оказался уже на излете своей тренерской карьеры, со всеми отсюда вытекающими…

- Жестким и требовательным. Назаренко был, на мой взгляд, первым, кто привнес в команду профессионализм, научил футболистов требовательно относиться к себе. Он знал, что делает - человек же поиграл в ЦСКА и в сборной СССР у Лобановского, потренировал на серьезном уровне. Леонид Васильевич, например, ввел в клубе «дресс-код», напряг Середу и заставил того купить футболистам три костюма: один - для поездок, два - для тренировок, плюс на лето - шорты и майки. В то время такие затраты для футбольного клуба были большой редкостью!

- Штрафовал. До ворот базы ты мог доехать хоть в джинсах, но когда переступал или переезжал ее порог - всё, ты должен был быть в клубной экипировке. Вышел из машины или автобуса в не полагающейся одежде - сразу штраф.

- Знаете, не хочу про него говорить ни плохое, ни хорошее, а скажу только одно - при нем на тренировке нельзя было даже улыбнуться. Говорил, мол, вы должны кровью плевать, а вы тут улыбаетесь! И все должны были ходить хмурыми и изображать, что «дюже сильно устали».

- Но, тем не менее, успел притянуть за собой пол-Волгограда: футболисты, врачи, массажисты… Еще Марушкин любил «закрывать» нас на базе. В перерыве между кругами дал нам два дня побыть дома, а потом безвылазно «закрыл» на три недели. Один раз, правда, жены все-таки приезжали к нам, и мы устроили пикник - пожарили шашлыки, покупались в пруду, посмотрели кино, но это было редчайшим исключением из правил.

- А Синау тоже, как и Марушкин, привез своих людей, ветеранов - Горелова, других… Середа им таких подъемных повыдавал! В выходные мы общались с ними, пивко пили, и они хвастались, что тут сразу такие «бабосики» получили.

- Конечно! Думаешь, ё-моё, сколько лет «Кубани» ты отдал, а когда подписываешь контракт на 3 года, то тебе дают только машину. А на такие подъемные, которые получали люди Синау, ты мог 10 таких машин купить!

- Да. Подписали контракты на два года, но довольно быстро почти все разбежались. И Синау вместе с ними. Затем пришел Андрей Поскотин и подтянул за собой теперь уже сочинских ребят…

- Он проработал недолго, поэтому и впечатлений особых нет.

- Выездной матч с московским «Спартаком». В «Лужниках» присутствовала какая-то кучка спартаковских болельщиков, но орала так, будто весь стадион скандировал в едином порыве! Мы сначала вели 1:0 - Владик Лемиш как дал Черчесу (Станиславу Черчесову, - прим.Д.А.)! Потом «Спартак» сравнял счет - с огромного офсайда забил Ледяхов. А где-то на 86-й минуте Бесчастных принес москвичам победу - 2:1. И, что интересно, как только он забил, судья сразу свистит - до свидания. Я к тому, что, полагаю, матч шел бы и до 100-й минуты, если бы «Спартак» не забил бы раньше. Вот такой был тогда чемпионат.

- Но мы же вообще не ожидали, что окажемся в элитном дивизионе. Вылетели-то годом ранее во вторую лигу, а попали в высшую! Из-за развала Союза. Всё это было громом среди ясного неба. У клуба тогда не было денег на качественных игроков уровня высшего дивизиона. При этом у нас были классные исполнители, но совсем еще молодые, неопытные, свой истинный потенциал они реализовали позже. Поэтому соперники рвали нас и метали, «загоняли за Можайск». Тот же московский «Спартак» нас в Краснодаре по полю буквально «рылом возил» - 5:1. В том матче, кстати, Владик Лемиш неплохо отыграл, и вскоре его забрали в Испанию, в «Эспаньол».

- Да, было дело (улыбается). Мы проводили дома важнейший матч с таганрогским «Торпедо», нашим прямым конкурентом за выход в первый дивизион. На стадионе собралось много болельщиков, мы уступали 0:1, но в конце поединка Андрюха Пирогов со штрафного счет сравнял. Помню, потом наши игроки подбегали к судье, спрашивали, сколько еще играть будем, а он отвечал: пока не забьете (улыбается).

- Да, но судья там был, конечно, ни при чем. Просто поймали кураж и провели концовку встречи здорово. Подача с фланга от Лехи Герасименко, я нахожусь перед воротами… Не знаю как, но я этот победный гол забил. Эмоции, ясное дело, переполняли, побежал по кругу, что-то орал, потом упал от счастья на траву, образовалась куча-мала… Затем, когда видео смотрел, сравнивал себя с Торбинским, когда после его гола на Евро-2008 голландцу ван дер Сару на него навалились наши «сборники», а Дмитрий орал: мне дышать уже нечем! Вот мне тоже было совсем не до радости: просто бы выжить! Ну и пока разгребли эту кучу-малу, туда-сюда, и звучит свисток - до свидания, «Кубань» в первой лиге. Мне за тот золотой гол, кстати, фритюрницу в клубе подарили. Принес домой, отдал ее жене, говорю, вот тебе подарок (улыбается).

- Матч с «Лучом» во Владивостоке запомнился. Там в сложных погодных условиях, при метели, мы забили то ли уже на 13-й, то ли на 14-й секунде один из самых быстрых голов турнира. Разыграли быстренько с центра, передача на фланг на Александра Марцуна, тот подавать решил, но мяч у него с ноги срезался - и в ворота. Кипер хозяев вообще не ожидал такого развития событий, пошел на выход, а мяч оп-па - и за шиворот ему!

- Всего хватало. Вот, например, уже в «нулевые» поехали играть куда-то на Кавказ, и там в нас из «воздушки» стреляли, плюс камнями разбили стекло в автобусе. В общем, повезло, что оттуда целыми и невредимыми уехали. А еще был случай вообще уникальный. Однажды, уходя в отпуск, мы, футболисты, оказались… должны клубу деньги.

- Не только вы, все удивляются, когда я про это рассказываю. Но тогда же на дворе были лихие 90-е, когда всё что угодно было возможно. Финансово в те времена, пожалуй, только «Спартак» московский не бедствовал. А в «Кубани» нам платили сущие копейки. И вот в один прекрасный день нам сообщили, что мы, оказывается, клубу должны, а как протянем отпуск - это уже наши проблемы. Что делать? Пришлось, чтобы наскрести денег, покупать «Сникерсы» на одном рынке, а потом перепродавать их по большей цене на другом. И такое в моей жизни бывало (улыбается). Но есть истории и похуже…

- Даже так. Один раз пришел в «Кубань» игрок, не местный, а отец у него был бандитом. Ну и краснодарская, братва тоже подключилась, пришли к нам и сказали, что теперь они будут «держать» клуб. Бывало, игроков вывозили, били. Один раз такое случилось и со мной, но по ошибке. Потом извинялись, говорили, что перепутали, что им показали не ту фотографию…

- Печально было, конечно, что тут скрывать. Нам ничего не платили, Середа сказал, мол, денег нет, ищите себе новые клубы. В итоге в команде остался один Саня Перов, а остальные все разбежались кто куда. Я, Стас Лысенко, Андрей Кляшторный - вратарь, пришедший в «Кубань» из «Балтики», Валера Шушляков, перебравшийся к нам из «Уралмаша», - мы отправились в «Рубин».

- Нет, в «Рубине» остались Кляшторный и Стас Лысенко. А когда я в «Кубань» вернулся, там главным тренером был уже Софербий Ешугов, сменилось руководство - в общем, новой «Кубани» я оказался не нужен. И пошел играть на первенство края за «Краснодар», но не тот, который существует сейчас, а тот, который создал мэр города Самойленко, а тренировал Игорь Калешин. А потом выступал за «Немком», ездил в «Аланию»…

- Ну, меня пригласили в «Аланию», я приехал на сбор, потренировался, все было классно, хотя физически не был готов на сто процентов. В итоге контракт со мной не стали заключать, но в заявку на сезон внесли.

- ???

- Наверное, у руководства были какие-то свои «ходы». И только сезон начался, после матча с воронежским «Факелом», в котором я остался на замене, ко мне подходит тренер и говорит: «Серый, контракта у тебя нет, а другим ребятам подъемные до сих пор не выплатили. Так что решай сам. Я сегодня вечером улетаю, а ты - как хочешь. Если решил уходить - говори, мы тебе тоже купим билет». Я подумал: а действительно, что здесь делать? Придет сейчас новый тренер, а я окажусь ему не нужен… Ну, и сказал, мол, мне тоже покупайте билет, я возвращаюсь домой.

- В «Кубань» я пришел из «Немкома». Главному тренеру этой команды Валерию Борисову позвонил Федор Щербаченко, сказал: «Мы хотим Лысого в «Кубань». Они между собой как-то договорились, и я вернулся в стан желто-зеленых. Тогда команда возрождалась после развала в 1998-м, в нее стали брать хороших футболистов, таких, например, как Вова Пантюшенко. Взяли также Игоря Григоренко - великолепного массажиста, который работает в клубе и по сей день. В общем, все эти грамотные ходы руководства «Кубани» не пропали даром - мы завоевали путевку в первую лигу.

- Да, вновь оказался не нужен. Пришел тренировать Ирхин, в планы которого ни я, ни Пантюшенко не входили. Вообще, «Кубань», считаю, некрасиво с нами поступила: мы пришли в 2000-м и здорово ей помогли, а нам за это указали на дверь.

- Нет, все правильно. Когда ее возглавил Долматов, я полетел на сбор в Турцию. Олег Васильевич ввел в «Кубани» в действие европейскую систему обороны - линейную, без последнего защитника. Я же новую схему понять никак не мог, но, видать, это Щербаченко настоял на том, чтобы в команду приобрели лишнего защитника «на скамейку». И хоть со мной был подписан копеечный контракт, но я все равно был рад вернуться в краснодарский клуб.

- Верно подметили. Почему-то на разборах матчей Долматов другим игрокам все объяснял спокойно, а вот на моих ошибках внимание явно акцентировал. И часто в грубоватой форме «нападал» на меня, мол, да как ты, да что ты, понять не можешь? Ну и один раз я встал и заявил: «Почему вы зациклились именно на мне? Почему, если и я, и другие футболисты совершают идентичные ошибки, другим игрокам вы спокойно все объясняете, а мне таким тоном предъявляете претензии?» Долматов был в шоке! Как так, какой-то футболист пытается ему противоречить?!..

- Ну а как по-другому, если ты меня одного, грубо говоря, «чморишь»? Относись ко всем одинаково!

- Кстати, да, бывало и такое. Я даже удивлялся! Мог после матча сказать: «О, как хорошо сыграл!» Однако потом я смотрю - ну никак не прохожу в состав. Долматов молодых все привозит и привозит, привозит и привозит, их в состав ставит, а я, вместо того чтобы играть, сижу на скамейке. Впрочем, уже летом я сидеть на скамейке перестал - руководство решило отдать меня в аренду в подольский «Витязь», во второй дивизион.

- Знаете, может быть, я бы и мог вспомнить о Федоре Анатольевиче что-то хорошее, но эта «ссылка» в «Витязь» все положительное решительно перечеркнула. Хотя… с другой стороны, все-таки большое спасибо ему за то, что именно с его подачи меня возвращали в «Кубань». Но «Витязь»… Я до сих пор не могу понять, почему со мной так поступили. Сплавили в клуб, который «держали» бандиты.

- Бандиты. Когда я приехал в Подольск, один парень из команды, с которым был знаком и до этого, говорит мне: «Да ты знаешь, тут «Витязь» бандиты «держат». Я спрашиваю: «Как?» Он говорит: «Да вот так. Смотри, будут над тобой довлеть». Я: «А как ты играешь?» Он: «Да как я играю: меня попросили, вот я и играю». «Платят?», - спрашиваю. «Платят, - отвечает. - Но могут наорать так, что ты и сам денег не захочешь». Потом я столкнулся с этими бандитами…

- Весьма неплохо обстояли. Играл левого защитника, за 3 месяца забил 5 голов. Поначалу руководство относилось ко мне хорошо. Что было очень необычно, так это то, что у команды не было никаких сборов перед играми. Абсолютно никаких! Обычно же как - за день-два до матча заезжаем на базу и готовимся уже там. А тут ни базы, ни гостиницы - ничего не было. Для меня это был нонсенс, что за 2 часа до матча автобус заезжает за тобой домой и везет на стадион. И еще, я за эти три месяца в Подольске пельменей на всю жизнь наелся. Готовить-то сам не умею, а жену не пригласишь - что она будет там с ребенком делать?

- Мне снимали квартиру в пятиэтажке, жил один на первом этаже. Это мне и помогло. Если б жил на втором, то, наверное, черта с два бы убежал…

- В октябре, за 3-4 тура до конца чемпионата, приходит какой-то работник клуба вместе с двумя «антресолями»… Понимаете, что за «антресоли» - «квадратные» такие… Ну, так вот, приходит и сует мне три чистых листа, говорит, подписывай. Я говорю: «Как, это же пустые листы?» А он отвечает: «Да ты не беспокойся. Это твой контракт. Одна «бумажка» пойдет в федерацию футбола, другая нам, третья останется тебе. Мы с «Кубанью» уже все решили». Я говорю: «Я вообще-то в аренде - какой контракт?», а мне опять: «Ты подписи свои поставь, а мы все условия потом допишем, а условия будут хорошие, и зарплату с подъемными тебе повысим». Я отвечаю: «Нет, так не пойдет». А сам вижу, что ребята-«антресоли» уже начинают недовольно переминаться с ноги на ногу…

- Мне повезло. Я попросил предоставить возможность посоветоваться с женой, а на следующий уже день, сказал, приеду на тренировку и всё подпишу. Слава Богу, мне разрешили. Я - быстро домой, собрал сумку, постучал к соседям - старой семейной паре, попросил, что если их спросят, где я, то, мол, скажите, что уехал. А сам вставил в дверь записку и в 3 часа ночи ушел через окно. Выскочил на улицу ловить такси до Домодедово - ближайшего аэропорта, из которого есть рейсы на Краснодар, но никто не соглашался из-за погоды: стоял мороз и бушевала метель. Тогда вышел на трассу, встал на обочину на свой страх и риск: проезжал бы кто из этих бандитов, увидел бы меня, и всё, тогда - хана, вывезли бы в лес, и поминай как звали. К счастью, «поймал» какого-то дедушку: «Отец, на тебе 100 долларов, только довези меня до Домодедово!» Он мне сразу: «Ой, сынок, да, садись, поехали, конечно!» И до последней секунды, пока я не приземлился в аэропорту Краснодара, меня всего вот так вот трясло.

- Да, поехал к Щербаченко: так и так, Федор Анатольевич, что происходит? А он мне: «Ой, Серый, я не знаю, иди к Долмату». А Долмата нету - он в Москве. «Вот приедет, и разберетесь», - говорит Щербаченко. Я говорю: «Нет, так не пойдет, что это вообще за дела? Я в аренде, так с какого перепугу мне суют подписывать контракт?» Иду к Валерию Стаценко, он был тогда в руководящем штабе клуба, а он мне говорит: «Да мы тебя продали за 20 тысяч долларов». Я говорю: «Как продали? Почему я об этом ничего не знаю?» - «Ну, как? Вот так. Все вопросы к Феде». Так они меня и «футболили» друг к другу. А на самом деле все знали - и Федя, и Долматов, все знали, куда меня отправляли.

- Ездил. Трансфер-то мой теперь был у них, и куда бы я ни пытался пристроиться, они просили за меня 30 тысяч долларов. Ну а кто за меня, 30-летнего, будет платить эти 30 тысяч? Поэтому надо было как-то урегулировать с ними. Созвонился с руководством «Витязя», они мне сказали: «Да, Серый, приезжай, поговорим нормально. А тот, кто тебе совал пустые листы, был неправ - мы его уже наказали». Ну и поехал я. На свой страх и риск - без вещей, вот прямо так, в спортивных штанах.

- Ну, я кое-как позаботился о своей безопасности. Перед тем, как отправиться, предупредил близких, что если не вернусь, то пусть всех на уши поднимают, а то, мало ли, может, меня уже завезли в лес… Ну а в Подольске меня встретил один только тренер, и говорит: «Мне сказали тебя никуда не отпускать. А где твои вещи?» Говорю: «А я без вещей приехал», и понял, что опять надо побыстрее назад «мотать»…

- Я вернулся в Краснодар, а в начале 2002-го провел с «Витязем» один сбор в Адлере. Там мне предложили какой-то контракт, но я его не подписал. Потом приехал в Краснодар, а мне один игрок из команды звонит: «Серый, никто тебе платить в Подольске не собирается. Больше того, когда ты приедешь, тебя тут собираются сильно наказать за то, что ты натворил». Ну, тут я уже твердо решил не играть с судьбой, и в Подольск больше - ни ногой.

- Вторую половину 2002 года я провел «любителем» вместе с Димкой Катюжанским в Горячем Ключе. А на зимнем первенстве Краснодара 2003-го ко мне подошел Мурик Гомлешко и сказал, что «Кубань» вновь хочет вернуть меня.

- Прошел с желто-зелеными два сбора, но контракт мне почему-то не предлагали, говорили, что этот вопрос якобы решается на уровне губернатора. И что вы думаете? В день перед отбытием команды на первый выезд в Грозный мне выдают: «До свидания». Я говорю: «А зарплату?» Отвечают: «Сейчас мы бухгалтеру скажем». И пока я собирался с базы, форму сдавал, они уже уехали. Тереха (нападающий Олег Терехин, - прим.Д.А.) был вообще в шоке от того, как со мной тогда поступили!

- Я провел еще полгода в Казахстане - в «Семее» из Семипалатинска. Потом вернулся в Краснодарский край и осел в Приморско-Ахтарске, где в составе «Азовца» три раза стал чемпионом России среди сельских клубов. Ну, а профессиональную карьеру, по большому счету, начал в Казахстане и закончил в Казахстане (улыбается).

- Да. Хоть команда и шла на последнем месте, зарплату выдавали исправно, да и подъемные получил приличные.

- Ну, конечно! Однако город Семипалатинск, в который я приезжал в 90-м с «Актюбинцем», по большому счету, не поменялся: стадион такой же, гостиница такая же, только большой современный мост построили… И дороги в Казахстане остались такие же «убитые», но на сей раз это ощущалось не так сильно, как в первый мой приезд: в «Актюбинце» мы добирались на выездные матчи на автобусе, а вот в «Семее» - на поезде. Но, слышал, сейчас в Казахстане куда как комфортнее. Страна за последние годы кардинально изменилась в лучшую сторону.

- Да, до 2008-го, пока колено не выскочило. Потом чем только ни пробовал заниматься, даже мелким бизнесом, помогал родителям, а сейчас сужу мини-футбольные турниры в Приморско-Ахтарске. Когда есть возможность и когда позволяет спина - большой спорт ведь все-таки забирает здоровье, - то чуть-чуть рыбачу, когда сезон, перебираю рыболовецкие сетки на берегу моря.

- Да, я считал шагами - где-то с полкилометра можно спокойно идти вглубь…

- Пробовал. Я узнавал, есть ли вакансии в «Кубани» и «Краснодаре», но мне сказали, что мест нет. А я не тот человек, который будет умолять и упрашивать. В жизни я скромный. Хотя, скажу, как на духу: с удовольствием попробовал бы себя в роли тренера. Позвали бы - примчался бы в один миг.

- Нет, конечно! Кроме футбола в широком смысле, по большому счету, я ничего другого и не умею. Мне до сих пор хочется играть, но жаль, что здоровье не позволяет. А так - порой даже во сне по мячу бью (улыбается)!

- Ну не так чтобы часто. На «Кубань» я буду больше ходить тогда, когда в ее составе будет регулярно играть хотя бы один местный футболист. В 90-е ведь сколько своих воспитанников в команде было, а сейчас никого не вижу.

- Естетственно! Как-то с друзьями приехали в Краснодар на матч «Кубани» со «Спартаком», оставили машину во дворах и пошли на стадион вдоль трамвайных путей. Вдруг слышим, болельщики кричат: «Лысенко Сергей! Лысенко Сергей!» Друзья мне говорят: «Серый, Сергей Михалыч, это про тебя!» И подходит ко мне парень: «Ты меня не знаешь, но мы с тобой одногодки, и я ходил на все твои матчи». Я поверить в это не мог, был, конечно, в шоке, в панике, эмоции зашкаливали, сердце вот так колотилось, и я подумал, что нет, при всей неоднозначности, не зря я в «Кубани» провел 10 лет, раз заслужил такую народную любовь!

- И даже на самом матче кто-то начал, а остальные подхватили скандировать: «Лысенко Сергей!» Было очень приятно. Спасибо болельщикам за то, что не забыли меня!