поиск по сайту
Теннис. Тет-а-тет

Евгений Кафельников: «Ищу смысл жизни»

С
очинец Евгений Кафельников - самый титулованный российский теннисист. Он победитель двух турниров «Большого шлема» - «Ролан Гаррос»-96 и «Australian Open»-99, а также единственный из наших соотечественников, которому покорилась олимпийская теннисная вершина - было это в 2000 году в Сиднее.
По окончании карьеры Кафельников, фанатично преданный игре как таковой, пробовал свои силы в спортивном покере, но успехов не достиг. Теперь он работает экспертом на спортивном телеканале, воспитывает дочь, активно ищет сферу приложения своих интересов и, как в детстве, всей душой переживает за любимую футбольную команду - московский «Спартак». С этой далекой от тенниса темы и началась беседа со звездным атлетом комментаторов телеканала «НТВ-плюс» Алексея Андронова и Александра Шмурнова.
- Женя, одна из главных заноз в сердце любого болельщика «Спартака» - семилетняя безвыигрышная серия в матчах с ЦСКА. У теннисистов подобные серии тоже бывают, и при этом дело вовсе не в разном классе игроков, так ведь? У вас есть подобный опыт? И как теннисист готовится к матчу с соперником, которому постоянно проигрывает?
- У меня похожая ситуация наблюдалась, например, с Йонасом Бьоркманом, только наоборот. У нас с ним счет 11:0 в мою пользу. Всегда знал, что выиграю у шведа, в каком бы я ни был состоянии. Когда серия продолжается, в дело вступает психологический фактор, а начинается все с банальной игровой несовместимости. Иными словами, игра определенного теннисиста может быть удобна для одного и смертоносна для другого. «Спартаку» немного легче разорвать этот замкнутый круг. Все-таки футбол - игра коллективная, и обязательно должен найтись в команде футболист, который поможет ей прервать серию. Надеюсь, в случае со «Спартаком» и ЦСКА это произойдет уже в нынешнем чемпионате. Одной победы бывает достаточно для того, чтобы все встало на свои места. У меня такая проблема была со словаком Домиником Хрбаты. Но в 99-м в матче Кубка Дэвиса я смог его, наконец, обыграть, и с тех пор встречи с ним перестали быть проблемными.
- Роль психологической составляющей в спорте многие считают чуть ли не определяющей. Как она соотносится с физической подготовкой, техникой, тактикой?
- Одного без другого не бывает. Проценты вычислять нет смысла. Но психология в спорте действительно имеет огромное значение. Порой для результата очень важно, как человек проснулся, как позавтракал и какой сон видел. Иногда даже погода сильно действует.
- В 1988 году теннис включили в олимпийскую программу. Вы тогда еще были начинающим спортсменом. Заметили ли это событие?
- Да, конечно. Я помню, как в полуфинале Милослав Мечирж обыграл в пяти сетах Стефана Эдберга, отомстив ему за такое же поражение на Уимблдоне. А потом Мечирж гораздо проще выиграл финал. Тот турнир уже тогда всем казался особенным. Там и наши были - Андрей Чесноков и Андрей Черкасов.
- Теннисный олимпийский турнир по-прежнему называют самым чудным в программе Игр. Расскажите о ваших впечатлениях от Олимпиады.
- Для нас, теннисистов, мир спорта ограничен. Мы играем круглый год и только на Олимпиаде оказываемся среди атлетов других дисциплин. Хорошо помню, как встречал в тренажерном зале или в столовой своих спортивных кумиров - американских баскетболистов и легкоатлетов, за которыми наблюдал по телевизору. Для меня это была большая честь и совершенно незабываемые впечатления. С другой стороны, на нас тоже смотрели с некоторым благоговением, что ли. Теннис ведь всегда был особенным.
- Удавалось вам в Сиднее посмотреть выступления других спортсменов?
- Я смотрел и гимнастику, и волейбол. Проигрыш Саши Карелина видел по телевизору и сопереживал его трагедии.
- Не приходилось давать или брать автографы?
- Нет, в олимпийской деревне это не принято. С Леной Исинбаевой мы сфотографировались, помню. Она в 2000 году была еще совсем неизвестной девочкой, и тогда это было лестно ей, а сейчас и мне приятно вспоминать, как мы фотографировались с такой великой спортсменкой.
- Часто в спортивной семье теннисистов считают белой костью, во многом благодаря большим гонорарам. Вы ощущали свое превосходство над другими атлетами?
- Насчет гонораров - смотря с кем сравнивать. Американские баскетболисты или футболисты зарабатывают больше. У меня никогда не было чувства превосходства из-за высоких зарплат. Для меня пловцы или марафонцы те же атлеты, что и теннисисты, те же труженики и спортсмены.
- Американские баскетболисты из команды «Dream Team», приехав на Олимпиаду, были потрясены условиями жизни в олимпийской деревне: с подобным многие из них не сталкивались со времен колледжа.
- Я в олимпийской деревне был днем, а вечером уезжал к себе в гостиницу. Для меня был важен комфорт, особенно в ситуации, когда страстно желал выиграть.
- В теннисном олимпийском турнире участвует только четыре представителя от страны, и многие борются за право приехать на Игры. Однако бывают и неожиданные отказы: в частности, американец Энди Роддик не поедет в Пекин. Как вы к этому относитесь?
- Я не знаю, чем он мотивировал свой отказ. Но скажу откровенно, я его не понимаю. Если бы мне представился шанс снова поехать на Олимпиаду, я бы его не упустил ни за что.
- Ответственность, которая ложится на плечи спортсменов, разыгрывающих титул раз в четыре года, наверное, не каждому под силу. Федерер вот не смог обыграть на афинской Олимпиаде Бердыха, который в других турнирах не представляет для него серьезной опасности.
- Наверняка были свои причины у проигрыша. Но я уверен в одном: Федерер мечтает иметь в своей богатейшей коллекции наград золотую олимпийскую медаль.
- Интересно, на каком покрытии будут играть теннисисты во время лондонской Олимпиады в 2012 году? Не получим ли мы второй Уимблдон?
- Для меня это не будет неожиданностью. Организаторы Олимпиады сами выбирают покрытие. В Барселоне играли на земле, а в Афинах и теперь в Пекине - на харде. Возможно, англичане выберут траву.
- На ваш взгляд, почему российские теннисисты до сих пор не научились играть на траве?
- Мне лично все время не везло на Уимблдоне: то с погодными условиями, то с жеребьевкой. Более того, если честно, я не любил там играть, мой лучший результат - четвертьфинал в 95-м. Трава требует особой техники и особого стиля: главное там - подача с выходом к сетке. У меня же с самого начала этот момент хромал. Сейчас становится очевидным, успехов на траве можно добиваться, практически не покидая задней линии. Но мне это как-то не приходило в голову. Я выходил на траву и сразу бежал вперед. И проигрывал.
- Какие моменты вашей карьеры были самыми яркими?
- Все большие победы остаются в памяти. С удовольствием их перечислю: успех в Париже на «Ролан Гаррос» 1996 года, «Australian Open» в Мельбурне в 99-м, Олимпиаде-2000 в Сиднее и Кубке Дэвиса в 2002-м в Париже.
- Бывают совершенно удивительные победы, такие, как успех Горана Иванишевича на его 12-м Уимблдоне, в то время, когда он уже не был одним из лидеров мирового тенниса.
- Всевышний все видит. Горан как никто другой заслуживал победы в турнире «Большого шлема», и счастье, что это пришлось на Уимблдон, о котором он так мечтал. Ему тогда почти все теннисисты искренне желали удачи. Кроме тех, кто играл против него, разумеется. Иванишевич - вообще очень интересный и яркий персонаж. Он, кстати, такой же ярый болельщик, как и я. После той победы его даже включили в заявку футбольного «Хайдука», и в одном из матчей он вышел на замену. А в 2005-м - тогда Иванишевич уже не был действующим теннисистом - он попал в заявку сборной Хорватии на Кубке Дэвиса, когда она выиграла. Иванишевич - символ хорватского тенниса и спорта.
- Кубок Дэвиса сильно отличается от остальных теннисных соревнований, как и олимпийский турнир.
- Да, все это разные старты, но отделить одно от другого очень трудно, особенно если говорить о престиже. Сейчас, когда наши женская и мужская сборные добились таких выдающихся результатов, для болельщиков следующий трофей становится чуть ли не обязательным. И, наверное, не таким вожделенным. А ведь до 2002 года, до первой победы, казалось, что для нас Кубок недостижим.
- После одной из очередных неудач сборной России по футболу болельщики предложили назначить ее главным тренером Шамиля Тарпищева. Его роль в победах теннисных команд, мужской и женской, всем кажется неоценимой…
- Не стоит это воспринимать серьезно. Но роль Тарпищева в теннисных успехах действительно очень велика. И как президента федерации, и как капитана сборных. Его главное качество, которое, безусловно, идет на пользу всем, - умение не вмешиваться в процесс индивидуальной тренировки, что сохраняет ровную атмосферу в любом составе команды. При этом он прекрасный тактик и локомотив нашей сборной.
- Такие люди очень часто нужны талантливым спортсменам, чтобы сделать из них звезд, не так ли?
- Да, это верно. Но в данном случае речь идет уже больше о личном тренере. Рад, что в моей судьбе был человек, который заставлял работать, направлял и которому я обязан всеми своими победами. Это Анатолий Лепешин.
- Многие помнят также, что, когда вы расстались с Лепешиным и начали работать с американским специалистом Ларри Стефанки, то тут же выиграли австралийский чемпионат.
- Это чистая случайность. Ларри оказался рядом в нужный момент и помог мне психологически. Сам же я к турниру был отменно готов технически и физически. Повторюсь, именно Анатолий Александрович Лепешин сделал из меня спортсмена, теннисиста, игрока и стратега, подготовил к большим победам.
- Что происходит сейчас с Федерером, который сменил уже многих тренеров?
- Время на месте не стоит, в августе ему будет 27 лет. Его главные соперники гораздо моложе, они набирают силу, при этом уже имея опыт борьбы с ним и досконально изучив его слабые стороны. В этом сезоне Федереру особенно тяжело будет отстоять свои титулы.
- А как же Пит Сампрас, который значительно дольше оставался на этом уровне?
- У Сампраса тоже было много взлетов и падений, и его ситуация была схожа с ситуацией Федерера. Примерно в том же возрасте он начал немного сдавать, в 29 лет окончательно потерял первое место в мировом рейтинге, но потом нашел в себе силы победить в последний раз в турнире «Большого шлема» и поставить жирную мажорную точку. Он стиснул зубы и выиграл «US Open» в 2002-м, когда ему исполнился 31 год.
- Известный специалист в области допинговых проблем Николай Дурманов считает, что теннис оградил сам себя от запрещенных препаратов нерегулярностью нагрузок, нецикличностью. Он полагает, что в теннисе стимуляторы несильно помогают спортсмену…
- Как же тогда, позвольте, быть с аргентинскими теннисистами, которые благодаря допингу могли играть по пять-шесть часов как заведенные? Я считаю, за применение допинга нужно пожизненно дисквалифицировать, а врачей, подсовывающих всякую дрянь, судить. Только так и можно по-настоящему бороться за чистый спорт.
- Чем занимаются теннисисты после окончания карьеры? Существует ли проблема обеспеченности, нехватки мотивации? Нередко, заработав себе на жизнь, теннисисты не знают, чем себя занять. Частенько не очень-то и ищут занятия…
- Такая проблема есть. Не стоит забывать, что теннисная карьера начинается очень рано, и человек не успевает получить образование. По окончании занятий спортом мы оказываемся на краю пропасти и действительно не знаем, чем себя занять. Я тоже с этим столкнулся. И до сих пор понимаю, что еще не нашел своего места в жизни. Надеюсь, однако, что рано или поздно найду дело, от которого буду получать удовольствие.
- Еще одна проблема теннисистов в том, что все вы индивидуалисты и вам трудно налаживать коммуникативные связи в реальной жизни. Согласны?
- У меня на все есть свое мнение и мне порой очень сложно считаться с чужой точкой зрения, тем более, экспертов. Моим друзьям иногда удается меня переубедить в каких-то вопросах, но это стоит им гигантских усилий.
- Теннисистам, говорят, очень сложно становиться тренерами, потому что в этом виде спорта как ни в каком другом наставник занимает далеко не первое место…
- Это верно. Феноменальному теннисисту очень трудно реализоваться в тренерской работе. Сложно сейчас представить Сампраса, начавшего тренировать детей. Это колоссальный труд - из пятилетнего ребенка сделать теннисиста первой десятки. Я считаю, что Лепешин слепил меня из ничего, и то, что я стал большим игроком, - полностью его заслуга. Быть гениальным тренером и при этом быть готовым всегда оставаться в тени - это дано немногим.
- Сложность работы тренера еще и в том, что из его воспитанников далеко не все добиваются успехов. Каков процент теннисистов, делающих шаг от юниорских побед к успехам во взрослых турнирах?
- Процент действительно очень маленький. Например, Стефан Эдберг был ведущим теннисистом в юниорском разряде, а затем выиграл и Уимблдон, и «US Open». Леандер Паес много побеждал в юниорских турнирах, а во взрослом спорте стал только парным игроком. Томас Энквист и Андрей Медведев добились реальных результатов после больших побед в качестве юниоров. Надеюсь, что Цонга сможет вырасти в серьезного игрока. Среди женщин процент выхода в большой теннис значительно выше.
- А, кстати, почему так? И отчего в России женский теннис на таком взлете, а мужчины выступают куда скромнее?
- У девочек конкуренция значительно ниже. Теннисистку легче вырастить, чем теннисиста. Им порой достаточно «светлой головы» и желания, как любил повторять Анатолий Лепешин.
- Как считаете, имеет ли значение география в теннисном мире?
- Неожиданно для всех в последнее время заиграл Китай. Сейчас постепенно они начинают выходить на серьезные позиции. Здесь больше важна не география, а желание. Страна захотела играть в теннис, и мы видим результат.
- Почему в СССР теннису так тяжело было пробиться?
- Теннис считался элитарным видом спорта, что в советское время не поощрялось. Теннисисты тех лет могли выехать всего пять, от силы шесть раз за границу. А как можно войти в мировую десятку, играя только на нескольких крупных турнирах в году? Наши были в своем советском теннисном клубе, не имея особой возможности конкурировать с остальным миром. Если бы в 60-70-е у теннисистов были нынешние возможности, то, уверен, у нас было бы куда больше Чесноковых, Кафельниковых и Шараповых.
- Насколько теннисисты упорные и трудолюбивые спортсмены? Порой, знаете ли, в этом приходится сомневаться.
- Не сомневайтесь. Тот, кто чего-то добился, - очень много работал ради этого. Мы развиваемся во всех направлениях во время тренировок. У нас должен быть весь комплекс качеств атлета: и выносливость, и скорость, и скоростная выносливость (а это вовсе не сумма двух качеств), и техника, и психологическая устойчивость. Когда я играл, то на тренировках через два дня на третий бегал кроссы по 20 кругов, десятки километров наматывал, причем, на время, для выработки выносливости. Я добился больших результатов только через пот и кровь, и талант здесь, доложу вам, ни при чем.
- Вы как сочинец и олимпийский чемпион приложили руку к тому, чтобы для проведения зимних Игр-2014 был выбран именно Сочи?
- Нет, я никак в этом не участвовал. Даже в пиар-кампании. Это наше правительство посчитало, что Сочи-2014 будет выгодным коммерческим проектом.
- Почему же вы не участвовали даже в рекламной кампании?
- Не знаю, никто не пригласил. Я никогда не буду ни о чем никого просить и что-то там выпрашивать, таковы мои правила. Понадобится моя помощь - с удовольствием помогу. При этом, признаюсь, для меня выбор именно Сочи для проведения Олимпиады очень важен. Хотя, мне кажется, Москва была бы намного более подходящим городом для Олимпийских игр, чем любой другой в России.
- У вас есть любимый город?
- Это ощущение менялось. До 20 лет моим городом был Сочи. А сейчас я туда приезжаю на недельку летом - пообщаться с родителями и друзьями, да на море сходить. Сейчас мой город - Москва. Здесь теперь мой дом. В других странах комфортнее всего чувствую себя в Мельбурне и Сиднее. Люблю гулять по Парижу. Меня там до сих пор узнают на улицах. Это, безусловно, приятно.
Алексей Андронов, Александр Шмурнов, «gzt.ru»