иконка 6+
Независимая спортивная газета - логотип
RSS-канал

Сайт обновлен 03.04.2020
.: На ГЛАВНУЮ :.
.: №23 от 14.06.05



 
.: Люди и судьбы
Николай Синау: «хитрец» союзного масштаба
В фронтовой биографии Николая Синау есть такой весьма примечательный эпизод. В 44-м, когда наши войска уже вовсю теснили фашистских захватчиков, его кавалерийская часть попала в окружение. Нескольким разведчикам, Синау в том числе, приказали на полном скаку промчаться вдоль немецких позиций, чтобы таким образом выявить огневые точки противника. Лихие конники, по сути, смертники, осыпаемые градом пуль, мин и снарядов, пронеслись в этом отчаянном рейде, не дрогнув, от его начала до конца.
Он вот так и всю дальнейшую жизнь находился на самом переднем рубеже, всегда в эпицентре событий. Являясь вот уже которое десятилетие одним из столпов ростовского спорта, весьма заметного и в былом Союзе, и сейчас в России.
Из досье «Независимой спортивной газеты»:
Николай Синау.
Родился 26 мая 1926 года в Киеве.
Участник Великой Отечественной войны. Кавалер орденов Отечественной войны, медалей «За отвагу», «За боевые заслуги».
Военная карьера: командир взвода, начальник физподготовки дивизии, старший офицер штаба Северо-Кавказского военного округа, начальник курса и кафедры физподготовки Ростовского высшего командно-инженерного училища.
Полковник в отставке.
Гражданская карьера: ответственный работник Ростовского облспорткомитета, директор областного Дома физкультуры, заведующий кафедрой Ростовского института сельхозмашиностроения, директор областной школы высшего спортивного мастерства, председатель Ростовского горспорткомитета, вице-президент муниципального гандбольного клуба «Ростов-Дон».
Футбольная карьера: начальник команды СКА (Ростов-на-Дону) - 1961-63 и 68-70, заместитель начальника Управления футбола и хоккея спорткомитета России - 1980.
Заслуженный работник физической культуры России. Удостоен орденов Дружбы и Знак почета.
Живет в Ростове-на-Дону.
Завтра была война
Биография этого удивительного человека далека от любых стандартов. А попросту - неординарна во многих измерениях.
- Редко кто при первом знакомстве не дивится моей, скажем так, нешаблонной в России фамилии, - улыбается Николай Синау. - Что ж, внесу ясность. По отцовской линии я - китаец, чем и горжусь. Как всегда гордился и отцом. Которого, великого труженика и добряка, все любовно звали Шурой. Судьба в начале прошлого века привела его из Китая в Россию. Шахтер, он по призыву Владимира Ильича Ленина в рядах китайских добровольцев сражался за советскую власть, при штурме Перекопа получил два ранения. После Гражданской судьба помотала бывшего воина по всей Украине, пока в 34-м мы не осели в райцентре Хомутовка. Рядом, между прочим, с Калиновкой, родиной Никиты Сергеевича Хрущева. Всесильный партиец в ту пору нередко сюда заезжал и, кстати, из ребятни почему-то выделял моего сына Валерку, в будущем заслуженного тренера России по футболу, наставника «Ростсельмаша», с которым добился серьезных успехов, краснодарской «Кубани» и других известных клубов, гладя его по рыжей голове.
Летом 41-го, будучи курсантом спецшколы ВВС в Курске, я приехал в Хомутовку на каникулы. Июньские бомбежки не позволили вернуться обратно. Вскоре пришли немцы. Отцу со своим красным прошлым оккупация, ясно, чем грозила. Благодаря знакомому председателю колхоза он нашел в Хипельских лесах близ Брянска партизанский отряд. С ним увязался и я. Заветные сапоги, как рассчитывал, не получил, зато мне вручили винтовку. Истинное юношеское счастье тех грозовых лет!
В 43-м отряд соединился с регулярной армией. Меня в числе других молодых отобрали во взвод кавалерийской разведки. Так началась моя долгая военная карьера. В ее начале были и дозоры, и разведки боем, и походы за «языком». Форсировал Днепр. Там, на правобережье, однажды с разведчиками в темноте вышли на гитлеровские танки. А за нами на марше полк. Еле успели батальоны остановить. За то удостоился представления на медаль «За отвагу», которое в военной неразберихе затерялось, и медаль получил аж через два года.
Из особо интересного и даже пикантного во фронтовых буднях отмечу вот что. Моим командиром в гвардейском кавалерийском корпусе был дважды Герой Советского Союза генерал Крюков. С ним в части находилась жена - знаменитая певица Лидия Русланова. В периоды затишья она приезжала в подразделения, пела - те концерты до деталей помню до сих пор.
Танцевальные «па» для фронтовиков и съемки
в «Кубанских казаках»
- Май 45-го застал нас в Унгенах. К нам приехали артисты с популярнейшей опереттой «Свадьба в Малиновке», весть о Победе как раз и подоспела в ходе спектакля. Я получил направление в Тамбовское кавалерийское училище. Гоняли там страшно, далеко не все выдерживали учебные нагрузки. Зато учили… танцам. После фронта, боев, крови - какая-то фантасмагория!
Примерно то же можно сказать и о спорте. Мы до него просто дорвались. Я играл в футбол, безумно нравилась гимнастика, ну а о конных состязаниях только в восторженных тонах, стал даже призером чемпионата Московского военного округа на полосе препятствий.
Назначение по окончании училища получил в Северо-Кавказский военный округ, в 42-й полк 4-й Кубанской отдельной кавалерийской дивизии. Нужно заметить, сам нынешний СКВО тогда имел штаб в Краснодаре, сам настоящий СКВО именовался Донским с центром в Ростове, лишь потом их слили в теперешнем виде. Моя часть квартировала в Ставрополе. Шел по ступеням - командир сабельного взвода, командир знаменного взвода полковой школы, начальник физподготовки. В омут спорта окунулся с головой. Становился призером округа в пулевой стрельбе, спортивной гимнастике, футболу, в офицерском многоборье (трехкилометровый кросс, стрельба из пистолета плавательная стометровка, пистолетная стрельба, метание гранаты) становился призером. Особняком выделялся конный треннинг. С любимым конем Таймыром брали призы на состязаниях по вольтижировке. С ним падал. Однажды при стойке на голове чуть не отправился на тот свет, но, к счастью, обошлось. Интересно, что при съемках легендарных «Кубанских казаков» режиссера Ивана Пырьева мы, конники 4-й Кубанской, снимались в эпизодах.
Случился как-то любопытный момент иного рода. Приехала в дивизию строгая комиссия из Москвы, из Генерального штаба. И надо же, все службы провалились. Моя же физподготовка на контрасте удостоилась «четверки», это на фоне «неудов» у других. Меня, хоть и старшего лейтенанта, решили направить на разведфакультет Академии имени Фрунзе. Совершенно некстати подхватил где-то плеврит. Пока лечился, пришел приказ расформировать кавалерию. Получил назначение в штаб округа, который уже находился в Ростове-на-Дону.
С Таймыром прощался со слезами на глазах.
Ящик коньяка из безводной Армении
Автору данных строк довелось с Николаем Александровичем познакомиться впервые в 67-м - на финале летней Спартакиады народов Российской Федерации. При весьма своеобразных обстоятельствах. Он отвечал в сборной Дона за плавание. Надо заметить, Ростов в этом виде до того особых успехов не добивался: единственный чемпион Союза Петр Моргачев вырос здесь еще в 50-е. И вдруг в ленинградском бассейне СКА Ростов буквально загремел золотом. Трехкратным победителем стал до того малоизвестный Василий Валов, на пьедестал поднимались Вуколов, Порватов, Зверев, ейчанка по рождению Любовь Семкина (позже она первой в Союзе выплыла на стометровке из минуты).
Триумф оказался далеко не случайным. Всех тех ребят пригласили в Ростов из Краснодарского края, Астрахани, Волгограда «под свой бассейн», под избыток воды для тренировок. А его удалось построить весьма оригинальным способом.
- Я служил начальником кафедры физвоспитания в Ростовском высшем командно-инженерном училище, - вспоминает Николай Синау. - Условий материальных никаких. Решил направить в адрес маршала Крылова, командующего ракетными войсками, рапорт с обоснованием необходимости построить бассейн. Показал начальнику училища. Тот ни в какую - не наш уровень, за дерзость снимут! Убеждаю: ну снимут вас, меня, зато сколько курсантов пройдет плавательную подготовку, и сколько же офицеров у нас вообще плавать не умеет. У меня, между прочим, перед глазами всегда стояло форсирование Днепра, когда бессмысленно гибли по той причине в волнах наши бойцы. И, знаете, убедил. А маршал, в свою очередь, дал добро. Выделили нам для строительства сумму в 200 тысяч рублей, по той поре - спортбюджет на все союзные училища, а тут какой-то Ростов. Но… приказ не обсуждается. Под такие большие деньги объект нам удалось построить в сжатые сроки. Тот бассейн, следует отметить, здравствует и служит курсантам и по сей день.
Под флагом училища создали спортроту. Стянули всех пловцов, отличившихся на российской Спартакиаде, о чем сказано выше.
А события развивались дальше. В сборную России наших ребят, пусть и триумфаторов Ленинграда, не брали - они почти все шли в ней вторыми номерами. И тогда… На меня вышли великие ереванцы - Олимпийские чемпионы гимнаст Грант Шагинян и пятиборец Игорь Новиков. Ростовских пловцов быстро переоформили в команду Армении, причем, все документировалось официально под стягом ракетных войск, то есть совершенно на законных основаниях. Тут-то и родилась одна из главных сенсаций Спартакиады союзной - пловцы Армении, потеснив многих фаворитов, вышли на третье место. При этом в Ереване и иных городах, в общем-то, безводной республики бассейнов, по сути, не имелось.
Шагинян и Новиков вечером после соревнований примчались на крыльях республиканского торжества к нам в номер. С ящиком великолепного армянского коньяка!
Виктор Маслов, Валентин Афонин и другие
Сам по себе ростовский футбол ставил на первоклассные рельсы великий мэтр Виктор Александрович Маслов. К приглашению же этого удивительного тренера в ростовский СКА прямое отношение имел никто иной, как Николай Синау.
- Командующий войсками округа знаменитый военачальник Герой Советского Союза Исса Плиев дал команду подобрать в СКА специалиста самого высшего уровня, - рассказывает он. - И что же? Я вышел в Москве на такие футбольные величины, как Гавриил Качалин и Андрей Старостин. Последний как раз и указал на Маслова: «Берите, не прогадаете!» Да вот незадача - Виктор Александрович практически завершил переговоры с «Молдовой» и уже улетел в Кишинев принимать дела. Звоню его жене. Рисую Ростов в самых радужных красках. Прошу с мужем переговорить. Скоро она сообщает: Маслов в Кишиневе ждет звонка. Дальше был вопрос техники. Впрочем, не переоценивайте мои дипломатические способности - тот СКА начала 60-х выглядел очень перспективным, для Маслова именно подбор исполнителей, «рабочий материал», оказался решающим фактором.
Вслед за Масловым в СКА стали стягиваться в плане ныне именуемой «точечной» селекции и очень талантливые игроки. Первым из них оказался Валентин Афонин.
- Маслов заметил, что нужно укрепить позицию в центре обороны, - продолжает Синау. - По слухам, дескать, есть во Владимире нужный парень по фамилии Афонин. Лечу в столицу, навожу справки - увы, Афонина только что взяли в московское Динамо». Нанимаю такси, мчусь во Владимир к его родителям. Опять же рисую перед ними определенные перспективы, получаю от них согласие на беседу теперь с ним. Взял у них фото сына - Валентина-то я еще воочию не видел. На том же такси - время безнадежно уходило - отправляюсь назад. Узнаю, что Валентин тренируется с дублем «Динамо» на стадионе в хоккейной «коробке» (была пора межсезонья). Нахожу на улице какого-то пацана, даю ему на мороженое. Вручаю фото, прошу подойти к занимающимся, узнать по фотографии и передать «кому нужно», что «его ждет проездом старший брат, кому скоро уезжать во Владивосток». Ясно, то придумал для куража. Афонин на рандеву скоро приходит. Рисую ему варианты: игра в основе СКА, квартира и прочее, либо известная туманность в динамовском резерве. Разумеется, кое-какие мосты в российском Управлении футбола уже успел навести, равно как все было готово и в Ростове. Афонина забираю на Курский вокзал, беру ему билет и… Валентин под крылом Маслова скоро вырастает в большого мастера, дальше попадает в сборную и становится в ней заметной фигурой, даже удостаивается чести персонально во время матча с Бразилией опекать легендарного Пеле!
..Вообще, находчивость и известная доля здорового авантюризма всегда помогали Николаю Александровичу вершить большие дела. Так, он уговорил Всеволода Михайловича Боброва, тогда старшего тренера ЦСКА, передать ему вратаря Льва Кудасова. Как уговорил - тема особого разговора. Но уговорил!
Еще по-своему изящней вышла «операция» с Владимиром Проскуриным. На черноморской базе в Кудепсте, к своему несчастью, воронежский «Труд», где форвард играл, квартировал на сборах рядом со СКА. Способного нападающего Николай Синау мгновенно вычислил - на истинные таланты нюх у него острейший. Переговоры, как водится, прошли успешно. Перешли к реальному решению перехода. Напомню, в советское время многое определяли контакты первых партийных секретарей на местах с ЦК, лишь у армейцев и динамовцев, по-нынешнему силовиков, были какие-то лазейки. Утром Проскурин еще тренировался с «Трудом», а затем был увезен «агентами» СКА в аэропорт, отправлен на самолете в Ростов, в воинской части одет в форму, приведен к присяге, возвращен назад в Кудепсту. На вечерней тренировке он докладывал уже экс-своим в «Труде», что он - рядовой Вооруженных Сил и соответственно игрок ростовского СКА. Звонок по «вертушке» из Воронежа в Москву уже ничего не дал - против армейского ведомства и партия пасовала.
Любопытны в связи с этой невероятной историей воспоминания самого Владимира Проскурина: «Я всегда поражался железной хватке и «отчаянному нахальству» дяди Коли. Став армейцем, как-то попросился у него из той же Кудепсты в родной Воронеж на пару дней. И заодно напомнил ему о причитающихся «подъемных». «Володя, вот они, твои деньги, только, пожалуйста, зайди их получить ровно, допустим, в пять, ни минутой раньше или позже». Пять так пять. Стучусь, у него сидит Анатолий Фетисов из куйбышевских «Крылышек», идет, похоже, непростой разговор. Вдруг Синау все бросает, радостно кидается ко мне. Будто давно не видел и не назначал мне это рандеву: «Володя, друг, слушай, бросай этот чертов футбол, лети-ка ты домой, отдохни, своди жену в театр. И вот, чтобы ей там купить бокальчик шампанского, на тебе немножко денежек!» «Немножко» - это пачка моих немалых «подъемных». Фетисов как увидел такую щедрость, мгновенно заявление подписал. Я же долго дивился такому «дивному вероломству». Мои кровные оказались для Фетисова настоящей приманкой. Впрочем, о переходе в СКА ни я, ни он потом нисколько не жалели, команда дала нам импульс и творческий взлет».
- Как раз из-за Фетисова и скандала, учиненного «отцами» Куйбышева, - улыбается Синау, - я отсиживался на «конспиративной» квартире пару дней, «потерявшись» для всех. Зато после того, как уговорил перейти в Ростов из Волгограда Анатолия Зинченко, отхватил редкий для меня служебный выговор. Звонки из Волгоградского обкома партии в Москву и оттуда соответственно в Ростов с жалобой на мой «произвол» обернулись вызовом в политотдел округа. «Тебе объявляется взыскание, ничего с требованием ЦК не можем поделать. Но, будь уверен, в личную карточку оно не попадет!» И не попало. Не для себя ведь такие сложные варианты закручивал, для команды, для ростовских болельщиков. Да и сами ребята, попав в атмосферу тогдашнего СКА, расцветали, обретали союзную известность…
Как перехитрили Всеволода Боброва
В 69-м ростовский СКА впервые в своей истории вышел в полуфинал Кубка СССР. Противостоял ему «старший брат» - московский ЦСКА. С ним тогда работал Всеволод Михайлович Бобров, надо сказать, хорошо с Синау знакомый. И по «дружеской линии», и, так сказать, наслышанный о его натуре хитреца. Секрет же заключался в том, кто матч будет судить. Авторитетный Бобров пригласил прилететь в Ростов футбольного президента страны тех лет Валентина Гранаткина для контроля, вызвали на всякий случай две бригады судей. А самого Синау попросил быть постоянно при нем, дабы избежать каких-то вероятных интриг. Но, увы, просчитался - маневр с последним прошел в «непревзойденных тонах».
К назначенному часу личный ЗИМ командующего округом вместе с Бобровым и Синау прибыл в аэропорт. Как ни удивительно, среди выходящих пассажиров Гранаткина не оказалось. Мобильников тогда не имелось, факт неприбытия очно зафиксировали и отправились в гостиницу, в номер, приготовленный для президента. «Вот, Сева, смотри, и коньячок для него есть, и виноград, и рыбцы ростовские!» Бобров лишь развел руками: значит, что-то непредвиденное в Москве случилось.
На самом же деле Гранаткина на самой дальней стоянке по прибытии самолета встретили на обкомовской машине, отвезли на базу, соответственно приняли по-царски. Он появился под трибунами за полчаса до матча, осведомился, какая из бригад арбитров прибыла в Ростов первой - ее и назначил обслуживать игру. Первой прибыло киевское трио, сочувствовавшее Ростову.
Ростовчане тогда выбили ЦСКА - 1:0, решающий гол забил Владимир Проскурин. Сложно сказать, насколько «помогли» хозяевам киевские судьи, но уж точно гостям - нисколько.
- Перехитрил китаец, ой, перехитрил! - мрачно констатировал Бобров.
К слову, за ЦСКА болел Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Правительственный звонок на ростовский стадион из Москвы последовал ровно через пять минут после окончания встречи. Весть о поражении вряд ли взбодрила и Министерство обороны, и самого руководителя страны.
Как Львов за ЦСКА отомстил
Расплата за тот полуфинал для СКА скоро наступила в финале. Армейцам противостояли львовские «Карпаты» из первой лиги, команда крепкая, умелая. Тем не менее, по классу СКА из «вышки» послабее. Провал в мотивации и сыграл с ростовчанами злую шутку.
- Константиныч, я тебе сегодня гол посвящаю! - то ли в шутку, то ли всерьез сказал мне перед матчем Владимир Проскурин.
Такое не могло не насторожить, вкупе с тем, что и остальные футболисты выглядели чересчур благодушными.
СКА «Карпатам» уступил. Дело прошлое, львовяне здорово поработали с судьями из Прибалтики. Во всяком случае, забитый при 1:2 армейцами гол, отмененный из-за офсайда, потом в специальных журналах разбирался и трактовался в виде классической судейской ошибки - из-за, так называемого, пассивного офсайда, определенного не в пользу СКА.
Тот финал - один из немногих эпизодов, когда Николай Александрович что-то недоработал, где-то недоглядел. Что ж, с кем не бывает…
«Кот в мешке» и пять золотых медалей за него
Ему принадлежит честь убедить стать ростовчанами знаменитого тренера по гимнастике Владислава Растороцкого и «королеву помоста» Людмилу Турищеву.
Собственно, и сам Владислав Степанович, живший в ту пору в Грозном, еще не считался истинным мэтром, и Люда лишь подавала надежды. Хотя за ними вовсю шла охота таких мощных центров, как Москва, Ленинград и Киев. В том соперничестве победителем вышел Ростов. Конкретно - Синау.
Он прибыл в Грозный на военном самолете. Естественно, с щедрыми дарами Дона. Легко разобрался с родителями Людмилы, в семье Растороцких основной упор сосредоточил на жене тренера, разрекламировав красивое и щедрое для хозяйки семьи бытие. Самого Растороцкого взял тем, что буквально наутро обещал ему показать собственный зал, чего, кстати, не гарантировали тому на первых порах более чем солидные конкуренты. Что, в общем-то, и сыграло окончательную роль.
Замечу, не все в Ростове данную идею одобряли. Помню, тогдашний председатель облспорткомитета в беседе со мной по поводу приезда Людмилы и Владислава Степановича заметил, что Синау привез «кота в мешке».
Тот «котяра» обернулся для Ростова россыпью медалей: через год после приезда пятью золотыми олимпийскими наградами Людмилы, школа же Растороцкого прославила Дон, да что там Дон, страну прославила на всю планету!
Вечное движение
Мы как-то сосредоточились на безумно интересной и даже уникальной «селекционной» работе героя нашего повествования. Что делать, из песни слова не выкинешь - так было. Правда, в любом из названных вариантов футболисты ли, гимнастка и ее наставник, пловцы получали идеальные условия для совершенствования мастерства - и ничуть о переезде в Ростов потом не сожалели.
Но Синау - не просто, так сказать, похититель талантов.
Аргументы?
Первоклассный гребной канал в Ростове - это детище именно Синау в эпоху, когда он целых шестнадцать лет с блеском возглавлял горспорткомитет.
Специализированный зал борьбы на месте печально известной в Ростове пивной «Три собаки» - это Синау.
Специализированный высшего порядка комплекс штангистов Рудольфа Плюкфельдера - это Синау.
Лучшее достижение среди городов России и третье в Союзе после Москвы и Ленинграда на Олимпийских играх в Мехико и Москве - тоже Синау.
На протяжении восьми лет подряд Ростов удерживал знамя первенства по массовой работе и большому спорту в Российской Федерации. В конце концов, призовое знамя было передано Ростову навечно.
За что бы Николай Александрович ни брался, быть в рядовых никогда не хотел. О многом выше сказано, но еще при нем процветал ростовский женский гандбол, фехтование, современное пятиборье (он, между прочим, имеет прямое отношение к выбору этой дисциплины олимпийским чемпионом Афин Андреем Моисеевым), любимый конный спорт.
По-иному он не мог и не может.
Ему грянуло 80. Да ведь такого уважаемого возраста ему никак не дашь - та же неистощимая энергия, та же мудрость с характерным восточного склада прищуром…
В целом же, это история. И не только спортивного Дона, а огромной-преогромной страны под названием «СССР». В которую он вписан. И в которую сам вписал яркие страницы…
Евгений Серов