.: Футбол. Тет-а-тет
Юрий Газинский: «К весенней части сезона, думаю, будем хорошо готовы»
14
июня 2018-го Юрий Газинский навсегда вошел в историю мирового футбола, забив первый гол на ЧМ-2018. Для истории «Краснодара» он тоже безумно важен - сейчас полузащитник лидирует по количеству матчей за клуб, опережая Александра Мартыновича на 1 игру (251 и 250). Осенью 2020-го «Краснодар» и Газинский наконец-то дебютировали на групповой стадии Лиги чемпионов.
В ноябре Юрий признавался, что Лига чемпионов вызывает двоякие ощущения (в основном - из-за поражения в большинстве в Севилье), а в конце января встретился с корреспондентом «Sports.ru» на излете сбора в ОАЭ и детально объяснил проблемы наших клубов в еврокубках, изменения в игре «Краснодара» с новым центром поля и рассказал о роли мамы в своей жизни.
- Юрий, мы говорим с вами на сборах - наконец-то можно полноценно подготовиться к сезону. Как относитесь к графику, который был после выхода из карантина?
- Если мы хотим играть на самом высоком уровне, к такому графику нужно быть готовым. Посмотрите на команды из топ-лиг - все играют в таком режиме. Разница в том, что топы играют в нем долгое время, у них больше команд. Наверное, в этом смысле топам, которые постоянно доходят минимум до четвертьфиналов еврокубков, было попроще, более-менее всё привычно. Думаю, что единственное отличие нас от топ-лиг - отсутствие хоть какой-нибудь «предсезонки». «Краснодару» удалось выйти в евровесну, так что, думаю, сейчас после сборов мы будем хорошо готовы.
фото: Андрей Шрамко, ФК «Краснодар»
- Осенью «Краснодар» и вы впервые сыграли на групповом этапе Лиги чемпионов. Это абсолютно новый уровень или его можно сравнить с тем, что было на чемпионате мира-2018?
- Я бы не сравнивал - если только лучшие сборные типа Хорватии и Испании. Если смотреть на других, то, конечно, Лига чемпионов - совсем другой уровень. Мне бросилась в глаза скорость передвижения мяча, подстройка игроков друг под друга. С «Севильей» «Краснодар» уже играл - думаю, сейчас они стали посильнее, но, в целом, было понятно, к чему готовиться. Думаю, дело не в «Севилье», «Челси» или «Ренне», а в Лиге - если ты привык там играть быстрее, то показываешь это и в еврокубках. Большую часть матча с «Челси» мы вроде бы грамотно перемещались и не давали сопернику много создавать, но как только раскрылись, пропустили 3 гола. Если хотим играть против таких команд в атакующий футбол, то должны быть готовы физически, потому что нужно пробежать как минимум не меньше, а лучше вообще перебегать соперника. Плюс уровень индивидуального мастерства - только открываешь зону, сразу в нее следует передача.
- Еще перед ЧМ-2018 вы говорили, что Черчесов просит делать больше спринтов. Сейчас их недостаточное количество - это главная тема, продвигаемая РФС и Черчесовым. Это действительно проблема? Понимаете, как ее решить?
- Во-первых, нужно понимать контекст - понятно, что у фланговых игроков спринтов будет намного больше, чем у меня, играющего в центре. Важны и особенности организма - если я пробегаю 400 метров на спринтах, дальше получу проблемы при работе с мячом, не буду полностью сконцентрирован на обостряющих передачах. Думаю, повысить количество спринтов можно только через тренировки - заставлять себя работать на максимуме, когда чувствуешь, что сил уже нет.
- Без матчей в Лиге чемпионов этого не понять?
- Да, потому что больше работать тебя заставляет соперник. В РПЛ «Краснодар» часто выходит в позиционную атаку без давления - есть время принять мяч, повертеть головой, оценить ситуацию. В матчах с «Челси» и «Севильей» нужно постоянно бежать за соперниками, потом в атаку, потом снова за ними - наверное, большинство российских команд не готово к такой физической нагрузке. Черчесов постоянно сравнивает показатели одного игрока в матчах РПЛ и в матчах сборной. Почти всегда цифры в сборной выше - потому что заставляет соперник. В РПЛ мы привыкли где-то недобежать, потому что понимаем, что техническое оснащение какого-то игрока не позволит ему превратить эпизод в опасный. В Европе всё по-другому, а если ты пробежал туда-сюда пару раз и не совсем к этому готов, в третий ты уже можешь недобежать, и совсем не из-за того, что не хочешь. Отсюда мы получаем моменты у своих ворот и недосчитываемся их у чужих, потому что недобегаем до нужных точек.
- После группового этапа Лиги чемпионов главный тренер «Краснодара» Мурад Мусаев говорил, что она показала необходимость изменений в тренировочном процессе. Один сбор уже позади - есть перемены?
- Да, повысили интенсивность. В день скоростно-силовой работы тренировка длится около 2-х часов. Например, раньше мы играли 6 серий по минуте двадцать на сближенные ворота, а теперь - 8 по две пятнадцать. Кроме того, после тренировок добегаем разные отрезки - как раз тяжело, а нужно ускоряться. Плюс взрывная работа в зале.
- Еще одна история, к которой мы привыкли в РПЛ - доминирование «Краснодара» во владении мячом. В Лиге чемпионов был только один тайм (дома с «Ренном»), когда «Краснодар» его контролировал больше соперника. К этому специально готовились, как-то меняли тренировки?
- Не сказал бы, что при подготовке к матчам Лиги чемпионов мы отталкивались от обороны, но нужно быть честным: мы не владели инициативой. «Ренн» - такой же дебютант, как и «Краснодар», но во Франции давили они. Так что возвращаемся к физической готовности и индивидуальному мастерству. Если под давлением ты способен принять правильное решение, в Лиге чемпионов можно за что-то бороться.
- После прихода Мусаева вы говорили, что он раскрепостил игроков. В чем это проявлялось на поле?
- У нас появилось больше свободы. Понятно, что всё равно у каждого есть позиция, но при Мусаеве мы стали чаще перемещаться по всему полю. Если игрок, закрывающий левый фланг, в каком-то эпизоде уйдет направо, у него не будет мысли «Ой, что сейчас мне скажет тренер», потому что знает, что его зону уже кто-то страхует. Поэтому, наверное, «Краснодар» стал чаще сдваивать фланги, плюс отдаем больше верховых передач за спину.
- Чем была крута ваша тройка с Каборе и Маурисио Перейрой?
- Функции были четко определены: Каборе - опорник, я - «восьмерка», Перейра всегда играл на обострение. Вместе мы провели много времени - конечно, при стиле, в котором играет «Краснодар», сыгранность очень важна, тем более в середине поля. Осень 2018-го - вероятно, мой лучший отрезок в карьере, это видно и по статистике голевых передач - их 6. Я никогда не думал, что если пойду вперед, то мою зону сзади не закроют. Сейчас я играю опорного. Это не то, что мне не свойственно, но я - не чистый разрушитель даже в сравнении с Каборе. Да, возможно, его лучшие качества всё равно проявляются на мяче, но он чаще вступал в единоборства, чем я. Конечно, мне комфортнее на позиции «восьмерки», но после ухода Каборе и Перейры мы разговаривали с Мусаевым о моей роли - он предупредил, что теперь видит меня ниже. Думаю, в «Краснодаре» никогда не будет центрального полузащитника, который будет только разрушать.
- На позицию опорного вас перевел Сергей Павлов во владивостокском «Луче». Вы вспоминали, что говорили ему, что не умеете отбирать мячи, а он отвечал, что научитесь. Как проходил процесс обучения?
- После прихода в «Луч» мы разговаривали с Павловым - он спрашивал, на какой позиции себя вижу, я ответил про «десятого номера». «Кто тебе сказал, что ты - «десятка»?», - сказал Павлов. Так меня перевели ниже, но «Луч» играл в 2 опорных - понятно, что в паре играть попроще. Тогда в «Луче» был Беслан Аджинджал, который постоянно держал меня в тонусе, говорил, что нужно чаще вступать в единоборства, жестко играл против меня на тренировках. Конечно, не может быть такого, что сегодня тебя перевели в опорники, а завтра ты научился отбирать. С годами понимаешь, когда нужно идти в отбор, когда пласироваться.
- Вы сказали, что при Каборе и Перейре всегда знали, что вас подстрахуют. Сейчас есть такое ощущение?
- Немного иначе: когда подключаюсь, нужно крикнуть, чтобы кто-то из ребят подстраховал. Думаю, в первую очередь так не из-за партнеров, а из-за того, что играю ниже, чем при Каборе и Перейре. Второй момент - к сожалению, из-за травм последние пару лет «Краснодар» редко играет в оптимальном составе. Даже не то, что оптимальном - просто в одном и том же, что важно для нашего футбола.
- Кроме необходимости подсказа о страховке, что еще поменялось в центре поля при Ольссоне, Вильене, Кабелле?
- Нет ни одного атлетичного опорника. Вильена - про объем, Кабелла - фантазиста, который хорош индивидуально. Наверное, с Ольссоном мы похожи: много действий на мяче, обоим удобнее действовать «восьмеркой». «Краснодар» проводит много позиционных атак, соперник сидит глубоко - конечно, в какой-то момент у него появляется шанс отобрать мяч. Сейчас у нас нет игрока, который после таких отборов сразу бы накрывал соперника, отдавал мяч обратно в переднюю линию - раньше так делал Каборе. Мне кажется, это было очень полезное качество, потому что после таких возвратов от Каборе мы получали больше свободных зон, могли быстрее двигать мяч.
- Разве не на эту роль подписывали Кайо? Понятно, что на уровне РПЛ мы его почти не видели опорником, но как он себя показывал на тренировках именно опорником?
- Когда Кайо перешел в «Краснодар», у меня была травма, поэтому не могу сказать, что много видел его именно опорником. У Кайо сумасшедшие данные: здорово играет головой, выигрывает большинство единоборств. Правда, ему тяжело с мячом под давлением - для игрока «Краснодара» в центре поля очень важно спокойствие и умение принимать лучшее решение. Возможно, поэтому его попробовали в обороне, к тому же, на тот момент у нас было достаточное число травмированных защитников. Конечно, сзади Кайо попроще на мяче - он лицом к чужим воротам, видит всё поле.
- Сменим тему. Как вы узнали, что «Смена» из родного для вас Комсомольска-на-Амуре, в которой вы начинали свой путь в профессиональном футболе, расформирована?
- В Комсомольске-на-Амуре у меня остались друзья, в том числе в клубе, поэтому я слышал, что такой исход возможен. В зоне «Восток» ПФЛ 2 года назад играло 6 команд, чуть ли не в 5 кругов - разве в этом много смысла? Пропадает спортивный интерес, поэтому даже те спонсоры, которые годами помогали командам, сильнее задумываются, нужно ли давать хоть какие-то деньги. Тут ничего не сделаешь, всё зависит от денег. «Сахалин» может себе позволить перелеты, вот и играет теперь в зоне «Центр».
- Когда вам сказали, что всё, «Смене» точно конец, были какие-нибудь особые эмоции?
- Было очень неприятно. Конечно, с Дальнего Востока очень тяжело куда-то пробиться - но игра хотя бы на уровне ПФЛ могла дать толчок в карьере. Куда теперь идти молодым парням? Разве что на завод. Сейчас Ефим Колобов, парень 2006 года рождения, попал в юношескую сборную России - круто. Но он находится в системе московского «Спартака» - это история, когда у родителей есть возможность свозить сына на просмотры. К сожалению, на Дальнем Востоке почти ничего не осталось: ни «Смены», ни «Луча», полноценно живет только хабаровский СКА.
- Понимаете, почему так? Кто-то говорит, что дело в переходе на систему «осень-весна»: бюджет формируют на календарный год, к старту сезона уже почти не остается денег.
- Всё-таки для того, чтобы понимать всю экономику клубов, зоны «Восток», возможного перехода в другую зону, нужно в это углубляться, потому что не хочется кого-то не аргументированно ругать, говорить ерунду. Я могу говорить только с точки зрения спорта: 6 команд в зоне - это неинтересно. Когда я играл в «Смене», в зоне «Восток» было 12 команд, очевидная разница. Как заманить игрока в Комсомольск-на Амуре? Только деньгами, но о каких деньгах идет речь, если за 10 лет зона вымерла, и даже победитель не всегда выходит в ФНЛ? У меня есть друг из «Луча», его позвали в «Смену». Немного поиграл - сказали опуститься в зарплате. Зачем ему опускаться с 25-ти тысяч рублей, если лучше вернуться в родной город к семье? В итоге он закончил с футболом. Наверное, если бы у «Смены» были средства, согласились бы даже на игру в другой зоне, было бы больше своих воспитанников. Был бы очевидный плюс - шанс вырваться в более сильную Лигу. Но денег не было.
- Года 3 назад вы помогали пацанам из Комсомольска прилететь на турнир в Анапу. Это разовая история, потому что попросили помочь, или есть планы хоть как-то развивать местный детский спорт после завершения игровой карьеры?
- Мне позвонил знакомый тренер: «Юра, можешь помочь?» Я прекрасно понимаю, что такое большие турниры для парней с Дальнего Востока, потому что в мое время нам никто не давал денег для поездки на них. А как себя зарекомендовать в юном возрасте, если ты не из европейской части России? Только большие турниры. Так что, наверное, было бы не совсем правильно, если бы я не помогал ребятам участвовать в таких турнирах хотя бы раз в году.
- Так, а что по дальнейшим планам?
- Планов-то всегда много, но нужно всем заниматься самому. Как только кому-то доверяешь, почти всегда всё уходит не в то русло. Раньше в Комсомольске жила сестра - мог доверить дело ей. Пока я играю, буду стараться помогать парням с поездками на турниры, экипировкой. Дальше посмотрим.
- Затронем еще одну тему. Когда вас в последний раз спрашивали о семье, мама и сестра еще жили в Комсомольске. Получается, уже перевезли их в Краснодар?
- Да, летом 2019-го. Маму держали только ее родители - когда их не стало, она согласилась на переезд. Тогда же забрал и сестру с ее семьей.
- Вы рассказывали, как в детстве ездили с мамой в Москву - увидели на витрине магазина бутсы «Adidas Predator», зависли на них и просили маму купить. Что стало с теми бутсами?
- Не совсем в детстве это произошло - мне было лет 16. В то время в золотых «Predator» играл Зидан - конечно, глаза загорелись. Финансово было непросто, но мама всё равно нашла возможность их купить. Это сейчас у тебя минимум 3 пары бутс, а тогда одна была сезона на 3. Вот и те «Predator» со временем все стали зашиты-перешиты, но еще в дубле «Смены» играл в них. Честно говоря, даже не помню, как зашивали - наверное, отдавали в ателье.
- Тогда вы в Москву ездили на поезде. 7 дней в дороге - какие были ощущения?
- Да прикольный момент, есть что вспомнить. Понятно, что сейчас за неделю на поезде я сошел бы с ума, а тогда многих вещей не осознавал - ну, сели и поехали. Сидишь, смотришь в окошко, мама рядом - да всё супер. Правда, больше так долго на поезде я не ездил.
- Главное, чему научила мама?
- Мама растила меня и сестру одна, глядя на нее, понимаю, что никогда нельзя сдаваться. Самое важное - быть человеком, какая бы ни была ситуация. Всё остальное зависит от нашего образования, целей. Мама рассказывала, что я с детства возился с мячом, так что у нее всегда было четкое понимание, что отдаст меня в футбол. Словом, на мою карьеру она тоже сильно повлияла, хотя, конечно, у нее не было понимания, что семье может принести профессиональный спорт.
- С отцом никогда не общались?
- Нет, почему, лет до 5-6-ти он жил с нами. Любил выпить. Не знаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы меня воспитывал отец. Мама пропадала на работе, так что почти всё время я проводил с отцом и сестрой. Отец был массивным мужчиной. Когда он выпивал, любил учить меня драться, говорил, что я мужик, должен защищать семью. С этим подходом были разные неприятные моменты. Как держать удар в 5 лет? Мама слышала, прибегала - начинались разборки. Конечно, мама понимала, что, когда она уходит на работу, не может положиться на отца в плане воспитания меня и сестры. В итоге отец ушел.
- Как то, что вы выросли в неполной семье, влияет уже на вашу семью, на отношения с дочкой?
- Безумное желание, чтобы у дочки были и мама, и папа. Но мне кажется, что неполной может быть и семья, где есть оба родителя - в силу их проблем с тем же алкоголем. Даже не знаю, лучше так или только с мамой и папой. Возможно, из-за того, что уже сознательное детство провел без отца, в семье бываю чересчур эмоциональным, иногда это мешает. Учусь вовремя себя останавливать. Хочется, чтобы у дочки это умение было изначально.
- Чем вас поразила дочка за последний год?
- Тьфу-тьфу, она растет очень эрудированной. Когда ребенок говорит какое-то слово, которое не ждешь, испытываешь счастье. Сейчас дочка ходит в садик, начинает разговаривать по-английски. Я его практически не знаю, а она рассказывает стишки, задает мне какие-то вопросы, а я не могу ответить. Хорошо, что жена говорит - вот они и болтают между собой. Это мотивирует и самому учиться. В детстве мама говорила, чтобы учил английский, что он может пригодиться по жизни, а я отмахивался. Понятно, что без него я проживу, но, конечно, в команде или на отдыхе он бы пригодился. Так что нужно слушать взрослых (улыбается).

.: Другие материалы рубрики




Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: