.: Гандбол. Тет-а-тет
Светлана Пряхина: «Мы - «люди Тарасикова» и должны соответствовать этому»
В
оспитанница волгоградского гандбола Светлана Пряхина обрела в Краснодаре вторую родину. Она 17 лет выступала только за «Кубань» и вот уже 12-й год занимается развитием игровых видов спорта в Краснодарском крае.
Ну а вообще, Светлана Пряхина - легенда не только кубанского, но и отечественного, и мирового гандбола. Она - чемпион мира 1990 года, бронзовый призер Олимпиады-1992, 2-кратный чемпион СССР, 2-кратный серебряный призер чемпионатов СССР и 4-кратный серебряный призер чемпионатов России, 2-кратный бронзовый призер чемпионата СССР, 2-кратный обладатель Кубка Кубков ЕГФ, финалист Кубка европейских чемпионов, полуфиналист Кубка ЕГФ и полуфиналист континентального Кубка городов.
В большом интервью корреспонденту «Независимой спортивной газеты» Светлана Пряхина поведала о собственной судьбе, истории родной команды и о многом другом важном и интересном.
Гандбол начался… с коньков
- Светлана Анатольевна, начнем с азов, дабы картина вашей судьбы получилась наиболее полной. Расскажите о своем детстве.
- Я родилась в городе-герое Волгограде. Папа - Анатолий Иванович - работал на нефтеперерабатывающем заводе, а мама - Валентина Петровна - была врачом-педиатром. В семье росла не одна, у меня есть старшая сестра - Татьяна. Меня, как младшенькую в семье, все любили и баловали. Родители надеялись, что вторым ребенком будет мальчик, но... родилась девочка (улыбается). Может быть, от родительских ожиданий, в моем характере преобладали пацанские черты, которые мне очень помогли в дальнейшем. Я росла чрезвычайно подвижным ребенком. Бегать, прыгать, кувыркаться - это всё про меня (улыбается).
 
- С таким неугомонным характером прямая дорога в спорт, верно?
- Да, с 3-х лет я встала на коньки. Как-то папа пошел купить себе брюки, а вернулся… с детскими коньками (смеется). Он научил меня кататься и всегда ходил со мной на каток. Папа внимательно следил, чтобы меня не обидели мальчишки, среди которых я «моталась, как ртуть». С той поры в семейном альбоме черно-белое фото, на котором я в шапочке и вязаном пальтишке уверенно стою на коньках. Возможно, уже тогда папа рассмотрел во мне спортивные качества и всегда поощрял их развитие. А в школе я записывалась во всевозможные спортивные секции - родители едва успевали запоминать мои всё новые и новые спортивные увлечения (смеется). Плавание, баскетбол, легкая атлетика, велосипедный спорт… Сестра Татьяна тоже попробовала себя в спорте. Занималась легкой атлетикой, бегала спринт. Но до профессионального уровня не дошла. Предпочла спорту занятия в музыкальной школе. Однако спорт помог и ей получить хорошее физическое развитие.
- Как и когда вы впервые познакомились с гандболом? Кто был вашим первым тренером?
- Мы стайкой ребятишек перебирали секции одну за другой. Пока в 4-м классе к нам не пришел мой первый тренер - Владимир Петрович Алёшечкин, ныне покойный, царствие ему небесное… Он нас пригласил познакомиться с гандболом. На первую тренировку из разных начальных классов пришло человек 50! Мы поначалу плохо представляли себе, что такое гандбол. Владимир Петрович объяснил: это как футбол, только играют в него руками на маленькие ворота. Пока занятия шли в игровой форме (эстафеты, всевозможные подвижные игры) - на тренировки приходили все. А вот когда началась специализированная работа с элементами акробатики над техникой падений, с набивными и гандбольными мячами, гантелями - число желающих посещать секцию значительно уменьшилось. После нескольких месяцев занятий нас осталось человек 20. Владимиру Петровичу тоже было непросто. Он жил на другом конце Волгограда, растянутого на 70 километров. Но мы и представить себе не могли, что тренер может не прийти на тренировку, а ведь добираться к нам ему приходилось 2-3 часа. Владимир Петрович сначала занимался борьбой. А в институте встал в гандбольные ворота и понял, что в душе он - игровик. Когда стал тренером, то сумел привить свою любовь к гандболу, подкрепленную дисциплиной и преданностью делу до фанатизма, нам. В итоге к 9-му классу дошли 15 девочек из того набора. Никто тогда не мог предположить, что и я доберусь до своих вершин (смеется).
- Были ли у вас перспективы роста в Волгограде?
- Местный «Ротор», возглавляемый Левоном Оганесовичем Акопяном, тогда играл во втором эшелоне советского гандбола. Клуб базировался в Центральном районе Волгограда. Я жила в Красноармейском районе города, от которого приходилось добираться на электричке до центра больше часа. Но это не было таким уж препятствием, больше работал детский патриотизм. Мы с детства воспитывались другим тренером и всегда соперничали с девочками Акопяна. Поэтому совершенно не хотелось переходить в стан своего главного соперника.
Первые шаги в «Кубани»
- А как произошло знакомство с «Кубанью»?
- Из нашего набора Алёшечкина впоследствии в Краснодар мы приехали вдвоем с Анной Бирюковой. Приезжали сюда и раньше на школьные соревнования, где нас впервые заметил Александр Иванович Тарасиков. И где-то в 10-м классе он пригласил нас на просмотр в «Кубань». Владимир Петрович переговорил с родителями, сказал, что девочки перспективны и для дальнейшего роста надо ехать в Краснодар, где уровень гандбола на тот момент был существенно выше волгоградского. И вот 6 августа 1986-го, получив паспорт, мы собрали вещи, сели в поезд и на следующий день прибыли в Краснодар. Нас поселили в общежитии, располагавшемся в Комсомольском микрорайоне, жили в благоустроенной квартире. Потренировались с командой в течение недели, и нас взяли в молодежный состав.
Радует, что я не ошиблась в своем выборе. В «Кубани» не было деления на звезд и остальных. Настоящие звезды в команде были, но и к новичкам они относились уважительно. Александр Иванович, конечно, воздавал должное каждому по его заслугам, но между игроками требовал равных отношений. Каждый должен был стремиться подняться в своем уровне на следующую ступеньку, но с поддержкой лидеров и помогая в дальнейшем начинающим и пока еще неопытным молодым игрокам. Огромную роль в моем становлении сыграл также заслуженный тренер России Юрий Борисович Безуглов (царствие ему небесное), первый помощник Тарасикова.
- Когда же вы стали игроком основного состава?
- Через полгода Александр Иванович стал нас брать на туры в качестве резерва, чтобы мы присматривались и начинали понимать, чем взрослый гандбол отличается от детского. Помню, мы с Ларисой Сукачевой поехали в Бровары. Она была на 2 года старше меня. Перед одной из игр Тарасиков подошел к нам и сказал: «Так, девочки, когда будете готовы, вы мне скажите». Это взволновало до дрожи! Наконец, я решилась: «Готова!» И через полторы минуты меня - с затуманенным сознанием (улыбается) - выпускают. Мне дают пас в отрыв, я убегаю, по пути обыгрывая не кого-нибудь, а саму Елену Немашкало - и забиваю! Возможно, это «незнание» и помогло мне обыграть одного из лидеров сборной СССР. Помню, как стучала мысль в голове: «Поймать, обыграть, забить!» После игры Лена Немашкало подходит к Тарасикову и спрашивает: «Александр Иванович, вы где нашли это «чудо»? (Смеется). С этого момента, наверное, Тарасиков и понял, что во мне есть какой-то стальной стерженек, который помогает побороть волнение и создать что-то осознанное на площадке.
- Вы сразу встали на свой любимый левый край?
- Нет, на левом играла Галина Кучкова, а меня тренер поставил на правый. Забивать правой рукой с правого угла было сложновато, но со временем моим коньком стало отработать в защите и убежать в отрыв. Светлана Выдрина с Галиной Живило и Галиной Тян крутили такие пируэты, что на углу до меня часто мяч и не доходил, а если доходил, то позиция для броска была практически идеальная. Галина Кучкова взяла меня под свое крыло и стала моим наставником, старшей сестрой и подругой. Она объясняла мне многие нюансы, связанные со взрослым гандболом, и многие годы передавала свой опыт. Я очень благодарна ей.
В «Кубани» 3-х поколений
- Кроме дружбы, какими еще качествами славилась та «Кубань»?
- Мы были дерзкими и воинственными! Меня потом спрашивали: «Как ты могла 17 лет провести в одной команде?» А я и не представляла себя в другой! Не представляла, что могу куда-то уехать! Мы пережили с Людмилой Пазич 3 поколения «Кубани». Звездное время 80-х и начала 90-х, потом серебряный период конца 90-х, и начало строительства команды 2000-х, увы, не завершенное в силу непредвиденных обстоятельств.
- Александр Тарасиков называет вас самым юным капитаном Кубани. Как произошло назначение? Известно, что Людмила Пазич 10 лет была капитаном «Кубани». Вы менялись с ней повязками?
- Когда наш неизменный капитан Галина Трефилова (Кучкова) ушла в декретный отпуск, Александр Иванович неожиданно назначил капитаном меня. Было командное голосование, девочки проголосовали за меня. Не знаю, говорил ли до этого Тарасиков с каждой из них, женский коллектив, это женский коллектив. Много нас, и у каждой свое мнение (улыбается). Но последнее слово, разумеется, всё равно было за Тарасиковым, и он поддержал этот выбор. А Людмила Пазич стала капитаном, когда я в 1997-м ушла в декретный отпуск. И потом, когда вернулась, мы не стали ничего менять. Потому что она была таким же опытным и авторитетным для команды игроком. Мы с Людой были из той команды, которая добыла первые победы «Кубани» на всех уровнях, и нам надо было передавать опыт молодым, обеспечить преемственность духа и почерка той команды.
- Светлана Анатольевна, какие матчи более всего запомнились: в чемпионате СССР, в чемпионате России, в еврокубковых турнирах?
- Понятно, что самой запоминающейся стала суперсерия за союзное чемпионство с Ростовом в 1989-м. Затем Кубок Кубков, который мы взяли в 87-м в манеже института физкультуры в поединке с немецким ТСЦ «Берлин». Финал чемпионата мира-1990 с Югославией. Это были тяжелейшие победные матчи! Однако в памяти остаются не только победы, но и тяжелые поражения… Поражение от сборной Норвегии в полуфинале Олимпиады-1992 в Барселоне до сих пор туманит глаза. Этот решающий бросок норвежки с заступом стоит не только перед глазами, он запечатлен на экране… Но с этим уже ничего нельзя поделать. Нельзя было доводить игру до той последней атаки, решившей ее исход не в нашу пользу. Считаю, мы были излишне уверены в своей победе и поплатились за это.
- Вы меняли свое амплуа в ходе 17-летнего игрового периода?
- Конечно. Все, кто играл в команде Александра Ивановича, были универсалами. Я могла играть на любой позиции (кроме ворот). Мне очень нравилось в линии. Особенно со Светланой Выдриной и Галиной Живило. Это была песня! Во второй половине 90-х в команде подобрались игроки невысокого роста. Мы называли себя «горох» (смеется) - метр 70 высыпал на площадку: Аня Курепта, Марина Яченко, Света Смирнова, Людмила Пазич, я… Ну и кто-нибудь там с ростом - Оксана Кириченко. Что нам оставалось делать против мощной и высокой команды? Вот так вот всё крутили-крутили по площадке для того, чтобы что-то создать. Выходили, забегали, менялись углами, менялись полусредними… Нам всё равно было, где играть и откуда забивать. Людмила Пазич могла с левого угла бросить, я могла войти в линию, Марина Яченко мне могла куда-то пас выкрутить. Света Смирнова и Аня Курепта могли неожиданно бросить из-под игрока. Какие-то «вертушки» придумывали. И было интересно! При этом мы всегда выходили сражаться! Как я говорю: даже если мы не могли победить, то хотя бы могли покусать (смеется). Перед нашими болельщиками нам было стыдно играть спустя рукава. Мы так и не играли. Мы понимали и доказывали, что не слабее любого соперника.
За честь флага Родины
- Светлана Анатольевна, расскажите о своем первом выступлении за молодежную сборную СССР.
- Александр Иванович до поры, до времени старался не отпускать меня в сборную. Говорил тренерам: я дам вам Пряхину готовым игроком. И я за это ему только благодарна. Впервые попала в молодежную сборную в 1989-м перед самым чемпионатом мира на завершающий сбор. Мы поехали вместе с Людмилой Пазич и, скажем так, не испортили игру сборной (смеется). (Светлана Пряхина была признана MVP того чемпионата, - прим.В.М.). Я была уже сложившимся игроком и то, чему меня научили тренеры, не растеряла. Мы с Людой, как две электрички (смеется), летали на разных краях, выполняли свою работу и принесли немало голов в копилку команды... Сборная СССР стала чемпионом мира.
- Молодежную сборную тренировал Леонид Ратнер, тренер заслуженный и опытный. Какие различия между ним и Александром Тарасиковым вы увидели в работе с командой?
- Вы знаете, все советские тренеры были практически одинаковы. Все эмоциональные. Разве что Леонид Анатольевич, может, больше объяснял по тактике, а у Александра Ивановича был «конек»: отзащищаться и убежать. Отсюда упор на силовую и беговую подготовку. Но Ратнеру в сборной было проще. У него были сильнейшие игроки СССР, близкие по уровню и возрасту. Дисбаланс между игроками в команде Тарасикова был значительно больше, и ставить игру команды ему было сложнее. Та плеяда советских тренеров была великой, иного и не скажешь. Все учились у Игоря Турчина и соперничали с его киевским «Спартаком». А Турчин был величиной в гандбольном мире! До 1988-го, когда бронза Олимпиады в Сеуле была признана неудачей.
- Ваше личное наивысшее достижение - чемпион мира-1990. Расскажите о том памятном турнире.
- Было очень тяжело. Тренировки, тренировки, тренировки. Мы с Людмилой Пазич не сразу попали в сборную. За 2 года подготовки к чемпионату мира была проведена огромная селекционная работа. Впервые назначенный главным тренером сборной Александр Иванович Тарасиков со своим помощником Георгием Ивановичем Лариным проверили, по-моему, свыше 70(!) игроков во время тренировочных сборов. Им помогала научная бригада, тщательно контролирующая состояние игроков под нагрузкой, их совместимость в команде. Но даже выдающийся игрок мог не подойти под макет игры, который строил тренерский штаб. Нам с Людмилой Пазич где-то повезло: мы были не звездами, но были стабильны и надежны. И когда каждому игроку выдали по листочку, чтобы мы написали свой состав сборной СССР, то в итоговом списке оказалось 6(!) игроков «Кубани». Это говорило о многом.
- Чем поощрила вас родина и край за золото чемпионата мира?
- Любовью. Всенародным признанием и любовью! Материальное запомнилось меньше. Я получила 1-комнатную квартиру. Это, конечно, тоже было огромной радостью. Звание «Заслуженного мастера спорта» в 20 лет тоже было огромным достижением. Мы тогда еще не осознавали значимости нашей победы. Мы не успевали даже думать о ней. Чемпионат, новые турниры, подготовка к ним, цели и задачи, вот, о чем приходилось всё время думать. Это сейчас, оглядываясь назад, думаешь: «Ого! Вот это мы дали!» (Смеется).
- В каких-то еще чемпионатах мира или континента удалось сыграть?
- Я ездила на чемпионат мира в 1994-м с Левоном Оганесовичем Акопяном. Сборная России сильно обновилась, это был первый чемпионат под флагом России, становление новой страны во всем. Выступили неудачно. Проиграли немкам и не отобрались на Олимпиаду.
О тренерских достоинствах и недостатках
- Светлана Анатольевна, тема ухода ряда игроков «Кубани» в «Россиянку» из Городищ, которую возглавил Евгений Трефилов, для вас особо болезненна?
- Да уж… Тогда, после чемпионства в 1992-м, часть игроков - Светлана Выдрина, Любовь Коротнева, Фирдаус Бариева, Валентина Костюкова и Галина Мельникова - перебралась с Евгением Трефиловым в «Россиянку» под Волгоград. В «Кубани» Евгений Трефилов работал с дублем. Потом отошел на время от гандбола. И вот такое возвращение… С этим моментом у меня связаны нехорошие воспоминания. «Россиянкой» руководил мой первый тренер - Владимир Петрович Алёшечкин. И замена его на Трефилова, возможно, укоротила Владимиру Петровичу жизнь. Он умер в 52 года…
- Как получилось, что «Кубань» славилась сплоченностью, и вдруг группа лидеров уходит из нее в команду уровнем ниже? Что послужило детонатором?
- Женский коллектив - очень сложный «механизм». У каждой из нас свой характер. Какие-то недовольства главным тренером всё-таки были. Кто-то слушал его установки и выполнял, а кто-то - делал по-своему. Может быть, где-то Александр Иванович упустил момент, когда надо было вмешаться. Некоторые девочки из основного состава посчитали себя недооцененными, не получившими должного внимания, и решили выступать за другой клуб. Конечно, это только их выбор, но для нашей «Кубани» это стало большой неожиданностью. Многолетней кропотливой работой поднятые в Краснодаре до уровня зрелых игроков элитного клуба мастера ушли и… составили «Кубани» конкуренцию в новом клубе, а мы остались с выпускницами спортивных школ, которых снова надо было годами доводить до уровня суперлиги…
- В чем тренерская изюминка Тарасикова, помогавшая ему оставаться на коне в самых сложных ситуациях?
- Александр Иванович достаточно сложный человек. За 17 лет я убедилась в этом (смеется). Он - многогранный. Многие его качества притягивали - в частности, преданность своему делу, патриотизм, желание доказать что ТЫ - лучший в своем деле. Он не щадил ни себя, ни нас, и это воспринималось как данность. А главная его изюминка - в оптимизме, в жизненной энергии. Когда ни увидишь, он всегда в хорошем настроении. Ну бывало… Были рабочие моменты, когда Тарасиков и ругался на нас, но он всегда находил позитивные решения... Он по жизни - страшный оптимист! И еще, он как локомотив, как ротор, вокруг которого всё крутится. Сам маленький, но энергия у него колоссальная. Этой энергией он насыщает пространство вокруг себя так, что ее хватает всей команде! До сих пор в ушах его: «А ты, ты, что сделала для победы?!»
- А что не нравилось вам в нем?
- Я так не анализировала никогда. Он очень сложный человек, понимаете? Сегодня - такой, а завтра - другой. Если Александр Иванович и был резок, или в какие-то моменты несправедлив, то всегда находил возможность сгладить ситуацию. И мы приходили к взаимопониманию. Иначе бы не было этих моих долгих лет в команде. Мы приезжали с Людой Пазич на туры, и нас встречали вопросами: «Девочки, сколько можно играть? У вас уже 3 команды сменилось, а вы всё там же» (Смеется). Ну вот как-то так!
фото: Валерий Крачунов
- А вот интересно, доходил ли Тарасиков до унижения игроков словом, жестом или действием?
- Вы знаете, спустя столько лет трудно всё вспомнить. Отрицательные моменты у меня стираются из памяти, остаются только положительные. Может быть, в каких-то ситуациях до иного игрока и не достучишься по-другому. Нет другого способа заставить игрока изыскать внутренний резерв. Может к таким игрокам он и применял жесткие методы, а другим они не требовались. Кто-то мог сам вывернуть себя наизнанку и сделать то, что требовал Тарасиков, а он всегда требовал максимума. Чтобы мы выходили на игру и помнили: «за нами Сталинград!» Отступать некуда! И самое главное: вместе с нами с этой же мыслью выходил и он! Вы наверняка помните, как Тарасиков метался весь матч вдоль боковой линии. Мы уходили с площадки мокрыми, а он - еще мокрее! И повторюсь, своей энергией он нас подталкивал, заставлял сделать невозможное. И мы заводились, и мы делали! Возможно, поэтому спустя много лет мне вспоминается только всё хорошее. А жесткие методы - это рабочие моменты. Хотя во многих случаях они недопустимы, но почему-то сейчас все пользуются полученными благами и не вспоминают о плохом… (Смеется).
- Вы разделяете мнение Светланы Розинцевой о том, что времена меняются и на смену тренерам-диктаторам приходят тренеры европейского стиля: требовательного, но уважительного к игроку?
- Европейский стиль требует игроков другого уровня. У нас в женских игровых видах спорта в команде не должно быть демократии.
- Вообще не должно быть?
- Не должно быть! Может, в каких-то моментах, но последнее слово должно быть за тренером. В любом случае. Это как на войне. Команда - это мини-рота. Все выполняют команду тренера. Я не играла за границей, но думаю, в Европе игроки приходят в команду мастеров уже подготовленными. Там пришел тренер к готовым игрокам, расставил фишечки: ты делаешь вот это, ты - это, и пошло дело. Они могут сделать то, что от них требует тренер, выполнить определенные действия. У нас я не вижу, чтобы из детского гандбола приходили спортсменки, подготовленные физически и технически для взрослого гандбола. В команде их приходится заново учить, или еще хуже - переучивать, это отнимает общекомандное время на обучение простым действиям, из которых состоит игра: ловить, отдавать передачу, перемещаться и падать. Чтобы сделать качественный рывок - иного игрока, бывает, надо просто разозлить. А как человека разозлить по-другому? Я понимаю, что, может быть, это и неправильно. Но в этой ситуации - действенно.
Трудности и счастье 90-х
- В начале своей карьеры вы пережили с «Кубанью» ее золотой период 80-х, потом во второй половине 90-х - ее серебряный период. Расскажите о переходном периоде начала 90-х. Мы его уже коснулись частично, упомянув исход игроков в 1992-м. Что еще вспомните?
- Да, мы поднимались 5 лет после последнего золота СССР. Я помню, как было тяжело в те годы всей стране. Александр Иванович старательно оберегал команду, чтобы мы не отвлекались на бытовые нужды. Метался по всему краю в поисках спонсоров. И находил. Нам помогали кто чем мог. И всё равно ему приходилось и нас убеждать: «Девочки, ну потерпите, девочки, мы должны подняться…» Мы понимали, что полного возврата к прежней жизни уже не будет. Мир вокруг нас стал меняться. Раньше мы знали, что есть очередь на квартиру, знали, что за определенные успехи она подвинется быстрее. И вдруг всё стало настолько непонятно… За 7 лет всем в стране и в крае стало неимоверно тяжело. Заработать на квартиру мы не могли из-за низкой зарплаты, а льготная очередь, в которой шли друг за дружкой, - пропала. Александр Иванович в этот период держал нас еще в более жестких рукавицах, потому что надо было возвращать уровень «Кубани». Тогда, конечно, ему было намного тяжелее, чем нам. В команде было очень много молодых и необстрелянных. К 97-му сложилось уже второе поколение команды Тарасикова, в которой Людмила Пазич, Марина Яченко и я были самыми опытными игроками. К нам добавились Татьяна Дядечко, Лера Валентова, Ира Тарасова, Катя Кулагина, Света Смирнова, Нигина Саидова. Потом Аня Курепта пришла. Все они были игроками нового поколения. Мы их поднимали чуть ли не с колен.
- Был ведь момент, когда Трефилов и Тарасиков стали конкурентами в родном городе?
- Да, появилась «Аэлита», в которую перешли игроки из «Россиянки» во главе с Евгением Трефиловым (из-за банкротства птицефабрики). Но и в Краснодаре их меценату хватило денег только на сезон. Из Краснодара бригада Трефилова перебралась на сезон в Майкоп, потом - в Тольятти, потом - в Звенигород. Так они стали кочевать из города в город.
- Светлана Анатольевна, вы получали предложения от других российских клубов, из-за границы?
- Были предложения из зарубежных клубов, но они на тот момент меня не интересовали, потому что у моего супруга после выпуска из военного училища по роду его службы было ограничение на выезд за рубеж. Я не видела смысла разъединять семью.
- Вы стали мамой в первый раз в 1997-м, но с этого года 4 раза подряд были серебряным призером чемпионата России. Не брали перерыв в карьере в связи с рождением сына?
- Да, в сентябре 97-го у нас с мужем появился сын Артемий. Мне было уже 27 лет, и рождение ребенка было плановым. Людмила Пазич как раз вышла из декрета, а я с легкой душой - пошла, не оголяя тылы (смеется). В 97-м успела начать новый спортивный сезон, но заканчивала его с «животиком». На тренировки приходила, чтобы просто посидеть и посмотреть, как бегают подруги по команде. В Ростове проходил заключительный тур чемпионата России, и мы с мужем поехали поболеть, поддержать нашу команду. Я уже тогда была красивая, как колобок (улыбается). Когда проходило награждение, девочки подтолкнули меня: «Иди! Получай!», и я тюх-тюх, тюх-тюх - покатилась за своей медалью (смеется). Вообще, я сейчас немножко жалею, что не сделала паузу годика на 2. Но уже случилось так, как случилось. С другой стороны, были цели и задачи, а я была одной из опор команды. Через 3 месяца после родов начала тренироваться, а через 5 - уже вышла на площадку. Чокнутая была (смеется).
- А кто же в это время помогал молодым родителям в уходе за малышом?
- Да практически все мои родные и близкие! Первое время - пока Артемий был совсем маленьким - мои родители приезжали из Волгограда. Так как мама была детским врачом, она первая взяла на себя уход за внуком. Он у нее был уже третьим, поэтому управлялась бабушка с ним очень профессионально. Дальше эстафету приняли родители со стороны мужа. Всем хватило хлопот и я всем очень благодарна. Комбинировали, выкручивались, составляли график дежурств, но Артемия без присмотра не оставляли. Он был обласкан всеми.
- «Кубань» рассыпалась после 1992-го и вновь возродилась (4 серебра 1997, 1998,1999, 2000 годов). Какое из этих 2-х мест воспринималось с надеждой, а какое с разочарованием?
- В 1997 году мы впервые после золота 1992-го стали серебряными призерами чемпионата России. Это серебро воспринималось, конечно же, с надеждой. А вот серебро 2000-го - самое обидное. Мы играли с волгоградским «Ротором», впоследствии переименованным в «Динамо», и обязаны были брать золото. Обязаны были дома разнести «Ротор». Мы готовились к финалу до изнеможения. Я приходила домой и просто валилась с ног. Но, как выяснилось позже, произошла ошибка в циклах подготовки к решающим матчам. В результате вышли на них, как говорится, «под нагрузкой». А на пик формы мы поднялись через неделю, когда отправились на Кипр, где проходил товарищеский турнир, и разнесли там всех! А ведь нам пришлось играть по 3 матча в день! Победили датчанок, немок, куда уж там «Ротору»! Выиграли Кубок Кипра, который нам сто лет в обед не нужен был (грустно улыбается).
С Тарасиковым расстались и потеряли «Кубань»
- Расскажите о первых сезонах 2000-х. Что привело тогда к спаду в игре «Кубани»?
- Кто-то называет тот период черной полосой «Кубани». Но она не была черной. Просто вновь уехала группа игроков. Понимаете, мы уже созрели как команда до уровня, когда должны были получать дивиденды. А перспективы их получить - не было, и после 2000-го многие из «Кубани» разъехались кто куда. Кто за границу, кто в другой, более денежный клуб. Татьяна Дядечко уехала в Запорожье, Валерия Валентова - за рубеж, Нигина Саидова, Екатерина Кулагина, Оксана Роменская отправились в Тольятти, где на тот момент руководил командой Трефилов. О таком финансировании и условиях тренировок, как в «Ладе», многим клубам можно было только мечтать. Поэтому туда стягивались зрелые игроки, которых привлекала стабильность. В общем, у нас вместо зрелых мастеров пришла молодежь из детской спортивной школы. Начиналась пора становления новой команды. Девочки пришли неплохие, но - «сырые». Нам необходимы были 5-7 лет для становления новой команды. Ведь интервал между ребенком и взрослым - колоссальный. Мы начали постепенно подтягивать их до своего уровня, но некоторые «уважаемые люди» не захотели ждать. Они требовали результата.
- Насколько неожиданным для вас стало отстранение от руководства командой Тарасикова в 2006-м? Ведь по тренерскому авторитету он если и уступал кому в России в то время, то разве что только волейбольному мэтру Николаю Карполю.
- Это было настолько неожиданно! У нас ведь в 2004-м перед уходом в мой второй декрет был такой разговор с Александром Ивановичем: я поднимаю своего мелкого за год-два и выхожу на тренерскую работу. Я к тому времени действительно устала, особенно психологически. Играть с 16-ти лет на пределе возможностей, когда из тебя выжимают всё, без поблажек, без учета возраста, от звонка до звонка - тяжело. Мне было 33 года, и я сказала: «Александр Иванович, после декрета я на площадку возвращаться не буду». Он ответил: «Хорошо». Я занималась детьми, а Александр Иванович названивал: «Пряхина, отдохнула? Хватит!» Я ему: «Александр Иванович, я устала от вас, устала от гандбола». Он отвечал: «Хорошо, сиди. Мы потом поговорим». Людмила Васильевна Пазич была играющим тренером и у него всё наладилось. Я иногда с коляской приходила на тренировки, и он мне говорил: «Ну, всё! Хватит тебе отдыхать! Ты приходишь и занимаешься с молодежью». У него было 3 команды: основная, под ней - молодежь, и юниорки - детвора, которая многого не умела, но очень хотела играть. «Ты будешь готовить нам с Людмилой Васильевной в основу молодежь», - говорил Александр Иванович. У него было достаточно молодых интересных игроков для того, чтобы скомпоновать новую команду. Как вдруг мне Людмила звонит: «Тарасикова сняли». Я ей: «Люда, еще раз повтори!..» Я не могла поверить: как такое может быть?! Человека, который с зерна поднял, вырастил такой сноп колосьев, оказался вдруг не нужен!..
- Кто сыграл и что сыграло решающую роль в отстранении тренера, 37 лет верой и правдой служившего команде?
- Я думаю, что это были политические игры. Мы как игроки в это не были посвящены. Александр Иванович настолько нас ограждал от всего этого.
- В своем недавнем интервью Людмила Пазич говорила, что ее в ту пору приглашал на беседу вице-губернатор Николай Долуда. Вас не приглашал?
- Нет. Я была в декрете. Контракт не действовал, и мое мнение никого не интересовало, а, может, и мешало.
- Какой же стала «Кубань» после Тарасикова?
- Все главные регалии, которые имела «Кубань», были связаны с именем Тарасикова. И теперь сравните, что мы имеем спустя 15 лет? Они пишут: мы - «Кубань»! И перечисляют регалии, которые были завоеваны до 2000 года. А что завоевано после? 2 бронзы в 2017-м и 2019-м. Всё! Я не хочу сказать, что они плохие. Среди них были вроде бы и великие игроки, есть и мастеровитые, но всякий раз чего-то не хватало «Кубани»… Я даже перестала ходить на них. Они банально неинтересны. Я говорю: господи, ну если вы не умеете играть, так подеритесь хотя бы! Люди будут на вас ходить хотя бы из-за этого… Ну, человек, если пришел, он должен получить удовольствие от зрелища. Не умеете играть - деритесь, кусайтесь, царапайтесь, созидайте. Ну, что-то же вы должны показать. Я раз пришла - посмотрела, другой раз… Тьфу! Зачем я буду тратить личное время на это безобразие? Мне очень обидно, что нынешняя «Кубань» это - не «Кубань». Команда стала терять лицо, когда сняли Тарасикова. Пропала та игровая изюминка, которая отличала «Сельхозтехнику», а затем нашу «Кубань» 80-х, 90-х, начала 2000-х годов от других команд. С тех пор «Кубань» не приобрела. Она просто себя потеряла.
Гандбол мне столько дал!
- Светлана Анатольевна, что вам дал и что отнял гандбол?
- Гандбол мне столько дал! Почему отнял? Он дал мне вторую малую родину. Для меня Волгоград - город, где я родилась. А Краснодар - действительно моя вторая родина. Здесь я уважаемый человек. И за прошлые заслуги и по нынешней профессии. Мне не стыдно смотреть в глаза людям. Я нашла здесь родных людей, близких по духу, по целям, по задачам. С гандболом я только приобрела. И если бы могла всё вернуть назад, я бы ничего не поменяла. Ни на секунду не сомневаюсь! Тем более, такого сложного человека, как Тарасиков (хохочет).
Перед Олимпиадой-2014 все ведущие спортсмены Краснодарского края, прославлявшие и прославляющие регион и Россию на Олимпиадах и международных турнирах, ездили по муниципальным образованиям и общались с учащимися общеобразовательных и спортивных школ. Мы видели, как люди, простые люди, с обожанием принимали нас. А ведь они: учителя, технички, нянечки - не меньше нашего трудились и заслуживали такого же восхищения. Нам было даже неловко перед ними. Ведь мы за свои достижения получили многие блага, а они за свой не менее важный, а порой и более тяжелый труд не имели порой просто достойного заработка.
Я возила свою олимпийскую медаль, ребятишки брали ее в руки: «Ой, какая она тяжелая!» Да, говорила я им: она тяжело доставалась и в ее весе тяжесть труда, вложенного нами, семеркой игроков и главным тренером «Кубани». Я видела восторженно открытые глаза детей, которые учились понимать, что такое Олимпиада и насколько она важна для всех нас. Мы объехали 44 муниципальных образования. А потом уже в Сочи было завершающее собрание олимпийцев. Большой концерт. Было общее понимание большого сделанного дела.
- Кто был вашей лучшей подругой в «Кубани»?
- Галина Кучкова (Трефилова) была на первых порах моей подругой-наставником. А с Людой Пазич мы продружили весь спортивный период и до сих пор дружим. Мы с ней шли параллельно по молодежи, по взрослым. И до сих пор не устаем друг от друга. Всегда найдем, о чем поговорить.
Жизнь после гандбола
- С чего началась ваша послегандбольная жизнь?
- Первым сыном я до его 6-ти лет мало занималась. Свободного от гандбола времени у меня было не так много. Слава Богу, мне не пришлось от Артемки услышать: «Здравствуйте, тетя», как однажды было у одной из спортсменок, вернувшейся к ребенку после сборов (смеется). До этого у нас не дошло. Всё свободное время я посвящала семье. Хотя было тяжеловато. После рождения Алеши я полностью окунулась в домашние хлопоты. Потом поняла, надо что-то делать. Я занималась какой-то хозяйственной деятельностью во дворе, решала какие-то вопросы по подъезду. Моя энергия искала выхода, уже хотелось какой-то профессиональной деятельности. Я своим сказала: ребята, если я не выйду на работу, то залюблю вас до смерти! (Смеется).
- И как же удалось спасти своих близких от такой «страшной» смерти?
- Сначала был вариант тренерский - у Александра Ивановича. Но его сорвал переворот 2006-го. Потом уже - в 2008-м - по совету Люды Пазич я написала заявление, и меня приняли на работу в организацию, где я и работаю до сих пор. Сейчас учреждение называется: Государственное бюджетное учреждение «Региональный центр спортивной подготовки по игровым видам спорта». А тогда это было ГБУ ДО ДЮСШ №9. Названия менялись, а характер работы оставался: подготовка спортивного резерва для сборных команд Краснодарского края. Помню, с каким страхом я шла в первый день на работу.
- Людмила Васильевна помогла побороть страх?
- Людмила Васильевна работала рядом в Центре по пляжным видам спорта. Она до этого убеждала меня: «Иди, поработай, посмотри. Понравится - останешься. После спорта - это нормально. Тем более, наша сфера - игровики. Тебе всё это будет понятно». Я написала заявление, а утром проснулась с мыслью: зачем я это сделала? Меня пугала неопределенность новой жизни, неизведанной мною. Но подстегнула мысль, что люди, взявшие меня на работу, ждут. И я их подведу своим шараханьем. Они знают меня как смелую, отважную, целеустремленную, а тут вдруг такое? Подкупило то, что коллектив, в который я пришла, был для меня не чужим. Коллеги поддержали, помогли, научили, и уже 12 с лишним лет я с удовольствием работаю и посмеиваюсь над теми своими страхами (смеется).
На данный момент наш Центр - один из самых больших в крае. Наше учреждение руководит развитием 8-ми видов спорта: бадминтон, регби (девушки, юноши), шахматы, хоккей на траве (девушки, юноши), софтбол, бейсбол, гольф и футбол (девушки). В мои обязанности входит руководство развитием женского футбола в крае.
- У вас уже была достаточная образовательная база?
- Да, я закончила Кубанский институт физкультуры. Во многом благодаря профессору кафедры футбола и регби вуза Александру Петровичу Золотареву. Он помогал нам решать все острые вопросы, возникавшие в годы учебы. Мы были на индивидуальном графике. Нам шли навстречу, понимали, что действующим спортсменам было страшно тяжело совмещать учебу и профессиональный спорт, что времени на учебу остается крайне мало. Утром и вечером тренировки, между ними отдых и подготовка к экзаменам, зачетам. Худо-бедно, я закончила институт. Впрочем, думаю, всё-таки не худо-бедно. Александр Петрович предложил мне закончить еще аспирантуру, чтобы я смогла преподавать на кафедре. Но я тогда настолько устала от учебы, что отказалась (смеется). Сказала: отдохну и приду. Но это было только сказано. Я понимала, что не приду. На тот момент в планах была только спортивная карьера и ничего больше.
О возвращении Тарасикова и проблемах женского гандбола
- В 2011-м в одном из интервью вы сказали, что надеетесь на возвращение Тарасикова к руководству «Кубанью», но лишь через 11 лет после отставки его включили в тренерский штаб родной команды. Как восприняли возвращение Александра Ивановича?
- Это было возвращение совсем не на ту роль, которую он заслуживал все эти годы забвения. Когда Евгений Трефилов в 2017-м уехал в сборную и оставил Александра Ивановича «на хозяйстве», мы увидели, как он ожил. Он стал прежним Александром Ивановичем, брызжущим энергией, не останавливающимся ни на миг у боковой линии. Он до сих пор живет гандболом. Понятно, что возраст берет свое, но эпоха Тарасикова не завершилась еще. Однако ему дали глоток воздуха, а потом по непонятным для меня причинам отстранили от работы ассистентом. Должность советника генерального директора - она почетная, но не его…
- В какую сторону меняется женский гандбол?
- Я, конечно, смотрю еврокубковые матчи, чемпионаты Европы и мира. Меня огорчает, что женский гандбол многое потерял. В нем слишком много стало мужской борьбы, а женское изящество исчезло. Меньше стало хитрости, обыгрыша, комбинаций. А есть вот это: хэ-хэ, беги, хватай, толкай. Это - из мужского. Хотя и в мужском гандболе много красивой игры. Как в 86-м играла Астрахань! Залюбуешься! Обыгрыш, скидки в линию, хитрые атаки. Было, на что посмотреть. Но мужчины есть мужчины. Они должны демонстрировать свою мощь и силу. А женщины должны быть изящными. Пропала игра углов. Крайние игроки - такие же полноправные участники атаки. Пропали изящные комбинации, неожиданные выходы игроков других позиций на несвойственные им. Запутать соперника - одна из изюминок гандбола, делающая его красивой, высокоинтеллектуальной игрой. И когда кто-то сейчас вдруг это сделает, возникает буря восторга! А ведь в наше время такое было сплошь и рядом, нормой.
- Вы обратили внимание, что в женских командах появились настолько мужеподобные игроки, что задумываешься: куда всё идет?
- Да, конечно. И это те же издержки стремления к излишне силовому гандболу в ущерб комбинационному. Это расстраивает.
- Изменилась ли, на ваш взгляд, игра сборной России с приходом испанского тренера Амброса Мартина? Провал или шаг вперед к новой олимпийской победе бронза последнего чемпионата мира?
- Для меня полной неожиданностью стало поражение России в полуфинале от Нидерландов. Хотя в наше время столь же неожиданно в элиту мирового гандбола ворвались норвежки. Потом блеснула Франция. Быть может, пришло время Нидерландов, созрело достойное поколение игроков? Но Россия с ее потенциалом не должна уступать своих позиций в мировом и европейском гандболе. Я не увидела у сборной Мартина резкого поворота к комбинационной игре. Может быть, он еще не успел поставить ее? Может, перед Нидерландами не так настроил? Настрой команды так много значит! Не зря же Трефилов взял манеру ведения игры Тарасикова: постоянное нагнетание, подбадривание. Он прекрасно понимает психологию российских женщин (смеется). Нашей женщине обязательно надо создать «пожар в избе», «коня пустить вскачь». И тогда она проявит себя во все красе. Такой у нас менталитет (смеется). Если ты не умеешь, то хоть как тебе рассказывай, или проси не проси, дела не будет. Трефилов это понял и постоянно шлифовал такую манеру управления игрой.
О семье, себе и мире
- Светлана Анатольевна, как и где вы познакомились с мужем? Насколько близок ему мир спорта?
- Моего мужа зовут Сергей. Он меня приметил, будучи фанатом «Кубани». К нам как-то в гости напросились фанаты. Собрались у меня в 1-комнатной квартире наши девчонки - Людмила, Марина и фанаты «Кубани». Сидели, разговаривали. Со временем эти разговоры у нас с Сергеем переросли в чувство. Он сам занимался на любительском уровне гандболом и до сих пор увлеченно играет в футбол для поддержания тонуса. Сергей отслеживает все спортивные события. Ведет их аналитику, и этим мне помогал и помогает. Он после окончания военного училища получил назначение в воинскую часть в Подмосковье - Александр Иванович похлопотал. 2-3 года прослужил, и мы приняли решение: надо увольняться, потому что перебираться к нему совсем не входило в мои планы. А жить в разных городах - было невыносимо. И Сергей пошел мне навстречу, пожертвовав ради семьи своей карьерой военного.
- В этот год мы отмечаем 75 лет Великой Победы. Насколько важна для вас и вашей семьи память о героях Великой Отечественной войны? Есть ли такие по вашим с мужем линиям?
- По моей линии оба дедушки отдали жизнь за победу. Дедушка (по маминой линии) - Петр Иванович Калюжный, лейтенант-артиллерист. Погиб в 1943 году в Кировоградской области Украинской ССР. Дедушка (по папиной линии) - Пряхин Иван Васильевич - в звании сержанта был командиром пулеметного расчета. Он погиб под Сталинградом в 1943-м. Воевал и дедушка по линии мужа - Владимир Георгиевич Площадный. Он был призван в армию в 1945-м, в возрасте 18 лет, и 4 года на Западной Украине воевал с бандеровцами. В 1949 году получил тяжелое ранение и был комиссован. Работал электриком на Краснодарском предприятии РМЗ-4. Портреты героев Великой Отечественной висят в нашем доме. У моей старшей сестры тоже двое сыновей, и ее младший сын - Валентин - копия погибшего деда Петра Ивановича Калюжного! Один в один!
- Приобщали ли вы к спорту своих сыновей?
- Оба наших сына, скажем так, спортивные мальчики. Они катаются на горных лыжах, на сноуборде, на коньках, на велосипедах, роликах, скейтах, играют в бадминтон, плавают. Разносторонне развиты физически. Старший - Артемий - сказал: «Я не хочу заниматься спортом профессионально». Ну, мы и не настаивали: раз человек не хочет, заставлять нет смысла. И сейчас он с удовольствием для себя занимается единоборствами. А младший - Алексей - в 15 лет прошел селекционный отбор в Академию футбольного клуба «Краснодар». Что можно еще желать? Первоклассно организованные образовательный и тренировочный процессы. Да, первый год дался ему очень тяжело. А кому легко? В спорте легко не бывает. Но сейчас уже втянулся. Добавляет на глазах и в игре, и в атлетизме.
- Что помогло Алексею пройти селекционный отбор в Академию ФК «Краснодар» в таком возрасте?
- У Алексея с детства отличная прыгучесть и редкая необычайная цепкость при ловле мяча. Мы всё думали: футбол или гандбол? Алексей выбрал футбол. А желание играть в воротах, наверное, от отца. Мой муж Сергей ведь в воротах стоял, в гандбольной «рамке», но при этом очень любит футбол. Вот и получилась «гремучая смесь» футбола и гандбола - футбольный вратарь.
- Так вы теперь абсолютно футбольный человек: курируете развитие женского футбола и мама будущего вратаря?
- Да, а раньше футбол терпеть не могла (смеется). Теперь же не пропускаю ни одной важной игры. С марта 2020 года Сергей Николаевич Галицкий взял под свое крыло и женский футбол. И бронзовый призер прошлого чемпионата России «РЦСП по ИВС» - «Кубаночка», которая была в структуре нашего регионального Центра, теперь в полном составе перешла в ФК «Краснодар». С одной стороны, это хорошо, команда может получить наилучшие условия для подготовки и финансирование. С другой - жаль, что главный тренер «Кубаночки» Татьяна Зайцева, которая так много делала для развития женского футбола в Краснодарском крае, теперь физически не сможет уделять нам столько своего времени.
- Ваше отношение к нынешней ситуации с коронавирусом? Чему она нас учит? Возможно, предостерегает от чего-то?
- Проходящее явление. Всё проходит, и это пройдет. Ситуация учит нас быть внимательнее к людям, друг к другу. Мы сейчас особенно остро поняли, как дороги нам наши родные и близкие. Благо, никто из них не пострадал от коронавируса. Может, кто-то и переболел в легкой форме, но обошлось без страшных последствий. Лучше испугаться, поостеречься и потерпеть. Мы пережили период, когда сидели по домам и не выходили на улицу без необходимости. Понимали, что так надо.
- Скоро у вас знаменательный юбилей. Внешне вы по-прежнему стройны, не потеряли живости движений и суждений, а на сколько лет сами ощущаете себя?
- С годами внешне я всё больше становлюсь похожа на маму. А в живости равняемся на Александра Ивановича Тарасикова. Стыдно отставать (смеется). Мы - «люди Тарасикова» и должны этому соответствовать. С плаксивыми и обидчивыми людьми я стараюсь минимизировать свое общение. То, что ты даешь окружающим, то и получишь в ответ. Нас Александр Иванович приучил к оптимизму. Если кто-то из нас приходил на тренировку не в духе, он говорил: «Выйди, подумай и зайди снова. Не хочу вас видеть с кислыми лицами». И мы приходили, оставив за дверью свои неурядицы, болячки: «Доброе утро!» И погнали, заряжаясь позитивной энергией тренера. Другого выбора у нас не было (смеется).
- Вы все-таки не сказали, на сколько лет ощущаете себя?
- На 16 - точно нет. Мозг понимает, что тебе уже не 16. Согласна на возраст Христа. (Смеется). На 33.
- Какие качества вам удалось сохранить со времен волгоградского детства?
- Честность, открытость, прямолинейность. Для меня белое - это белое, а черное - черное. Если ты виноват - извинись. Еще, конечно, ответственность, добросовестность, любовь к своему делу, любовь к людям. Мне приятно вспоминать годы своей спортивной карьеры, проведенные в гандбольном клубе «Кубань». У нас была единая цель, и мы к ней стремились. Я думаю, мы немалого добились.
- О чем мечтает Светлана Пряхина сегодня?
- О мире, о голубом небе. О чем еще можно мечтать? Чтоб не было войны. Чтобы наши дети и внуки мирно жили, работали, учились. Смотришь, что происходит на Украине и думаешь: бедные люди! У меня по маминой линии родственники живут на Полтавщине. Мы очень переживаем за них. Страшно, люди братских народов гибнут на Донбассе, а за что погибают? В общем, были бы мир и здоровье, а всё остальное мы заработаем, купим, выцарапаем (смеется). Это у меня такая присказка. Так что, желаю от всего сердца: будьте здоровы!
Владимир Мороз

Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: