.: Футбол. Тет-а-тет
Андрей Давидович: «Последнего слова в футболе я еще не сказал»
Е
сли бы мы шли по коридору не в легкой обуви, а в солдатских берцах или сапогах, то эхо разнесло бы, наверное, звуки от наших шагов по всему зданию - краевая академия футбола вместе с расположенным в ней спортинтернатом были пусты. Не совсем, конечно, - через открытые двери кабинетов я иногда замечал занятых делом сотрудников, - но эффект звенящей пустоты всё же присутствовал. Как в заброшенном или пока необитаемом многоквартирном доме.
Мой «проводник» - детский тренер Андрей Давидович - открыл, наконец, «нужную дверь», и мы вошли в небольшой кабинет, где даже стулья были уложены на столы вверх ножками, как это бывает в школах при уборке помещения. Снял их, и мы уселись за эти самые столы.
Перед разговором я прокрутил у себя в голове всю информацию о человеке, который через несколько секунд станет моим собеседником.
Андрей Сергеевич Давидович. Родился в 1968 году в Краснодаре. В 10-летнем возрасте поступил в СДЮСШОР-5 - так тогда называлась футбольная академия, в которой он сейчас работает тренером. Из нее на 2 года уезжал в московскую Футбольную школу молодежи (ФШМ), да только перед выпуском вернулся домой. Завершал общее среднее и футбольное образование в Краснодаре. Поступил в институт физкультуры, где и выступал за студенческую команду, но через год был призван в советскую армию. Отслужив, вернулся в родной институт и продолжил занятия футболом. Первой командой мастеров в его взрослой спортивной биографии стал белореченский «Химик», выступавший тогда во второй лиге чемпионата СССР. Из него Андрей перешел в «Кубань». Затем в футбольной карьере Давидовича были краснодарский «Колос», кипрская «Неа Саламина» и ижевский «Газовик-Газпром», после 2-х лет выступления в котором он и повесил бутсы на гвоздь. Однако с футболом отношения не закончил. Выступал за различные любительские команды, а в 2008 году вернулся в родную
СДЮСШОР. Теперь - в качестве тренера…
Андрей Давидович (крайний слева) со своими коллегами по тренерскому цеху Сергеем Казанковым ( в центре) и Николаем Ворошиловым
 
Мы с Давидовичем уже готовы были начать беседу, как в кабинет заглянул директор этой ДЮСШ Валерий Завьялов. Поприветствовал нас. Я не сразу узнал его и поэтому и сейчас испытываю неловкость. Ведь Валерий Владимирович (как и его брат Александр) - легенда кубанского футбола. Вернее - футбольного обучения детей. С юношеского возраста он посвятил свою жизнь именно этой профессии. Стоял у истоков СДЮСШОР «Урожай» - школы на базе групп подготовки ФК «Кубань», а затем стал работать в СДЮСШОР-5, которая под его руководством не просто дожила до наших дней в качестве одной из лучших в крае и во всем ЮФО, но и стала академией(!). Ее воспитанниками являются такие известные мастера, как Андрей Юдин, Дмитрий Хохлов, Максим Деменко, Александр Липко, Станислав Лысенко, Максим Бузникин, Андрей Чичкин, Игорь Киселев и другие известные мастера. К их числу, как я уже сказал, относится и Андрей Давидович.
- Андрей Сергеевич, вы, наряду с Андреем Пахтусовым и, вероятно, некоторыми другими специалистами, оказались теми избранными, кто вошел в эту ДЮСШ в двух качествах - ученика и учителя. В связи с этим наш разговор я хотел бы начать с необычного вопроса. Помните ли вы то, что вам нравилось или не нравилось в тренерах-преподавателях более 40-ка лет назад, и учитываете ли вы свои давние детские впечатления сейчас, когда сами стали футбольным наставником?
- Действительно неожиданный вопрос. И довольно сложный для ответа. Понимаете, детские и взрослые ощущения довольно различны, как в общечеловеческом смысле, так и в профессиональном. У юного человека превалирует эмоциональное восприятие мира. И потому его нередко раздражают такие вещи, как излишняя строгость, внешний вид, поведение и даже голос наставника. У взрослого человека - при работе с детьми другие критерии. И, в первую очередь, мы думаем о том, что важно для дела. Исходя из собственного видения этого, и строим свою работу и взаимоотношения с подопечными. Но одно из изначальных ощущений актуально всегда. Дети сразу же улавливают, кто их любит, а кто не очень. И любящему наставнику они простят даже излишнюю строгость. А вот человеку, не обладающему этим чувством или работающему по принципу: «Этого люблю, а остальных ненавижу», - нельзя работать ни детским тренером, ни вообще воспитателем. Впрочем, таковых в нашей школе не было в то время, когда я постигал азы футбола, нет и сейчас. Я ответил на ваш в
опрос?
- Да, наверное, но ответ получился тоже неожиданным. Однако идем дальше. Вы сейчас ведете группу 8-летних ребят, а сами начали заниматься в ДЮСШ в 10 лет…
- В этом ничего удивительного нет. И сегодня столь поздний приход в футбол не редкость. В моей же личной истории помог счастливый случай. В нашу школу пришел тренер из СДЮСШОР-5 Владимир Шевелев. Скорее всего, по его просьбе учитель физкультуры на своем уроке дал команду мальчишкам сыграть в футбол. Владимир Иванович посмотрел на нас и пригласил меня в свою группу. Я воспользовался его приглашением и никогда об этом не жалел. Такие же визиты детских футбольных тренеров в обычные общеобразовательные школы практикуются и сейчас. Ведь не каждый ребенок, обладающий футбольным талантом, по собственной инициативе пойдет в ДЮСШ. Нередко потенциальных мастеров кожаного мяча нужно подталкивать в принятии подобного решения.
- Никогда не жалели, что приняли предложение Шевелева?
- Нет, никогда. Хотя в то время наша футбольная школа не имела своих футбольных полей и спортзалов, и мы тренировались в разных местах. В основном - на стадионах «Динамо» и «Труд», с директорами которых у руководства нашей ДЮСШ сложились хорошие отношения. А когда там проходили какие-нибудь многодневные спортивные мероприятия, Владимир Иванович и другие тренеры оперативно договаривались на проведение занятий в спорткомплексах обычных школ.
- Директоры этих школ также охотно предоставляли вам свои площадки?
- Думаю, да, ведь там мы проводили не только тренировки, но и товарищеские матчи с их учениками.
- Со временем взгляды у человека на многие вещи меняются. В том числе и на деятельность других людей. Иногда даже кардинально. Как вы сейчас, с учетом собственных профессиональных навыков, оцениваете тогдашнюю работу своего первого наставника - он хороший специалист?
- Еще бы! И специалист, и воспитатель. Владимир Иванович для нас в то время стал, можно сказать вторым отцом. Заботился, разговаривал с нашими родителями, был в курсе всех семейных проблем. Дал путевку в большой футбол Евгению Плотникову, Радику Орловскому, Сергею и Стасу Лысенко и другим своим ученикам разных выпусков, ставшим потом профессиональными футболистами.
- Тем не менее, вы в 15-летнем возрасте покинули его группу и оказались в экспериментальной московской Футбольной школе молодежи, сокращенно - ФШМ…
- Это произошло не вопреки, а благодаря работе Владимира Ивановича и других тренеров нашей СДЮСШОР. Дело в том, что мы участвовали в различных краевых и всесоюзных соревнованиях среди своих сверстников. И там меня заметили и пригласили в столичную ФШМ. В ней я прозанимался 2 года, а потом, можно сказать, заскучал и вернулся домой.
- Детско-юношеских соревнований, на которых кого-то могли «заметить», в советское время было больше, чем сейчас?
- Да нет, не думаю. По крайней мере, среди специализированных футбольных заведений и в нынешние годы различных турниров проводится немало. И я своих учеников не раз уже возил на подобные соревнования. Другое дело, что сейчас стало меньше таких энтузиастов, какими в свое время были директор нашей академии Валерий Владимирович Завьялов и его брат Александр, которые на общественных началах создавали бы футбольные секции, а потом со своей командой заявлялись на различные детские турниры - как, например, на знаменитый когда-то всесоюзный турнир «Кожаный мяч».
- Ясно. А скажите, Андрей Сергеевич, помимо того, что «заскучали», что-нибудь еще можете вспомнить о московском периоде своей биографии?
- Конечно. Например, то, что в интернате ФШМ я жил в одной комнате со ставшим впоследствии известным форвардом сборной СССР и России Игорем Колывановым. А также то, что стал 2-кратным чемпионом Москвы среди своих сверстников. И еще не могу не отметить того, что в нашей команде, помимо Колыванова и остальных ребят, выходил на поле полузащитник Александр Смирнов, который хорошо известен болельщикам со стажем по выступлениям за московские команды «Динамо» и «Локомотив», а сейчас входит в тренерский штаб бело-голубых.
- Не секрет, что эта столичная Футбольная школа молодежи не прикреплена к какому-либо профессиональному клубу. А куда все же затем уходили ведущие ее воспитанники - в «Торпедо», «Локомотив»?..
- Нет, скорее, в «Динамо», как это произошло с теми же Колывановым и Смирновым. Впрочем, я не могу утверждать, что так всегда было и есть. Очень многое зависит от того, воспитанником или болельщиком какого клуба является тренер, подготовивший ту или иную группу. С нами, например, работал Алексей Блинков, сын легендарного динамовского футболиста и хоккеиста Всеволода Блинкова. Неудивительно, что у него были наработаны связи именно с московским «Динамо». Правда, наш курс он до выпуска не довел - в 1984 году, к великому сожалению, скоропостижно скончался после завершения всесоюзного турнира «Малая Земля», который проводился в Новороссийске. Меня тогда за день или два до этого отпустили на побывку домой, и о том, что случилось с Алексеем Всеволодовичем, я узнал чуть позже.
- Умер он на 3 года раньше своего отца. И такое, к сожалению, бывает… Но вернемся к разговору о вас. Именно из ФШМ вы вызывались в юношеские сборные столицы и СССР, и вдруг всё бросили и вернулись в Краснодар…
- Да, в общем-то, не просто «заскучал», как я сказал раньше, а что-то в связи с кончиной Алексея Всеволодовича во мне перевернулось. То есть решение о возвращении домой было не продуманным, а эмоциональным. Поэтому и сейчас нередко жалею о нем. Ведь, возможно, если бы остался в Москве, моя футбольная карьера оказалась бы более внушительной, чем в итоге стала. Но, с другой стороны, в своей нынешней биографии я нашел новых друзей, создал семью, встретился со своей любимой. Так что, наверное, произошло то, что и должно было произойти. И трудно теперь определить, какой сценарий был бы более удачным.
- Футбольное образование вы завершали там, где и начинали - в СДЮСШОР-5. Но в команде мастеров оказались не сразу…
- Так ведь пришло время получать высшее образование. Я поступил в наш институт физкультуры. Учился на стационаре. А через год меня призвали в армию…
- Служили в каком-нибудь армейском клубе или спортроте?
- Нет, никаких поблажек не было. Служил в обычной воинской части. Если точнее - был связистом. Не вдаваясь в подробности, скажу, что посменно с другими ребятами дежурил у пульта связи. Имелся, правда, вариант отслужить положенное в футбольном клубе, но очень далекий - в хабаровском СКА. Я решил, что туда не стоит лететь.
- Служба в армии не сказалась на ваших футбольных навыках?
- Сказалась, наверное, но не фатально. Демобилизовавшись, я продолжил учебу в вузе, где одновременно тренировался и выступал за студенческую сборную. И довольно быстро восстановил свои технические навыки и физические кондиции. Там-то меня и присмотрел Хамза Абдуллхаинович Багапов, который был назначен вторым тренером в только что созданный белореченский клуб «Химик».
- А главным тренером в нем был…
- До середины сезона - Владимир Александрович Бражников. Под его руководством при местном химкомбинате была создана молодая амбициозная команда, которая несколько лет довольно успешно выступала во второй лиге чемпионата страны. А впоследствии многие из ее футболистов перешли в команды первого и высшего дивизионов. Впрочем, в середине того года Бражников уехал в Краснодар, и его на посту наставника команды сменил Хамза Багапов.
- Напомните, пожалуйста, кто с вами в 1989-м защищал цвета белореченского «Химика».
- Попытаюсь. Вы потом от себя добавьте, если кого-то пропущу. Назову по позициям: вратарь Игорь Черний, защитники Владимир Смирнов, Сергей Дворников (оба потом по несколько лет выступали за «Венец» из Гулькевичей), Олег Тыщенко, Алексей Тимофеев и Евгений Ткаченко, полузащитники Андрей Калашников (он впоследствии несколько лет провел в «Кубани», а также выступал на Украине за ужгородское «Закарпатье», в Молдавии - за «Рому» из Бельцов, а в Казахстане - за павлодарский «Иртыш» и «Актобе-Ленто»), Василий Блей, Михаил Винников, Михаил Золотько и Геннадий Шарипов, нападающие Александр Шрамко, Геннадий Замрий и Игорь Кузьменко.
- Защитник Сергей Лысенко…
- Сережа? Ему в 1989 году было всего 17 лет. Так что, если и выходил на поле, то в концовках матчей на замену. Я, честно говоря, по игре за белореченскую команду его не помню.
- А вот Замрий, Черний и Шарипов - ваши сверстники. Вы с ними являетесь воспитанниками одной ДЮСШ?
- Нет, Замрий, как и Саша Чебулаев, пришедший в «Химик» в следующем году, занимались в то же время, что и я, но в другой футбольной школе Краснодара. Черний же приехал в Белореченск из Волгодонска, а Шарипов - из Донецкой области Украины.
- То есть, можно сказать, с большинством своих первых профессиональных партнеров по игре в футбол вы познакомились на месте. И как для вас сложился переход из детско-юношеского и студенческого футбола в профессиональный?
- Если учесть, что в первый свой сезон за «Химик» я провел 36 матчей и забил в них 5 мячей, то, можно сказать, легко. Я быстро втянулся в режим тренировок и игр этой команды. Не могу сказать, как сложился бы мой дебют, если бы Белореченск выступал в высшем или первом дивизионе, но для второй лиги моего игрового и физического потенциала хватило.
- Кстати, подобный переход почему-то редко кому дается. Я не о «легко» или «тяжело», я о «вообще»… Вы были выпускником ДЮСШ, затем профессиональным футболистом, а сейчас работаете детским тренером, поэтому, наверное, на собственном опыте лучше знаете, как же преодолеть этот невидимый барьер, возникающий практически перед каждым талантливым юношей при выходе на новый уровень…
- Людей с таким опытом, как у меня, было и будет очень много. Но никто еще не придумал рецепта, как начинающему футболисту решить эту проблему. Да и причина ее возникновения в каждом конкретном случае бывает разной. Кто-то решает продолжить образование, и далеко не всегда оно связано с футболом. Кому-то не хватает терпения и упорства, чтобы перенести увеличивающиеся нагрузки, какие всегда есть в профессиональной команде. Кто-то не может пробиться в основу, потому что на его позиции играет более качественный исполнитель. А кто-то просто не приглянулся тренеру. Есть, конечно, ребята, обладающие неординарным талантом, выделяющим их из группы сверстников. У них при собственном ответственном отношении к делу адаптация обычно проходит легче. У остальных же очень многое зависит от так называемого счастливого случая.
- Для вас подобным счастливым случаем стало приглашение в «Химик» и успешный дебют в этой команде. А кому еще из вашего выпуска СДЮСШОР-5 выпала удача стать профессиональным футболистом?
- Увы, никому. Но это не значит, что мои однокашники потратили время зря. Многие из них прекрасно устроились в других сферах деятельности, в том числе и в бизнесе. Стали хорошими специалистами выбранной ими профессии. Что, естественно, плюс. Ведь для детского футбольного тренера воспитание игрока команды мастеров - это своего рода визитная карточка, подтверждающая высокий уровень его работы, но, как ни странно, не главная задача. Важнее - воспитать просто физически крепкого хорошего человека. А что с ним станет потом, это уже зависит от самого выпускника ДЮСШ. И, кстати, хочу поправить самого себя. Никто, кроме меня, из нашего выпуска действительно не стал профессиональным игроком, но был один человек, который связал свою судьбу с футболом. Речь о Сергее Вахрушеве, при участии которого Сергей Николаевич Галицкий создал выступающий сейчас в премьер-лиге «Краснодар». Именно Вахрушев был первым наставником этой команды, а впоследствии занимал различные должности в клубе. И очень жаль, что в 2014 году его жиз
нь, можно сказать, трагически оборвалась…
- Да, и сейчас ежегодно проводится юношеский футбольный турнир памяти Сергея Вахрушева… Но вновь вернемся к разговору о вас. В белореченском «Химике» вы отыграли 2 года…
- Полтора. В середине второго сезона Владимир Бражников меня и Александра Чебулаева позвал в «Кубань». Он тогда сменил в должности главного тренера команды Георгия Безбогина, вот и вспомнил про нас. А также вернул в состав ветеранов команды - Василия Шитикова и Александра Плошника.
- «Кубань» тогда выступала в первой лиге чемпионата СССР. Но вы неплохо адаптировались и на новом уровне…
- Да, провел самый результативный отрезок в своей футбольной биографии - в 15-ти матчах забил 6 мячей. Понятно, что в установлении личного рекорда помогли партнеры. За «Кубань» в тот год вместе со мной выступали вратари Анатолий Пата и Евгений Плотников, защитники Василий Шитиков, Игорь Захаряк, Владимир Сысенко, Сергей Арсланов, Александр Шмарко (он впоследствии успешно выступал за волгоградский «Ротор») и Сергей Лысенко, полузащитники Александр Багапов, Владимир Подобедов, Виталий Брегвадзе, Сергей Горбачев (тогда его еще знали по фамилии Ибадуллаев), Сергей Доронченко, Сергей Белоус и Александр Чебулаев, универсал Валерий Борисов (он мог сыграть и в защите, и в атаке), нападающие Александр Плошник, Владислав Лемиш, Игорь Веревкин и Юрий Соболь. Как говорится, состав еще тот! В нем легко было себя реализовать.
- Вы, кстати, тогда привлекли внимание болельщиков «Кубани» не только своей игрой, но и внешностью. Издалека очень походили на игрока сборной СССР (а потом и России) Игоря Шалимова. Такие же длинные темные вьющиеся волосы. К тому же, выходили на поле, как и он, в центре полузащиты…
- Да, мне говорили об этом сходстве (улыбается). Но, поверьте, я ни под кого не подстраивался. Просто в то время среди футболистов были модны подобные прически и у нас в стране, и за рубежом. Так, среди советских футболистов аналогичными шевелюрами козыряли не только Шалимов, но и Дмитрий Харин, Василий Кульков, Александр Мостовой, Игорь Добровольский, Дмитрий Радченко и Сергей Юран…
- В 1990 году «Кубань», хоть и с трудом, но все же сохранила прописку в первом дивизионе. А вот в следующем сезоне выступила совсем неудачно…
- На эту тему уже многое сказано. По уровню своего состава желто-зеленые были весьма крепкой командой. Ведь практически сохранился костяк предыдущего сезона, а перед началом нового и по его ходу в «Кубань» пришли такие незаурядные игроки, как Станислав Лысенко, Андрей Коваленко, Виталий Дорошенко, Андрей Иляскин, Василий Блей, Александр Солоп, Игорь Кузьменко и другие. Но, когда у клуба возникают организационные и финансовые проблемы, провалить турнир может любой состав…
- Несмотря на свои проблемы, «Кубань» из-за развала СССР в следующем году пошла не вниз, а вверх, дебютировав во впервые организованной высшей лиге чемпионата России, а вот вы отправились во вторую лигу - в краснодарский «Колос»…
- Не только я. Туда до меня или вместе со мной перебрались Валерий Борисов, Василий Блей, Виталий Брегвадзе, Игорь Кузьменко, Сергей Горбачев, Игорь Веревкин и Александр Чебулаев. «Колос» в начале 90-х годов в финансовом плане был крепче «Кубани», а уровень ведущих команд второго дивизиона практически не отличался от уровня середняков и аутсайдеров высшей лиги. И, кстати, в следующем чемпионате мы сошлись с «Кубанью» в первом дивизионе и расположились в итоговой таблице на соседних местах…
- …которых не хватило, чтобы сохранить прописку на этом уровне. Кузьменко, кстати, в 1991-м в 37-ми матчах первого советского дивизиона не забил за «Кубань» ни одного гола, а в следующем сезоне - уже за «Колос - в 36-ти встречах второй российской лиги отправил в ворота соперников 35 мячей. Это ли не уровень соперников?
- Нет, это психология. Нападающему порой очень важно открыть счет своим голам на старте первенства. Если это не удается, появляется нервозность, от которой «свинцовеют» ноги…
- И все же не жалеете, что не воспользовались случаем проверить себя на уровне российской высшей лиги? Другого такого шанса, как потом выяснилось, вам не представилось…
 
- А чего теперь жалеть? Я уже сказал, что моя игровая карьера, возможно, была бы более успешной, если бы я остался в экспериментальной московской ФШМ. То же самое можно сказать и о 1992 годе. Если бы я засветился в высшей лиге, может быть, получил бы приглашение в более финансово благополучный клуб, чем «Кубань», выступавший в то время в элитном дивизионе. А может быть, и нет. Ведь и сейчас это не угадаешь, а в той неразберихе, которая царила в 90-х годах, многие совершали ошибки.
- У вас, кстати, как указывают некоторые футбольные справочники на интернет-порталах, между «Кубанью» и «Колосом» был еще «Химик» из Гродно, за который в 1991 году вы провели 1 матч…
- Вот уж где я точно не был, так это в Гродно (смеется)!.. Не знаю, откуда что взялось. Можно предположить, что в белорусской команде 1 раз выходил на поле мой тезка и однофамилец, а составители справочников решили, что это я. Других причин я и представить себе не могу. В общем, напишите, что футбольные статистики ошиблись, а то меня из-за этой информации некоторые знакомые действительно спрашивали «о белорусском периоде жизни».
- Что еще, помимо более-менее сносного финансового положения, в том «Колосе» вам понравилось?
- Доброжелательный микроклимат, амбициозный настрой, подкрепленный довольно приличной игрой. Понимаете, со временем я понял, что лично мне порой спортивного честолюбия не хватало, но при этом я легко «загорался», если видел или слышал, что какую-нибудь высокую цель ставит пере собой руководство клуба, тренерский штаб и курирующие коллектив административно-финансовые структуры. Именно такую обстановку в «Колосе» и создал идейный вдохновитель, а впоследствии и президент клуба Георгий Константинович Безбогин. Да и состав в «Колосе», может быть, по своему уровню был не круче, чем у «Кубани», но подбирался под конкретную задачу. А задача была очень простая: подняться на ступеньку вверх, потом еще и еще… В 1992-м, помимо тех футболистов, которых я уже перечислил, за «Колос» выступали вратарь Сергей Давыденко, который впоследствии довольно долго выступал за команду из Славянска-на-Кубани, а затем - за клубы высшей лиги Казахстана, защитники Владимир Щербак, Владимир Гапоненко, Владимир Горин, полузащитники Сероп
Маркарян, Олег Пасишнюк, Иван Кабахидзе и Андрей Туник, нападающий Гия Чохонелидзе. Мы стали вторыми в 1-й зоне второго дивизиона, и этого, к счастью, хватило, чтобы подняться в первую лигу.
- А опередил вас…
- «Эрзу» из Грозного. Но тут слово «опередил» не совсем подходит. Дело в том, что в Чечне и соседнем Дагестане тогда было неспокойно, и многие команды просто не приезжали на матчи в Грозный, а некоторые и в Махачкалу. «Эрзу» же за каждый неприезд соперников записывались технические победы со счетом 3:0, вот в итоге они нас и обошли на 2 очка. Мы, надо признать, тоже в конце 1-го круга не поехали в столицу Чечни, зато ближе к финишу чемпионата дома одолели «Эрзу» со счетом 1:0. За эту команду, кстати, в тот год выступал полузащитник Олег Фоменко, который впоследствии стал тренером. 10 лет он проработал в системе «Краснодара», а сейчас входит в тренерский штаб «Сочи».
- «Колос» вышел в первую лигу, а вы вдруг оказались на Кипре…
- Да, один сезон отыграл за «Неа Саламину» из Фамагусты. Об этом, кстати, ни разу не пожалел, хотя, если честно, зарплата в этой кипрской команде у меня была ниже, чем в «Колосе». Но впечатлений хватило на всю оставшуюся за жизнь.
- Так круто было на Острове Афродиты?
- Нет, не в «крутости» дело. Просто побывать за границей и пожить там - это разные вещи. Если говорить о футбольных поездках, то первый раз я отправился «за кордон» в составе юношеской сборной СССР, когда жил и тренировался в московской ФШМ. Мы тогда слетали в Болгарию. А тут вдруг не поездка, а контракт на год! Да, уровень футбола на Кипре тогда не дотягивал до нынешнего, но интересные футболисты в местных командах уже появлялись. В основном - из Греции, стран бывшей Югославии и бывшего СССР. Настоящей звездой кипрского чемпионата стал, к примеру, нападающий сборной Грузии Темури Кецбая. Под стать ему был и его соотечественник Гоча Гогричиани, которого российские болельщики со стажем помнят по ярким выступлениям за сочинскую «Жемчужину». Кецбая и в качестве футболиста воспринимался там как настоящая звезда, и в качестве тренера добился больших успехов. Правда, это произошло уже потом, через много лет после моего возвращения в Россию. В сезоне-2008/09 «Анортосис» под руководством Кецбая стал первой кипрск
ой командой, пробившейся в групповой этап Лиги чемпионов. За эту же команду он и выступал - как в то время, когда и я участвовал в чемпионате Кипра, так и несколькими годами позже. А среди моих одноклубников были 2 поляка, один из которых неплохо говорил по-русски и в первое время был моим переводчиком, пока я более-менее сносно не освоил греческий язык. Не скажу, что я свободно заговорил на нем, но бытовую речь и футбольный сленг стал понимать.
- Насколько помню, ваш переход в «Неа Саламину» получился несколько авантюрным.
- Да, в то время многие российские футболисты стремились проверить свои силы за рубежом. Ведущие игроки охотно принимали приглашения команд из футбольных топ-стран, а не входящие в элиту исполнители нередко отправлялись в экзотические в спортивном отношении государства - такие, как Израиль, Южная Корея, бывшие страны соцлагеря. А меня вот занесло на Кипр. Перед стартом сезона-1993 «Колос» проводил там подготовительный сбор, сыграл несколько контрольных матчей с местными командами. И от одной из них мне и поступило предложение заключить годичный контракт. Я, не задумываясь, и принял это предложение. До середины лета выступал за «Колос», а затем полетел на чартере на Кипр.
- На чартере?
- Ну да, он был организован для представительной кубанской делегации, которая отправлялась в Ларнаку для налаживания политических, экономических и культурных связей между двумя региональными центрами. Вот в этом самолете и нашлось место для меня, моей жены и 3-летней дочки.
- В начале 90-х годов прошлого века Россия только приноравливалась к реалиям рыночной экономики. Кипр же в них много лет жил. Это бросилось в глаза?
- И это, и другое. Во-первых, в островной стране была более спокойная обстановка, чем в тогдашней России. Во-вторых, несмотря на скромные достижения кипрского футбола на международной арене, этот вид спорта на острове был чем-то вроде второй религии. Болели и болеют там за свои команды страстно. «Неа Саламина» входила в число ведущих команд Кипра, и каждый ее поединок с другими грандами острова - «Аполлоном», «Омонией», «Анортосисом», «АПОЭЛом» и «АЕЛом» - вызывал у торсиды повышенный интерес. В-третьих, отношение к футболистам из других стран там было доброжелательным, порой даже почтительным. Мне, например, сразу же предоставили дом, легковой автомобиль. Плюс познакомили с проживавшими в Ларнаке российскими семьями. А журналисты и фоторепортеры в течение сезона, пусть и предельно деликатно, отслеживали чуть ли не каждый шаг. И своих снимков в местных газетах я, конечно, насмотрелся (улыбается).
- Почему с российскими семьями вас познакомили в Ларнаке, если «Неа Саламина» представляет Фамагусту?
- Потому, что Кипр разделен на две части - греческую и турецкую. Фамагуста осталась на турецкой половине и фактически из-за исхода грекоязычных жителей сейчас заброшена (турки в их дома не вселяются), а «Неа Саламина» обосновалась в Ларнаке.
- Повышенный интерес к легионерам чем-то объяснялся?
- Естественно. Клубы на Кипре в то время были в основном любительскими и полупрофессиональными. То есть футбольной зарплаты игрокам не хватало, и они подрабатывали где-то еще - на почте, в банке, в магазине и тому подобное. А легионерам предлагались полноценные контракты. Понятно, что и уровень легионеров должен быть и был соответствующим.
- Ваш уровень тренеров и руководителей «Неа Саламины» устроил?
- Не мне судить, но перед завершением контракта мне предлагали его продлить.
- Что помешало?
- Менталитет. Всё на Кипре устраивало - и климат, и условия, и отношения ко мне людей - а нестерпимо захотелось вернуться домой. Да, если бы я мог заработать на порядок больше, чем в России, то можно было бы несколько лет потерпеть. Но такого там не было и нет.
- Вы улетели на Кипр из «Колоса», который был середняком одной из 3-х зон первого дивизиона, а вернулись в тот же «Колос», но выступавший уже во второй лиге. Не скучно ли было после средиземноморских эмоций окунуться в рутину автобусных поездок по Северному Кавказу?
- В 1994 году мне исполнилось 26 лет, так что особых иллюзий по поводу того, что меня могут пригласить в какой-нибудь топ-клуб, не осталось. Но футбол у меня по-прежнему вызывал положительные эмоции. Этот вид спорта обычно затягивает и не отпускает. Даже после завершения профессиональной карьеры люди с удовольствием гоняют мяч. Да и нельзя называть «рутиной» поездки по знакомым местам. Я вернулся домой! К тому же, если в 1993-м «Колос» сделал точечные приобретения (в основе команды заиграли опытный защитник Игорь Захаряк, малоизвестные до этого игроки средней линии Вячеслав Клочков и Юрий Иванов и молодые форварды Владимир Шершнев и Константин Коваленко), то в следующем сезоне клуб произвел более внушительное обновление. Достаточно сказать, что ворота «Колоса» стал защищать олимпийский чемпион-1988 Алексей Прудников. В обороне появились Сергей Серченков (он транзитом через Молдавию прибыл к нам из Комсомольска-на-Амуре), Вадим Приходько, Константин Савичев (оба - из бараниковской «Кубани»), Виталий
Лагутенко из «Ходженда» (Таджикистан) и Сергей Заговалко из белореченского «Химика». В средней линии компанию Константину Коваленко составил его старший брат Андрей. А в нападении твердое место в основе завоевал белорусский форвард Игорь Фролов из витебской «Двины». В то же время несколько футболистов - 37-летний вратарь Николай Стасюк, а также полевые игроки Владимир Горин, Игорь Захаряк, Владимир Гапоненко, Александр Солоп, Василий Блей, Виталий Брегвадзе, Вячеслав Клочков и Юрий Иванов - покинули команду. Братья Коваленко на двоих «настреляли» в том сезоне 40 мячей (26 - Константин, 14 - Андрей), Фролов же поражал ворота соперников 16 раз. Так что ударная тройка у нас получилась что надо! Тренировали же нашу команду сначала бывший помощник Константина Бескова в московском «Спартаке» Федор Новиков, а затем легендарный форвард «Кубани» Александр Плошник. В общем, наговорил я много фамилий, но, несмотря на такое кардинальное обновление, «Колос» быстро сыгрался и за год вернулся в первый дивизион.
- А вы за полсезона провели 18 встреч и забили 2 гола…
- Да, наверное, где-то так.
- Следующий год для «Колоса» мог стать историческим. Клуб вознамерился выйти в высший дивизион. На должность главного тренера был приглашен украинский специалист Валерий Яремченко, который перед этим поднял на 2-е место в футбольной иерархии своей страны донецкий «Шахтер». Он рьяно взялся за подготовку команды к новому сезону и, наверное, решил бы задачу, если бы…
- …не отставка мэра Краснодара Валерия Самойленко. После его ухода рухнуло финансирование «Колоса». Какое-то время по инерции команда еще держалась на набранной высоте. Матчей 10-12 нового чемпионата продержалась в группе лидеров первого дивизиона, но затем покатилась вниз. Яремченко покинул команду. А вслед за ним потянулись и футболисты - как новички (Дзинтарс Спрогис, Андрей Купцов, Тодор Каменов), так и недавние старожилы (Алексей Прудников, Александр Чебулаев). И «Колос» вылетел из первой лиги. А в середине следующего сезона - уже во втором дивизионе - вообще снялся с соревнований.
- Вы, тем не менее, продолжали за команду выступать чуть ли не до последнего ее дня…
- Этот клуб мне многое дал. Я не мог его подвести. К тому же, президент «Колоса» Георгий Безбогин ко мне, можно сказать, по-отечески относился. Он со мною даже на Кипр летал, когда я заключал контракт с «Неа Саламиной». В общем, как-то так.
- И все же в вашей футбольной биографии был еще один профессиональный клуб…
- Да, ижевский «Газовик-Газпром», в который я перешел в середине 1996 года. Меня вновь увлекли амбиции руководства клуба. Президент «Газовика» Владимир Тумаев, который и в 50 лет продолжал сам периодически выходить на поле, мечтал вывести свою команду в высшую лигу. И у нас ведь в том году едва это не получилось. На протяжении всего турнира мы шли в группе лидеров и лишь в предпоследнем туре в очной встрече уступили (0:2) ярославскому «Шиннику», который в итоге вместе с тюменским «Динамо-Газовиком» и вышел в элиту. А мы довольствовались 4-м местом. Хотя выиграй мы тогда в Ярославле, опередили бы и «Шинник», и опередивший нас на финише воронежский «Факел».
- В высшей лиге бы не затерялись?
- Думаю, нет. Во-первых, если бы мы туда пробились, Владимир Алексеевич перед новым сезоном наверняка укрепил бы команду опытными футболистами. А во-вторых, и тот состав, который был близок к решению поставленной задачи, впечатлял. Я назову лишь нескольких известных футболистов, что вместе со мной выходили на поле: экс-игрок «Локомотива» Дмитрий Горьков, блиставший ранее в «Уралмаше» Альберт Андреев, поигравший в «Крыльях Советов» и «Кубани» и ставший затем известным арбитром полузащитник Игорь Захаров, экс-хавбек майкопской «Дружбы» Мурат Зекох, становившийся лучшим бомбардиром высшего дивизиона в составе московского «Торпедо» Дмитрий Вязьмикин…
- Но в следующем сезоне «Газовик-Газпром» с не менее звучным составом опустился в середину турнирной таблицы, и вы решили завершить карьеру игрока…
- Пришло время. Дело в том, что меня стали серьезно беспокоить паховые кольца. Был, правда, шанс устранить проблему при помощи операции, но не стопроцентный. И я решил отказаться от хирургического вмешательства. А это означало, что мне нужно ставить точку. Я и поставил.
- В принципе, есть какая-то недосказанность в вашей карьере…
- Если иметь в виду ту ее часть, когда я был профессиональным футболистом, то, как я говорил, есть неудовлетворенность. Допускаю, что в некоторых случаях слишком легко поддавался на уговоры других людей или на собственные эмоции. А если учесть, что продолжаю служить футболу, то последнего слова я в нем еще не сказал. Учитель «прорастает» учениками.
- Вы, кстати, выступали в 4-х российских командах и одной зарубежной. С кем из партнеров чувствовали себя в них наиболее комфортно?
- Если навскидку, то с ушедшим уже, к сожалению, из жизни Сашей Чебулаевым. Мы с ним вместе играли в 3-х командах («Химике», «Кубани» и «Колосе») и крепко дружили. Могу назвать также Виталия Брегвадзе, Валеру Борисова, Сережу Серченкова, братьев Коваленко и Мурата Зекоха. Если же чуть подольше повспоминаю, то еще очень многих назову. Во всех командах, за которые я выступал, было много талантливых исполнителей. А если мы чего-то не добивались, то мешали не футбольные, а околофутбольные обстоятельства.
- А тренеры?
- У меня среди них не было таких, кем бы я был недоволен. Владимир Шевелев, Алексей Блинков, Хамза Багапов, Владимир Бражников, Олег Иванов, Федор Новиков, Валерий Яремченко, Виктор Слесарев (из «Газовика-Газпрома») - все мне много дали в жизни.
- В 1997 году вы завершили карьеру игрока, в 2008-м стали тренером футбольной академии. А что было между?
- Ничего «долгоиграющего». Выступал за любительские команды. Одну из них - в станице Динской - в течение сезона тренировал. Заочно получил второе высшее образование - в Ростовском педагогическом университете окончил юридический факультет. В 2001 или 2002 году работал ведущим специалистом юридического отдела администрации Ленинградского района, которую тогда возглавлял Александр Константинович Барский. И всё это время был на подхвате в родной футбольной академии, в которой учился и мой сын Кирилл.
- Он, как я понял, не стал профессиональным футболистом…
- Да, хотя и подавал большие надежды. Но выбрал себе другую сферу деятельности.
- На стадион ходите?
- Если учесть, что я 8 лет учился футболу, 10 лет выступал за профессиональные команды, лет 5 - за любительские, и уже 12 лет работаю детским тренером, то у меня почти вся жизнь проходит на стадионе (улыбается).
- Какой футбол вам больше всего нравится?
- Зрелищный.
- Такой, как предлагает «Краснодар»?
- В России сейчас нет эталонной команды. И «Краснодар» далеко не всегда демонстрирует зрелищный футбол. Но то направление, в котором он старается работать, я думаю, привлекает к нему всё новых и новых болельщиков.
- Как вам его воспитанники, что все увереннее пробиваются в основу?
- Хорошие ребята. Есть шанс, что в блестящего вратаря вырастет Сафонов. По полевым игрокам пока такого сказать не могу. Они талантливые ребята, но среди тех, кто уже засветился в основе, новых Черенковых, Заваровых, Мостовых, Гуцаевых и Бузникиных я пока не увидел.
- Так, может быть, это футбольная школа нивелирует неординарные таланты?
- Не думаю. Детский тренер не враг себе. Если у него появился самобытный паренек, то он будет пестовать и лелеять его, развивать сильные качества.
- А до какого возраста будущего футболиста можно развивать?
- Лет до 12-ти. А в дальнейшем возможна только шлифовка ранее приобретенных навыков.
- Квалификация нынешних выпускников ДЮСШ выше или ниже, чем четверть века назад?
- Нет точных критериев для обобщения. В школах и тогда работали, и сейчас работают квалифицированные специалисты. Упал дворовый футбол. Но и к нему может возрасти интерес, если российские футболисты станут лучше выступать на крупнейших международных соревнованиях.
- А недавние дерби между «Кубанью» и «Краснодаром» были ярче, чем те, что проходили три десятка лет назад между «Кубанью» и «Колосом»?
- Мне трудно быть стопроцентно объективным. Ведь в тогдашних я сам принимал участие, а происходившие несколько лет назад видел только со стороны. Но, если отстраниться, то и «Колос», и «Краснодар» стремились доказать, что они лучше «Кубани». А последняя так не считала. Когда силы соперников были примерно равны, противостояние получалось зрелищным. Но потом у желто-зеленых начинались финансовые проблемы, и противоборство теряло свою привлекательность. И всё же я надеюсь, что «Кубань» вновь восстанет из пепла, поскольку две равнозначные команды в одном городе всегда в очном противостоянии добавляют эмоций своим болельщикам. Пока же в нашей стране лишь в Москве принципиальнейшие дерби продолжаются уже много лет. В других городах они, если и появляются, то ненадолго.
Алексей Воскобойник

Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: