.: Футбол. Тет-а-тет
Сергей Игнашевич: «Мне в тренерской работе пора в свободное плавание»
Л
егендарный Сергей Игнашевич побывал в гостях у журналистов редакции «Чемпионат.com». Он редко общается с прессой - зато каждое его интервью становится событием. Для журналистов, болельщиков. Формулировать мысли Сергей - теперь Сергей Николаевич - умеет как мало кто в мире российского футбола, а событий в его карьере было столько, что на несколько томов мемуаров хватит! На этот раз у рекордсмена сборной по количеству матчей был еще и серьезный информационный повод нарушить молчание. Даже два. С них и начали.
- Сергей Николаевич, наши поздравления с первой тренерской медалью - за победу в молодежном первенстве ЦСКА. Что еще вам дал этот год в новом качестве?
- Понимание, что это - мое. Мне комфортно в этой роли. Первые месяцы осматривался, а потом почувствовал, что очень нравится. Получил необходимые методические знания, за что благодарен ЦСКА, главному тренеру молодежной команды Андрею Аксенову и всему ее штабу. Сейчас нахожусь в предвкушении самостоятельной работы. Появилась уверенность. Осталось попробовать.
- То есть вы уходите из ЦСКА?
фото: Чемпионат.com
- В ЦСКА сегодня у меня нет возможности для самостоятельной работы, только в детской школе. Имея такой богатый практический опыт в профессиональном футболе, хочется реализовать себя на взрослом уровне. Продолжать помогать интересно, но я понятливый, получил необходимые методические знания. Есть желание поскорее применить их на практике. Тем более в голове много разных мыслей и идей, которые просто требуют реализации. Вы же видите, что происходит в Лиге чемпионов? После таких матчей даже уснуть тяжело. Чувствую в себе силы и способности начать карьеру главного тренера. Поэтому просто сидеть в дубле, тратить время и деньги клуба не хочу. Буду работать в сборной Черчесова, поеду стажироваться, учиться и искать варианты самостоятельной работы.
- Грустно покидать ЦСКА?
- Конечно, ведь это мой дом. С другой стороны, у меня начинается новая жизнь, и здесь не до сентиментальностей. Хотя я сентиментальный человек. Когда последний раз ловил себя на этом чувстве? Буквально на днях, когда смотрел матч Лиги чемпионов «Аякс» - «Тоттенхэм». А до этого - днем ранее.
- Объясните нам как профессионал, что происходит в этой Лиге чемпионов?
- Все команды, которые добились успеха в еврокубках этой весной, - тренерские. За ними очень интересно наблюдать. Посмотрите, как доминирует «Ливерпуль» Клоппа, - это что-то невероятное. Его вертикальный футбол эффективен вне зависимости от того, кто появляется в группе атаки. Люди выходят на замену - и их не отличить от лидеров. При этом никто не тянет одеяло на себя. Крайние защитники показывают запредельный уровень самоотдачи. Тот же Вейналдум, хоть и был недоволен местом в запасе в матче с «Барселоной», вышел со скамейки и сделал результат. Моуринью правильно сказал, что этот «Ливерпуль» - команда Клоппа. Когда видишь такую волшебную игру и влияние тренера на команду, желание тренировать утраивается.
Тренер, а не пойти ли вам...
- Вы ведь, еще будучи футболистом, стали готовить себя к новой роли, пошли в тренерскую школу.
- Да, я сделал это 2 года назад, летом. Всегда чувствовал в себе педагогические способности. С удовольствием воспользовался возможностью поступить в Академию тренерского мастерства. Ранее действующим игрокам не разрешали учиться на лицензию.
- Как совмещали с тренировками? Или Гончаренко отпускал?
- Мы учились в паузы на сборную. Было порядка 7-ми семинаров. Теоретические и практические, где мы учились проводить тренировки. После занятий собирались и совместно анализировали ошибки. Было очень любопытно и познавательно. Первые несколько семинаров руководителя Академии Лексакова просидел с открытым ртом.
- Чем в футболе можно удивить Сергея Игнашевича?
- Мне самому казалось, что многое знаю и понимаю. А некоторые истории из практики заставляли по-настоящему удивляться.
- Например?
- Вот случай из реальной практики. Тренер приходит в новую команду. Собрание, он представляется, рассказывает о планах на сезон. И тут с последнего ряда доносится голос ведущего игрока: «Тренер, а не пойти ли вам…»
- Как отреагировали бы, если бы вас отправили по известному адресу?
- Тут только один выход - сразу отстранить футболиста от работы. Потом уже разбираться с ним: или клубу, или тебе лично.
- Что позволяет тренерская лицензия категории «А-UEFA», которую вы получили в декабре?
- Формально - быть ассистентом главного тренера в любой лиге. Мне нужно отработать полтора года по этой лицензии, и тогда смогу поступить на категорию «PRO». Но есть примеры, когда команду премьер-лиги возглавляет тренер без этой лицензии. Например, Мусаев в «Краснодаре».
- Какое главное человеческое качество для тренера?
- Могу назвать три, которые считаю главными в работе. Первое - требовательность. Второе - справедливость. Третье - порядочность.
- Ваша супруга рассказывала, что вы завели себе специальный компьютер, к которому даже детям запрещается прикасаться. Что там за секреты?
- База упражнений: видео, тактика - всё то, что я находил для себя интересным. Особенно много занес в последний год, когда уже начал работать. По большей части это методические записи. Помечал в телефоне, потом переносил в компьютер. По сути, я составил свою базу тренировок: как проводить подготовительную часть, основную и так далее. Таким образом готовлюсь к самостоятельной работе.
- Какие ошибки других тренеров не хотели бы повторять?
- Один из главных моментов в тренерской работе - коммуникация с футболистами. Игроки должны понимать требования тренера. Ярчайший и свежий пример - «Ливерпуль». Влияние Клоппа на мотивацию игроков команды очевидно, даже несмотря на высокий уровень исполнителей в атаке.
Я не прав в истории с весами
- 30-летний Игнашевич правильно вел себя в ситуации с Валерием Газзаевым? Взять ту же знаменитую историю с весами, которые вы спрятали зимой во время сборов в 2008 году, чтобы отменить ранние взвешивания.
- Это опять же вопрос коммуникации. В футболе масса примеров, когда более сложные ситуации разрешались путем диалога тренера и игрока. Нужно понимать корни проблем и не запускать ситуацию, как ее в свое время запустили в нашем клубе.
- За пару лет до этого ваши отношения казались идеальными.
- Да, отношения были очень хорошими. Но всё исчезло ровно в тот момент, когда команда перестала добиваться результата. Начались поиски виноватых. Пришло осознание, что иногда тренер воспринимает футболиста как материал.
- Тем не менее: вы тогда были правы?
- Безусловно - нет. Но поступал так, как считал необходимым в тот момент. Если представить похожую ситуацию со мной в роли тренера, то, в первую очередь, стоит задуматься, в чем причина подобного поведения игрока. Если он просто подлец - это одно. А если борется за справедливость - нужно разбираться.
- Тогда нельзя было промолчать, не высовываться?
- Я был капитаном ЦСКА и должен был реагировать на ситуацию. Статус обязывал принимать решения в интересах команды.
- Сближения с Газзаевым за последние годы не произошло?
- А как оно могло произойти? Валерий Георгиевич давно не в футболе. Мы не пересекаемся. При редких встречах на каких-то мероприятиях здороваемся и обмениваемся парой слов.
- Есть в мире футбола человек, которому не подадите руки?
- Нет. Мне кажется, я умею прощать.
Парфен Рогожин из «Идиота» - это Мамаев
- Вы правда до сих пор тренируетесь?
- Если во время занятия не хватает игрока, с удовольствием подключаюсь к тренировке. Как Виктор Савельич Онопко в первой команде ЦСКА, даже круче (смеется).
- О вас в последние годы говорили как об образцовом режимщике. Даже сейчас, когда мы предложили вам кофе, вы отказались от сахара. Диета?
- Последние лет 10 свел употребление сахара к минимуму. А режим не такой уж и сложный. Главное - сон и питание. Сложность в том, чтобы не давать себе слабину, когда возникает такой соблазн. Алкоголь, конечно, должен быть практически исключен. Больше бокала вина или кружки пива я себе не позволял. Если дать мышцам расслабиться - а алкоголь в первую очередь влияет на мозг и мышцы - собраться потом тяжело. Мышцы будут не готовы к работе. Ты получишь травму и потеряешь место в составе. Это цепная реакция. С возрастом приходит понимание.
- Не удивляетесь, читая интервью игроков более старшего поколения? Кажется, они выпивали чуть ли не через день.
- Меня очень впечатлили слова бывшего игрока киевского «Динамо» Владимира Бессонова: «Мы выпили столько, сколько нынешнее поколение борща съело» (улыбается). Историй, когда футболисты могли прийти с тренировки и сразу же полезть в холодильник за пивом или чем-нибудь покрепче, множество. Если раньше пили и играли в карты, то сейчас не пьют и играют в компьютерную приставку.
- Не скажите. Счета Мамаева и Кокорина из «Эгоиста» и «Кофемании» поставили под сомнение миф, якобы современное поколение не пьет.
- Я говорю про «совсем новое» поколение. Кокорину и Мамаеву все-таки уже по 30. А нынешние молодые ребята действительно очень профессионально относятся к себе и к тому, чтобы построить свою карьеру. Не пьют, не курят, не убегают со сборов, в общем, уже так не чудят. Вот добавить себе в питательный рацион биологически активные добавки без ведома врача - могут. Но с этим можно успешно бороться.
- Ситуация с Мамаевым - вашим хорошим приятелем - стала личной болью?
- Да. Я ему сочувствую. Грустно, что всё так получается.
- Вы анализировали ситуацию? Нет ощущения, что футболисты к этому шли - всеми своими «инстаграмными вызовами» обществу и прочими художествами?
- Вы так анализируете, потому что знаете их только по «инстаграмам». Я знаю ребят давно. Поэтому мне просто больно из-за того, что так вышло.
- Хотите сказать, что эта история для них нетипична? Тот же Мамаев, как казалось со стороны, всегда любил показать свою крутость. Пусть и без подобных последствий.
- Любой человек имеет право на ошибку. Нужно уметь прощать и давать людям шанс исправиться. Например, я бы пригласил их к себе в команду после всей этой истории. Мамаева я видел в разных ситуациях и знаю: на него можно положиться.
- Какое наказание было бы справедливым?
- Безусловно, они совершили неприятный поступок и заслуживали наказания. Но как его вычислить, соизмерить с тем ущербом, который они причинили, сказать трудно.
- Была возможность передать Павлу какие-то слова?
- Я написал ему сообщение со словами поддержки. Мне ответила его жена, сказала, что телефон у нее. Обещала передать Паше.
- Расскажите нам что-то хорошее про Павла.
- У Паши широкая русская душа - со всеми достоинствами и недостатками. Парфен Рогожин из «Идиота» - это он. Подарить на последние деньги шубу девушке, в которую влюбился, как сделал персонаж Достоевского, - это про Пашу.
Плохо спал перед последним матчем за ЦСКА
- Завершив игровую карьеру, что смогли позволить себе из того, чего не позволяли раньше?
- Забавный вопрос. Конечно, теперь я не так тщательно слежу за весом. Но главное изменение - перестал уставать. Я понял, что последние 20 лет жил в состоянии постоянной усталости - физической и психологической. Сейчас появилась легкость, которой раньше не было. Могу уделять больше внимания семье, дарить новые эмоции детям.
- Известный немецкий защитник Мертезакер признавался, что последние годы в футболе превратились для него в муку - всё осточертело. Ваш случай?
- Нет. Хотя я могу понять Мертезакера. Он ведь тоже защитник. С защитников в футболе спрос особый. Нападающие или полузащитники могут позволить себе где-то дать слабину. А если защитник на секунду опустил голову, сразу же может прилететь неприятность. Один случайный вынос от своих ворот, нападающий убежал один на один - и всё, ты уже не защитник. Концентрация должна быть постоянной. Поэтому если вы меня сейчас спросите: тянет ли меня на поле, отвечу однозначно: «Нет». Не хочу испытывать те же стресс и давление, что и раньше.
- Выскажем версию: вы так долго не заканчивали, потому что в глубине душе хотели сыграть на домашнем чемпионате мира.
- Так и есть. Если бы этого ЧМ не было, я мог закончить на год раньше. Но размышлял так: «Если меня позовут, я должен помочь».
- Хоть одна причина могла повлиять на то, чтобы вы остались еще на сезон?
- Нет. Я еще в январе 2018-го сказал гендиректору ЦСКА Роману Бабаеву, что закончу карьеру летом.
- Не испытывали грусти из-за того, что тот ЦСКА, с которым связано столько побед, рассыпается? Было же понятно, что вместе с вами команду покинут Вернблум, Натхо, братья Березуцкие…
- Я не смотрел на ситуацию как болельщик. Меня интересовало собственное будущее. Очень грустно было перед последним матчем с «Анжи». Я не знал, что меня ждет в будущем. Не было никаких перспектив. Договоренность о работе в «молодежке» ЦСКА была достигнута уже после чемпионата мира. А тогда клуб был заинтересован в том, чтобы я продлевал контракт игрока, как и братья. Руководство вело переговоры только с этой позиции. Я же осознавал, что всё, заканчиваю, и матч с «Анжи» - последний в ЦСКА. Это был один из самых сложных моментов в карьере. Я не знал, что дальше, не понимал, как мне лучше проститься с болельщиками. Плохо спал перед той игрой. Очень волновался и на разминке, и по ходу матча. Плюс концовка игры была нервной. Счет стал скользким - 2:1, а от того матча зависело - попадем мы в Лигу чемпионов или нет. Поэтому эмоции после матча захлестывали.
- Пустили слезу?
- Кажется, да. Хотя таких слез, как после Хорватии на ЧМ, всё же не было. Вот тогда я окончательно понял, что закончил карьеру. Плюс мы вылетели с такого волшебного турнира. Зато всю усталость как рукой сняло. Раньше как: закончилась игра - думаешь о следующей, готовишь себя. А тут в один момент ощутил легкость и испытал настоящее человеческое облегчение.
- Досада от вылета была не такой сильной?
- Не такой, как могла бы быть в 20 или 30 лет. Вот тогда бы переживал и чувствовал примерно то, что сейчас ощущают футболисты «Аякса». А в тот момент пришло осознание, что я уже посторонний в этом футболе и этой сборной. Я весь турнир себя таким образом мотивировал. Мне было легче, чем другим ребятам. Я понимал, что это точка, и после чемпионата мира ничего не будет. Мне было всё равно, что о моей игре скажут болельщики, специалисты. Потому что моя карьера футболиста закончится.
Не поверил Бородюку, а он был прав
- Гол австрийскому «Тиролю» со штрафного - самый красивый в вашей карьере?
- Да, мне его до сих пор периодически присылают в «директ» «инстаграма». Мячи тогда были классные, летучие - «Derbystar». Дури по молодости много в голове (улыбается). И сил побольше было, чтобы такие вещи делать.
- 3 матча, которыми больше всего гордитесь?
- Хороших игр было очень много. Но раз вы просите выделить… Первый - победа с ЦСКА над португальским «Спортингом» в 2005-м в финале Кубка УЕФА. Если бы мы проиграли тот матч, это была бы серьезная рана в душе. Второй - 0:0 с лондонским «Арсеналом» на «Эмирейтс». Да, у наших ворот хватало моментов, но, по собственным ощущениям, я провел хороший матч на таком высоком уровне. Третий - последняя игра с хорватами на ЧМ. Она была очень эмоциональной. Я до сих пор шучу и детям говорю, что последним касанием в своей карьере футболиста я забил гол в серии послематчевых пенальти. Кто еще может похвастать таким (улыбается)?
- Со стороны в последние годы вы выглядели в ЦСКА одиночкой. Были люди, которых могли назвать друзьями?
- Когда я начинал карьеру в самарских «Крыльях», очень много общался с Александром Бородюком. Так вот, он как-то сказал: «В футболе друзей нет». Я посмеялся, не понял, что он имел в виду: «Как нет? Смотри, сколько их у меня в команде». Генрихович добавил: «Со временем ты это поймешь». И я понял: меняются команды, а вместе с ними круг общения вне поля. Со вчерашними друзьями ты уже бьешься на газоне, ваши интересы пересекаются. Похожую мысль я вычитал лет 10 назад в книге у Бекхэма: «Всегда близок тот партнер, который сейчас плечом к плечу сидит с тобой в раздевалке, а не тот, с которым ты когда-то играл и хорошо проводил время».
- Погодите, но вы не меняли команду 15 лет!
- Да. Но в последние 7-8 лет в команде не было моих ровесников, за исключением Жени Алдонина. В сборной - были: Зырянов, Широков. С ними и с Женей я больше всего и общался, в том числе вне поля. Да и до сих пор продолжаю общаться. А в ЦСКА все были моложе. Даже братья - и те на 3 года младше. Доходило до того, что в команде появлялись люди в два раза меня моложе, ровесники моего старшего сына.
- А как воспринимали тот факт, что Гончаренко - почти сверстник?
- Вот над этим совершенно не задумывался. Я всегда чувствовал субординацию и старался соблюдать ее.
- Гончаренко, будучи в гостях у «Чемпионата», рассказывал: когда вы оставались на скамейке, то порой давали ему советы по игре, и он к некоторым даже прислушивался.
- Конечно. Мы же все заинтересованы в результате. И я в силу своего опыта и понимания каких-то вещей пытался помочь ему. Если бы у меня была возможность прибегать к скамейке с поля и что-то подсказывать, это тоже была бы полезная информация. Вообще, очень важное качество людей - и особенно тренеров - умение слушать. Брать ту информацию, которая тебе нужна. Потому что все мы занимаемся одним делом: и футболист Игнашевич, и тренер Гончаренко. Увы, сейчас, став тренером, я сталкиваюсь с тем, что многие молодые слушать не хотят или не умеют. У одних слишком высокая самооценка, у других просто нет понимания, что это важно. Но те, кто слушает, быстрее прогрессируют.
Не знал, что с Испанией забил автогол
- Черчесов - из тех, кто умеет слушать?
- Да. И это было тем качеством, которое притягивало к Черчесову и позволило уважать его - как мне, так и ребятам в сборной. Он задавал вопросы - ты высказывал свое мнение. Есть люди - и вы их знаете, - которые могут кивать и говорить «да», при этом смотреть в пол и соглашаться формально. А есть те, кто не только слушает, но и слышит. Черчесов позволяет тебе полноценно участвовать и жить интересами команды. Это дополнительная мотивация игроку.
- У вас была уникальная возможность сравнить методики подготовки сборной России к двум самым успешным турнирам в новейшей истории - Евро-2008 и ЧМ-2018. Когда было сложнее?
- В плане нагрузок подготовка не сильно отличалась - разным было ее восприятие. В 2008-м я не был знаком с этой работой, и она мне казалась тяжелейшей. Перед ЧМ нагрузка далась мне гораздо легче. Тем более в последние годы я уже учился на тренера и, в отличие от молодых ребят, понимал, что и для чего делается.
- Вы действительно чувствовали себя в июне 2018-го на пике готовности?
- Функциональная база важна, но все команды готовятся примерно одинаково. Решают другие нюансы - вопросы тактики, подбора коллектива, футболистов, акценты в атакующих и оборонительных действиях. Плюс мотивация. У нас она была высочайшей - всё-таки домашний чемпионат. Еще мы чувствовали серьезное давление общественности и не имели права на какую-то недооценку - ни соперников, ни турнира. У нас была совсем другая, не похожая на другие команды, история.
- Когда вы поняли, что Россия может пройти Испанию на ЧМ?
- Только перед серией пенальти.
- А до этого?
- (Улыбается). Нет, конечно, мы все мечтали об этом. Но я помню теорию перед Испанией. Тренеры показывают нам, какие комбинации разыгрывают соперники. И тут в зале повисает такая пауза… Почти «мхатовская». В комнате для теории все рты пораскрывали. В какой-то момент мне даже показалось, что никто не дышит. В чем были нюансы? Испанцы идеально создавали большинство на флангах и вскрывали их. Почему мы и перешли на игру в 5 защитников. До этого сборная играла в 4, и это неплохо получалось. Черчесов с Ромащенко переживали, как команда воспримет этот переход. Нам было важно не дать вскрыть оборону через фланги. Туда должны были смещаться и опорный, и крайний полузащитники. Всё показывалось на теории. Тренеры не просто сказали, что так надо, а убедили в необходимости перехода на «пятерку». То, что у нас не совсем получилась контригра, это другой вопрос. Но изначально было ясно, что нам надо терпеть и много бегать за мячом. Ну и надеяться, в том числе, на везение.
- Собственный автогол не давил по ходу игры с Испанией?
- А я не знал, что забил в свои ворота. Не почувствовал контакта с мячом. Всё произошло очень динамично. Развернулся, упал, и Серхио Рамос побежал радоваться. Я подумал, что он и забил. А посмотреть на табло всё не успевал - было не до этого. И только в паузе перед дополнительным временем поднял туда глаза. Смотрю: на табло - Игнашевич, Дзюба. Думаю: стоп, откуда взялся Игнашевич (улыбается)?
- Волновались, подходя к «точке» в серии послематчевых пенальти?
- Это было очень стрёмно - что в первый раз, что во второй. К тому моменту я дико устал. И, возможно, из-за этого какие-то чувства просто атрофировались. Я понимал, что нужно просто четко исполнить технический прием. Надо придумать способ пробития пенальти и не менять его по ходу разбега.
- Когда шли к «точке» в «Лужниках», не было мысли: «Господи, какие же эти ворота крошечные, а де Хеа - здоровый»?
- Думаю, схожие чувства испытывают все защитники, оказываясь у ворот соперника. Поэтому пенальти чаще бьют нападающие, игроки атаки. Они привычнее к этой обстановке.
- Почему же вы били с первых дней пребывания в ЦСКА?
- Была уверенность в своих силах. Плюс сильный удар. Даже если не уверен, в какой угол бить, всегда есть возможность пробить на силу, чем я и пользовался.
Акинфеев - эгоист. В хорошем смысле слова
- Ваши отношения с Акинфеевым - пример сверхпрофессионализма. Вы ведь явно с ним не друзья. Была история с капитанской повязкой, которая перешла от вас к нему после случая с весами, было недопонимание. Но на поле всё это - за исключением одного эпизода - совершенно не мешало.
- Мне очень повезло, что я провел бок о бок с Акинфеевым почти всю карьеру. Что с ним, что с братьями Березуцкими. Это железные люди. С Игорем у нас приличная разница в возрасте, 7 лет. И так же мало общих интересов вне поля. Тем не менее, мы по максимуму выкладывались друг за друга в игре. Поэтому столько и выиграли вместе.
- Конфликтная ситуация в матче Евро с Голландией в 2008-м была разовой вспышкой?
- Да. Но в дальнейшем тоже были нервные ситуации во время матчей. Что поделаешь? В футбол невозможно играть без эмоций.
- Как думаете, долго еще Акинфеев будет играть за ЦСКА?
- Всё зависит от него. Вопрос в том, как долго он сможет бросать себе вызовы.
- Нет ощущения, что сейчас он проще ко всему относится?
- Проще - это потому что в его карьере больше нет сборной. Это большой груз ответственности. Вы же знаете, что футболисты делятся на тех, кто может играть на уровне сборной, и тех, кто нет - даже если они хороши в клубах?
- Не слышали о такой градации.
- Кто-то справляется с ответственностью перед всей страной, а кто-то - нет. Поэтому сейчас Игорю проще. Он у себя дома, в родном клубе. Вопрос лишь в том, где черпать дальнейшую мотивацию.
- В чем вообще главная уникальность Акинфеева?
- Он футбольный эгоист. Я ставлю его в пример вратарям молодежной команды и буду ставить всегда. В идеале таким должен быть каждый футболист на поле. Игроки должны отвечать не за результат команды, а за свои собственные действия. Профессионально выполнять прямые обязанности на поле. Тогда это будет единый механизм, работающий на всю команду.
- В чем эгоизм Акинфеева?
- Именно в этом. Акинфеева не интересовал результат. Его интересовала своя надежная игра и ноль пропущенных мячей. Если команда не пропускала, он был самым счастливым человеком. А если побеждали 2:1 или 3:1, радовались все, кроме него. Потому что он думает о своей собственной игре и является для себя самым строгим критиком.
В 2003-м впечатлила фраза Газзаева: «Хочу выиграть еврокубок»
- Недавно у нас в гостях был Андрей Соломатин. Он большую часть карьеры провел в «Локомотиве», но сейчас - как болельщик - идентифицирует себя только с ЦСКА. А когда вы почувствовали себя «конем»? Или у вас до сих пор такого нет?
- ЦСКА - мой дом. Но я воспитанник торпедовской школы. И «Торпедо» также занимает в моем сердце особенное место. Это клуб, которому я тоже многим обязан.
- «Локомотиву» - нет?
- В «Локо» я провел 3 классных сезона. Об этом периоде тоже остались приятные воспоминания.
- Голкипер Сергей Овчинников рассказывал нам, как отговаривал вас от перехода в ЦСКА.
- Действительно отговаривал. Что убедило перейти в ЦСКА? У меня была судьбоносная встреча с Газзаевым и Гинером. Мы сели втроем, и если коротко, то они были очень убедительны. Особенно впечатлила фраза Валерия Газзаева. Он сказал: «И еще я хочу выиграть еврокубок». В 2003-м это было словами из другого мира. Где российский футбол и где еврокубок? Газзаев рассказывал про вложения, которые делаются в клуб, про игроков, которых они планируют купить. В ЦСКА только что пришел Олич, в команде уже был Ярошик. Это был очень заманчивый проект.
- Соломатин перешел из «Локо» в ЦСКА с 5-ти на 20 тысяч долларов в месяц.
- Он переходил на 2 с половиной года раньше меня. Потом зарплаты начали расти.
- Примерно тогда у вас была возможность перейти из «Локо» в лондонский «Арсенал»?
- Да, разговоры ходили. Но когда у тебя есть действующий контракт и нет агента, ты никогда не узнаешь, было предложение или нет.
- Агент Шандор Варга с вами разве не сотрудничал?
- Это было значительно позже. Когда играл в ЦСКА, был интерес «Арсенала», и тогда Шандор держал контакт со мной и Арсеном Венгером. Но не срослось.
- Есть сожаление, что не сыграли в Европе?
- Есть. У меня не было агента практически на протяжении всей карьеры. Но сегодня он футболисту необходим. Конечно, агент должен быть заинтересован в том, чтобы футболист себя реализовал. Он должен помочь ему построить успешную карьеру. Шаг за шагом. Что мешало нанять такого человека? У меня всегда был долгосрочный контракт с ЦСКА. На протяжении всей карьеры в клубе я подписывал новый 5-летний контракт через каждые 2 года, разумеется, на улучшенных условиях. Но предложения, устроившего клуб, так и не дождался.
- Думаете, заиграли бы на топ-уровне в Европе?
- Перед глазами примеры Видича и Шкртела, которые не блистали в России, но вышли на более высокий уровень в сильном чемпионате. Я никогда не стремился в Италию, Испанию. А вот в Англии или сегодняшней Германии было бы круто поиграть.
Самыйбольшой штраф - 20 тысяч долларов
- Гинер - самый эффективный менеджер в вашей карьере?
- Те трансферы, которые клуб в последнее время совершает, - впечатляют. Все эти маневры Думбия и Мусы туда-обратно уже обросли мифами и легендами. Здесь они играют на высочайшем уровне, забивают в ворота «Манчестер Сити», туда уезжают - не играют. Возвращаются сюда - и снова выходят на тот же уровень и забивают тем же большим командам! Тут надо отдать должное и тренерам ЦСКА, которые с ними работали. Думбия, например, в «Роме» по-другому использовали. Муса проигрывал в «Лестере» конкуренцию Варди.
- Шутили по поводу реального возраста Сейду Думбия?
- Естественно. Как не приедешь на базу, Сейду лежит в кабинете врача и на что-то жалуется. Помимо всего - еще и лентяй.
- Лентяй?!
- Казалось, что мог «закосить» какую-то травму, лишь бы не тренироваться. Играть - да, все любили, что он, что Вагнер Лав. Но в тренировочном процессе ни Думбия, ни Вагнер - не подарок для тренера.
- Если бы Вагнер Лав попал в «Реал», там тоже стал бы звездой?
- Возможно. Не только Вагнер - у нас много таких футболистов было. Швед Эльм, например. Он к нам попал, потому что не прошел медосмотр в лондонском «Арсенале».
- Как человек характера Вагнера Лава смог заиграть у адепта дисциплины Газзаева?
- Опытные люди, ветераны, говорят, что футболист Газзаев был очень похож по манере игры на Вагнера. Наверное, поэтому Валерий Георгиевич ему симпатизировал, относился по-отечески. Но его все любили. Волшебный футболист. Помните историю, как Вагнер, поиграв год или два в ЦСКА, резко захотел обратно в Бразилию? Уехал, потом опять вернулся. Вагнер мог не тренироваться, мог устроить демарш: «Хочу в Бразилию и всё».
- И Газзаев отпустил?!
- Отпустил. Естественно, это не могло понравиться ни мне, ни остальным ребятам. Я высказывал эти претензии Валерию Георгиевичу. Они ему не понравились.
- Может быть, к таким уникумам, как Вагнер, и правда должен быть индивидуальный подход?
- Не исключаю. Но, в то же время, тренеру следует донести до остальных игроков, для чего он это делает.
- В игре Вагнер вас удивлял?
- Вагнер был крутой футболист. У него низкий центр тяжести - как у Аршавина, у Месси. Сильные ноги: если в момент приема не сыграл, потом его тяжело остановить. Почему у Месси никто не может отобрать мяч? У него он всё время на ноге висит, как приклеенный. Он его не отпускает никуда.
- При всей своей симпатии к Вагнеру Лаву Газзаев его и дублем воспитывал.
- Я же говорю: особенные отношения. Видимо, тогда другого выхода не было. Не зря говорят: самое серьезное наказание для футболиста - лишить его игровой практики. Этот способ встряхнуть игрока эффективнее штрафов.
- Ваш самый большой штраф в ЦСКА?
- 20 тысяч долларов - за пропуск тренировочного дня. После назначения главным тренером бразильца Зико нам на сутки сдвинули начало сезона, а у меня билеты из Америки были только на следующий день. Поменять не смог, предупредил. И, тем не менее, оштрафовали. Признаюсь, расстроился.
Аэрофобии у меня нет
- Несколько слов про самолеты. У вас с годами не появилась аэрофобия, как у Сергея Овчинникова? Летать-то, ого-го, сколько пришлось!..
- У меня всё наоборот. Я уже вспоминал Бородюка, с которым играл в Самаре. Вот он очень боялся летать. Постоянно обсуждал детали полета. Сидишь с ним рядом, а он говорит: «Чего это самолет так шумит?» Или: «Куда это он так накренился? Он что, сумасшедший? Такого быть не должно!» При этом я видел, что его реально трясет. И еще истории мне рассказывает, как он летал в Америку на чемпионат мира, а в самолет попадали молнии. В общем, и я, 20-летний, начал нервничать. Стал наблюдать: а может, самолет действительно слишком накренился? Пару лет после этого боялся летать. А потом пообщался с другом, который служил в американских войсках и налетался на разной воздушной технике. Он в деталях рассказал, как летают самолеты и как они себя ведут в воздухе, и я успокоился.
Вернблум смеялся: «Игнаш, тебе массаж уже не поможет»
- Вас когда-нибудь охватывала паника перед выходом на поле?
- В 19 лет, когда дебютировал и выходил играть перед 30-ю тысячами зрителей в Самаре. Переживания перед матчем - нормальное дело. Но я говорю сегодня молодым игрокам: учитесь быть расслабленными перед игрой. Эти переживания пустая трата времени и нервов. Вот как только прозвучит стартовый свисток - нужно включаться по полной, только с этого момента начинается настоящая игра.
- Доктор ЦСКА Керимов рассказывал, что в 2017-м вы почти месяц играли с переломом пятой плюсневой кости. Ради чего такой героизм?
- Я получил травму еще в конце марта 2017-го. Были болевые ощущения, но снимка мы не делали. Был важный отрезок в чемпионате, не хотелось копаться в своих болячках. С этой болью можно было играть, что я и делал вплоть до последнего матча с «Анжи». Но к игре боли усилились. Мы все-таки сделали снимок - обнаружилась трещина. Поскольку оставалась одна игра и я уже месяц провел с этой травмой, больших сложностей не было. Сыграл на обезболивающем уколе.
- Какие-то последствия остались?
- Сделали операцию, мне вставили металлический штифт, который теперь всё время будет в ноге. Он необходим, чтобы не было рецидива.
- Кто в ЦСКА последних лет был главным профессионалом, если оставить Игнашевича за скобками?
- Успех команды определяют лидеры. А они у нас были в каждой линии. Мне на протяжении карьеры везло на таких партнеров. В моих командах везде - в защите, полузащите, нападении - были системообразующие люди. Это Березуцкие и Акинфеев. А в последние годы в ЦСКА появился Вернблум. Несгибаемый характер. Не давал никому спуску ни в игре, ни на тренировке. Был момент в матче: вдвоем идем на спорный мяч, ситуация - фифти-фифти. Кричу: «Я!», а это железное правило у футболистов - значит нужно уступить. Но не для Понтуса. Краем глаза замечаю: он тоже летит в мяч, даже не думая уступать. Я инстинктивно убираю ногу, потому что понимаю: если суну - отлетит на 25-й ряд. Вообще, шведы - особенные ребята, нетипичные европейцы. Культура, религия, отношение к футболу, профессии, к жизни - у нас очень много отличий.
- Вернблум с Эльмом казались совершенно разными по характеру, темпераменту.
- Да, но, тем не менее, очень похожи. Например, никогда не массировались - не воспринимали массаж как средство восстановления. Команда приезжает на матч - все идут растираться, тейпироваться, делать растяжку, а шведы сразу переодевались в игровую форму, садились, закидывали себе табак за губу и утыкались в телефоны. Мы делаем процедуры, обсуждаем с тренером тактику, а они по-шведски между собой что-то обсуждают, улыбаются. Вернблум смеялся: «Игнаш, ну ты и старик - тебе массаж уже не поможет». Нас по-другому воспитывали, Лобановского в пример ставили. Тот, говорят, узнав, что футболист не растерся перед игрой, просто убрал его из состава. Шведам этого не понять.
- Вернблум и вне поля был сама безбашенность?
- Такой же, как и в игре.
- После первого чемпионства Слуцкого Вернблум нарисовал на кофте главного тренера кое-что неприличное.
- Тогда он, видимо, перебрал шампанского или пива - крыша поехала окончательно (смеется). Было смешно. Но Слуцкий на Вернблума не обиделся. Мне кажется, он не обидчивый.
Не понимал, почему должны так играть с «Баварией»
- Слуцкий своим поведением на скамейке не внушал уверенности команде - скорее даже наоборот.
- Поначалу это было не совсем привычно - ни мне, ни партнерам. Если тренер всё время переживает и не может контролировать свои эмоции - это заставляет нервничать игроков. Потом привыкли. Узнав лучше Леонида Викторовича, поняли, что он просто не может вести себя по-другому. Успокоились и стали воспринимать его таким, какой есть.
- Слышали историю, как перед игрой в Мюнхене вы подвергли сомнению эффективность выбранной тактики и удостоились резкого ответа от Слуцкого: «Сергей Николаевич, ваше дело - играть».
- Такого он не говорил. Леонид Викторович решился на неожиданный тактический ход перед «Баварией», а у меня, и я видел, что не только у меня, не укладывалось в голове, почему мы должны играть именно так в том матче. Здесь уместно сравнение со штабом сборной Черчесова и теорией перед матчем с Испанией.
- Тактика - все сзади?
- В детали вдаваться не хочу. Я просто спросил: «Почему вдруг мы должны играть так, как ни разу в жизни не играли?». На этом всё закончилось.
- Слуцкий менее восприимчив к советам ветеранов, чем тот же Гончаренко?
- Я бы так не сказал. Газзаев, например, очень любил и считал важными индивидуальные беседы. Знаю, что Романцев, Лобановский - старая школа - придавали этим вещам большое значение. У Слуцкого этого не было. Минимум разговоров о тактике.
- Кто бы мог подумать, такой мастер коммуникаций - и не практиковал индивидуальных бесед.
- Беседы, конечно, были. Поболтать о вчерашнем кино, КВН, пошутить, посмеяться - это пожалуйста. Но тактика была территорией, на которую Слуцкий игроков не пускал. Я пытался обсуждать с ним нюансы, которые считал для себя важными. Спрашивал, например, почему в клубе на тренировках мы не можем выйти на уровень интенсивности сборной. Что отвечал? «Это невозможно». Я продолжал допытываться: «Ну почему?» Викторыч быстро тему свернул: «Серега, извини, но я считаю, что с футболистами тренер не должен такие вещи обсуждать. Это мое, а ваше дело - выполнять задания». Я всё понял и больше с такими расспросами не лез.
- В вашей практике были примеры, когда тренер эффектно переламывал ход игры?
- Конечно. Первое, что приходит в голову - домашняя игра сборной с Португалией, когда выиграли 1:0. Меня впечатлил момент, когда Капелло заменил полузащитника на защитника. У нас сильно проседал левый фланг, а с выходом Димы Комбарова и нескольких передвижений мы наглухо его закрыли и довели дело до победы. Еще по ходу матча я поймал себя на мысли, что после этой замены дышать стало гораздо легче. Обратный пример тоже связан с Капелло - встреча с бельгийцами на ЧМ-2014. За 10 минут до конца они выпустили 2-х свежих игроков в атаку, мы никак не отреагировали и пропустили решающий мяч. Только после этого Фабио поднял с лавки Кержакова, Дзагоева, но это уже была запоздалая реакция.
- Капелло - топ?
- Когда-то был топ, но, вероятно, к нам приехал не на пике своей карьеры. Мне кажется, у него изначально было не очень правильное представление о том, куда попал и с кем собирается работать. Вспомните, кто входил в штаб Хиддинка. Бородюк и Корнеев, досконально знающие российский футбол. Это важный момент. А вместе с Капелло приехала большая группа итальянцев - на все посты: менеджер, помощник, тренер по физподготовке, реабилитолог. Человек 6-7. Не было вокруг людей, которые могли объяснить Капелло особенности нашего менталитета и какие-то другие важные нюансы в подготовке.
Я за Бэйлом и в 20 лет не угнался бы!
- Вы как-то назвали бельгийца Венсана Компани из «Манчестер Сити» лучшим центральным защитником мира. Чем он вас так очаровал?
- Считаю Компани одним из лучших центральных защитников в последние 10 лет. Жаль, что он долгое время не мог играть из-за травм. В моем понимании это защитник без слабых мест - сильный выбор позиции, морально-волевые качества на высоком уровне. Резкий, быстрый, хороший первый пас, удар. Что в клубе, что в сборной он образец надежности.
- Прямо сейчас номер один - голландец ван Дейк из «Ливерпуля»?
- В этом сезоне, конечно, ван Дейк впечатляет. Сразу бросаются в глаза лидерские качества, умение управлять командой, обороной. Ему всё равно, кто играет против него, за кого болеет стадион. Не делит матчи на важные и не очень. Он как стрелочник - руки всё время работают: влево, вправо. И всегда говорит. Единственное, что мне в нем не нравится: если кто-то из партнеров ошибается, ван Дейк никогда не смолчит - обязательно повернется и выскажет всё, что думает. С другой стороны, когда сам ошибается - всегда извиняется. Очень требовательно относится и к себе, и к товарищам. По себе знаю - с таким партнером не очень легко играть. Но именно такие парни тебя выводят на высокий уровень.
- По себе - вы кого имеете в виду?
- Себя и имею (улыбается). Я тоже всегда много говорил на поле партнерам и понимал, что некоторым это не нравится.
- Игнашевича тоже считали защитником без слабых мест. Или они всё-таки были?
- Я никогда не был быстрым. Смешно было слушать, мол, от Игнашевича Бэйл убегает - совсем Сергей старый стал. Да я за Бэйлом не угнался бы ни в 30, ни в 20 лет! Высокая стартовая скорость никогда не была моим коньком. А с возрастом, после 33-34-х, и в резкости стал терять.
- Василий Березуцкий полагает, что реализовал себя в футболе даже не на 100 - на все 120 процентов. А вы?
- Я тоже задавал себе такой вопрос. Конечно, рад, что выиграл что-то в карьере. Но всё равно считаю, что мог добиться большего. В сильном европейском чемпионате была бы возможность больше прогрессировать. Возможно - я сейчас уже рассуждаю как тренер - были ситуации, когда меня можно было выдвинуть в полузащиту, в опорную зону. Свои сильные и слабые стороны я знаю как никто другой.
- Не предлагали себя в этой роли Гончаренко?
- Леониду Викторовичу предлагал. Говорил: «Смотрите, какая проблемная ситуация с кадрами. Давайте я сыграю в центре полузащиты». Но Слуцкий считал, что футболист должен играть только на своей профильной позиции.
- Как вам современный ЦСКА?
- Предчувствия перед началом сезона были тревожными. Тем приятнее было видеть красивые победы над лидерами в нашем чемпионате и в еврокубках. Вместе с тем, все те ошибки, которые могла совершить молодая команда, она сделала. Тут и нестабильность результатов, и сложности игры на «два фронта», и дефицит лидеров на поле в конкретных эпизодах. Но, кажется, если бы перед началом сезона сказали, что ЦСКА будет в четверке-пятерке, все были бы только рады.
- Семака с первым тренерским титулом поздравили?
- Да.
- Удивила его победа в чемпионате?
- Мне кажется, «Зенит» входил в круг фаворитов чемпионата. Поэтому назвать его победу неожиданной я не могу. Рад, что у Сереги получается и обошлось без первых блинов. Он на своем месте. Вижу, ему доставляет удовольствие тренерская работа.
- Вы помогаете Черчесову в сборной. Если начнете самостоятельную работу, эта история будет иметь продолжение?
- У меня контракт с РФС, но, думаю, в сборной все с пониманием отнесутся, если я буду занят в клубе. Я помощник Черчесова и очень ему за это благодарен. Он мне помог после окончания игровой карьеры плавно перейти к тренерской практике, и это, конечно, больше нужно мне, чем ему. Теперь я участвую в подготовке к тренировкам, матчам, обсуждаем тактику и стратегию всем тренерским штабом. А по ходу матчей я отправляюсь на трибуну и по телефону делюсь своими наблюдениями со скамейкой.
- Как футболисты, с которыми играли на ЧМ-2018, отреагировали на изменение вашего статуса?
- Было необычно. Сначала много шутили по этому поводу. Я видел по ребятам: им любопытно, как сильно я поменяюсь, став тренером. Для меня это тоже был интересный опыт: как выстраивать отношения с бывшими партнерами и как с них требовать. Мне кажется, я справляюсь.
Ты уже разменяла 5-й десяток, а мне всего 39
- В этом году вам 40. Пугает цифра?
- (Улыбается). Нет. К слову, тут есть любопытный момент. Мы с женой почти ровесники, но она на 2 месяца старше. И у меня сейчас есть возможность пошутить: «Ты уже разменяла пятый десяток, а мне всего 39». (Смеется).
- Есть в жизни что-то, чего еще не сделали, но очень хотелось бы?
- Всегда мечтал путешествовать, открывать для себя новые места, страны. Самая крутая экскурсия? Очень сильное впечатление произвела Япония. С удовольствием посвятил бы ей 5-6 лет жизни. Чем так запала в душу? Культура, люди и, конечно, природа. Всё это притягивает. Совершенно другой мир.
- Вы, кажется, ездили туда с четой Семаков?
- В последний раз - да. А до этого с женой вдвоем побывали. С Семаками прошли по уже протоптанной дорожке. Мы были во многих местах Японии - в центре, на юге. А теперь хочется еще посмотреть север, остров Хоккайдо. Читали Мураками, «Охоту на овец»? Вот там как раз история происходит на Хоккайдо.
- От чего сейчас получаете удовольствие?
- Прежде всего, как уже говорил, от того, что перестал уставать и могу много времени уделять семье. Установил дома тренажеры «Technogym» и нагружаюсь в свое удовольствие. Теперь с большим энтузиазмом иду поиграть в футбол с сыновьями, от чего прежде часто отказывался. Если раньше мне нужно было высыпаться, то сегодня с удовольствием утром вожу детей в сад или школу. Мы с женой поменялись ролями: раньше только она вставала среди ночи или рано утром, а теперь это делаю я. Но это кайф. Подпишусь под словами того же Мертезакера: я тоже не скучаю по футболу. Последний год тренировался и играл на пределе своего организма, но я же не машина. Чтобы не оказаться в шкуре испанского вратаря Касильяса, перенесшего недавно инфаркт, нужно вовремя остановиться.
- А у ваших детей какие таланты?
- У меня 4 сына. Первый уже учится в институте. Его интересует политика и журналистика: взаимоотношения России с другими странами, ситуация в мире. Второй занимается футболом в ЦСКА - у него выпускной год, переходный период. Как раз сейчас решается, останется он в футболе или пойдет другой дорогой. Сложный момент. Третьему сыну 11 лет, он тоже играет в армейской школе, но пока только в начале пути. Младшему - 6. Это парень с актерскими способностями. Возможно, будем развивать их в будущем.
- Ваш второй по возрасту сын в этом сезоне оказывался в заявке молодежной команды ЦСКА. Как его успехи?
- Боюсь, буду необъективен. Но мне кажется, я в его возрасте выглядел хуже. В техническом оснащении - точно. Какая позиция у сына? Центральный полузащитник, центральный защитник, крайний защитник. Он пока не привязан к одной позиции.
Обожаю театр
- Что помогало вам снимать напряжение после матчей?
- Театр. Я там по-настоящему отдыхал. Садишься в кресло и наслаждаешься особенной атмосферой и игрой актеров. Мне, к слову, больше драматические спектакли нравятся.
- Что еще помогало снять стресс?
- Семья. В первый год совместной жизни Наташа слишком глубоко погружалась в мир футбола и мои эмоции. Я приходил после неудачной игры расстроенный, уставший - и она рядом садилась такая же грустная. Я сказал: «Так дело не пойдет. Дома мне нужна поддержка, поэтому давай ты не будешь всё принимать так близко к сердцу». Семья должна быть тылом, где можно скрыться и вернуть оставленные на поле силы.
- Вы любите творчество Высоцкого. Как он вас зацепил?
- У нас дома звучали песни Высоцкого - отец слушал. Этот хриплый голос казался странным, но завораживающим. Когда вслушался в стихи, стал по-другому воспринимать его творчество. Заинтересовался, что за человек, какие события происходили в его жизни. Почему он так надрывается, в конце концов. У него ведь есть совершенно невероятные тексты. «Баллада о борьбе», «Дом хрустальный» - мои любимые вещи. Иногда ставил себе прямо перед матчами.
- Как должен закончиться этот год, чтобы по его итогам вы сказали: доволен?
- Хочется принять команду. Есть много разных мыслей и желание как можно быстрее начать работать. Мне кажется, должно получиться.

Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: