.: Футбол. Тет-а-тет
Юрий Китаев: «Оборона «Кубани» была крепостью!»
20
марта известнейшему футболисту «Кубани» Юрию Китаеву исполнилось 80 лет. Он играл в команде в далекие и уже овеянные легендами 60-е. Та «Кубань» остается горячо любимой командой в памяти болельщиков. Краснодарскую дружину в основном составляли местные игроки, которые во многом были самоучками, но страстно и самозабвенно любили футбол, отдаваясь ему полностью.
Юрий Китаев, уроженец Темрюка, провел за «Кубань» в 1964-1967 годах 101 матч, забив за этот период 2 мяча. Он выступал на позиции правого защитника. Вся оборона «Кубани» тех времен славилась своей непроходимостью. Китаев был ее важнейшей частью, непреодолимой преградой для соперников.
18 апреля Юрий Китаев на заседании президиума Краснодарской краевой федерации футбола был награжден медалью организации «За выдающийся вклад в развитие футбола на Кубани».
Корреспондент «Независимой спортивной газеты» встретился с Юрием Алексеевичем после его 80-летнего юбилея. Разговор получился длинным и содержательным, мы с головой окунулись в то далекое романтическое время его молодости, не позабыв, впрочем, и о современности.
Хотел бросить футбол - не получилось
фото: Константин Покручин
- Юрий Алексеевич, юбилей праздновали с размахом?
- Да, получилось с размахом! Отмечали в ресторане, собралось 48 человек - родные, друзья из числа футболистов и тех, с кем работал вместе после завершения спортивной карьеры.
- Вам 80 лет дать, признаться, очень трудно - выглядите моложе! А как ощущаете себя?
- (Смеется). Как положено - на 80, так и живу. 10 лет уже не работаю, трудился до 70-ти. У меня трудовой стаж 51 с половиной год.
- У вас наверняка накопилось за такой-то срок множество разных званий…
- Я ветеран труда, Заслуженный работник бытового обслуживания Российской Федерации. Есть также награды за выдающийся вклад в развитие Кубани второй и первой степени.
- Вы производите такое бодрое впечатление, что, кажется, и пробежки можете совершать легко и непринужденно…
- Нет, я не бегаю, но регулярно прогуливаюсь по берегу Карасуна - 2 раза в неделю со скандинавскими палками. А дома есть тренажеры - велосипед и для ходьбы. Занимаюсь на них почти каждый день.
- Оглядываясь назад, как считаете, счастливо прошли свой жизненный путь?
- Конечно, счастливо! У меня очень хорошая семья. С супругой Зоей Ивановной 17 апреля мы отметили уже 59 лет совместной жизни! У нас двое детей. Внучка сейчас учится в Москве на 3-м курсе, изучает экономику, но со спортивным уклоном. Побывала она, например, на практике в Российском футбольном союзе.
- Что ж, переходим теперь к самой глобальной теме нашего разговора - расскажите, как вы связали жизнь с футболом?
- Знаете, футбол трудно было обойти стороной! В Темрюке, где я родился, в послевоенное время играли вернувшиеся фронтовики, в том числе - мой старший брат. Когда работяги выходили на тренировку, выпивали по маленькой, а кто еще до (улыбается). И я там постоянно крутился - бегал, подавал мячи. И в школе, она была рядом с домом, только через забор перелезть, тоже гонял мяч. Рядом другая школа находилась - договариваемся играть, камни вместо ворот поставили, и понеслась! На всех переменах, разумеется, гоняли мяч тоже. Будучи учеником 9-го класса, я уже выступал за заводскую команду из Темрюка. «Пищевик» она называлась. Прижился в команде, был зачислен на завод. Один из сотрудников лаборатории играл раньше в Казахстане, надо мной и еще двумя друзьями он «взял шефство». Учил бить по мячу, в первую очередь - шведой.
В краевом футболе сейчас та невероятная атмосфера, которая была в мое время, к сожалению, утрачена. А тогда, бывало, из-за нехватки мест на стадионе люди подгоняли телеги, садились на них и смотрели игру. Огромный энтузиазм проявляли сами игроки. Говорят, футболисты из Белореченска в Майкоп ходили пешком на матчи… А это больше 20-ти километров! Много невероятных историй есть в архивах.
- Во время учебы вы футбол не забросили…
- Не забросил, хотя такие мысли были. Я поступил в техникум в станице Вознесенской, что в Лабинском районе. При этом давал себе слово, что уже не буду заниматься футболом, а начну учиться, учиться и учиться. Не вышло! Примерно один учебный месяц прошел - и вот слышу, что на колхозном стадионе играют в футбол. Я пошел туда как болельщик. Ребята играют-играют, я не могу сдержать терпение, в перерыве подхожу к бровке и спрашиваю, можно ли мне выйти на поле тоже. «А ты что-нибудь умеешь?» - «Да вроде умею!» Одолжили мне бутсы, и я появляюсь во втором тайме, забиваю голишко. Матч закончился, и я ушел. Вдруг через неделю по нашему техникуму ходит мужчина, и у всех выспрашивает - где у вас здесь футболист? А фамилии моей, разумеется, никто не знал. Я не выдержал, подошел к нему: вы меня ищите? Выясняется, это приехал секретарь райкома комсомола Лабинского района. Они были в панике: оказывается, в Лабинске с местными футболистами должна была играть сборная Болгарии, составленная из рабочих, которые участвовали в строительстве сахарных заводов. Международный матч все-таки! Нужно было не ударить в грязь лицом, выставить сильный состав. Мы поехали, я отыграл матч, забил гол. Вскоре в техникум снова приезжает этот секретарь, предлагает выступать за них уже регулярно. А у директора техникума, надо сказать, была железная дисциплина - день-два пропустит кто, его безжалостно выгоняют. И вот, значит, секретарь комсомола привел меня к директору и договорился с ним под тем условием, что отлучаться я буду строго на футбол. Ударили, в общем, по рукам. И мне даже оплачивали дорогу, и я мотался на матчи в Лабинск.
- Юрий Алексеевич, перед тем, как мы перейдем плотно к профессиональному футболу, еще о вашем детстве, ведь будучи ребенком, вы застали Великую Отечественную войну. Ваши отец и старший брат были фронтовиками…
- Да. Отец ушел на фронт в 1942 году, в последний призыв 45-летних. И под Харьковом он попал в плен. Выжил в концлагере Дахау, потом в «лагерях проверки» оставался долгое время где-то на Украине. В конце концов, к счастью, вернулся домой. Был худеньким, но здоровье сохранил, прожил 80 лет. Отец был классным сапожником. Брат Николай был старше меня на 16 лет (я в семье последний, еще была старшая, на 14 лет, сестра Валентина), окончил школу радистов, пошел на фронт добровольцем в начале войны. Вернулся живым. Но война оставила последствия, и он рано ушел из жизни, когда ему было всего-то 47 лет. Что касается меня… Война - страшное дело… Как известно, Темрюк пережил 400-дневную оккупацию. В это время наш дом занял один из немецких офицеров. Наша женская эскадрилья провела бомбардировку. Прямо в трубу попал снаряд, дом разрушился, и нас с мамой привалило тоже. Немцы кинулись на раскопки, поскольку думали, что офицер находится под завалом. Оказывается, его вообще не было в доме, он куда-то ушел. Вот так из завала вытащили нас…
Пришел на место Маркарова
- Как вы попали в свою первую команду мастеров - армавирское «Торпедо»?
- Тогда в конце сезона существовала традиция - формировалась сборная Краснодарского края, в которую я счастливым образом был приглашен. И вот в октябре 1960 года на новом стадионе «Кубань» состоялся матч сборной края против краснодарского «Спартака» - в то время так называлась «Кубань». В составе нашей сборной были также Олег Кущ, Владимир Будагов - позже известнейшие футболисты главной краевой команды и мои одноклубники. Мы тогда проиграли более маститым и опытным соперникам крупно - 1:5. Но единственный гол забил я. И приглянулся тренеру армавирского «Торпедо» Виктору Алексеевичу Гуляеву. Он, кстати, был братом Николая Гуляева, тренировавшего в 50-е годы московский «Спартак».
А позвали меня, как я подозреваю, на место знаменитого советского форварда Эдуарда Маркарова, который еще неизвестным никому мальчишкой начинал играть именно в Армавире. Но он быстро проявил себя, и его забрали в бакинский «Нефтчи». Это был уникальный игрок, который потом дошел до сборной Советского Союза, выступал на чемпионате мира в 1966 году.
Однако и без Маркарова команда в Армавире была очень приличная. Можно назвать фамилии Бориса Литвинова, Сергея Шкляра, Ивана Варламова. Варламов, побывавший и в «Кубани», становился обладателем Кубка СССР в составе московского «Спартака». Шкляр тоже был заметным игроком союзной высшей лиги, выступал за ростовский СКА, ворошиловградскую «Зарю», киевское «Динамо», московское «Торпедо».
- Сколько вы отыграли в Армавире?
- 3 года. Там я прошел хорошие футбольные университеты. 70 матчей отыграл, 15 голов забил. В сезоне-1963 провел больше всех мячей - 10. И в «Кубань» меня пригласили как нападающего.
- А кто-то еще из клубов претендовал на вас?
- Когда я в Армавире выступал, меня чуть не забрали в ростовский СКА.
- Как дело было?
- В конце сезона, как я уже говорил, собиралась сборная края. И вот, значит, играем с Новороссийском, после матча мне говорят - за тобой приехали из Ростова, заберут туда «через армию». Я по-тихому уезжаю в Армавир, быстренько к врачам, и меня комиссовали. В СКА мне не хотелось идти совершенно. Тогда в Ростове блистал в нападении легендарный Виктор Понедельник, куда мне было деваться? Я четко знал, что там не пробьюсь, играть не буду. А забрать в армию, в спортроту армейским структурам ничего не стоило. Даже из сборной СССР могли выдернуть - бывали такие случаи! Вообще, много кубанских парней прошло через Ростов. У нас не хватало ресурсов сохранить перспективных ребят, а там в армию забирали. Возвращаются ребята с выезда - на вокзале уже патруль поджидает…
Прорыв имени Бехтенева
- Юрий Алексеевич, как складывалось у вас в «Кубани»?
- В 1964 году я на сборах очень хорошо выглядел, в том числе киевскому «Динамо» забивал, дважды - ереванскому «Арарату». 8-9 мячей всего наколотил. Однако в первых играх сезона как-то не хватало скорости. Что со мной случилось - не могу сказать. После двух матчей попал в запас. И в итоге вернулся на поле, но в другом амплуа - защитника. На следующий сезон с самого начала был игроком обороны и уже меня практически не меняли. Только когда сломали ногу - унесли с поля…
- Сколько игр набежало у вас?
- Всего провел за «Кубань» 101 официальный матч в чемпионате страны.
Юрий Китаев в игроцкие годы (в белой форме)
 
- Вы приходили в команду после не самого приятного решения высших футбольных властей. В 1962 году краснодарский «Спартак», как в тот момент называлась «Кубань», во второй раз стал чемпионом России. Однако произошла очередная реорганизация футбольной структуры СССР, в результате чего «Спартаку», вопреки всем спортивным принципам, было отказано в повышении в классе…
- Да, команда вышла в 1962-м в высшую лигу, а осталась, в результате, в первой - классе «Б», как это называлось тогда, потому что элитный дивизион полностью сохранили. Какая глупость!.. Кому-то показалось, что так будет лучше. Увы, не нашлось никого, кто мог бы отстоять право «Кубани». Безусловно, это в моральном плане сильно ударило по команде. В 1963 году, еще без меня, «Кубань» стала 10-й. Сломалась игра в нападении. Было в сезоне 18 ничьих - уникальное количество! Почти все - со счетом 0:0. Разница мячей в 34-х играх была необычной - 26:21.
- Вернемся к вашему первому сезону за «Кубань». Тот год для команды тоже сложился не самым удачным образом.
- В официальных встречах дела не заладились еще на старте: в домашних матчах - 3 очка из 8-ми возможных, тогда 2 очка за победу начислялись и 1 - за ничью. Ряд игроков перевели в дубль, в том числе и меня. В том сезоне я провел лишь 12 матчей за основу, а команде не хватило 2-х очков, чтобы попасть в первую семерку и продолжить борьбу дальше в числе лидеров. Сказалась тренерская чехарда. Начинали сезон мы под руководством Михаила Антоневича, но уже в апреле его сменил Николай Рассказов, проработавший 2 с половиной месяца, потом в команду пришел Алексей Костылев… Постоянные перестановки на тренерском мостике подвели нашу команду. Следующий сезон также не сложился. Он стал провальным, в своей подгруппе «Кубань» заняла только 12-е место, а в общем зачете - 25-е из 32-х команд.
- Кажется, испокон веков в «Кубани» была тренерская чехарда… Кто из наставников вам вспоминается в первую очередь, кто был лучшим специалистом?
- Однозначно я выделяю Валерия Борисовича Бехтенева. Он проработал с командой 2 сезона - 1966-й и 1967-й. Как раз принял «Кубань» после откровенного неудачного сезона, и дела с ним пошли в гору. Команда показывала и высокие результаты, и классную игру. В 1966 году мы заняли 3-е место в зоне, уступив вильнюсскому «Жальгирису», победителю турнира, всего 4 очка и еще 2 - ивановскому «Текстильщику». На следующий год ситуация была похожей: «Кубань» на 3 очка опередили кировабадское «Динамо» и рижская «Даугава»…
- Почему же Бехтенев проработал всего 2 года?
- Не знаю. Кто нам, футболистам, скажет? 3-е место кому-то не понравилось в верхах, хотя для меня это удивительно. Потом в «Кубань» вернулся Станислав Семенович Шмерлин, с ним команда достойно выступала, но меня в ней уже не было.
- Чем отличался Бехтенев?
- Мне очень нравился этот специалист. У него прекрасные человеческие качества - очень был добрый человек, любезный. Сам он - москвич. Его сын тоже играл за «Кубань» в то время, но тренер не пропихивал его в состав сугубо по родственным причинам - всё было по справедливости. Бехтенев не устраивал в команде какие-то проверки, не было у нас армейского режима.
И тактиком он был хорошим. Я когда пришел в «Кубань», в футболе главенствовала еще система «дубль вэ». При ней, например, если угловой будет, то нападающий обороняющейся команды не придет к своим воротам помогать. Но постепенно происходил переход на более прогрессивную так называемую бразильскую систему - 4-2-4. В Советском Союзе крайние защитники начали ходить в атаку после того, как в киевском «Динамо» у Виктора Маслова они стали подключаться вперед. Потом сразу все остальные это переняли, и Бехтенев тоже.
- После ухода из «Кубани» Бехнетев проявил себя в какой-то другой команде?
- О его дальнейшем судьбе мне плохо известно. Насколько знаю, его фамилия не была особо на слуху.
Нужна была задача!
- Расскажите, как вы смогли быстро переквалифицироваться из нападающего в защитника?
- Не хватало защитников в команде - надо было кого-то ставить. Вообще, я в детстве тоже пытался быть защитником - да что там, куда поставят, там и играл! Так и здесь - возникла необходимость, я и закрепился в роли правого защитника.
- Именно сильная оборонительная линия во многом была визитной карточкой «Кубани» того времени.
- Совершенно верно. У нас всегда была лучшая оборона. А самое примечательное, что надежность защиты сохранялась при ежегодных кадровых потерях. Несколько лет подряд «Кубань» отдавала по ведущему защитнику в Москву - уходили Иван Варламов, Валерий Рудь, Леонид Пахомов, Владимир Смирнов. При этом неизменно оставался в «Кубани» знаменитый вратарь Олег Кущ. Если посчитать, то его приглашали в общей сложности более 10-ти клубов высшей лиги! Как правило, он пропускал в среднем за сезон значительно меньше гола за игру. Например, в 1966 году за 32 матча ему забили всего 19 мячей, в 1967-м за 34 поединка и вовсе соперники смогли его переиграть только 16 раз.
- Вы отличились за «Кубань» дважды. Причем, оба мяча стали победными!
- Оба гола были забиты в 1967 году. Один в Таллинне - местному «Динамо». Мы выиграли 1:0. Другой - в Краснодаре против волгоградского «Трактора». Помню, как Евгений Деремов совершает проход, дает пас, я подключаюсь с центра, бью метров с 20-ти - мяч проскакивает через скопление игроков в штрафной и залетает точно в дальний угол! Так стал 3:0 в нашу пользу, однако волгоградцы потом забили дважды, и едва не сделали счет 3:3. Но мы победили - 3:2.
- А кто в то время считался самым звездным игроком в «Кубани»?
- Трудно назвать одного. В каждом сезоне можно найти того, кто особенно отличился. Условно говоря, Анатолий Миронов в один год лучше, в другой - Владимир Будагов, в третий - Олег Кущ, в четвертый - Марат Галоян.
- Кто ваш самый близкий товарищ из футбольного мира?
- Владимир Будагов - мой друг самый лучший. Хорошо помню, что мы в первый раз играли друг против друга в 1960 году. Он в Геленджике, я в Темрюке. Он забил нам, я - им. 1:1. Его в 1960 году забрали в «Кубань», а в 1964-м мы уже играли вместе. После завершения карьеры еще более сблизились друг с другом.
- Для повышения в классе тогда «Кубани», как часто приходится слышать и читать, не хватало самой малости. В чем это заключалось, можете объяснить?
- Дело в том, что в то время, когда играл я, никогда не стояло четкой задачи выходить в высший дивизион. Считаю, именно этого команде и не хватало.
- Почему же так было?
- Никому во власти команда была не нужна. Мотивации недоставало. Народ, конечно, любил футбол, активно поддерживал команду на стадионе. Однако четкой задачи не стояло. Хотя, повторю, стадион был битком. Еще отмечу, что тогда команда зависела очень сильно от посещаемости - это был один из основных доходов. Сие не только «Кубани» касается, но и фактически всех остальных. В Таллинне, допустим, мы выиграли, пришло всего 2-3 тысячи болельщиков, и премиальных из зрительских сборов получали лишь по полтора рубля. У себя дома при заполненном стадионе мы получали более существенные суммы. Кстати, в то время команду в классе «Б» могли снять c соревнований за плохую посещаемость.
- Кто курировал «Кубань»?
- Кто конкретно в партии занимался этими вопросами, не скажу - фамилии не знаю. По сути, как кажется, на команду большого внимания не обращали. Как позже, для сравнения, тщательно занимался командой Сергей Медунов, тогда такого не было и близко.
В 1967 году, когда я сломался, оставалось 4 игры до конца сезона - 2 дома и 2 на выезде. Мы шли на 1-м месте с 4-мя очками преимущества. Выиграй дома 2 матча, уже выскакивали бы в высшую лигу, нас никто не доставал.
У меня ломается нога в матче с «Жальгирисом». Мы не победили, потом поехали на выезде в Ригу и Калининград, и там сыграли неудачно. Но так думаю: будь поставлена задача выхода в высшую лигу, то команда бы ее решила, причем, еще годом раньше.
28 лет - уже граница
- Юрий Алексеевич, вы упомянули травму, из-за которой ушли из футбола в 28 лет…
- Это был 1967 год. Домашний матч с «Жальгирисом», 35-й для меня в том сезоне, стал последним по воле нападающего соперника Чапаса. После столкновения с ним я остался лежать на газоне с сильнейшей болью. Как оказалось, у меня был перелом большой берцовой кости…
- Долго лежали в больнице?
- Весь первый месяц там провел. Оттуда вышел с палочкой. И еще полгода с ней проходил. Тогда спортивная медицина не имела тех возможностей, что сейчас, и я, поразмыслив, решил завершить карьеру…
- Как организовали ваше прощание с футболом - матч на стадионе «Кубань» с московским «Спартаком»?
- По-моему, такая практика была всегда. Кто уходит из команды - прощальный матч проводят. Иногда это было в рамках официальной игры, иногда - товарищеской. Поскольку наша команда относились к обществу «Спартак», было логично проводить футболистов товарищеским матчем против москвичей. Приехали спартаковские звезды тех лет: Владимир Маслаченко, Галимзян Хусаинов, Геннадий Логофет и многие другие. Как я понимаю, заплатили столичным спартаковцам какие-то деньги. А выручка с билетов должна была быть, как никогда большой, сами понимаете.
Тогда, в ноябре 1968 года, провожали, к слову, не только меня, но и замечательного нападающего Анатолия Миронова. Мы стояли перед трибунами, пришло на стадион тысяч 30 - нам долго-долго аплодировали. Красиво всё было сделано, трогательно…
- Закончив карьеру, вы в ветеранских турнирах выступали?
- Нет, не играл совсем. Нога не позволяла. Я и сейчас прихрамываю. Когда сломали ногу, просил отправить меня на лечение. Подобные операции только начинали где-то на Урале делать, но такой возможности мне, увы, не предоставили.
- Когда приняли решение заканчивать с футболом, вам было всего 28 лет - самый расцвет! Успели вы за свою карьеру наиграться, вдоволь получить удовольствие? Или осталась какая-то недосказанность?
- Понимаете, к тому моменту уже дети появились. Надо было семьей заниматься. И вообще, в те времена на самом деле никто не играл долго. Не было такого, чтобы как сейчас футболисты еще до 35-ти выступают на неплохом уровне. Редко-редко у кого такое получалось. Такой пример - мой партнер по «Кубани» Василий Рябенко, который играл как раз до 35 лет. Универсальный футболист был. Начинал атакующим хавбеком, потом стал в обороне действовать, левым защитником, а впоследствии - центральным.
Так что, мои 28 казались уже некой границей. Конечно, если бы не сломали меня, наверное, не бросал бы футбол, поиграл бы еще какое-то время. Я вам скажу, что раньше в командах немного было запасных, не сравнить с тем, как сейчас. 17-18 человек, из них 2 вратаря. Не было восстановительных процедур серьезных. Кормить в команде начинали только за 2 дня до официальной игры, до этого футболисты питались сами. Если куда-то приехали на выездной поединок, выдавались суточные, и идите куда хотите - кто в ресторан, кто куда. Такие были времена, но никто не жаловался.
- С чем связан столь короткий век футболистов в те годы? В первую очередь недостаточный уровень медицины сказывался или сам футбол, как мне доводилось слышать, был более жестким?
- Я считаю, дело в медицине. А как нас тогда лечили? Прыснут заморозкой - вот и всё. Постоянный доктор в команде отсутствовал. Спортивных врачей тоже, по сути, не было во всей стране, очень мало специалистов такого профиля существовало. Про массажистов только слышали. Поэтому зачастую на следующий день после матча самому приходилось идти в больницу. И, как я говорил, мало человек было в команде. А игр в сезоне, бывало, под 40! В неделю выходило по 3 матча порой. И на каких полях играли! У нас на «Кубани» был хороший газон, а где-нибудь в горах Грузии - камень, а не поле. Форма совсем другая, например, если под проливным дождем поиграешь, влага впитывалась так, что потом несколько килограммов дополнительного веса таскаешь на себе. Вот народ и заканчивал играть рано. Что говорить, не только я один такой…
Причем, какие были разъезды. Иногда случалось такое, что по 5 матчей подряд в гостях проводили! Почему так неудачно календарь составлялся - не могу понять до сих пор. Не редкость, что команды целый месяц дома не было. Если был достаточный промежуток между матчами, возвращались в Краснодар, потом ехали снова. Если встречи были в городах, которые рядышком друг с другом находились, жили там 2-3 дня.
- А как в ваше время добирались на выездные матчи?
- В основном поездом. Редко - самолетом. По Кавказу ездили на машинах, автобусе. Поганенькие автобусы, но были. В основном «ПАЗики». О комфорте говорить, понятно, не приходится.
- Какие были самые далекие выезды?
- Их немало! И в самые разные направления! Например, Рига, Калининград, Челябинск, Душанбе, Ташкент, Фрунзе (ныне Бишкек, - прим.С.Б.)…
Галопом по Европам и России
- Футбол - не единственная веха вашей жизни…
- В те времена, когда мне ногу сломали, могло статься так, что никому оказался бы не нужен. Но когда я играл в футбол, параллельно оканчивал краснодарский политехнический институт - на заочном отделении. Когда получил травму, оставался последний курс. Что было делать? Дома, на семейном совете, мы с супругой решили, что уже бесполезно возвращаться на поле. Я окончил институт, получил специальность инженера-механика пищевых производств. И затем пошел работать. Начинал в «Краснодарском холодильнике» - большом предприятии, при котором была и фабрика мороженого. Там я был главным механиком.
- Все дети вас, наверное, любили с такой работой!
- Конечно! Кто ж не любит мороженого? (Улыбается). Проработал 3 года. Потом встретился с друзьями, с кем еще в техникуме учился. Мне ребята и говорят: переходи к нам в бытовое обслуживание. Я согласился и на новом месте дело пошло верх. У нас в крае, конечно, очень любили футбол. Не играй я за «Кубань», было бы наверняка сложнее пробиться. Начинал начальником цеха, потом стал главным инженером. В 90-х годах везде начались выборы на предприятиях, в том числе и у нас. Выбирали руководителя люди, и все проголосовали за меня, хотя желающих «на пост» было много. И в результате 19 лет я проработал генеральным директором «Краснодарбыттехники». С удовольствием работал. Занимались ремонтом, в частности, холодильников, стиральных машин, часов, ювелирной техники… Около 2500 работников у нас было. Филиалы находились в каждом районе края.
- Знаю, что вы любите путешествовать…
- Да. Когда машину купил первую, так и поехали с женой по городам и весям! Как отпуск, колесим по России. Потом даже и за границу ездили!
- С футбольной карьеры у вас осталась любовь к разъездам?
- Тут, скорее всего, дело в том, жена моя очень любознательная (улыбается). Во всё вникает, с радостью едет в новые места. На крыше машины у нас крепилась палатка, день едешь, ночью останавливаешься. В Прибалтику ездили, на Урал. Сын военную службу проходил в Венгрии. Мы туда ездили к нему. Сына ценили в руководстве, и нас хорошо встретили.
- А какое самое красивое место, где побывали?
- Прибалтика мне нравилась, приятно было там находиться. Архитектура там другая, особенная. Народ по-другому жил, люди никуда не торопятся, не суетятся…. Из российских городов Ленинград, конечно, больше всех понравился. Не только мне одному, всем нравится Северная Столица. Помню, еще в Армавире я выступал - в Кубке страны мы выиграли трижды и в рамках 1/32 финала или уже 1/16, точно не помню, поехали в Ленинград. Через день после приезда - игра. Тренер наш Виктор Алексеевич Гуляев говорит нам: идите, смотрите город. Всем интересно, никто из игроков не был раньше в Ленинграде. Уступили мы 1:5, но ни слова упрека тренер не сказал. Шансов пробиться дальше фактически не было, а культурную программу мы провели (улыбается).
- На Дальнем Востоке бывали?
- Нет, туда не доехали (смеется). Однажды еще в мои футбольные времена команда должна была лететь в Комсомольск-на-Амуре. В итоге было принято решение отказаться от такого странствия, и нам засчитали поражение.
- Сейчас все еще путешествуете?
- Нет, закончил!
- Но, наверное, смогли выбраться на матчи чемпионата мира - хотя бы в Сочи или Ростов?
- Нет. Слишком тяжелые маршруты для меня. Дальше Горячего Ключа, где бываю в санатории, не езжу. А чемпионат мира, конечно, смотрел в полном объеме по телевизору. Рад, что наша сборная продвинулась до такого уровня - впервые вышла в четвертьфинал. Было больно, когда проиграли по пенальти хорватам. Причем, свой игрок, еще выступавший за «Краснодар» Смолов забить не смог. А лучший защитник команды Фернандес промахнулся… С другой стороны, с Испанией нам везло, так что на фортуну сетовать, полагаю, всё же не стоит. А Франция, считаю, заслуженно стала чемпионом мира.
- Сейчас как часто посещаете футбольные матчи?
- Когда закончил с футболом, долгое время не ходил на стадион. Затем Иван Александрович Перонко, с которым мы встречались по работе, уже в 90-е годы затащил меня обратно, я стал ходить на «Кубань». Потом в краевой федерации футбола руководил судейским корпусом. Ныне являюсь ее почетным членом президиума. Почти каждый матч «Краснодара» посещаю. И на «Кубани», пока она была, присутствовал на матчах. Дай Бог, конечно, чтобы «Кубань» ожила. На другие же виды спорта никогда особенно не ходил. Но, бывало, посещал гандбольные матчи.
- А как относитесь к новому клубу - «Урожаю». Симпатизируете?
- Особой любви нет. Новые люди - новые игроки… Тем не менее, это футбол, почему бы не сходить? Болельщики сидят рядом, вспоминают былые времена…
- Ваше отношение к любительской «Кубани», недавно организованной?
- Посмотрим, как она будет играть. Раз сделали команду и хотят развиваться, всё будут делать, чтобы пробиться дальше. Я недавно был, еще перед стартом сезона, на собрании клуба и представлении игроков. И видно, что «Кубань» рвется вперед.
- За «Краснодар» болеете или ради удовольствия от процесса ходите?
- Да, болею! Прямо сидишь - нервничаешь! (Смеется). И они, надо сказать, больше радуют, чем огорчают.
- Молодой наставник «быков» Мурад Мусаев вам нравится?
- Импонирует, как ведет себя во время матча. Лучше, чем, например, Юрий Семин. Юрий Палыч прыгает вдоль бровки весь матч. Мусаев более спокоен. Даже при серии поражений он не показывает лишних эмоций. Наверное, это успокаивает команду.
- Вы упомянули свою работу в судействе.
- Да. Я руководил судейским комитетом в краевой федерации футбола. Больше 100 арбитров у нас в регионе. Считаю, хорошая система выстроена на Кубани. Краевая судейская коллегия - одна из самых мощных в России. Самое показательное: значительно меньше стало жалоб на ошибки арбитров.
- В ваше время сталкивались с тем, что судьи прибивали «Кубань»?
- Конечно, забивали неправильно иногда. И это влияло на результат. Обидно, но что поделать. Поскандалили между собой, да и всё забыли.
- Последний вопрос, Юрий Алексеевич, но очень актуальный: как вы относитесь к введению в футболе видеоповторов, к системе «ВАР»?
- Положительно отношусь. Однозначно. Очень помогает, штука полезная. Ведь из-за судейских ошибок могут быть сломаны чьи-то судьбы. Тренеров, игроков, команд. А такого не должно быть в принципе. Плюс, знаете, команды становятся злыми, когда сталкиваются с несправедливостью, начинают играть более грубо. К тому веду, что не только судейских ошибок, но и грубости в футболе тоже должно стать меньше.
Сергей Бакаев

Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: