.: Футбол. Тет-а-тет
Сергей Семак: «Если бы не Спаллетти, возможно, никогда не стал бы главным тренером»
Н
а зимнюю паузу «Зенит» ушел на 1-м месте в чемпионате России и в группе Лиги Европы, но стиль игры и смазанный декабрь смутили и не позволили Питеру праздновать. Чтобы понять, что происходит, корреспондент «Sports.ru» поговорил с главным тренером команды Сергеем Семаком. И узнал, что к Паредесу было очень много вопросов по защите, почему «Зенит» так часто вешал на Дзюбу, почему Маркизио прежде было неудобно в «Зените», что мешает «Зениту» качественно играть в гостях, почему трансфер Ракицкого важен для строительства атак, Барриос не считается заменой Паредесу и для чего именно понадобился Азмун, почему Ерохин играл слева в полузащите и о многом другом интересном.
- Сергей Богданович, после прихода в «Зенит» вы говорили, что в идеале команда должна овладеть двумя схемами. Получилось?
- Сложный вопрос. У нас есть 2-3 варианта. Если у нас кто-то выбывает, мы можем перестроиться - по крайней мере, это уже знакомые расстановки. Я вижу понимание этих схем, это хорошо.
фото: Матч ТВ
- Почти все матчи, которые «Зенит» провел с 4-мя защитниками, без мяча команда выстраивалась по схеме 4-4-2. Это тренд с ЧМ-2018? Там эта схема при обороне была самой эффективной.
- Думаю, всё в совокупности: и ЧМ, и набор имеющихся у нас игроков. Например, различия между 4-4-2 и 4-2-3-1 обуславливаются индивидуальными характеристиками: всё зависит от того, смещаются ли у тебя фланговые полузащитники между линиями в центральную зону или играют широко. В целом оборонительная схема с 8-ю игроками позволяет достаточно хорошо обороняться, даже если нападающие играют с не очень большим объемом.
- Как пришла идея поставить Ерохина на фланг?
- Не от хорошей жизни. Думаю, Саше удобно играть на краю - он часто смещается в середину и практически не играет широко. Также ему комфортно в роли верхнего полузащитника в схеме 5-3-2. Он хорошо чувствует момент, создает достаточно остроты своими врываниями, умением играть вверху, подстраиванием под сбросы. Объема для того, чтобы участвовать в обороне крайним полузащитником, ему тоже хватает. После чемпионата мира у Саши была серьезная травма, он практически не работал в общей группе 2 месяца. В конце первой части чемпионата это ему сильно помешало - не хватило сил.
- После матча с ЦСКА я спрашивал, не считаете ли вы, что с передвижением Ерохина в опорную зону атакующий потенциал команды снизился. Тогда вы, по сути, ушли от ответа. Что скажете сейчас?
- Конечно, я согласен. Но у нас один Ерохин, а не два-три. Шатов тоже много пропустил из-за травм - почти 2 месяца с июня. Ему здоровье не давало выйти на его уровень и провести стабильно несколько матчей подряд. Центральная зона тоже была проблемной: не было игрока, который бы агрессивно и дисциплинированно там действовал. Атакующих полузащитников у нас было достаточно, а вот из оборонительных - только Краневиттер. Поэтому мы передвинули Ерохина в опорную зону - он очень дисциплинирован.
- Врывания Ерохина можно сравнить с тем, как при вас в «Уфе» в штрафную подключался Пауревич.
- С натяжкой, но можно. Пауревич здорово врывался, на каком-то этапе вообще забивал каждый матч именно после подключений вторым темпом. Он больше искал момент за счет подбора и удара. Ерохин очень здорово играет вверху.
- Когда в середине поля у «Зенита» играли Паредес и Нобоа, казалось, что нет никаких проблем с продвижением мяча. После травмы Нобоа вы хотели купить игрока с такими же функциями или просто был нужен новый центральный полузащитник?
- Было необязательно, чтобы новый полузащитник совпадал по функциям с Нобоа, потому что у нас были свои игроки, которых мы должны были использовать. Согласен, что Паредес и Нобоа хорошо смотрелись вместе. Нобоа - очень умный игрок, он читал тактические недочеты Паредеса при обороне и подчищал их. Пускай с точки зрения обороны в целом всё было не супер, но с точки зрения контроля, продвижения мяча, выбора позиции всё было достаточно неплохо. После травмы Нобоа в идеале нужно было найти игрока, который соответствовал бы всем требованиям, но у нас было слишком мало времени. У нас были разные варианты - к сожалению, наверное, не получилось взять игрока, которого мы бы хотели по функционалу. Мы пригласили Маркизио, но ему удобнее играть в 4-3-3. Для этой схемы нужны быстрые вингеры, нужен опорник, который проделывает огромный объем работы и развязывает атакующих игроков. Таких футболистов у нас не было, поэтому на каждый короткий отрезок времени нам нужно было кого-то передвигать для того, чтобы как-то соблюдать баланс.
- Вы говорите, что у «Зенита» не получилось взять игрока с подходящим функционалом. Маркизио не подходит для продвижения мяча?
- Полагаю, он игрок немного другого плана. На мой взгляд, его идеальная позиция - ближе к атаке, как раз при 4-3-3. У него хороший объем, он умеет забирать подборы, качественный удар, обостряющая передача. Нобоа играл ниже для продвижения мяча от защитников в атакующую линию. Маркизио больше подходит позиция выше к чужим воротам. За счет Маркизио у нас появилась возможность создать конкуренцию в середине поля, тем более он был свободным агентом - грех было не воспользоваться такой ситуацией и не подписать его.
- Неудачные матчи Маркизио против «Динамо» и ЦСКА, когда не играл Паредес, связаны как раз с тем, что ему удобнее играть выше?
- Мне кажется, да. Плюс нельзя забывать, что всю карьеру Маркизио провел в одной стране, в одном чемпионате, поэтому мы не можем от него требовать многого. Период адаптации к стране, к команде, к футболу нельзя сбрасывать со счетов. Сейчас он прошел с нами полноценную предсезонку - у него есть возможность понять все наши требования. А мы должны использовать его сильные качества. Их у него немало, ведь просто так в «Ювентус» не берут. А он отыграл за сильнейший клуб Италии очень много сезонов, и отыграл на высоком уровне.
- После удаления Паредеса в ответном матче с минским «Динамо» в Лиге Европы вы сказали, что он должен понять, что сделал. Через 2 с половиной месяца аргентинец получил удаление в игре с «Ахматом». Не понял?
- Его удаления - это не грубая игра или злой умысел. Это технические элементы, которые он не умеет правильно исполнять. С минским «Динамо» действительно было неспортивное поведение. С «Ахматом» Паредес отбирал мяч с большим желанием, но он просто не умеет это правильно делать. Например, при подкатах у Паредеса всегда поднята вторая нога. Даже если он не попадает по сопернику, это сигнал для судьи. После удаления с «Динамо» он правильно всё понял, у нас абсолютно не было никаких недопониманий.
- Самый непонятный игрок для болельщиков «Зенита» - бразилец Эрнани. Какие у него сильные стороны?
- Ему нужна адаптация в Европе, нужно почувствовать уверенность в себе. Это хороший игрок: он здорово действует вверху, у него очень хороший удар, большой объем, он может сам продвигать мяч. Мне кажется, это только вопрос уверенности. Мне бы очень хотелось, чтобы он раскрыл свой потенциал, потому что я вижу его сильные качества. В конце первой части сезона он действовал неплохо.
- Оптимальная позиция для Кузяева? И при Манчини, и при вас он играл практически везде.
- Думаю, что для него идеальная позиция - верхний полузащитник в 4-3-3, то есть почти то же самое, что и у Маркизио. Существуют игроки, которые всё время хотят оказываться в зоне, где находится мяч. Далер - именно такой игрок, поэтому ему комфортнее играть в центре, а не на фланге.
- Неопределенность с позицией как-то влияет на качество его игры? Вам проще рассуждать на эту тему: вы сами сменили несколько позиций за карьеру.
- Конечно, в целом смена позиции влияет на качество, потому что футболист привыкает к игре в определенной зоне. Но это в целом. Есть футболисты, которые правильно понимают игру, обладают качествами для игры на нескольких позициях. Для них в частой смене амплуа нет ничего катастрофического. Главное тут - понимание игры. У Кузяева оно на очень хорошем уровне, поэтому он так универсален.
- Вы считаете, что оптимальные позиции Маркизио и Кузяева - верхние полузащитники в 4-3-3. Получается, осенью 2018-го для перехода на эту схему не хватало качественного опорника?
- Нам много чего не хватало. Не хочу об этом говорить никому, кроме руководства. У нас есть игроки, а по поводу усиления все нужно решать с руководством, без вовлечения медиа в эти моменты. Я не могу сказать публично, что мне нужно усиление на какую-то позицию, если у меня на ней уже есть игрок. Если у нас получится купить футболиста сильнее, чем есть у нас - это касается любой позиции - мы это сделаем.
- Нобоа может сыграть нижнего полузащитника в 4-3-3?
- Одному ему будет тяжело - это касается и отбора, и скорости. Если говорить про контроль мяча, Нобоа может играть один, вообще без проблем. Если иметь в виду оборону, он может быть вторым центральным полузащитником.
- Почему после матча с «Ростовом» вы оставили схему с 3-мя центральными защитниками?
- У нас был травмирован Смольников, справа в обороне мог сыграть только Анюков. Естественно, в каких-то моментах он уже не идет активно в атаку. Поэтому мы понимали, что схема с 3-мя центральными защитниками будет удобна - у нас есть вингеры, которые могут действовать широко. Плюс у нас был серьезный выбор в центре поля.
- При переходе на схему с 3-мя центральными защитниками у вас был Набиуллин и Чернов, но слева играли Кузяев или Мак - не только полузащитники, но еще и правши. Почему?
- Фланговые защитники соперников достаточно активно действуют в отборе, закрывают удобную ногу - в случае с Набиуллиным и Черновым это была бы левая. В каких-то моментах правше в этой схеме удобнее - например, при смещениях в центр, который сопернику закрыть сложнее.
- Почему Анюков занял позицию правого центрального защитника?
- Во-первых, в этой позиции нам нужен был российский игрок. Во-вторых, сейчас Саше удобнее показать свое понимание игры, когда ему не нужно подключаться к каждой атаке. У Анюкова огромный опыт, он хорошо выбирает позицию, работает с мячом. Насколько эта наработка нам пригодится в будущем - большой вопрос, но на том этапе использование Анюкова в тройке центральных защитников было оправданно.
- Сергей Богданович, в начале сезона вы часто были недовольны качеством «стандартов»: и в атаке, и в обороне. Потом «Зенит» забил 3 гола после угловых. Работа над «стандартами» активно идет не только на сборах, но и в недельном цикле?
фото: ФК «Зенит»
- Мы готовимся к каждому матчу. Мы в тренерском штабе сами всё смотрим, предлагаем варианты. Есть разграничение полномочий, но потом проводим собрание по «стандартам». Сначала смотрим все «стандарты», потом показываем варианты, которые мы хотим наиграть к матчу. Дальше над этим работаем на тренировках.
- Тренер «Рубина» по «стандартам» Виталий Кафанов сказал, что больше трех вариантов розыгрышей к матчу подготовить нельзя.
- Согласен. У каждой команды есть базовые розыгрыши, что-то готовится к сопернику - 1-2 варианта. Но в целом очень много розыгрышей и не бывает - потому что самих угловых довольно мало.
- Вы что-то забрали себе от работы с Кафановым над «стандартами»?
- Это сложно, потому что у всех разные игроки с разными качествами. Даже выбор, как именно играть на «стандартах» - персонально или зонно, - зависит от индивидуальных качеств исполнителей.
- То есть в целом нельзя сказать, какой метод обороны эффективнее: зонный или персональный?
- Нет, всё зависит от конкретной команды. Если у тебя команда, которая сильно уступает в антропометрии, сложно защищаться зонно. Высоким атакующим игрокам будет проще вбегать и перепрыгивать твоих футболистов, которые гораздо ниже. Для зоны нужно хотя бы несколько человек, которые хорошо действуют вверху. Нет команд, которые вообще не пропускают со «стандартов». Можно не пропускать с них целый сезон, а на следующий год пропустить очень много. Идеально обороняться нельзя. Иногда пропускаешь из-за ошибок, а иногда - просто из-за стечения обстоятельств: соперник вовремя побежал с нужной скоростью в нужную точку, куда пошла качественная подача. Бывают угловые, при которых ты правильно обороняешься, но все равно пропускаешь.
- Против углового «Рубина» можно было что-то сделать?
- На 70 процентов всё зависит от качества подачи. Если передача сделана качественно и в оговоренную точку, то защищаться очень тяжело, почти наверняка будет опасный момент. Забьют или нет - это уже другое. Всё происходит в моменте: кто выбрал более правильную позицию, кто агрессивнее пошел на мяч. Розыгрыш «Рубина» уже используют несколько команд РПЛ, но у казанцев подача почти всегда идет в одну точку, у них есть 4 высоких футболиста, хорошо играющих головой.
- Недавно вы завели «инстаграм». Зачем?
- Для того чтобы участвовать в жизни знакомых, друзей, детей. Очень мало времени для звонков со всеми. С помощью «инстаграма» вовлеченность в их жизни становится больше: вижу, что происходит, с кем-то общаюсь.
- А для чего вы отвечаете на комментарии?
- Когда есть время, почему нет? Например, сейчас времени вообще нет, потому что много организационных вопросов, связанных со второй частью сезона. Отзывы есть правильные и неправильные. Конечно, я не могу сказать обо всем, что вижу, но главное: люди интересуются, понимают ситуацию. Это же люди, которым небезразлична команда - поэтому это интересно. Для меня не составляет проблемы ответить на комментарий, даже если он негативный. Но, к сожалению, я не могу быть абсолютно искренним в вопросах, касающихся внутренней жизни команды.
- Один из болельщиков спросил, когда «Зенит» перестанет играть забросами на Дзюбу. Вы ответили, что ему нужно провести анализ состава, чтобы понять, в какой футбол может играть команда. Как вообще подвести футболистов от четырех тренеров (Спаллетти, Виллаш-Боаш, Луческу, Манчини) под стиль, которого хотите вы?
- В идеале руководство должно понимать, какой оно хочет видеть команду, в каком направлении нужно развиваться. Это касается не только «Зенита», а вообще всех команд. В зависимости от этого должен идти подбор тренера, игроков, выстраивание игровой концепции.
- Кажется, что в российском футболе всё обстоит немного иначе.
- Моя задача - выполнять те требования, которые передо мной ставит руководство. Если говорить про «Зенит», то сейчас от нас требуется попасть в Лигу чемпионов. На мой взгляд, у нас много футболистов, и, конечно, всех трудоустроить - это большая проблема, а просто отказаться от какого-то игрока я не могу. Это сложный процесс, поэтому нужно время, чтобы исправить ситуацию: кого-то продать, кому-то дать шанс. Всё это нужно привести в баланс, чтобы была возможность приглашать более качественных исполнителей. Дальше, возможно, подбирать под них своих игроков на вырост. Тогда может идти разговор хотя бы о среднесрочном планировании команды. Мы будем максимально использовать те ресурсы, которые у нас есть. Если получится сделать выход из обороны организованнее и тоньше, будет здорово. Если у нас это не будет получаться, будем упрощать игру. Понятно, что все хотят действовать быстро, красиво и агрессивно. Но не все это могут.
- Под более организованным выходом из обороны вы понимаете меньшее количество длинных передач?
- Все упирается в работу с мячом. Даже если вспомнить наши матчи в Катаре в рамках Кубка «Матч премьер» - было огромное количество невынужденных ошибок в простых ситуациях. Поэтому не нужно просить от игроков то, чего они делать не умеют. Сильные качества Дзюбы, его умение бороться вверху и точно скидывать мяч мы тоже должны учитывать.
- Долго думали над дозаявкой в Лигу Европы? Были ли у Жиркова шансы в нее попасть?
- Да, думали долго, потому что могли дозаявить только 3-х игроков - вне зависимости от того, сколько мы отзаявили. У нас не было сомнений по Ракицкому и Барриосу. Сомнения были по третьей кандидатуре: Азмун практически не отдыхал из-за Кубка Азии, Жирков только возвращается в общую группу после долгой паузы, вернулся из аренды в Италии Ригони. В итоге решили включить Азмуна.
- Состояние Жиркова сейчас лучше, чем было осенью?
- Юра не играл полгода и практически столько же не тренировался с командой. Непонятно, как он будет чувствовать себя после травмы, поэтому делали выбор и исходя из того, в каком случае риск потерять игрока ниже.
- Насколько для вас принципиально, чтобы левый центральный защитник был левшой?
- Очень желательно. Если у правши есть серьезная разница в работе с мячом правой и левой ногой, это сразу становится проблемой. Левше намного легче начинать атаки. Летом мы рассматривали нескольких левоногих центральных защитников, но взять кого-то у нас не получилось. Для нас это была очень важная позиция.
- Теперь у вас такой защитник есть - украинец Ракицкий. На презентации вы отметили его первый пас. Это говорит о том, что выбрали Ракицкого в первую очередь из-за него?
- Выбирали по совокупности факторов. Естественно, нам нужен был левый центральный защитник - это сильно упрощает начало атаки. Найти такого игрока достаточно сложно. Работа Ракицкого с мячом, качество первой передачи - на хорошем уровне. Думаю, все прекрасно об этом знают.
- Как возникла кандидатура колумбийца Вильмара Барриоса?
- Мы к нему присматривались еще летом прошлого года, потому что понимали, что нужен игрок в центр поля. В то же время у нас было много своих футболистов, поэтому Барриоса было просто некуда брать. С уходом Паредеса количественно наш центр поля уменьшился, и мы решили найти игрока, который будет соблюдать баланс между обороной и атакой. Это футболист, которого нам не хватало в первой части сезона - «шестой номер» с хорошим пониманием игры.
- То есть Барриос - это не прямая замена Паредесу?
- Нет, абсолютно. Барриос - игрок совсем другого плана.
- В какой схеме ему удобнее играть?
- Барриосу удобно играть и в 4-3-3, и в 4-2-3-1, как это было в «Бока Хуниорс» - многое зависит от футболистов, которые располагаются рядом. Вильмар заполняет пространство в центре поля, хорошо действует в отборе. Ему комфортно в любой схеме.
- В том числе с 3-мя центральными защитниками? В «Уфе» вы переходили с 3-5-2 на 3-4-3, потому что у вас не было полузащитника, дающего необходимый баланс. Барриос - именно такой?
- Да. Барриос может исполнять и единственного опорника, и играть с кем-то в паре. Если он будет играть с кем-то в паре, у второго игрока будут немного развязаны руки в плане атаки.
- А как вы оцениваете Барриоса с точки зрения атаки? У него очень мало обостряющих передач и в целом низкий процент точных передач.
- У каждого своя роль - игроку амплуа Барриоса необязательно обострять, у него будут другие задачи. Мы смотрели видео, увидели его на тренировках - я не вижу проблем. У него хороший контроль мяча.
- Показалось, что Барриос очень агрессивно идет в отбор, в том числе в подкаты. Ему нужно будет как-то приспосабливаться к европейскому стилю? Может, у вас будет какая-то специальная работа с ним?
- Мне кажется, наоборот: то, что он агрессивно идет в отбор, только в плюс. Барриос играет жестко, но не агрессивно. Это как раз то, что нужно.
- Вы видите Сердара Азмуна на поле вместе с Дзюбой и Дриусси?
- Да, это возможный вариант. Дриусси может играть на нескольких позициях, качества Азмуна и Дзюбы тоже позволяют увидеть их на поле вместе. В «Зените» Азмуну не придется менять роль. У него прекрасные открывания, он чувствует момент, когда нужно оторваться от защитника. Даже если Сердар будет играть в паре с Дзюбой, у него не должно возникнуть никаких проблем.
- Зимой всем очень нравился Леон Мусаев. Всю жизнь он играл на позиции опорника, но во вторых таймах контрольных матчей с «Ростовом» и испанским «Эльче» вы поднимали его ближе к атаке. Где вы его видите больше? Чем Мусаев вообще так хорош?
- Сейчас у него видно огромное желание играть, агрессивно вступать в единоборства, выполнять большой объем работы. Я поднимал его, потому что он хорошо продвигает мяч, у него хороший удар, что он и показал в матче с «Эльче». Поэтому думаю, что Мусаев может играть и чуть выше - не только чистого опорного. Мы очень довольны его игрой, его отношением к работе. Хочется, чтобы он и дальше так показывал себя, а мы будем стараться ему помогать.
- Вы рассчитываете на него как на игрока основы уже этой весной?
- Пока об этом говорить преждевременно. На данном этапе - да, рассматриваем его в таком качестве. Дальше будем смотреть.
- Сергей Богданович, «Зенит» раньше всех возобновил сезон, но одним из последних вышел из отпуска. Почему? Насколько эти сроки вообще важны?
- Думаю, это не важно, потому что у каждой команды свой распорядок. Нужно определить, что важнее: раньше выйти из отпуска или дать игрокам побольше отдохнуть. Из-за чемпионата мира ребятам не удалось провести отпуск летом, если бы мы сократили еще и зимние каникулы, было бы очень тяжело психологически. Изначально хотели раньше улететь на сборы, но пришлось скорректировать даты из-за товарищеского турнира в Катаре.
- Выходит, чемпионат мира-2018 так сильно повлиял на планы «Зенита» зимой?
- Абсолютно. Плюс у нас перенесли первый матч с «Фенербахче» с 14 на 12 февраля.
- Летом «Зенит» играл товарищеский матч с московским «Динамо». Сейчас команда вообще участвовала в турнире с 3-мя другими нашими клубами. Это как-то влияет на подготовку?
- Нет. Если есть возможность сыграть с иностранными клубами, лучше играть с ними, но если нет - можно и с нашими, если против этой команды ты не сыграешь в ближайшее время официальный матч. В остальном никаких проблем не вижу. Это тренировка, у которой есть спортивный интерес.
- Получается, лучше, чтобы «Спартака» не было на турнире в Катаре? «Зенит» едет в Москву уже в середине марта.
- Нет, под ближайшим временем я понимаю 2-3 недели. А у нас до «Спартака» еще много времени. Тем более стартовый состав еще далек от формирования, пока сложно что-то наиграть. Информация, которую и мы, и «Спартак» получили в Катаре, не будет иметь никакого значения перед игрой в чемпионате.
- Когда «Зенит» соглашался на участие в турнире, ваше мнение учитывалось?
- Конечно. С одной стороны, такая частота матчей нежелательна, потому что мы фокусировались на других задачах. С другой, решили, что пусть лучше будет такой турнир, будем играть по чуть-чуть. Такие матчи нужны, чтобы не на пустом багаже ехать на второй сбор. В Испании у нас было 3 спарринга, из которых только в одном ребята смогли сыграть по 90 минут.
- После нескольких жеребьевок в Лиге Европы вы говорили: «Хорошо, что не придется далеко лететь». Перелеты в 2 и 4 часа действительно так отличаются?
- Конечно, длинные перелеты усложняют жизнь. Например, у нас был гостевой матч с ЦСКА после игры в Бордо. Игра в четверг поздно вечером, она заканчивается в 1 ночи по Москве, потом ночной перелет - это имеет большое значение, потому что сильно влияет на восстановление. Длинные перелеты больше влияют не на сами матчи в Лиге Европы, а на поединки в РПЛ, которые следуют за ними.
- Почему у вашего «Зенита» пока не получаются гостевые матчи?
- Не хватает запаса прочности в плане работы под давлением. Нет его, нет запаса мастерства, которое бы позволяло достаточно уверенно выглядеть в выездных матчах. В них к игровому давлению добавляется поддержка болельщиков и чужое поле. Это проблема не только «Зенита» - большинство команд на выезде играет хуже. Это понятно и объяснимо.
- Вы сказали про работу под давлением. Сам «Зенит» на выезде достаточно пассивен - всего лишь десятая интенсивность прессинга в РПЛ. Ваша установка или стечение обстоятельств?
- Это стечение обстоятельств, которым мы недовольны. Нужно учитывать и линию атаки - кто в ней может прессинговать. При подготовке к каждому сопернику мы прикидываем, сколько сил нам требуется для того, чтобы прессинговать, а сколько - для того, чтобы обороняться позиционно. Иногда у нас выходит достаточно возрастной состав - в таких случаях сложно иметь преимущество в движении. Качественно прессинговать может далеко не каждый игрок.
- Как раз в плане прессинга сильно поможет Азмун? Он очень активен, когда его команда без мяча.
- Да. В плане прессинга Сердар нам поможет. Поможет и Барриос - он очень хорошо страхует и зону, и пространство между линиями. В части прессинга наша команда должна стать сильнее с их приходом.
- Зимой вашим новым помощником стал бразилец Вильям Оливейра, который играл за «Амкар» и «Уфу», а в последние годы был ассистентом главного тренера в «Уфе». Чем он будет заниматься в «Зените»?
- Работы хватает абсолютно на всех. Нам нужен был тренер, который может выступать и в качестве переводчика - Вильям под эту роль полностью подходит. Он отлично влился в коллектив, помогает выстроить правильную атмосферу. На Вильяме в большей степени будет лежать аналитическая работа: просмотр тренировок, возможно, просмотр матчей с трибуны, коммуникация со мной в режиме онлайн. На данный момент он заполнит эту нишу, дальше - посмотрим.
- Правда, что вы хотели пригласить его еще летом 2018-го?
- Да. Мы разговаривали на этот счет с Шамилем Газизовым, генеральным директором «Уфы», он попросил оставить Вильяма в Уфе до зимы, а дальше вернуться к этому вопросу.
- Насколько плотно вы общаетесь с аналитическим отделом? Вы первый тренер «Зенита», который публично отметил его на пресс-конференции.
- И я лично, и мои помощники очень плотно общаемся с аналитиками. На базе мы очень много времени проводим в аналитическом отделе. Анализ наших матчей, анализ соперников, видеоматериалы по новичкам - это огромный пласт работы.
- Сколько матчей соперника просматриваете лично вы?
- Стараюсь 2-3 последних матча. Многое зависит от плотности графика: если мы играем через 2 дня на 3-й, физически невозможно посмотреть большое количество встреч. Аналитический отдел подбивает статистику по всем матчам, предоставляет ее мне. Дальше в зависимости от соперника я решаю, сколько именно игр нужно просмотреть. Нужно четко понимать, что тебе нужно: домашний или выездной матч, игра с командой, которая действует по похожей с тобой схеме. Так мы подбираем более подходящий пример. Cейчас можно смотреть много матчей «Ливерпуля» и «Манчестер Сити», которые показывают прекрасный футбол. Чаще всего приятно смотреть на игру «Барселоны» - да, бывают неудачные матчи, но их немного.
- В «Уфе» смотрели столько же?
- В целом да, но режим был поспокойнее, играли не так часто. Поэтому у меня была возможность смотреть больше матчей.
- Вы говорили, что передвинули Дриусси на левый фланг после анализа зон, из которых он делает голевые передачи. Эта мысль родилась у тренеров или аналитиков?
- Это решение принял тренерский штаб. После этого был проведен анализ, как Дриусси действует слева, как часто его можно использовать в этой позиции. Такая мысль появилась, потому что у нас не было больших ресурсов для усиления игры на фланге. Из-за этого пришлось думать о смене позиций некоторых футболистов - нужно было разнообразить атакующие действия. Дриусси проявил себя очень неплохо, его смещения с фланга в середину привели к большому количеству моментов и голов.
- Сергей Богданович, ваше общение с игроками в «Уфе» и «Зените» чем-то отличается?
- Нет, вообще никаких различий. В некоторых моментах приходится повышать голос - это не из ряда вон выходящий случай. Главное - чтобы игроки поняли мысль, а как она доносится - уже не столь важно.
- После удалений Паредеса и Дриусси вы проводили с ними индивидуальные беседы?
- Конечно. Они были оштрафованы. И Паредес, и Дриусси действовали на эмоциях - это не проступок, который совсем не укладывается в голове. Дриусси показалось, что мяч вводится не с того места. Он потянулся к мячу и получил вторую желтую карточку. Мы не можем быть слишком требовательны в этом случае, потому что это был эмоциональный поступок, который не имел под собой злого умысла, желания удалиться, как-то навредить команде.
- Вы рассказывали, что Паредес хотел поехать с командой в Москву на матч с ЦСКА. Почему вы его отпустили в Аргентину?
- Появилось свободное время для того, чтобы он мог отдохнуть, побыть с семьей, слетать в Аргентину решить какие-то бытовые вопросы. Если есть свободное время у игрока, он вправе быть с семьей и делать то, что ему нужно. Естественно, с согласия главного тренера.
- Но вы же понимали, что все это воспримут иначе: Паредес специально удалился в матче с «Ахматом», чтобы съездить на первый матч финала Кубка Либертадорес.
- Общественность воспринимает то, что ей хочется слышать. Паредес спрашивал, хочу ли я, чтобы он полетел с нами на игру с ЦСКА или остался в Петербурге работать индивидуально. Я ему разрешил улететь в Аргентину. Что в этом такого? Никто же не писал, когда я отпускал других игроков, пропускавших матчи из-за дисквалификаций. Это никого не интересовало, а про Паредеса написали все. Допустим, если у нас защитник пропускает матч после сборной из-за перебора желтых карточек, я разрешаю задержаться дома.
- Прошлым летом Дзюба стал героем России. Благодаря чему он так выстрелил на ЧМ?
- Я очень давно знаю Артема: для него очень важно быть предельно мотивированным и заведенным. Если он находится в таком эмоциональном состоянии, то его очень сложно остановить. Габариты Дзюбы позволяют оказывать давление, к которому добавляется качественная игра ногами. Дзюба заслуженно стал героем страны. Конечно, эмоциональный подъем, который он испытал после чемпионата мира, очень помог и ему лично, и всему «Зениту» осенью.
- Вы помните, как решили стать тренером? Говорят, на это сильно повлиял Спаллетти.
- Мне повезло, потому что и во время игровой карьеры, и уже после перехода в помощники главного тренера со мной работали очень сильные специалисты. Если бы не Спаллетти, возможно, я бы никогда не стал главным тренером. Он пригласил меня к себе в штаб, дал почувствовать уверенность в себе как в тренере. Но в целом с желанием стать главным тренером я определился уже после его ухода - впервые об этом задумался, когда 2 матча был исполняющим обязанности в сезоне-2013/14 (0:1 с ЦСКА и 2:1 с «Боруссией» в Дортмунде, - прим.ред.). Окончательно понимание пришло уже после ухода в «Уфу». Для этого мне понадобилось несколько недель в роли главного тренера. Когда я еще сам был игроком, четкого понимания, что я хочу стать наставником, не было.

Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: