.: Тяжелая атлетика. Тет-а-тет
Сергей Аракелов: «Я всегда стремился быть первым!..»
Б
удущий двукратный чемпион мира и Европы, многократный рекордсмен планеты Сергей Аракелов родился в Краснодаре. В спортивной семье. Мама до его рождения серьезно занималась художественной гимнастикой. Отец - боксом, побеждал на краевых соревнованиях, был чемпионом Центрального совета общества «Нефтяник».
Но особенно высоких спортивных результатов добились мамины братья. Один дядька Аракелова - Михаил Радоняк - стал призером Кубка Советского Союза по боксу, почетным мастером спорта СССР. Мамин же старший брат - Юрий Радоняк - боями на боксерском ринге добрался до олимпийского пьедестала: когда Сереже Аракелову было 3 года, дядя Юра стал серебряным призером Олимпиады-1960 в Риме. Позднее он выиграл олимпийское золото уже со своим воспитанником - легендарным Вячеславом Лемешевым. Заслуженный тренер СССР Юрий Михайлович Радоняк 11 лет тренировал атлетов ЦСКА, на Олимпиаде в Мюнхене в 1972 году - сборную Советского Союза, а при подготовке к московской Олимпиаде-80 работал тренером Госкомспорта СССР.
фото: Антон ТИХИЙ
Отцовскую фамилию, а заодно и краснодарскую школу тяжелой атлетики на рубеже 70-80-х годов ХХ века на помостах мира прославлял уже Сергей Аракелов. С легендарным спортсменом, ныне начальником сборной команды Краснодарского края, обстоятельно о его судьбе и нынешнем житье-бытье побеседовал корреспондент «Независимой спортивной газеты».
Папа, мама, дядьки, я - спортивная семья
- Сергей Аликович, похоже, вам на роду было написано стать знаменитым спортсменом. Однако каждый приходит в большой спорт по-своему. Как это было у вас?
- Мой отец очень любил футбол. А поскольку мамин старший брат, будучи тренером ЦСКА, жил в Москве, мы не раз летали вместе с другими болельщиками из Краснодара в столицу на футбольные матчи. Я еще в школу не ходил, а уже смотрел игры «Торпедо», «Спартака», «Динамо» - лидеров отечественного футбола середины 60-х. Мы с отцом, понятно, бывали и на больших турнирах по боксу. Дядя секундировал в боях знаменитых боксеров Вячеслава Лемешева, Виктора Агеева. Когда Агеев выиграл чемпионат СССР, я смотрел его финальный поединок из первого ряда, прямо у ринга. После того победного боя даже поднялся на центр ринга и вручил ему букет цветов. Сегодня «мой старый знакомый» Виктор Петрович Агеев - президент федерации профессионального бокса России…
- Москва - столица, но Москва далеко. Вы же родились и выросли в провинции. Когда и как вы сделали первые шаги в спорте?
- Да, Краснодар - провинция, но мы не жаловались... Я учился в школе № 40, что на улице 2-я Пятилетка. К нам приезжали тренеры, и прямо в школьных залах проводили занятия. С 7 лет я начал ходить на бокс и на акробатику. Каждый час мы старались использовать для спорта. Не футбол, так волейбол, настольный теннис... По меркам того времени у нас было очень хорошее футбольное поле, металлические ворота, и мы, мальчишки разных возрастов, гоняли мяч, не жалея ног, летом по два раза в день. В спортивном магазине у кооперативного рынка сами покупали мячи, сетки, и устраивали футбольные ристалища: с утра - до жары, а после обеда - до темноты. Класс на класс, школа на школу, район на район... Кстати, мой товарищ с детства - Софербий Ешугов, ныне футбольный тренер, широко известный по работе в краснодарской «Кубани» и майкопской «Дружбе». Мы, еще будучи школьниками, играли вместе на этом стадионе. Плюс где-то с 10 до 12 лет я познавал азы борьбы самбо. У нас в школе его преподавал мастер спорта Сергей Иванович Мирошн
иченко. Поэтому с детства общефизическая подготовка было очень хорошая.
- Правда ли, что в тяжелую атлетику вы попали через футбол?
- Дело было так. Я в детстве не пропускал ни одного матча «Кубани». Ни одного! И на очередную игру мы с мальчишками хотели попасть бесплатно. А тогда с левого торца западной трибуны стадиона «Кубань» был зал тяжелой атлетики. И вот через этот самый зал можно было проскочить внутрь арены, минуя контроль. Мы зашли, невольно остановились и смотрим - парни поднимают штанги, силачи с очевидным удовольствием таскают тяжелые снаряды. И тут один из тренеров подошел к нам и спрашивает: «Записаться пришли?» Мы испуганно, но честно в ответ: «Нет, просто хотим через ваш зал попасть на трибуну стадиона и посмотреть футбол... Пропустите, пожалуйста!» Тренер улыбнулся и, значит, решил сыграть на нашем интересе: «Пропущу, - говорит, - если завтра все дружно придете к нам на тренировку». Что делать? Мы, не задумываясь, согласились. Но на следующий день слово сдержали: пришли, как и пообещали! Человек 15 - мои одноклассники, мальчишки из соседних домов - практически все, кто накануне таким своеобразным способом проник на футбол. Вот так нежданно-негаданно я познакомился с тяжелой атлетикой. Ну а регулярно начал заниматься ею где-то через полгода, мне было уже 13. К тому времени я уже и бегал, и прыгал, и в футбол играл, и на турнике подтягивался, и боролся, и боксом занимался, и акробатикой... У меня были хорошая гибкость и координация от акробатики, игровые виды хорошую выносливость мне дали. Я быстро бегал на короткие дистанции, рывок, стартовая скорость были хорошие, в школе бег на 30 метров у меня никто не выигрывал. Секций в ту пору много было, и все - не то, что сейчас - были бесплатные, был доступ в спортзалы, тренеры замечательные везде. Они, доложу вам, относились ко всем ученикам, как к собственным детям. Чувствовалось тепло, тренер как второй отец был.
- Любопытно, именно тот тренер, который пропустил вас через зал тяжелой атлетики на футбол, и стал вашим первым наставником в «железной игре»?
- Да, как раз он. Это был выдающийся специалист Юрий Погосович Саркисян. Мне повезло - он был очень вдумчивым педагогом. Имея помимо физкультурно-спортивного образования еще и физико-математическое, Юрий Погосович предлагал невероятно интересные тренировки, при этом не перегружал своих учеников, вел наверх постепенно, не форсируя результаты, оберегая растущий организм. Ну и что важно - он сходу мог разглядеть в том или ином мальчишке талант.
- Саркисян как-то рассказывал, что отношение Сережи Аракелова к штанге поначалу было довольно прохладным...
- Тут вот какое дело. Штанга - тяжелый вид. Здесь надо пахать, а главное - осознавать, для чего прикладываешь титанический труд. Я уже говорил, что нас пришло к Саркисяну 15 человек. А через несколько месяцев тренировок из этой компании в зале для тяжелой атлетики остался… я один. Но и со мной всё было непросто. Штанга была моим новым увлечением, но в ряду других видов спорта. Честно говоря, я просто пришел поднабраться сил для борьбы самбо, не более того. Но тренер так хитро строил тренировки... У нас была не одна тяжелая атлетика. Рядом со стадионом «Кубань» располагалась еще и летняя гандбольная площадка. Так вот, там мы играли в гандбол, в мини-футбол… Словом, были и игровые занятия, и беговые упражнения, и в секторе для прыжков в высоту планочка стояла - в любое время подошел, прыгнул, посмотрел, сколько ты можешь взять. А рядом еще и сектор для толкания - вышел, толкнул ядро. Кроме того, у нас были еще и плавание, и гребля на Старой Кубани. Всё это в совокупности и разжигало интерес: ты не только тя
жести таскал, но и значительно расширял свои спортивные горизонты. Штанга же поначалу буквально чуть-чуть предлагалась. На силу было очень мало упражнений, только техника, техника, техника! Техника, скорость, и совсем немного - на силу. И я, в общем, как-то втянулся. Ну а когда пошли на увеличение результаты, был уже виден очевидный прогресс, стало понятно, что штанга становится моим видом спорта. 50, 70, 80, 100 кг… Началась уже гонка за результатом, возник азарт: могу поднять больше и больше, хочу стать сильнее - и меня понесло «по волнам» тяжелой атлетики.
На каждом турнире личный рекорд
- Сергей Аликович, свою первую крупную победу вы одержали сразу после окончания средней школы. В 1974-м во Львове стали чемпионом СССР среди школьников.
- Это было летом, как раз перед поступлением в институт физкультуры. Крупные соревнования. По существу, это был юношеский чемпионат Советского Союза.
- А спустя год вы уже стали мастером спорта, верно?
- Одержав победу на чемпионате СССР среди школьников, я попал в поле зрения тренеров сборной страны, меня пригласили на учебно-тренировочный сбор в Москву. Это был совместный сбор тяжелоатлетов Советского Союза и Болгарии. Две лучшие школы тяжелой атлетики в мире обменивались опытом. А в феврале 1975-го на первенстве Центрального Совета ДСО «Спартак» я действительно выполнил норматив мастера спорта. Я всю карьеру был спартаковцем, клуб не менял. Тогда это не клуб был, а добровольное спортивное общество. Краснодарский краевой совет «Спартака», что на улице Тельмана, 40, около горпарка, в Доме спорта - это был мой второй дом... В 1974-м я поступил в Краснодарский инфизкульт. Тренировался дальше, юношеские турниры закончились, стал участвовать в юниорских. В 75-м осенью в Монголии были мои первые международные соревнования, в Улан-Баторе, Кубок Дружбы социалистических стран среди юниоров. Я там выиграл толчок, а по сумме двоеборья занял 2-е место.
- Во времена Советского Союза для любого человека выезд за границу был большим событием в жизни...
- Да, раньше, не пройдя Монголию, Болгарию, Польшу - соцстраны, невозможно было выехать ни в какую капиталистическую страну. Надо было сначала в «братской загранице» зарекомендовать себя «морально устойчивым», в быту скромным, политически грамотным (улыбается). Без этого нереально было выехать в какую-то западную страну типа Франции, тем более США, да даже в социалистическую Югославию...
- А где было легче выступать: дома, в Советском Союзе, или за рубежом?
- Знаете, для меня это никогда не имело значения. Чем выше уровень соревнований, тем лучше я мобилизовывался. К тому же, различных соревнований была масса, так что вырабатывалась привычка. У меня мандража не было никакого. На соревнованиях показывал результаты выше, чем на тренировках, хотя у многих спортсменов бывает наоборот - из-за волнения они не добирают свои килограммы. У меня же получалось так, что я всегда на турнирах ставил свой новый личный рекорд.
- В 1976-м, насколько мне известно, вас уже основательно «заприметили» и пригласили в юниорскую сборную СССР…
- Верно. Но на чемпионат мира в Польшу я поехал запасным и на помост не выходил. К концу 76-го набрал уже хороший вес - 95 кг, перешел в новую весовую категорию: из первого полутяжелого во второй полутяжелый вес - до 100 кг. На Кубке СССР установил юниорский рекорд и уже основательно закрепился в сборной Союза.
- Известно, что перед началом любых соревнований штангистов взвешивают. Многим спортсменам, чтобы не «завалиться» в более тяжелую весовую категорию, приходится перед турнирами или даже постоянно соблюдать жесточайшую диету. Были ли у вас когда-нибудь проблемы с собственным весом?
- Нет, никогда. Напротив, однажды мне пришлось «напивать» недостающие килограммы. Перед финалом России - на зональных южно-российских соревнованиях - мне надо было выступать за команду в более тяжелой категории. У меня было 88 кило, и мне пришлось перед самим взвешиванием выпить 2 литра 50 граммов воды, чтобы выступить в категории более 90 кг.
За признанием - на комсомольскую стройку!
- А были в вашей биографии случаи, когда необъективные обстоятельства оказывались сильнее чисто спортивных факторов? Была ли несправедливость в оценке? Ведь это важно для психологии молодого спортсмена!..
- Не то чтобы несправедливость, скорее - ирония судьбы. Судите сами. В 1977-м я выиграл по юниорам чемпионат мира в Болгарии. Из Софии приехал с 4-мя рекордами и хорошей суммой в двоеборье - 380 кг. Этот результат оказался на 12,5 кг выше, чем спустя 2 месяца в немецком Штутгарте у чемпиона мира среди взрослых! Однако туда меня побоялись везти, посчитав, что для взрослого чемпионата планеты я еще молод, и в Германию поехал триумфатор первенства СССР Анатолий Козлов из Сахалина. Ему хватило для победы 367,5 кг. Но за это золото ему не присвоили «Заслуженного мастера спорта», потому что его победный результат оказался ниже норматива мастера спорта СССР международного класса… Еще был случай в сборной страны. На Олимпийских играх-1976 в Монреале наш Вартан Милитосян взял серебро, но звание «Заслуженного мастера» ему не дали. ЗМС он получил только после того, как выиграл еще два чемпионата Европы. Такие высокие были критерии...
- А вы заслуженным мастером спорта стали, если не ошибаюсь…
- …в 1979-м. Когда выиграл взрослый чемпионат мира в греческих Салониках. Кстати, чтобы получить удостоверение и значок «ЗМС» мне пришлось отправиться за тридевять земель. По тогдашним политическим традициям, церемония вручения прошла в многих тысячах километров от Москвы и Краснодара, на стройке века - БАМе. То есть в далеком Забайкалье.
- Запомнилась та поездка?
- Еще как! Многое я увидел впервые. Долгий перелет Москва-Омск-Чита, встречи с жителями Забайкалья, лютый холод... Там впервые почувствовал, что такое 47 градусов мороза с ветерком... Нам подарили ботинки из оленьего меха, а мне пришлось купить еще и дубленку с шапкой, чтобы не замерзнуть. Потом нас повезли в столицу БАМа - Тынду. Там погода была великолепная: где-то минус 20-25, солнце просвечивало сквозь высокие деревья, природа шикарная. У них там была спортивная площадка с воротами, с баскетбольными кольцами, мы сыграли с комсомольцами в футбол. Следующая точка - город Беркакит, громадный каменноугольный бассейн. Там добывают уголь открытым способом. Я увидел там такую технику - итальянскую и японскую, - о которой даже представления не имел. Высота карьерного самосвала с поднятым кузовом составляла 13 с половиной метров! Ось колеса гигантской машины оказалась где-то на уровне голов самых высоких тяжелоатлетов нашей команды. В кузове такого грузовика может поместиться бадминтонная площадка! В ко
вше карьерного экскаватора мы сфотографировались всей сборной. Каждый зубец этого ковша весил тонну! Техника высочайшего класса. При таких габаритах в кабине, как в салоне легкового автомобиля, бесшумно и комфортный микроклимат - зимой тепло, летом кондиционер работает, по тем временам - фантастика. Масштабы колоссальные. Когда нам навстречу ехал трактор с ковшом, я думал, что у нас лобовое стекло - увеличительное. На дороге с четырехрядным движением он занимал три ряда. Впечатления - грандиозные.
- Вернемся к чемпионату мира в Салониках - триумфальному для вас. Вы тогда опередили знаменитых болгарина Христова и нашего Тараненко...
- Категория - 110 кг. Я всегда был «недовесок». Собственный вес - это всегда дополнительная свежесть, более сильные ноги, более сильная тяга, то есть большой плюс, особенно в толчке. Мои же соперники наоборот - всегда «сгоняли»: Леня Тараненко на сборах весил 115-116 кг, Валя Христов тоже перед взвешиванием бегал в одеяле. Всегда рядом с комнатой для взвешивания включена сауна на такой случай, можно сбросить одну-другую сотню граммов…
- На таком уровне лишние 2-3 литра воды уже не помогут?
- Да только мешать будут. Вес должен быть мышечный, а не где-нибудь в желудке телепаться и булькать. Мышечная масса должна быть рабочей, тогда она на пользу и результат дает. Так вот, на взвешивании - у меня 103 кило 200 граммов. Запас веса почти 7 кг. Я знал, что соперники тяжелее, и им легче, чем мне, будет толкать. Поэтому моя первая задача была оторваться от них насколько возможно максимально в первом виде двоеборья - в рывке. Хотя начал я с меньшего веса - заказал 170, а они сразу 175 - один, 177,5 - другой. Я 170 взял и «ушел в засаду», жду. А они первые веса не поднимают и вынуждены использовать повторные подходы. По правилам, конечно, можно пропустить и на вторую попытку заказать больший вес, но на чемпионате мира так рисковать не будут: вероятность не поднять повышается, и получить «ноль» - значит, вылететь из борьбы за призы, а ехать домой с «баранкой» никто не хочет. Со второй попытки Тараненко и Христов подняли свои веса, а я иду «в разрез» - заказываю 180. Подняв этот вес, сразу отрыва
юсь от одного на 5 и от другого на 2,5 кг, загоняю их на 182,5. Христов не рвет, Тараненко поднимает... Они закончили свои попытки, а у меня еще остался один подход. Повторять 182,5? Значит, выиграть только малую золотую медаль, ведь в толчке они - сильнее! Чтоб иметь задел перед толчком, заказываю 185. А мой мировой рекорд на тот момент был 185,5…
- А решение принимает сам спортсмен или тренер?
- Совместно. Главный тренер сборной и спортсмен. Он видит, насколько я готов. Спрашивает: «Ну что, на 185 идем?» - смотрит в глаза и читает мою реакцию. Готов ли я, в большей степени, морально. По глазам же всё видно: горишь ты или испугался этой цифры... Я пошел на 185, вырвал четко, а встал чуть вперед, и центр тяжести немного «убежал» вперед, пришлось «забежать вперед», возвращать центр тяжести в вертикальную ось... Вырвал хорошо, но вставая из низкого седа, немного поспешил, и штанга стала меня по помосту «водить» влево-вправо. Мизерная техническая ошибка к этому привела. Прохрустели все связки, суставы - плечевые, локтевые... Но я удержал. Ценой неимоверных усилий. Зафиксировал. Оторвался от преследователей. Сделал хороший запас...
- Что дальше?
- Начался толчок. А я не знаю, смогу толкать или нет? Болит плечо, болит локоть, рука «не складывается». Массажист колдовал и так, и этак: растирал, обезболивал, согревал - кое-как «уложил» мне руку... Я в первом подходе 220 толкаю. Что означает - для команды, минимум, бронза есть. При этом не знаю, как моя больная рука дальше себя поведет. Соперники тоже толкают свои начальные веса. Заказываю 225, а рука болит... Ну что остается, надо любой ценой толкать! Если я толкаю 225, то «загоняю» одного на 230, другого на 235 кило. Так и получилось. Во время толчка - адская боль, но удержал, как говорят, на зубах... Жду соперников. Христов вышел на 235, чуть выше колен потянул и бросил, даже на грудь не полез брать. Как у нас говорят, только «сделал тягу». А Леня Тараненко в третьем подходе не толкнул 230. В итоге они меня не достали: у меня сумма 410, у них - по 402,5 кг. Вот в такой невероятно ожесточенной борьбе я первый раз стал чемпионом мира. Валентин Христов завоевал серебро, Леонид Тараненко - бронз
у.
Прощание с Олимпийской мечтой
- Что и говорить, вы фантастическим образом взяли титул чемпиона планеты. Но ведь та травма в Салониках лишила вас олимпийской мечты…
- Увы… Это было за полгода с небольшим до московской Олимпиады-80. Начал подготовку, был первым номером, уже получил удостоверение члена олимпийской команды СССР... Однако боль в локтевом суставе не проходила, не позволяла работать с большим весом штанги. Лечение не приносило результата. Ведущий хирург в спортивной травматологии Сергей Миронов рекомендовал госпитализацию. Пришлось отправиться в Центральный институт травматологии и ортопедии имени профессора Приорова… В итоге, Олимпиаду я смотрел по телевизору в холле ЦИТО. У меня день рождения 18 июля, а 19-го было открытие Игр. Олимпийский турнир штангистов выиграл Леня Тараненко, Валя Христов стал вторым.
- Сильно расстроились, что оказались сторонним наблюдателем?
- Ну а как вы думаете…
- Сменим тему. Вам приходилось, вернее, посчастливилось, общаться с выдающимися атлетами, героями мирового спорта. С кем-то встречались на помосте, с кем-то на сборах и в тренировочном зале. Если назвать только партнеров по сборной - дух захватывает! Давид Ригерт, Леонид Тараненко, Юрик Варданян, Султан Рахманов, Василий Алексеев... Что ни фамилия, то легенда!..
- Вот вы упомянули о Василии Алексееве, и я вспомнил историю. Вскоре после чемпионата мира в США американцы организовали «День рекордов» в Лас-Вегасе. Мы с Василием Ивановичем вышли на прогулку в город. Гуляем, идем мимо череды магазинов. Вдруг из швейного ателье выбегает мужчина в костюме с примерки и просит у Алексеева автограф. Берет автограф, жмет ему руку и так же быстро убегает назад, в ателье. А ведь это был 1978 год! Никакой информации об СССР, кроме как об инопланетной державе, в США не было. Американцы, которые знали о существовании Советского Союза, были убеждены, что русские сделаны из какого-то нечеловеческого материала. Они даже подходили к нам, щупали и говорили: «О, они такие же люди, как и мы! А мы думали, они какие-то космические существа...» Но, оказывается, американец в примерочной от посетителей услышал, что по городу идет самый сильный человек в мире. И прибежал, чтобы увидеть Алексеева, чтобы пожать ему руку. Он понимал, что может быть один раз в жизни такой случай ему выпаде
т. Честно говоря, я даже опешил. Мы думали, что о нас никто ничего не знает в Соединенных Штатах. Но американцы уже знали наших рекордсменов. И Василий Иванович был невероятно популярен в те годы даже в США. Не меньше, чем у нас. Вообще, Василия Алексеева, который уже был живой легендой и непререкаемым авторитетом, в сборной все уважительно называли по имени-отчеству - Василий Иванович. Шутка ли, около 80-ти(!) мировых рекордов, две Олимпиады выиграл!..
Но и другие ребята были уникальными личностями. Я счастлив, что «поварился в одном котле» с такими людьми! Давид Ригерт - олимпийский чемпион. Юра Варданян из Ленинакана - олимпийский чемпион. С Юрой, к слову, мы жили на чемпионате мира в Салониках в гостинице в одном номере. Из города Шахты - Николай Колесников, олимпийский чемпион Монреаля, который сейчас - главный тренер женской сборной России. Он тренировался у знаменитого тренера Рудольфа Владимировича Плюкфельдера. У него же в свое время тренировался и Давид Ригерт, и Василий Алексеев начинал. Да, каждый из них был выдающейся личностью. Все в разных категориях: от супертяжеловесов до легковесов - большие и маленькие… Каждый из них был очень авторитетным и уважаемым, самолюбивым и уверенным в себе. Олимпийский чемпион Александр Воронин, его соперник Оныбек Османалиев - из Киргизии, тоже победитель Олимпиады. И не важно, что они были ростом и весом малы, они были очень сильными и физически, и по духу, с характером, чувством собственного достоинства.
Сколько стоит рекорд мира
- Сергей Аликович, сегодняшний разговор о спорте высших достижений немыслим без вопроса о деньгах. В прежние времена об этом мало говорили, как-то не принято было. И все же интересно, сколько получали ведущие советские спортсмены?
- Да, тогда финансовая тема не афишировалось. Но, понятно, «призовые» были. На московской Олимпиаде, например, планировали за победу платить 8 тысяч. Но ее, как известно, бойкотировало большинство капиталистических стран, поэтому золотых медалей наши выиграли гораздо больше. Почти вдвое. А общий премиальный фонд не увеличили. Поэтому каждому советскому чемпиону выплатили порядка 4-х тысяч рублей.
- А какие были у чемпионов планеты, мировых рекордсменов бонусы, преимущества, премии, зарплаты, затем пенсии, в конце концов?
- Когда я стал членом юниорской сборной СССР, мне дали стипендию 200 рублей в месяц. По тем временам - серьезные деньги, большие даже (в 1977 году, для сравнения, зарплата инженера составляла 120-130 рублей, - прим.В.Х.). Когда выиграл юниорский чемпионат мира, стипендия стала 250 рэ. Ну а когда я выиграл взрослый чемпионат мира, стал получать максимальную стипендию в СССР - 300 рублей. Больше получали только Василий Алексеев - 350, как супертяж, и рекордсменка мира по метанию диска, олимпийская чемпионка, участница 3-х Олимпиад Фаина Мельник.
- А сколько платили за победу на чемпионате мира, за мировой рекорд?
- За победу на чемпионате мира советский спортсмен получал 3000 рублей. За серебро или бронзу - в два раза меньше. За юниорские победы - тоже причитались 1500 рублей. По тем временам - огромные деньги! Но и это не всё. Если при этом ты установил мировой или европейский рекорд - следовала доплата. За рекорд мира платили 750 рублей в каждом из двух компонентов, а в сумме двоеборья - 1500. Если ты установил рекорды в рывке, в толчке, и в сумме двоеборья, то за оба движения плюс за сумму - премия удваивалась, и всего выходило 6 тысяч рублей.
- То есть жить вполне себе можно было…
- Более чем! Причем, что интересно, спортсмены и тренеры выбирали разную тактику: Давид Адамович Ригерт, например, под настроение мог сразу бить рекорд на 5-7 килограммов. Другие же последовательно, более мелкими шагами, увеличивали свои мировые достижения. Хотя если на одном турнире ты устанавливал каскад мировых рекордов, то платили не за все, а только за последний. А вот болгарам, говорили, платили за каждый рекорд даже на одном турнире… Но вы понимаете, в те времена денежные премии были совсем-совсем не главным. Деньги не так важны были. Ведь было полное гособеспечение: учеба бесплатная, лечение и реабилитация после травм - тоже. Поэтому заработанных денег хватало, что называется, с головой. Ну а чтобы «переварить», «усвоить» все эти цифры, скажу вам, что на призовые можно было купить. Тогда автомобиль «Жигули» стоил 5 тысяч рублей. А, например, одноэтажный домик на 4-х-6-ти сотках земли в центре Краснодара - 10 тысяч рублей. Немало по тем временам, но купить можно было.
- Тем не менее, известно, что у многих даже знаменитых спортсменов после завершения карьеры были серьезные материальные проблемы…
- У военных спортсменов и у динамовцев попроще было, у них были высокие пенсии - как у офицеров запаса. А вот у спартаковцев - обычная, гражданская пенсия по старости. Но для членов сборной страны Постановлением Совета министров определялась пенсия за выслугу лет. Ее назначение зависело от 3-х условий: нужно было обязательно быть заслуженным мастером спорта, провести в составе сборной СССР не менее 6 лет и общий трудовой стаж на момент оформления пенсии должен был быть не менее 20 лет. Я по всем этим критериям подошел: работать начал с 17 лет, и поэтому оформил пенсию, когда мне было 37.
- То есть это сопоставимо с танцовщиками балета, с космонавтами, с военными летчиками...
- Да, однако эта пенсия по размерам была не такая, как военная, гораздо меньше. Но никто в советские времена не бедствовал. Доходы граждан и цены были сопоставимыми.
Возвращение и уход с помоста
- Окончание активной спортивной карьеры - непростая вещь. Особенно из-за травмы, в молодом возрасте...
- Да, залечив болячки, в 25 лет я выиграл свой второй чемпионат мира - в Любляне, столице Словении, которая тогда входила в состав Югославии. Причем с блеском. Установил мировой рекорд в толчке и повторил мировое достижение в сумме двоеборья. А в 26 вновь травму получил... Повреждения локтя и плеча мешали мне работать на рекордных результатах, а других я не хотел. Привык работать в диапазоне, близком к мировым рекордам. А вторые, третьи места мне не нужны были, они меня не интересовали. Поэтому пришлось завершить активную карьеру…
- Как себя чувствовали в тот период жизни?
- Это было в 1983-85 годах. Что делать? Начал тренировать юных спортсменов, участвовал в работе краевой федерации тяжелой атлетики. Конечно, непривычно было. Без особого желания пришлось переключаться. После того, как долго был первым в спорте... Думал, как же так, почему я не на помосте? Надо еще выиграть хотя бы один чемпионат мира, один чемпионат Европы. Крутилось в голове «вернуться-не вернуться», хотя осознавал, что не позволяют прошлые травмы, но такая фантазия долго не покидала меня. Мне и сейчас иногда ночью снится, как я мировые рекорды устанавливаю. Как с травмой в локте в рывке легко поднимаю 190! А смогу ли в толчке?.. Но тут просыпаюсь, понимаю, что это был сон... Хотя сейчас - с высоты прожитых лет - смотришь и понимаешь: это жизнь.
Во мне кипел действующий спортсмен
- После окончания активной спортивной карьеры был выбор, чем заниматься?
- Вообще, я мыслил себя именно тренером. В 1985 году женился, в 1987-м сын Эдик родился. Заботы о семье, наверное, помогли мне пережить переход из действующего спортсмена в тренеры. Тренерская работа мало-помалу мне понравилась. К слову, за рубежом можно было поработать, были приглашения, но мне не хотелось куда попало ехать. Работа за границей - это ведь в СССР было очень проблематично. Уехать играть в НХЛ, в Канаду или США, даже в конце 80-х для хоккеистов была колоссальная проблема.
- А вас еще раньше звали?..
- Жить-то приглашали в любое время. Уехать из СССР предлагали еще в 1978-м. В Швецию, Норвегию, Данию... А в США, что любопытно, позвали играть в профессиональный американский футбол. С месячной зарплатой в 30 тысяч долларов. Их вездесущие скауты и агенты высматривали не только быстрых, но и мощных, атлетичных кандидатов в футболисты. Когда выступал, за нами ходили, бегали на всех крупных соревнованиях. Но мы же патриоты своей страны были, и как-то смотрели на них сверху вниз, считали даже разговоры на эту тему ниже своего достоинства. Так что об отъезде даже не задумывался... А вот когда тренировать стал, мне предлагали в Японии работать, потом, в 1992-м, в Австралии - тренировать сборную. В Японию на год звали - тренировать студенческую команду. А в это время сын Эдик только родился, но нужно было ехать без семьи. В результате, я семью поставил выше работы и отказался. А вот на Австралию согласился, туда можно было ехать с семьей. Меня туда направлял Национальный олимпийский комитет. В Госкомспор
те прошел собеседование. Планировалась работа по подготовке австралийской команды к Олимпиаде в Барселоне. В конце 1988-го начинался олимпийский цикл. Обычно так и приглашали, в начале олимпийского цикла, на 3 с половиной года, чтобы тренер мог полноценно поработать и подготовить команду к очередным Олимпийским играм. Но там произошла заминка: между собой не смогли договориться Австралийская федерация тяжелой атлетики и Олимпийский комитет Австралии. Я ждал решения почти полтора года, однако так и не сложилось...
- Когда стали тренером, как строили процесс?
- Я работал здесь, в Краснодаре, в «Спартаке». Тренировал не новичков, а молодых спортсменов, переходящих из юниоров во взрослую команду. Режим тренировок строил точно так же, как в сборной СССР.
- Кто-то в футболе заметил, что чем раньше начинающий тренер убьет в себе действующего игрока, искоренит в себе его психологию, тем реальнее и быстрее станет тренером. Есть ли что-то подобное в тяжелой атлетике?
- Я думаю, это универсальное правило для всех видов спорта. Помню, когда только перешел на тренерскую работу, в первые годы во мне «кипел тяжелоатлет».
Смотрел на всех, кто у меня тогда тренировался, и сравнивал с собой. Хотелось, чтобы они так же делали, как когда-то и ты. На соревнованиях ждал от своих учеников только первых мест. Очень радовался, когда они выигрывали что-то. Мои ученики были чемпионами России, обладателями Кубка страны, рекордсменами мира. Андраник Мартиросян стал чемпионом России в 1994-м, в среднем весе, а Евгений Сыпко - победителем Спартакиады народов СССР, рекордсменом мира в тяжелом весе. Жени, к сожалению, уже нет среди нас, он неожиданно умер, от инфаркта. Парень под 2 метра ростом, под 130 кг весом, такой деятельный был. Несмотря на перенесенный инфаркт, он в хоккей и настольный теннис играл, в спортзал ходил. Перегрузил свое сердце. Я думаю, он не хотел смириться с тем, что болен, хотел доказать что-то самому себе...
- У вас как тренера был яркий ориентир - знаменитый Юрий Саркисян, воспитавший не одного чемпиона и рекордсмена.
- Да, его ученики: будущий олимпийский чемпион Мухарбий Киржинов, я, еще Володя Кузнецов - многократный рекордсмен мира, двукратный чемпион Европы. Он, кстати, сейчас - директор краснодарской ДЮСШ-8.
- Что, по-вашему, отличает большого тренера?
- Я видел тренеров очень разных. Они приезжали со своими воспитанниками в сборную из разных республик и регионов СССР. Один как-то резко относится к своему ученику, может взбодрить даже неласковым словом, жестко мотивирует... А вот Юрий Саркисян всегда был мягким, корректным, уважительным, мог спокойно, с улыбкой сказать перед выводом на помост: «Давай поактивнее, на тебя вся страна смотрит, и соседи по дому смотрят, не подведи!» И это имело эффект. Вообще, идеальный вариант - это с детства взять юного спортсмена, поставить ему технику и стиль. Это как научить подопечного писать правильно и красиво сразу же, с первых дней учебы и на всю жизнь. И потом уже аккуратно его вести. Тот, кто парня с детства тренирует, тот его чувствует, как родного человека, как отец, мать чувствует. В общем, если ты настоящий тренер - ты близкий своему подопечному человек, знаешь, какая у парня семья, чем он живет...
- Если посмотреть на стиль работы знаменитых советских тренеров, то это почти всегда диктаторы: Анатолий Тарасов и Виктор Тихонов, Константин Бесков и Валерий Лобановский, Татьяна Тарасова и Ирина Виннер, Александр Тарасиков и Николай Карполь... А может ли успешный тренер быть демократом? Вот у вас был Юрий Саркисян, как мне показалось, пример необычный.
- Тренеры сборной всегда строгие, четкие, конкретные. У тех, кого вы перечислили, смотрите на конечные результаты. Их подопечные, практически все - чемпионы, за редким исключением. Причем - стабильно. Они просто непобедимые. Татьяна Покровская в синхронном плавании тоже очень строгий тренер. Ее девушки к бассейну выходят - знаешь, им равных нет, ждешь только победы. В фигурном катании тоже часто был весь пьедестал наш. Конечно, конкуренция появилась, но наша школа видна, потому что наши тренеры разъехались по всему миру, уже научили в других странах, привнесли туда советскую методику... Я считаю, тренер должен быть строгим, должны быть порядок, дисциплина. В футболе даже есть поговорка: порядок бьет класс. Строгость, четкость - всегда спутники побед. Конечно, можно называть вышеперечисленных специалистов диктаторами, но в кавычках. А что касается Юрия Саркисяна, то он был мягким лишь потому, что он был моим личным тренером, да еще и с самого начала моих занятий штангой. Отсюда и отцовское отношение
.
Находить талантливых детей и делать из них чемпионов
- Вы стояли у истоков создания Краснодарской краевой федерации тяжелой атлетики. Для чего нужна была эта организация? Чего вам удалось добиться во главе тяжелой атлетики региона?
- Действия федерации направлены на то, чтобы в регионе добиться максимального внимания к твоему виду спорта. Максимального финансирования. Зайти к министру, зайти к губернатору. Зайти к куратору спорта в крае, в городе. Поговорить и убедить какого-то спонсора. Федерация - это негосударственная общественная организация, но достаточно влиятельная. Решения ее президиума всегда доходили до чиновника любого уровня. Как правило, она создается и работает в помощь спортсменам, в том числе ведущим. И в помощь развитию этого вида спорта в регионе. Ведь талантливые молодые спортсмены нуждаются в поддержке. Даже элементарно, к примеру, объяснить директору школы, что этого перспективного парня нужно отпустить на важный турнир вопреки учебному плану. А иногда нужно и тренеру в чем-то помочь. Удавалось кому-то помогать с жильем, решали вопросы спонсорской помощи. Или, допустим, надо пойти поговорить с главой района, добиться поддержки местных властей. Хорошо, когда федерация работает в согласии с государственными
структурами: со спортшколой, с местными администрациями, с краевым министерством спорта. У нас чаще всего складывались именно такие продуктивные взаимоотношения, на пользу спорту и конкретным спортсменам. К голосу федерации всегда прислушивались и прислушиваются. Сейчас краевую федерацию возглавляет мастер спорта Валерий Валентинович Углов, я, кстати, его тренировал некоторое время.
- На Кубани появились свои лидеры в женской тяжелой атлетике. Это дань всемирной моде или у нас свои истоки? Как вы относитесь к женской штанге?
- У нас в крае так сложилось, что тренеры женщин, в основном, их папы. Например, Владимир Владимирович Шаинов тренировал Марину Шаинову. Сейчас Анастасия Романова стала первым номером сборной, чемпионка России, чемпионка Европы, обладательница мировой бронзы. Но все-таки, по большому счету, тяжелая атлетика, на мой взгляд, не женское дело. Хотя у нас результаты очень высокие. С другой стороны, запретить человеку нельзя, если он хочет заниматься любимым видом спорта. Сила женская тоже ценится в мире. Категорически против того, чтоб женщины занимались, в основном бабушки: когда они видят девушек на наших показательных выступлениях, которые мы часто предлагаем зрителям в городе, они ужасаются...
- А если в целом - насколько популярна сегодня тяжелая атлетика у молодежи?
- Надо откровенно признать: сейчас не столь популярна, как в былые времена. И дело не только в компьютерах. Появилось очень много новых видов спорта, которые раньше у нас были запрещены или не развивались по другим причинам. Много различных единоборств типа каратэ, тхэквандо, рукопашного бои, боев без правил… Они зрелищные, вызывают большой интерес у публики... Но всегда это было не просто. Раньше почему мальчишки приходили в тяжелую атлетику? Поднабраться сил, подкачать мышцы. Приходили все, кто занимался борьбой, боксом, акробатикой, даже легкой атлетикой... Было время, желающих так много наблюдалось, что даже не всех пускали в зал: не помещались. Сейчас же повсюду фитнес-клубы, другие секции оснащены тренажерами, они есть и в продаже, доступ к снарядам стал гораздо свободнее. Правда, надо заметить, сейчас в половине случаев занятия - платные, организации - коммерческие. Раньше же все спортивные школы и секции, как уже говорил, были бесплатными: ходи - не хочу... В общем, нынче всё как-то перерас
пределилось - поэтому далеко не тот ажиотаж, что раньше был - занимающихся поменьше стало. И результаты стали у нас поумереннее. Потому что во многих странах очевиден прогресс в тяжелой атлетике, даже в тех, где вообще не было штангистов.
- А насколько ныне конкурентоспособны кубанские тяжелоатлеты? Ведь сейчас вы работаете в сборной команде Краснодарского края и знаете истинное положение дел…
- Приведу такой пример. Раньше мы часто занимали на спартакиадах первые места. Сейчас - реже. Но тут надо понимать, что таланты ведь каждый день не рождаются. Волнообразно это происходит: одни сходят, другие должны подрасти, чтобы прийти им на смену.
- Ваши личные победы и рекорды состоялись в ХХ веке. Сейчас все мы живем в другой стране, в другом мире. Сменилась эпоха. Что изменилось с тех пор на помосте? Какова тяжелая атлетика сегодня?
- Конкуренция, как уже говорил, возросла. В то время СССР и Болгария задавали тон во всей тяжелой атлетике. И тогда сильные Китай и Иран по-прежнему не ослабляют своих позиций. Однако теперь появились хорошие спортсмены и в других азиатских странах: так, вслед за КНДР и Южная Корея пошла вверх. В Центральной и Южной Америке - Колумбия, Венесуэла прогрессируют, а раньше их вообще не было на карте мира этого вида спорта. США значительно прибавили. Это всё очень сильные сборные, плюс отдельные сильные спортсмены теперь есть практически во многих странах мира.
- А что изменилось у нас, ведь раньше мы, как вы сказали, вместе с болгарами доминировали на всех помостах?
- Из-за возросшей конкуренции нам стало гораздо сложнее, мы завоевываем меньше золота. А раньше были такие турниры, где мы выигрывали 8 золотых медалей из 10-ти! Вспоминаю чемпионат Европы в Чехословакии 1978 года. Практически каждый день - мировой рекорд: Каныбек Осмоналиев, Коля Колесников, Вартан Милитосян, Юра Варданян, Давид Ригерт и я. Юра Зайцев и Василий Алексеев тогда выиграли Европу без мировых рекордов. Плюс еще серебро Игоря Никитина в моей же категории...
- Чем, на ваш взгляд, российский спортсмен ХХI века отличается от советского атлета из ХХ?
- У нас было построже с методикой подготовки. Мы все тренировались по обязательному единому плану, по месяцам всё было расписано. Плюс базы были отличные. Сейчас же больше самостоятельности, больше доверия к личным тренерам спортсменов. Наставники предлагают индивидуальные планы, просят разрешать им работать по-своему. Но я им всегда говорю, что без определенных нагрузок во время предсезонной подготовки их подопечным потом просто не хватит сил на весь год. Надо вырабатывать, воспитывать силовую выносливость. Если все время тренироваться налегке, то будешь на месте стоять. Надо где-то преодолевать себя, заставлять себя. Ко всему прочему, у нас строгая дисциплина всегда была. Патриотизм был очень высокий. Очень большие требования к себе были у каждого спортсмена. Мы тренировались нисколько не жалея себя. Не ради денег. Мы стремились стать первыми. И того, что нам давала страна, нам было достаточно.
Не верю, что мне - 60
- Сергей Аликович, в прошлом году вы отметили юбилей. 60 лет. Солидная цифра... Вы ощущаете, что вам - 60?
- Честно говоря, нет. Душа такая же молодая. На здоровье не жалуюсь.
- Позвольте. Но ведь 4 года назад на вас один за другим обрушились недуги: проблемы с сосудами, операция на сердце, инсульт…
- Было дело… И ведь вроде бы ничто не предвещало беды... До этого думал, что мне не хватает движения, и собирался начать занятия с небольшими отягощениями. Но будучи профессионалом, прежде чем возвращаться в спортзал, сначала решил обследоваться. И доктор меня ошеломил: «Сердцу срочно нужна операция!..» Всё прошло успешно, но беда, как известно, не приходит одна. Я уже проходил послеоперационную реабилитацию, когда меня буквально подкосил инсульт...
- Как сами, если не секрет, объясняете произошедшее?
- Да нет, не секрет. Думаю, одной из причин моей внезапной болезни стали серьезные неприятности, возникшие в жизни моего сына. К сожалению, у Эдуарда не сложились отношения с супругой и ее родителями. И, несмотря на то, что у Эдика и Дианы родилась чудесная дочка Сара, им не удалось сохранить семью. К слову, уже после того, как они расстались, и Эдуард, и вся наша семья общалась и с бывшей невесткой, и с девочкой, как с самыми родными людьми. Но то, что началось потом… Врагу не пожелаю! После развода отец Дианы потребовал от Эдуарда прекратить общение с дочкой, сменить ей фамилию, и выплатить одномоментно всю сумму алиментов, причитающихся на дочь вплоть до 18-летия девочки. Но откуда у полицейского, а мой сын тогда работал в системе МВД, могли быть такие деньги? Между тем, родители Дианы оказались очень мстительными людьми. Когда Эдуард отказался выполнить абсурдные и незаконные требования тестя и не отпустил свою дочь на постоянное место жительства в Австрию, его бывшая жена стала требовать от не
го в письменном виде отказаться от ребенка. А ее родители и вовсе придумали дикую и просто-таки гнусную небылицу: представьте только, обвинили меня - ее дедушку - в сексуальном насилии над собственной 3-летней внучкой! Отец Дианы накатал заявление в полицию, а его дочь и жена Валентина начали распространять грязные небылицы обо мне и моей семье в интернете и в некоторых падких на дешевые сенсации СМИ... В общем, дошло до того, что мы с сыном вынуждены защищать свою честь в суде.
- И что же?
- Да кончилось всё, разумеется, тем, чем и должно было кончиться. Следствие, проведя серию различных экспертиз, не подтвердило даже события преступления.
- В этой истории поставлена точка?
- Да как вам сказать… Родители бывшей жены сына не унимаются и продолжают забрасывать правоохранительные органы и СМИ своими пасквилями, вынуждая серьезных людей заниматься изучением нелепых домыслов. Я считаю, силовым структурам, пожалуй, пора привлечь к ответу зачинщиков наглой лжи. Но, как говорится, собака лает, караван идет. Слава Богу, все, кто меня знает, знает мою семью, не верят в эти грязные наветы. Я, понятно, люблю свою семью, сына, внуков. И всегда стараюсь максимально сделать всё доброе и важное для своей семьи, для своих друзей. У меня хорошие, надежные друзья, которые уже проверены не одним десятком лет.
- Расскажите о своей семье.
- С супругой Еленой мы вместе с 1985 года. В 1987-м родился сын Эдуард. Моя жена по первому образованию - учитель начальных классов, по второму - психолог, работает по второй специальности. Мы в браке вот уже более 30-ти лет, слава Богу, живем дружно, понимаем друг друга с полуслова. У нас много общих друзей. Мы любим ходить к ним в гости, они - к нам. На уик-эндах, на праздниках, на каникулах любим проводить время вместе. Общаемся, шутим, веселимся, вспоминаем молодость.
- Ваш сын тоже занимался спортом? У вас было желание сделать из него тяжелоатлета?
- Я хотел, чтобы он занимался борьбой самбо или вольной борьбой. Эдику было 2 годика, когда я его с собой брал на тренировки моих учеников. Он смотрел, как мальчишки поднимают штангу, «блины». Ему нравилось упражнение «жим лежа». Эдуард - очень спортивный парень. Он занимался разными видами спорта понемногу: ходил на борьбу, играл в футбол, правда, на дворовом уровне, а более серьезно, целеустремленно занимался боксом - около 8 лет, выполнил норматив 1-го разряда. Уже занимаясь боксом, сын после своих тренировок приходил ко мне в зал на тренировки по тяжелой атлетике. Он крепкий парень. Задатки у него хорошие были, характер бойцовский, целеустремленный, уважает силу, любит тренироваться, достаточно выносливый. Считаю, если бы он занимался спортом профессионально, мог бы добиться немалых успехов. Но на определенном этапе я посчитал, что ему достаточно просто получить какие-то навыки для самообороны, приобщиться к здоровому образу жизни. И потом мы сделали акцент на учебу. После школы он поступил в К
раснодарский университет МВД, закончил его с отличием, получил диплом юриста. Работал участковым. Потом, уже в звании капитана, служил в ГУ МВД по Краснодарскому краю старшим инспектором Центра лицензионно-разрешительной работы. Около 13 лет отработал в силовых структурах. Недавно уволился из органов, чтобы больше времени проводить с семьей. Сейчас работает юристом. У него двое маленьких детей, новая семья. От первого брака у него дочка Сара, во втором браке - сын Давид и ребенок жены от первого ее брака... То есть он воспитывает двоих детей. А с дочкой Сарой, к большому сожалению, не видится уже больше 3-х лет, с ноября 2014-го...
- Сергей Аликович, вы всю жизнь в спорте, но хочется знать, какой вы вне спортзала, вне тяжелой атлетики... Каков рекордсмен мира в быту?
- В быту? Ничего особенного... Я люблю домашний уют, люблю находиться в семье, играть с внуками, выезжать на отдых с семьей, с друзьями. Хобби? Рыбалкой не увлекаюсь, на охоту не хожу - зверей жалко. Люблю музыку слушать, в зависимости от настроения: для отдыха - релакс, могу и дискотечное что-нибудь послушать. Люблю классику, инструментальные пьесы. Кроме того, люблю ходить в театр, на концерты. Когда сын был маленьким, с удовольствием водил его в цирк. С ним мы практически не пропускали ни одного нового представления. Супруга водила Эдика в детский театр, я - на разные спортивные мероприятия.
- Напоследок такой вопрос: вы по натуре лидер?
- Не могу сказать, что лидер безусловный. Но я всегда стремился быть первым и только первым!..
Валерий Хабилевский

Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: