.: Футбол. Тет-а-тет
Сергей Серченков: «Кубани» для процветания нужен хозяин»
У
роженца Комсомольска-на-Амуре Сергея Серченкова на Кубани уже давно считают своим, местным. Он приехал в Краснодар в далеком 1994-м по инициативе будущего тестя и известного тренера Евгения Тихомирова, благодаря которому тогда перешел в «Колос» Георгия Безбогина. В период развала клуба перебрался в стан тольяттинской «Лады», которая выступала в высшей лиге чемпионата страны, но в 1997-м вновь вернулся на Кубань, теперь уже оказавшись в главной краевой команде. Однако страшная травма на тренировке пустила карьеру 28-летнего центрального защитника под откос, и после нескольких попыток возобновить карьеру, увы, безуспешных, Сергей отошел от большого футбола и сосредоточился на воспитании сына Сергея, который в этом сезоне уже играл и забивал за екатеринбургский «Урал» в премьер-лиге.
О перспективах сына, своих жизненных коллизиях и многом другом Серченков-старший рассказал в интервью корреспонденту «Независимой спортивной газеты».
фото: Максим Герасин
ПО-ФУТБОЛЬНОМУ СЫН ЛУЧШЕ МЕНЯ В РАЗЫ
- Сергей, в последнее время вы, довольно известный в крае человек, словно выпали из информационного поля. Чем сейчас занимаетесь?
- В данный момент преподаю физическую культуру в колледже при Политехническом университете и к футболу никакого отношения не имею. Но что подмечаю для себя, даже на наших, казалось бы, разминочных занятиях дети умудряются травмировать мениски и растягивать паховые мышцы, чего в моем детстве у ребят не случалось. Не знаю точно, с чем это связано, но, наверное, с тем, что наше поколение все же было физически сильнее, чем нынешние. Что уж говорить о современных футболистах…
- А вашего 19-летнего сына Сергея подобные травмы пока обходят стороной?
- К сожалению, у сына уже было серьезное повреждение. После того как в 2014-м он из школы московского «Локомотива» попал в екатеринбургский «Урал», Сергей прошел путь до первой команды и 30 мая прошлого года в матче с «Тереком» забил свой первый гол в премьер-лиге. Но именно в той игре он травмировал мениск, после чего пришлось делать операцию в хорошей итальянской клинике. Очень долго он восстанавливался, но сейчас, тьфу-тьфу-тьфу, у него со здоровьем все хорошо.
- Кубанские болельщики имели возможность увидеть Сергея в деле, когда он вышел в концовке апрельского матча «Краснодара» с «Уралом». Тренеры дружины из Екатеринбурга в него верят?
- Сергей уже в основной обойме «Урала», тренируется только с первой командой, и у него уже был разговор с наставником Вадимом Скрипченко, в котором главный тренер прямо сказал, что он и президент клуба Григорий Иванов на Серегу надеются. Сейчас все только от него зависит: контракт с «Уралом» еще на 3 года, и за это время нужно реализовать свой потенциал.
- Столичный «Локомотив» не чинил препятствий при переходе Сергея в «Урал»?
- После выпуска сыну стандартно предложили подписать контракт и выступать за дубль железнодорожников. Но я вышел на моих друзей из агентской среды, и мы нашли более подходящий вариант - с «Уралом», где Сергею удалось попасть в первую команду, минуя «молодежку». К тому же, уральскую команду тогда возглавлял Александр Тарханов, который известен своим умением работать с молодежью, поэтому предложение «Локомотива» мы отклонили, и в «Урале» сын сделал для себя гигантский шаг вперед в карьере.
- То есть конкуренции за место в основном составе «Урала» он не боится?
- Конечно, уровень футболистов в команде высок: о чем говорить, если выступавшие не так давно за «Урал» Александр Ерохин и Вячеслав Подберезкин нынче в «Ростове» и «Краснодаре», которые в этом сезоне попали в первую четверку по итогам чемпионата. Поэтому, несмотря на то, что у сына в послужном списке с десяток матчей за юношескую сборную страны, он уже прекрасно понимает, куда попал, и воспринимает свое положение в команде адекватно.
- Что, на ваш взгляд, может помочь Сергею не затеряться на уровне премьер-лиги?
- В первую очередь, у него есть талант. Сколько бы ни говорили, что заиграть в премьер-лиге можно за счет трудолюбия, я считаю, что без таланта на столь высокий уровень уже попасть невозможно. А если есть талант, тогда нужно присовокупить к нему характер и трудолюбие. Кроме того, для молодого парня важно и удачное стечение обстоятельств. Кто знает, где был бы сейчас Алексей Миранчук, если бы его не заметил в свое время хорватский тренер «Локомотива» Славен Билич, и Александр Головин, не поверь в него Леонид Викторович Слуцкий.
- Вам тоже в свое время повезло попасть в большой футбол из юношеского?
- Да. В 1986-м ввели ценз, согласно которому во второй союзной лиге за каждую команду в домашних матчах должен был выходить в основном составе один молодой футболист. Начиная с первого круга того сезона я выходил в основе «Амура» из Комсомольска-на-Амуре во всех матчах в родных стенах и даже иногда на выезде. В итоге в следующем сезоне я в 18 лет был основным защитником команды, а в 1992-м играл в ее составе в первой российской лиге.
- На ваш взгляд, в плане игроцкого таланта сын вас переплюнул, или еще пока рано об этом говорить?
- По футбольным качествам сын лучше меня в разы! Я был защитником, а он уже успел в свои годы поиграть на всех позициях в полузащите, от опорника в «молодежке» «Урала» и атакующего хавбека в первой команде до «крайка» в юношеской сборной России, где Сергей Кирьяков видел его на фланге. К тому же, у меня не было такого футбольного образования, как у Сергея. Если быть честным, то моя карьера пошла в гору во многом благодаря Евгению Владимировичу Тихомирову, который в 1992-м перевез меня из Комсомольска-на-Амуре в Кишинев, где работал тренером-селекционером местного «Амокома». За нас в высшей лиге Молдавии играло много футболистов национальной и олимпийской сборных страны, и поэтому я быстро прогрессировал. А когда перед новым сезоном у «Амокома» начались проблемы с финансами, Тихомиров договорился, чтобы я уехал в «Колос» к Георгию Безбогину. А через время я познакомился с дочерью Евгения Владимировича, мы поженились, и вскоре родился Сергей.
- Евгений Владимирович поспособствовал и карьере Серченкова-младшего, верно?
- Верно. Когда Сереже было 10 лет, тесть повез внука на турнир в Кабардинку к знакомому тренеру, который тогда тренировал в «Локомотиве» ребят 1997 года рождения. Но тот ему сказал: «Женя, парень еще маленький, в интернат мы берем с 12-ти». Но тесть на том не успокоился, повез Сергея в Москву на турнир «Локобол» и показал его лично Юрию Палычу Семину, который тогда был президентом клуба. В итоге сына взяли в интернат, а его тренером был очень грамотный специалист Равиль Саитович Салихов, который уже давно работает в клубном интернате и разглядел в Сергее подлинный талант.
- Не страшно было отпускать сына в столь юном возрасте в «белокаменную»?
- Поскольку он еще был очень маленьким, жене Наталье пришлось переехать на пару лет в Москву. А чуть позже Евгений Владимирович добился, чтобы ее устроили на время на работу в структуру клуба. После того как сын выпустился, она уволилась и вновь начала работать по профессии, но в самый сложный для Сережи момент супруга посвятила всю себя сыну. Кстати, и моя теща Татьяна Владимировна тоже очень много дала Сергею. Она во многом поспособствовала тому, чтобы ее внук стал футболистом. И сейчас он оправдывает наши надежды.
БЛАГОДАРЯ ПРУДНИКОВУ НАЧАЛ ДУМАТЬ НА ПОЛЕ
- Вы не «пылите» сейчас для удовольствия на любительском уровне?
- Еще не так давно играл за ветеранов «Кубани», но теперь только смотрю матчи по ТВ. Почему? Всему виной тяжелая травма, которую получил давно, еще в 1997-м в «Кубани». В команду перед началом сезона меня из тольяттинской «Лады» пригласил тогдашний ее тренер Владимир Саныч Бражников, но за желто-зеленых я сыграл всего 2 матча - в двух стартовых поединках мы сыграли 1:1 с «Лучом» из Владивостока и разгромили 5:0 читинский «Локомотив». Через день после второго матча у нас была тренировка, и мы выполняли стандартное упражнение: кидаешь мяч, прижимаешь колени к груди, затем продвигаешься к воротам и бьешь. Я прыгал и вдруг почувствовал словно удар сзади -выяснилось, что порвал ахилл. На месяц ногу заковали в гипс, и надо было ложиться под нож. Николай Южанин, который был помощником у Бражникова, советовал мне ехать в физдиспансер в Москву к известному доктору Алексею Балакиреву, но я был молодой и разницы не понимал. В итоге в Краснодаре мне операцию сделали так, что для обычного человека все было бы хорошо, а для футболиста - фактически конец большой карьеры.
- В 1999-м вы вернулись в «Кубань». Возобновили карьеру на свой страх и риск?
- После того как получил ту злополучную травму, начал думать, как жить: контракт с клубом у меня закончился, и в 28 лет я оказался никому не нужен. Как-то на стадионе «Динамо» меня заприметил Хамза Багапов: «Серега, чего ты просто так бегаешь?» В итоге он взял в меня в местное «Динамо», которое тренировал. Эту команду создал генерал-лейтенант МВД и будущий президент «Кубани» Михаил Крапивный, и с нашим составом мы могли достойно играть во второй лиге: за нас выступали Игорь Кузьменко, Михаил Золотько, Дима Лебедев, Тенгиз Гатикоев… На следующий год я отправился выступать за фарм-клуб «Кубани» из Горячего Ключа, и вскоре ее вице-президент Федор Щербаченко позвал в команду. Но за «Кубань» я сыграл лишь 3 матча: в кубковой майской встрече с ростовским СКА травмировал мениск, и сезон для меня закончился.
- Вы упомянули Хамзу Абдуловича Багапова. Наслышан, что он много помогал вам на заре краснодарского периода вашей карьеры, это так?
- Отец и сын Багаповы много сделали для нашей семьи: Александр Хамзаевич на первых порах тренировал Сережу в «Академии футбола», а Хамза Абдулович в свое время помог мне попасть в «Колос». Когда я приехал в Краснодар зимой 1994-го, он был начальником команды, а тренировал ее бывший спартаковец Москвы Федор Сергеевич Новиков. Я приехал из Молдавии совершенно не готовый, да еще с ангиной, и на тренировках себя совершенно не проявлял, поэтому главный тренер меня в команде видеть не хотел. Однако Багапов и президент клуба Георгий Константинович Безбогин отстояли мою кандидатуру.
- Изначально отдавали себе отчет в амбициозности этого футбольного проекта?
- Перед началом сезона команде поставили четкую задачу - выйти в первую лигу, и для этого у нас было достойное финансирование. Спонсором был бизнесмен Оганесян, через которого в порт Новороссийска поставлялся почти весь российский металл, и сам по себе он был очень амбициозный человек. В итоге под задачу в «Колосе» собрали шикарную команду: так, в атаке у нас играли Игорь Кузьменко, Валера Борисов, братья Коваленко и белорус Игорь Фролов, которого за умение забивать голы всеми частями тела в коллективе называли местным Гердом Мюллером. У нас был настолько атакующий состав, что порой на своей половине поля из всех игроков оставался один! Из-за этого мы, хоть и много забивали, много же и пропускали. Однако с приходом в команду Алексея Прудникова и Андрея Давидовича между обороной и нападением в «Колосе» был найден баланс.
- Вы упомянули, что Новикову вы не приглянулись. Тогда как так получилось, что уже к концу первого круга чемпионата стали твердым игроком основы?
- Новиков как человек старой закалки и не собирался менять свое мнение обо мне, потому даже в заявку на сезон меня включили лишь под нажимом Безбогина и Багапова. Но так получилось, что в 3-м туре в Нальчике мы проиграли местному «Спартаку» со счетом 1:8, и в команде посеялась паника: дальше мы должны были ехать в Махачкалу в гости к «Анжи», с которым на выезде никогда никому легко не бывает. В Дагестан летели чартером вместе с Оганесяном, у которого была встреча с руководством республики, и думали, как будем играть. И вот минуте на 15-й Саша Чебулаев, который играл тогда последнего защитника, в единоборстве разбил голову: у тренеров снова паника. Новиков крикнул Косте Савченко, чтобы тот раздевался, но тут прямо к бровке подбежал Андрей Коваленко и как бросил Сергеичу: «Какой Савченко! Серченкова выпускайте!» В итоге мы удержали нулевую ничью, а я с тех пор начал выходить постоянно в основе.
- Позиция последнего защитника нравилась вам больше всего?
- В принципе, без потери качества мог сыграть и переднего, а вот на фланге обороны играл крайне нестабильно: один матч мог провести хорошо, а следующий - очень плохо. На позиции же последнего защитника я выдерживал средний уровень за счет неплохих физических данных, и даже если не всегда успевал прочитать эпизод, то компенсировал это скоростью и самоотдачей. Помню, Алексей Палыч Прудников, олимпийский чемпион Сеула, который в 1994-м защищал наши ворота, однажды мне сказал: «Серега, мне тебя жалко - ты бегаешь больше всех в защите!» И он начал меня направлять: если, допустим, видит, что бежать не надо, то крикнет, чтобы я стоял на месте. Благодаря Палычу, который играл в столичном «Динамо» с одними из лучших защитников союзных времен Александром Новиковым и Сергеем Никулиным, я начал думать на поле, а не просто бегать словно сумасшедший.
ЯРЕМЧЕНКО ДАВАЛ НАМ ДЕНЬГИ из СВОЕГО КАРМАНА
- Алексей Прудников - самая харизматичная личность, с которой вы работали?
- Мне довелось поработать с сильными тренерами - Владимиром Сальковым, пришедшим к нам из волгоградского «Ротора», и Александром Чугуновым. А еще хочу выделить Валерия Ивановича Яремченко, возглавившего «Колос» в первой лиге в 1995-м. 15 сезонов Иваныч отыграл в донецком «Шахтере» в высшей лиге Союза и был капитаном той замечательной команды, а потом долгое время тренировал «горняков» и приходил к нам как звезда. Он создал великолепный микроклимат в команде, при нем мы одно время даже лидировали в чемпионате. Его близкий друг Виктор Прокопенко, успешно работавший тогда в Волгограде, звал его к себе в «Ротор» вторым тренером, но Яремченко, хотя в «Колосе» к середине чемпионата начались проблемы с финансами, уходить не собирался. Более того, он даже платил нам порой из своего кармана, чтобы нам было, чем кормить семьи!
- Если не секрет, какими методами Яремченко мотивировал команду перед играми?
- Андрей Купцов, который перешел в «Колос» из «Шахтера» вслед за Иванычем, говорил, что с нами Яремченко общался довольно мягко. В Донецке он чувствовал себя настолько уверенно, что мог в раздевалке со злости в кого-нибудь и стулом запустить. Но в команде его уважали, поэтому никто и слова против сказать не смел. В «Колосе» он тоже создал отличный коллектив, поэтому, когда в августе команду вместо уволенного Яремченко принял экс-торпедовец Москвы Леонид Пахомов, он сказал нам: «Я что-то не пойму, почему вы боретесь за выживание, если с такими мастерами в составе должны идти в лидерах?» А в начале сезона перед нами и вправду ставили задачу выйти в высшую лигу…
- Причина вылета команды из первого дивизиона была только в отсутствии денег?
- У «Колоса» в середине сезона-1995 были большие проблемы с деньгами, но я считал и считаю, что в вылете команды в 90 процентах случаев все равно виноваты футболисты. Возьмите тот же «Ростов»: в минувшем сезоне игроки не получали зарплату по 4 месяца, а в итоге попали в Лигу чемпионов! «Колос» действительно развалился из-за нехватки финансов, а к нам по самоотдаче на поле претензий быть не может. Однако микроклимат в коллективе ухудшился, поэтому, хотя команда у нас была очень хорошая, мы первую лигу покинули.
- Это правда, что некоторые футболисты того «Колоса» могли выступать на высшем уровне не только в России?
- Вот вам конкретный пример: летом 1995-го за Костей Коваленко приехали люди из донецкого «Шахтера» и предложили за него такую сумму в долларах, на которую в то время «Колос» мог долго безбедно существовать. Плюс к тому, представители донетчан обещали помочь нам разными способами остаться в первой лиге - в частности, решить проблемы с судейством, которое в последних турах чемпионата было явно не в нашу пользу. То есть они готовы были посодействовать в том, чтобы нас судили справедливо. Но высшее руководство клуба продавать Коваленко отказалось, и реальный шанс спасти детище Георгия Константиныча, которого лично я считаю одним из сильнейших кубанских футбольных менеджеров, был упущен.
- В 1996-м вы перебрались в тольяттинскую «Ладу», которая в том году вернулась в высшую лигу…
- Тот единственный в моей карьере сезон в «вышке» получился неоднозначным: мало того, что команда тогда вылетела, так еще и я сам играл нестабильно. В итоге чувствовал, что подвел людей, которые меня приглашали, а именно Евгения Николаевича Бузникина и главного тренера команды Виктора Григорьевича Тищенко. А из позитивного уместно отметить разве тот факт, что я поиграл с тогда еще совсем молодыми Максом Деменко, Лешей Бахаревым и Максимом Бузникиным, которые в будущем выросли в футболистов высокого уровня.
- Когда зимой 1997-го вы оказались в «Кубани», финансовая ситуация в клубе была хуже, чем в «Колосе» в годы его расцвета?
- Тогда в «Кубани» проблем с деньгами не было, и она могла позволить себе приглашать таких мастеров, как вратарь Андрей Кляшторный, защитник Александр Ролевич, форвард Валерий Шушляков из калининградской «Балтики», Эдик Саркисов и Андрей Пирогов из новороссийского «Черноморца» и Герман Кутарба из сочинской «Жемчужины». А если учесть, что в команде было большое количество местных звезд, таких, как Влад Великодный, Стас и Сергей Лысенко и Сергей Шипулин, плюс в атаке выделялись Валера Борисов и Костя Коваленко, то неудивительно, что команда решила задачу по сохранению прописки в лиге. Но когда в середине сезона «Кубань» возглавил Валерий Синау, ситуация резко ухудшилась, и в следующем сезоне «Кубань» вылетела во вторую лигу.
- Почему, на ваш взгляд, в те времена «Кубань» настолько лихорадило, что команда постоянно курсировала между второй и первой лигами?
- Потому что в «Кубани» не было одного хозяина. После того, как в 1998-м команда вновь вылетела, за неудовлетворительный результат не спросили ни с игроков, ни с тренеров, ни с руководства. И если бы клуб вовремя не принял Иван Саныч Паненко, неизвестно, что бы с ним было. Сейчас похожая ситуация. Веду к тому, что для процветания клуба обязательно нужен один хозяин.
- В 2000-м вы нежданно-негаданно после травмы уехали играть в Казахстан. Зачем так резко развернули вектор своей карьеры?
- Вообще, после того как восстановился от повреждения, я вновь уехал играть в Горячий Ключ, где близко познакомился с Муратом Гомлешко. Зимой ему поступило предложение из Казахстана, от команды высшей лиги «AES-Елимай» из Семипалатинска (ныне Семей, - прим.М.Г.), и он предложил мне тоже попробовать. В итоге мы поехали втроем, к нам еще присоединился Виталик Ушаков. Я отыграл там сезон и вернулся, Мурат задержался чуть подольше, а Виталик и вовсе остался жить в Казахстане и даже стал вместе с «Актобе» чемпионом страны.
- В Казахстане вам играть понравилось больше, чем в той же Молдавии?
- В Молдавии преимущество заключалось в малых расстояниях: чтобы доехать от одного конца страны до другого, хватало буквально двух часов езды на автобусе. В Казахстане же мы путешествовали в основном на поезде. Отличались и города: в Кишиневе как столице было все, что только могло быть в те времена, а Семипалатинск - это типичный рабочий город, который во многом напоминал мне родной Комсомольск-на-Амуре. А вот что до уровня чемпионатов, то в Казахстане играть интереснее, поскольку там больше сильных клубов, чем в Молдавии. В первую очередь по подбору футболистов выделялись команды из Алма-Аты, Астаны и Чимкента, где на клубы из областных или городских бюджетов отчислялись действительно большие деньги.
- Судя по всему, футбольные друзья остались у вас во всех городах, где бы вы ни играли?
- Конечно. Профессия футболиста универсальна, поэтому, приедешь ты хоть в Африку, все равно сможешь найти общий язык с местными. Допустим, когда я только приехал в Краснодар, то в общении с ребятами по команде сразу узнал, где у вас лучшие магазины и где лучше отдохнуть. Поэтому, если позвоню знакомым в Молдавию или Казахстан, в Тольятти или на малую родину, обязательно на другом конце телефона будет отклик.
Максим Герасин

.: Другие материалы рубрики


Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: