.: Футбол. Тет-а-тет
Сергей Ковалев: «В футболе выживает сильнейший»
С
ергей Ковалев, чемпион РСФСР-1987 в составе «Кубани», ныне является тренером самобытной любительской команды «ГНС-Спартак» и параллельно работает в налоговой инспекции № 2 города Краснодара.
В обстоятельном интервью 50-летний Ковалев рассказал корреспонденту «Независимой спортивной газеты» о том, почему ему пришлось бежать из больницы в Фергане, чем футболисты похожи на волков, каким он запомнил молодого Руслана Нигматуллина и многом-многом другом.
фото: Александр Кузьменко
АРМИЯ, «ЦЕМЕНТ», «КУБАНЬ»
- Сергей Игоревич, интервью у нас будет про вашу карьеру, так что логично будет начать его с самых азов. Итак, первый вопрос - как вы стали заниматься футболом?
- Мой отец Игорь Николаевич Ковалев в свое время играл за «Кубань» и был тренером. Так вот, одно из первых моих детских воспоминаний это то, как я и мой старший брат ходили с ним на тренировки в спортивный зал МЖК - отец на тот момент был тренером заводской команды. Пока он проводил занятия, мы с братом сидели в закуточке и возились с мячами, а когда папа заканчивал работу, то уже и сам уделял нам время.
- А в футбольной школе вы занимались?
- Шли годы, я рос, играл, бегал… В 1977-м на базе 40-й школы, где я учился, были образованы 2 спецкласса для ребят 1965 года рождения: команда спортшколы «Кубани» и СДЮСШОР-5, куда попал я. Нашим наставником там был сначала Анатолий Михайлович Булыгин, бывший игрок «Кубани», а потом нас стали тренировать мой отец и Артур Хачатурович Баронян. Мы играли в разных соревнованиях, помню, в 1982-м на одном из турниров, проходившем в Московской области, я был признан лучшим полузащитником, а в финале наша команда проиграла по пенальти московскому «Динамо». По иронии судьбы, именно мой удар с 11-метровой отметки в послематчевой серии оказался роковым - до сих пор помню тот пенальти, который не забил. По 5 ударов команды уже исполнили и дальше били до первого промаха. Когда подошла моя очередь, я запустил мяч сильно выше створа - ну, нервы сдали, что поделаешь, люди и на чемпионате мира с «точки» промахиваются (улыбается).
- Что было после спортшколы?
- В 1982-м поступил в Кубанский институт физкультуры, в 1983-м попал в дубль «Кубани» и отыграл там почти весь сезон. А в ноябре 10 человек из этой команды призвали в армию, в том числе и меня, и попали мы в спортроту - то есть в ростовский СКА. Там провели 9 месяцев, съездили на чемпионат Вооруженных сил СССР во Львов, где заняли лишь 8-е место, и нашу спортроту приказом расформировали. Кто смог, «отмазался» и остался служить в Ростове - в основном это были местные ребята, ну а я попал в Дагестан, в Буйнакск, где год служил в ракетно-артиллерийской дивизии. Оказался в жестких условиях, в первую очередь - погодных: летом там стоит жара, а зимой трещат лютые морозы, снег лежит с сентября и до марта-апреля.
- В Буйнакске вам было, наверное, не до футбола?
- Действительно, там я был практически «отключен» от футбола. Да и в спортроте СКА, скажу откровенно, в этом плане тоже было немногим лучше: 2-3 тренировки в неделю - ну что это, разве нормальный тренировочный процесс?! Конечно, очень обидно, что эти 2 года несколько выбили меня из колеи.
- Но все же после возвращения на «гражданку» вы смогли найти себя в футболе. Сначала оказались в новороссийском «Цементе», ничего не путаю?
- Там как дело было: нас - тех, кого призывали в армию из дубля «Кубани», - после возвращения со службы вновь собрали в Краснодаре. Мы потренировались, и тех, в ком тренеры увидели перспективу, вернули в дубль. Меня вот не взяли. Зато пригласили в новороссийский «Цемент», и я с удовольствием туда поехал. Мне эта команда, к слову, была уже хороша знакома: еще учась в 10-м классе, ездил туда на просмотр к тренеру Николаю Хвану, но не подошел.
- А в 1986-м, когда приехали в «Цемент» на контракт, то играли уже под руководством Арсена Найденова…
- Арсен Юльевич - своеобразный наставник, уникальная, я бы сказал, личность. Сказать, что он выдающийся тренер, не могу, так как действительно выдающихся результатов он не добивался. Хотя, если посмотреть с другой стороны, в 90-х возглавлял команду высшей лиги - сочинскую «Жемчужину», которая играла иной раз очень даже неплохо. Найденов был хорошим организатором, «пробивным» человеком - то есть он мог договориться с высшим руководством, чтобы оно выделяло на команду больше денег. Найденов очень не любил предательство, и если какой-либо футболист уходил из его команды, то дальше он с ним, как правило, уже больше никогда не работал. А когда сам уходил тренировать другие команды, то, я знаю, брал с собой из прошлого клуба проверенных игроков - тех, с которыми шел в ногу по жизни, своих единомышленников. Еще хочу сказать, что я написал дипломную работу в институте на тему организации тренировочного цикла в команде мастеров, основываясь на тренировках Найденова. На «пятерку» защитил (улыбается).
- Следующий, 1987 год, вы провели в составе «Кубани». Как и почему вернулись в Краснодар?
- Мне поступило предложение от нового главного тренера «Кубани» Хамзы Багапова. Тогда, после сумасшедших качелей, когда «Кубань» то падала вниз, то поднималась наверх, краснодарский футбол возрождался. На тренерский мостик команды руководство не стало приглашать никого «со стороны», а поставило Багапова, местного тренера. И не прогадало. Хамза Абдуллхаинович пошел по простому, но верному пути, что стало его «козырной картой». Он подтянул в «Кубань» ветеранов клуба, разбредшихся по другим командам - своего сына Сашу Багапова, а еще звездных Сашу Плошника, Сашу Балахнина, Николая Колесова, Сережу Горюнова, Володю Подобедова, Сашу Семенюкова. Когда чемпионат уже начался, к нам попросился еще и Василий Шитиков, большой любимец кубанской публики. Пришел к Багапову и говорит: «Хамза Абдулович, возьмите меня в команду, я хочу играть за «Кубань», и мне не надо денег!» Взяли его. Молодых игроков в 1987-м за «Кубань» заявили, по сути, только четверых - Соболя, Сыча, Суркова Валеру и меня.
- И каково для вас было оказаться в самой известной команде края?
- Сбылась мечта моего детства, и я был просто счастлив! Любой мальчишка из Краснодарского края, занимавшийся футболом, мечтал попасть в «Кубань», независимо от того, в какой лиге она играла - в высшей, первой или второй. «Кубань» была огромным стимулом для молодых ребят, и даже просто попасть в нее для них было достижением, а играть и выигрывать в ее составе - вообще просто шикарно!
- У вас получилось шикарно.
- Да! В чемпионате основную конкуренцию нам составляли саратовский «Сокол» и майкопская «Дружба», но мы досрочно заняли первое место и вышли в первый дивизион. Ну а осенью стали еще и чемпионами РСФСР. Сплав молодости и опыта в нашей команде сделал свое дело.
- Ожидали такого успеха?
- Я, честно говоря, не задумывался, станем мы чемпионами или не станем. Мне просто было интересно находиться в команде мастеров, получать новый опыт. Тренер доверял мне, предоставлял игровое время, из игры я не выпадал, даже забивал. Я выступал за одну команду вместе с прекрасными футболистами. Кроме того, были и превосходные «легионеры», например, Александр Маховиков - бывший игрок московского «Динамо» и сборной СССР. Ему тогда, в 87-м, было уже 36 лет, но здоровье какое - он за двоих пахал на поле! Маховиков играл на месте последнего защитника и просто рвал и метал на этой позиции.
- Это понятно. Но неужели лично вы действительно не мечтали о чемпионстве?
- Нет, ну, все равно всегда играешь на победу, мечтаешь о чем-то хорошем, большом, стремишься вперед, в будущее. И чем ближе приближаешься к чемпионству, тем сильнее это осознаешь. Конечно, возможность победы в турнире стимулирует, придает сил и адреналина.
- Помните, как команда отмечала двойной успех?
- Честно говоря, нюансов уже не помню. Но праздник, конечно, был!
- Давайте еще раз вернемся к персоне Хамзы Багапова. Комфортно вам было с ним сотрудничать?
- Хамза Абдулович спокойный, уравновешенный человек, очень редко повышал голос. В «Кубани» Багапов всегда пытался найти с ребятами общий язык, не противопоставлял себя коллективу. Наоборот, прислушивался к игрокам, и не зря - тогда ведь в команде было достаточно опытных ребят, повидавших виды. Я думаю, всё Хамза Абдулович делал правильно, потому что с кем-то ругаться и кого-то гонять не было смысла - молодых-то в том составе было раз, два, и обчелся. Багапов принимал взвешенные решения, на каждый матч подбирал оптимальный состав, давал играть практически всем футболистам из заявки. И после окончания сезона в команде не было обиженных на него за то, что он кого-то ущемлял. Все мы, футболисты, были довольны работой под руководством Хамзы Абдуловича.
- Что еще яркого или необычного запомнилось вам из того триумфального сезона в «Кубани»?
- Помню, один курьез. Играли в Новороссийске - ветер был наисильнейший. Наш вратарь Саша Балахнин выбивал мяч в поле. И, представляете, этот самый мяч подхватили встречные воздушные массы и занесли в наши же ворота! Ни до, ни после я такого никогда не видел.
СРЕДНЯЯ АЗИЯ
- В 1988-м вы вдруг покинули «Кубань» и отправились в «Нефтяник» из Ферганы - расскажите, как вас занесло в Узбекистан?
- Там была такая история. В декабре 1987-го у меня произошло осложнение аппендицита - перитонит. Мне сделали операцию, после которой нельзя было заниматься спортом на протяжении 9-ти(!) месяцев. Конечно, неимоверно тяжело было выдержать столько времени без любимой игры. Но я думал о своем здоровье, о том, как восстановиться, чтобы затем вообще иметь возможность продолжать карьеру. В сентябре 1988-го закончил, наконец, восстановление и, предварительно созвонившись со вторым тренером «Нефтяника» Виктором Тищенко, кубанским специалистом, действительно уехал в Фергану - планировал поиграть там 2-3 месяца до конца года. В «Нефтянике», плюс ко всему, выступали краснодарские ребята: Сашка Гармашов, Шлюбуль Игорь, Коля Хлыстунов, Сашка Пестрецов. Был также Николай Стасюк из станицы Полтавской. Кстати, до этого я уже бывал в Фергане - в 1987-м, когда приезжал туда в составе «Кубани». И, в первый раз попав туда, признаюсь, думал примерно так: что это вообще за дыра, куда я, черт возьми, приехал? И вот, видите, как судьба сложилась - пришлось через год в эту «дыру» ехать не на один матч, а на 3 месяца!
- По итогам этих 3-х месяцев вы убедились, что Фергана - это действительно, как вы выразились, «дыра», или поменяли свое мнение на этот счет?
- О чем говорить, если в наших колхозах и совхозах условия были в ту пору лучше, чем в этой Фергане? Однако и у «Нефтяника» был свой большой плюс - собственная база с бассейном.
- Чем узбекская действительность вас поразила?
- В первую очередь изобилием фруктов и овощей на рынках - и все такое красивое, сочное, спелое… Там фрукты едят больше, чем мясо. И плов узбеки готовят прекрасный - с курдюком. Чем еще мне запомнился Узбекистан, так это просто-таки изнурительной жарой.
- Но ведь вы же приехали туда уже осенью - неужели жара еще не сошла на спад?
- Жара стояла все равно, и в сентябре было под 40 градусов. Я обратил внимание на интересный момент: днем там очень тепло, но как только солнце садится за горизонт - сразу резко холодает, градусов на 10, наверное. Матчи мы начинали обычно еще при ярком солнце, и первый тайм всегда становился мучением из-за жары - его надо было просто вытерпеть.
- Какие матчи за ферганскую команду вам особенно запомнились?
- С «Нефтяником» мы выиграли 7-ю зону второй лиги СССР, а потом принимали участие в финале «А». Играли с кишиневским «Нистру», и в конце матча нам нужно было забивать. И вот идет последняя минута встречи: я получаю мяч в центре поля - продвигаюсь вперед, обвожу защитника и вываливаюсь один на один с вратарем. Смотрю, голкипер выбегает мне навстречу, ну и я, недолго думая, запускаю ему за спину свечу, и мяч по сумасшедшей дуге влетает в ворота! Однако, когда мяч еще был в воздухе, арбитр, представьте себе, дал финальный свисток. По траектории движения мяча судья, конечно, видел, что будет гол, но принял решение матч завершить. Вся наша скамейка выбежала на поле - это же был нонсенс! Гармашов Сашка как заведенный побежал к судье - не знаю, может быть, пару-тройку пинков арбитру он и отвесил (улыбается). Но ничего мы так и не добились. Арбитр решения не поменял. Таким вот дичайшим образом «Нефтяник» не пустили в первую лигу.
- Покидали вы Фергану без эксцессов?
- Была история (улыбается). Когда сезон уже заканчивался, у меня диагностировали желтуху и положили в ферганскую больницу. Команда должна была вскоре отправиться на поощрительную поездку в Германию и Польшу, что по тем временам было событием грандиознейшим, а я вот так некстати заболел…
- И сколько же времени пробыли в больнице?
- Десять дней пролежал там. А потом пришлось оттуда… сбежать.
- Сбежать?!
- В той больнице были просто невыносимые условия. Я думал, что если останусь лежать там дальше, то вообще с ума сойду! Антисанитария полнейшая, есть невозможно, палаты чуть ли не общие: кто хочет - заходит, кто хочет - выходит, детвора везде бегает. Я лежу под капельницей - ко мне подходит какой-то мальчик, дергает за шприц, и я думаю: всё, конец мне - сейчас воздух пойдет в вену, и я умру. Ну, и принял решение свалить оттуда от греха подальше. А команда моя тогда как раз собиралась в европейское турне, еще не уехала. Я добрался с ней на автобусе до Ташкента, оттуда на самолете мы полетели в Москву, а дальше наши пути разошлись: «Нефтяник» отправился в Европу, а я - в Краснодар. Прилетел домой и «сдался» в «инфекционку» на Промышленной.
- В турне вам, понятно, никак нельзя было поехать…
- Нет, куда мне, у меня же билирубин был 120! Пока добирался до больницы, ограничивал свои контакты, старался ни с кем не разговаривать - чтобы никого не заразить, желтуха ведь передается воздушно-капельным путем.
- В краснодарской больнице условия были получше, чем в ферганской?
- По сравнению с Ферганой, в Краснодаре были просто шикарные условия, никаких общих палат - отдельные боксы. Лежу я в больнице несколько дней, вдруг смотрю: дверь открывается, и ко мне в бокс заходит Сережа Андрейченко (улыбается). Он, в свою очередь, подхватил желтуху в Казахстане, где играл за «Иртыш» из Павлодара. Но Сергей болел несильно: полежал в стационаре всего неделю, и его выписали. А я в краснодарской больнице провалялся еще 20 дней, то есть в общей сложности, вместе с Ферганой, - целый месяц.
- После выздоровления врачи опять, наверное, наложили на вас кучу ограничений?
- Мне рекомендовали целый год выдерживать щадящую диету: не есть ничего жареного, ничего соленого, ничего перченого - только еду, приготовленное на пару, все диетическое, питаться через каждые 3 часа. Пришлось выполнять эти требования, а куда деваться (улыбается). Вот так еще почти 1 год из моей карьеры выпал. А в конце 1989-го, когда болезнь полностью победил, я поиграл немного на край за команду «Родина» из станицы Петровской. А на следующий год отправился уже в Казахстан, в «Актюбинец».
- Почему именно туда?
- Я полетел к Виктору Тищенко, который при мне был вторым тренером в Фергане, а теперь возглавил «Актюбинец». Приехал в Актюбинск, стал играть в основе, забивать красивые голы, публика ликовала… Однажды, помню, разыграли угловой, я положил корпус, поймал мяч и метров с 16-ти слету как рубанул в ворота! В другой раз хотел сделать кросс с левого фланга с левой ноги, но мяч свалился и красиво так зашел в дальнюю «девятку» - настоящий шедевр получился. Да, «дурак», но зато как красиво! Потом я говорил, конечно, что целенаправленно бил, а не навешивал (улыбается).
- С Виктором Тищенко, судя по всему, у вас был превосходный контакт.
- Мы с ним всегда находили общий язык. Он тоже, как и Хамза Багапов, спокойный и уравновешенный человек. Тищенко проводил целенаправленные «футбольные» тренировки, то есть при нем не было всей этой ненужной беготни. Знаете, есть ведь тренеры, которые, наоборот, пытаются загнать свои команды. Они, наверное, думают про своих футболистов так: не умеете в футбол играть - значит, будете бегать, чтобы добиваться результата за счет «физики».
- Вам такие наставники встречались по ходу вашей карьеры?
- У Найденова бывали тренировки на выносливость. Знаю, что «Борман», то бишь, Сергей Овчинников, из Нижнего Новгорода славится этим. Откуда знаю? Раньше же за границу на сборы никто не ездил, все проводили сборы в Сочи, и там мы наблюдали за другими командами, видели, как тренируются. Кроме того, нам рассказывали это друзья-товарищи из других клубов. И порой, знаете, не укладывается в сознании, сколько подопечным Овчинникова нужно было накручивать этих кругов - они в день сдавали по нескольку тестов Купера! Как из них в обморок никто не падал! Хотя, может, кто-то и падал. Но в футболе выживает сильнейший. Как и в волчьей стае. Волка, как известно, ноги кормят, так вот и футболистов.
- Вернемся в Казахстан. Ваши впечатления о нем в сравнении с Узбекистаном?
- Казахстан мне показался более комфортным, чем Узбекистан. Если сравнивать «Актюбинец» и «Нефтяник», то единственный «минус» казахстанской команды в том, что у нее, в отличие от узбекской, не было своей базы, и мы жили в гостинице, которая располагалась внутри трибуны стадиона. Но сам стадион в Актюбинске, надо сказать, был шикарный - чисто футбольный, без беговых дорожек, с крытыми трибунами. Играть в «Актюбинце» мы начинали обычно вечером, когда уже было прохладно, однако даже если играли и днем, то крыша над трибунами прекрасно защищала поле от попадания прямых солнечных лучей.
- В 1991-м вы покинули Среднюю Азию и отправились в тимашевскую «Кубань». Предположу, что вам хотелось поиграть где-нибудь поближе к дому, к Краснодару, правильно размышляю?
- Да, меня после долгих и экзотических скитаний не тянуло уже ехать куда-то далеко. А Павел Кущ тогда возглавил тимашевскую «Кубань» и пригласил к себе знакомых ребят: меня, Валеру Борисова, Сергея Ибадуллаева - ныне Горбачева, Олега Пасишнюка, Сережку Бугая - хорошего, перспективного футболиста, который вместе со мной играл в «Актюбинце». Потом Бугай, кстати, подался в религию и, по-моему, до сих пор сейчас служит в одной из церквей Пашковки.
«КАМАЗ» И ВОЛОГОДСКОЕ «ДИНАМО»
- Однако в Тимашевске вы поиграли всего полгода и уже летом 1991-го отправились в «КАМАЗ». Что так? Вновь потянуло в профессиональный футбол?
- Да, в Тимашевске я отыграл только первый круг, после чего Николай Колесов, выступавший тогда за «КАМАЗ», пригласил и меня поехать в Набережные Челны. Я, помнится, спросил у него: «А что это, мол, вообще за город такой и где он находится?» Он ответил мне: «Это республика Татарстан, а город раньше назывался Брежнев». Колесов обрисовал мне высокие задачи «КАМАЗа», и я ему поверил - мы ведь вместе с ним за «Кубань» играли, зачем он стал бы советовать мне что-то плохое? И я отправился в Набережные Челны, а еще туда подъехали молодые ребята из Москвы - и там, в общем-то, собралась неплохая «бригада», которая начала выигрывать. Тогда, кстати, одним из вратарей в «КАМАЗе» был Русик Нигматуллин - совсем молодой еще парень, в 10-м классе учился.
- Тогда по Нигматуллину было видно, что из него может вырасти классный кипер?
- Он был перспективный вратарь. Прыгал, как кошка - был пластичный, высокий, худой. Нигматуллин всегда и везде ходил с наушниками и портативным магнитофоном. Он никогда с ними не расставался - уже тогда Руслан был меломаном, постоянно напевал какие-то мелодии. В общем, веселый был такой парень, раскованный, внутренне свободный (улыбается). Кстати, я пару лет назад встречался с ним в Краснодаре, когда он приезжал сюда давать мастер-класс для воспитанников своей вратарской школы. Было очень приятно снова встретиться.
- Как поначалу пошли ваши дела в «КАМАЗе»?
- Я приехал в Набережные Челны в 25-летнем возрасте, то есть уже зрелым футболистом. Но за место в основе мне все же пришлось немного побиться, потому что к приезжим игрокам в клубах всегда относятся с некоторой настороженностью. Однако после пары совместных тренировок все мы увидели, кто что из себя представляет, и в итоге у тренеров и некоторых футболистов, на чьи позиции я приехал, сомнения в моей квалификации отпали. Я не хочу себя хвалить, но действительно был наголову сильнее других центральных полузащитников того «КАМАЗа».
- «Автозаводцы» тогда был на ходу, правильно?
- Да, при мне команда быстро преодолела путь из второй лиги в высшую. Когда мы пробились в первый дивизион, подъехала еще пара ребята из Краснодара - Олег Мирный и Слава Воробьев, и жить стало веселее. А когда вышли в высшую лигу, то главный тренер Валерий Четверик пригласил в «КАМАЗ» Ахрика Цвейбу. Представляете, кто к нам приехал? Игрок уровня сборной! Цвейба стал играть в основе, а Славку Воробьева посадили на «банку». Посидел он на замене несколько матчей и ушел, сказав: «Найду себе команду, где буду играть». И еще: в 1993-м, в высшей лиге, за «КАМАЗ» просто блистал нападающий Виктор Панченко, отец Кирилла Панченко, который сейчас играет за ЦСКА - за чемпионат он наколотил в ворота соперников 21 гол!
- Как работалось с Валерием Четвериком?
- Он сам кубанский - родом из Тихорецка, но всех своих родственников перетащил в Набережные Челны и дал им там работу. Его мать с отцом были на стадионе в Челнах кассирами, один двоюродный брат работал в «КАМАЗе» администратором, а другой - массажистом. Сам же Четверик, как я понимаю, «выходец» с завода «КАМАЗ». Руководство предприятия в свое время поставило перед ним задачу организовать заводскую футбольную команду, и он это сделал. А потом появились деньги, все закрутилось-завертелось, клуб стал профессиональным, дошел до высшей лиги… Вторым тренером при Четверике был Иван Николаевич Буталий и, кстати, весь тренировочный процесс строил именно он.
- Сейчас ходят слухи, что у «КАМАЗа» серьезные финансовые проблемы. Как-то переживаете за свой бывший клуб?
- Вы знаете, честно говорят, своих забот хватает (улыбается). «КАМАЗ» - это ведь давным-давно было, какие-то моменты уже стерлись из памяти, а иногда вообще думаешь, действительно ли всё это со мной происходило?!
- Почему в 1995-м вы покинули «КАМАЗ» и отправились в нижнекамский «Нефтехимик»?
- Руководство челнинцев решило не продлевать со мной контракт. Почему? Потому что мне вот-вот должно было исполниться 30 лет. В то время российские клубы резко взяли курс на омоложение своих составов. И если раньше футболисты играли в высшей лиге с 24-х-28-ми лет до 34-х-36-ти, и это считалось нормальным, то потом резко - р-р-раз! - и всё, молодыми стали считаться игроки где-то с 18-ти до 26-ти. В 28 футболист в ту пору считался уже ветераном, а в 30 - и вовсе «древним» (улыбается). В общем, «КАМАЗ» выставил меня на трансфер, и мне предложили вариант в первой лиге с Нижнекамском - чтобы далеко никуда не ехать. Я согласился, поиграл немного в «Нефтехимике» и уехал оттуда.
- В вологодское «Динамо»?
- Не сразу. В Вологду я вообще случайно попал. Летом 1995-го вернулся из «Нефтехимика» в Краснодар и поехал отдыхать на море, в Лазаревское, там остановился у директора местного стадиона, друга моего отца. Бегал на этом стадионе - круги наматывал, зарядку делал, купался, загорал… Тогда думал, что с большим футболом уже закончил, что пора мне уже начинать новую жизнь, обзаводиться своей собственной семьей… И вот бегал как-то на стадионе, и на меня обратил внимание Сан Саныч, фамилию, простите, не помню, тоже друг моего отца, когда-то сам игравший и тренировавший лазаревский «Авангард». Он был на тот момент вторым тренером в «Динамо» из Вологды, и вот подходит ко мне и говорит: «Серега, а поехали в Вологду, поможешь нам». Я говорю: «Да как-то это далековато…» А он - мне: «Да брось ты, поехали, не переживай, все нормально будет».
- И вы согласились?
- Я подумал: ну, раз «дядька» просит - значит, поеду. Я в Лазаревском развеялся, отдохнул, и, что кривить душой, хотелось мне еще поиграть в футбол. Но был один нюанс: у меня на тот момент еще действовал договор с «Нефтехимиком», и чтобы разорвать контракт, нижнекамскому клубу надо было заплатить 5 тысяч долларов. Однако ситуация разрешилась положительно, Сан Саныч сказал, что заплатит, вопросов нет. Деньги он действительно куда надо перечислил, в «Нефтехимике» дали мне «вольную», и я поехал играть за вологодское «Динамо». Там закончил сезон-1995, помог команде остаться во второй лиге. Я был в «Динамо» на хорошем счету, был лидером, меня сделали капитаном команды, предлагали остаться там и на следующий сезон. Но я не остался - клуб не выполнил передо мной договоренность.
- Какую, если не секрет? Не рассчитался?
- Там другие варианты были. Тогда в командах такого уровня денег особо не платили, часто вместо них дарили игрокам квартиры или машины. Повторюсь, у меня с клубом была определенная договоренность, и выполнить ее «Динамо» должно было передо мной до начала нового сезона. Но в срок не выполнило. Я ждал-ждал, меня кормили «завтраками», и после второго или третьего тура я на все это плюнул, написал заявление и уехал. Играть бесплатно в 30 лет - нет, не для того я так далеко ехал. Я футболист, выступавший в высшей лиге, - так удерживайте, предлагайте условия, выполняйте их.
- Что ж, решение, в сущности, правильное…
- Да просто надоело всё это! Обманывают, выгадывают, стараются всеми способами удержать в клубе… Меня и в Челнах «завтраками» кормили, там тоже не все было гладко. Я не хочу выливать грязь на Четверика, но, по-моему, он неправильно поступил с некоторыми игроками в «КАМАЗе», не только со мной. То, что было заработано мной за полгода, Четверик мне так и не отдал. Я считаю, что это ненормально, когда футболист записывается на прием к главному тренеру, а тот извивается ужом, «теряется», ищет любую возможность отсрочить разговор, который должен состояться. Но что было, то было. Бог ему судья.
«ГНС-СПАРТАК»
- На Вологде ваша профессиональная карьера, так понимаю, завершилась…
- Да. Я приехал в Краснодар, поговорил с отцом, он мне рассказал, что здесь и как. Я принял решение профессиональную карьеру завершить, «остепениться», приобрести себе еще одну профессию и параллельно играть за какую-нибудь любительскую команду, благо, здоровья было предостаточно. Отец, хорошо знакомый с Иваном Александровичем Перонко, посоветовал мне сходить к нему на прием, сказал, что он, возможно, возьмет меня к себе в «ГНС-Спартак». Ну, я сходил, и Перонко переправил меня к тогдашнему тренеру команды Владимиру Ивановичу Лагойде. И началось, и закрутилось…
- Сразу стали играть за «ГНС»?
- В том то и дело, что не сразу. В соответствии с тогдашним регламентом, игрок приобретал статус любителя и имел право участвовать в чемпионате края только по прошествии полугода после окончания трудового договора с профессиональным клубом либо последнего матча, который он провел за него. Сейчас, по новым правилам, этот срок составляет один месяц, а тогда было полгода. Меня просто убивали эти бюрократические моменты! Я не понимал, зачем вообще все это надо. Меня возмущало, что нужно сначала напрочь растерять форму за полгода, превратиться в игрока такого же уровня, как все остальные любители, и только потом вновь получить возможность играть. Почему людям, которые хотят и умеют играть в футбол, должны запрещать это делать? Почему нельзя играть на следующий день после истечения контракта с профессиональным клубом? Но, в любом случае, так было написано в регламенте - значит, надо было придерживаться этого положения. В итоге полгода я не играл, а просто тренировался с «ГНС-Спартаком» в Пашковке да бегал вокруг поля.
- И параллельно стали работать в налоговой службе?
- Тогда еще можно было занять государственную должность, не имея специального высшего образования, которое я получил несколько позже, окончив заочное отделение экономического факультета Кубанского аграрного госуниверситета по специализации «Бухучет и аудит». Первый, кого я увидел на своей новой работе, был Игорь Георгиевич Поповский, нынешний руководитель налоговой инспекции № 2 Краснодара. Опять же, мне про него сказал отец: «Я его знаю, он меня тоже, найди его - и он тебе поможет». Игорь Георгиевич действительно мне помог: показал, рассказал и объяснил, что да как там в налоговой, и с тех пор мы вместе с ним работаем вот уже почти 20 лет.
- Вернемся к футбольным делам. На протяжении скольких лет вы выступали за «ГНС-Спартак»?
- В течение 8 лет, почти до 39-летнего возраста. Поначалу играл вместе с Игорем Поповским - он был нападающий, высокий, стройный, красивый. Кстати, в молодости его приглашали в профессиональную команду, но он отказался и пошел учиться в университет. Вам интересно, как я закончил играть за «ГНС»? Игорь Георгиевич тогда был уже тренером команды, и сказал мне: «Все, хватит тебе уже играть, будешь играющим тренером». И посадил меня на «банку» с той целью, чтобы я стал его помощником. Вот так я и стал тренером (улыбается).
- А не хотите ли вы получить профессиональную тренерскую лицензию?
- Об этом, если честно, никогда не задумывался. Меня приглашали работать судьей, но я отказался. Ко мне в налоговой хорошо отнеслись, дали работу, дали второе образование. И я сейчас не вижу смысла что-то менять, куда-то дергаться.
- Как строится тренировочный процесс в «ГНС-Спартаке»?
- В неделю проводим по 2-3 тренировки. По ходу сезона по вторникам выступаем в чемпионате Краснодара, по субботам - в чемпионате Кубани, еще по средам Кубок края добавляется… Если в неделю проводим 2 матча, то можем не тренироваться. Но, конечно, отсутствие полноценных тренировок порой отражается на результатах.
- А почему тренируетесь не каждый день?
- Для большинства наших игроков футбол - не основной вид деятельности, а приложение к работе, хобби. То, что мы любим и от чего отказываться не хотим. Но чем занимаемся с учетом основной работы.
- Но, может быть, со временем «ГНС-Спартак» приобретет профессиональный статус?
- Нет, такой задачи перед нами не стоит. Иван Саныч Перонко всегда говорил: футбол у нас любительский, но отношение к нему должно быть профессиональное. И наши ребята к тренировочному процессу и игре за «ГНС-Спартак» относятся достаточно серьезно.
- Как комплектуется «ГНС-Спартак»?
- Когда я только пришел в команду, 85 процентов ее игроков были работниками налоговых органов. А сейчас таких только двое - это я и наш голкипер Федор Дьяченко. До недавнего времени еще один наш вратарь Николай Шляхов тоже работал в налоговой, но буквально на днях он уволился.
- Кто из экс-игроков «ГНС-Спартака» сейчас продолжает работать в налоговых органах?
- Многие занимают посты руководителей, глав различных отделов и их замов. Это Игорь Поповский, Андрей Фокин, Николай Комличенко, Володя Калмыков, Вадим Гелета, Валера Дроботенко, Сережа Луговой, Сергей Лобко. Когда-то они были в обойме, были молодыми, завоевывали для «ГНС-Спартака» титулы. Но годы берут свое, люди не молодеют, и, к сожалению, та плеяда уже закончила играть.
- Есть ли у руководства планы вернуть «ГНС-Спартаку» былые традиции?
- Не знаю. После окончания прошлого сезона главным тренером команды назначен Андрей Алексеевич Немыкин, и с его приходом состав нашей команды омолодился на 50 процентов. Руководство приняло решение делать ставку на молодых игроков. Но, любом случае, наше руководство воодушевляет нас и заверяет, что команда «ГНС-Спартак» была, есть и будет.
- «ГНС-Спартак» стремится исповедовать традиционный спартаковскийстиль?
- Мы, наверное, не просто так называемся «Спартаком», и действительно всегда были приверженцами именно спартаковского стиля. Мы любим играть через мелкий и средний пас, наша манера - это далеко не «бей-беги». Мы всегда подбирали и подбираем футболистов под комбинационный стиль.
- Как считаете, у «ГНС-Спартака» достаточно собственных болельщиков?
- Большой минус в том, что наш стадион находится в Пашковской, а это не близко от центра города, и болельщикам далековато, конечно, ездить на наши домашние матчи. Вот, помню, когда мы играли с краснодарским «Динамо», ныне, к сожалению, не существующем, на старом стадионе в центре города, то по Краснодару были расклеены кучи афиш и на эти матчи приходило много людей.
- Может, вспомните какую-нибудь любопытную истории из жизни «ГНС-Спартака»?
- Ну вот запомнилась такая. У «ГНС-Спартака» всегда было принципиальное противостояние с командой из Геленджика. Накал наших личных встреч был просто сумасшедшим! Помню, со своей командой в Краснодар приезжал даже тогдашний мэр Геленджика Озеров, смотрел матчи вживую, переживал, болел… Как-то мы должны были играть с геленджичанами дома, а дело было летом, прошел ливень и в городе возникли пробки. Гости никак не могли доехать, звонили нам, говорили: мы в пробках стоим, подождите еще немного, вот-вот, сейчас приедем. Уже прошел час с того момента, как должна была стартовать встреча, а геленджичан все нет. Я как сейчас помню - инспектор матча Юра Чеботарев сказал нам: «Ваш соперник уже задержался на час, вы имеете право зафиксировать это в протоколе, и Геленджик получит техническое поражение». Но наш шеф Иван Саныч Перонко - правильный человек, и он сказал: играть будем. Вскоре геленджичане приехали, и мы их обыграли в одну калитку - то ли 4:0, то ли 4:1, точно не помню уже. Та игра нам удалась на славу. Ребята, которые вполне могли «перегореть» в ожидании серьезного соперника, наоборот, сохранили концентрацию и спортивную злость, что и принесло свои плоды.
- Последний вопрос. Недавно вы, Сергей Игоревич, отметили 50-летний юбилей. Какие ощущения?
- Основное ощущение - ну как же все-таки быстро летит время! Еще, казалось, недавно был мальчишкой, и вот - перевалил за «полтинник». Но на этом не зацикливаюсь. Дел невпроворот - вот на этом и сосредотачиваюсь. И что еще важно - я по-прежнему в водовороте футбольных событий, что очень греет душу.
Давид Арутюнов

.: Другие материалы рубрики




Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: