.: Футбол. Тет-а-тет
Владимир Пантюшенко: «Всегда буду болеть за «Кубань»
В
ладимир Пантюшенко из-за травм не смог раскрыть свой талант нападающего в полной мере, но, тем не менее, оставил довольно значимый след в истории, прежде всего, краснодарской «Кубани» и казанского «Рубина». Именно он своим филигранным ударом со штрафного в матче против саранской «Светотехники» в 2000 году вернул желто-зеленых в первый дивизион.
В интервью корреспонденту «Независимой спортивной газеты» 40-летний Пантюшенко рассказал про очистку снега в Нижневартовске, тренировки под руководством Павла Садырина, отличия между российским и казахстанским футболом, и не только об этом.
фото: Александр Кузьменко
- Родился я в Душанбе, - начал рассказ о своей судьбе Владимир. - Мне нравилось гонять мяч, и отец отвел меня в футбольную школу «Памира». Там я приглянулся тренерам своим старанием, и меня взяли в секцию.
- А вскоре вы с семьей переехали в Краснодар, все верно?
- Не совсем. Я переехал с родителями не в Краснодар, а в станицу Медведовскую, из которой каждый день ездил на электричке в краевой центр на учебу и тренировки. Может быть, поэтому у меня не было детства, юности в стандартном понимании этих слов, но таков был мой выбор, и я нисколько о нем не жалею.
- Тренировались вы в школе «Кубани», правильно?
- Да, сначала я был в детско-юношеской школе, потом попал в «Кубань-2». А перед началом сезона-1993 пообщался с тогдашними тренерами основного состава «Кубани» Игорем Викторовичем Калешиным и Евгением Николаевичем Бузникиным, и они предложили мне подписать контракт со взрослой командой. Я, естественно, согласился.
- Какие ощущения испытали в тот момент?
- Конечно, приятно было! На эту команду мы ходили детьми, мячи подавали. А тут в 17 лет - и подписать контракт с ней! Фантастические эмоции!
- Эмоции эмоциями, но как проходила ваша адаптация на новом месте?
- Меня всегда тянуло вперед, в атаку, но в основной команде «Кубани» меня стали ставить на разные фланги полузащиты, поэтому пришлось перестраиваться. В атаке играли такие звезды, что мне, выпускнику школы, было практически нереально выиграть у них конкуренцию. Забегая вперед, скажу, что по-настоящему я смог раскрыться как нападающий только в «Рубине».
- Про «Рубин» еще поговорим, а пока про «Кубань». В 1993 году команда хорошо начала сезон во втором дивизионе, но во втором круге опустилась в низ турнирной таблицы. Почему?
- Трудно сказать. Наверное, нам не удались какие-то отдельно взятые матчи. Состав-то в «Кубани» тогда подобрался очень приличный, ребята сильные были - Стас Лысенко, Мурат Гомлешко, Алексей Герасименко, Сергей Лысенко…
- 15-е место в итоговой таблице сильно разочаровало?
- Конечно, такая позиция по итогам сезона не может быть положительным результатом.
- Рассчитывали на большее?
- Естественно. Но задачи выхода в первую лигу в 1993-м перед «Кубанью» не стояло. Цель повышения в классе появилась в 1994-м.
- Но в 1994 году турнирный путь желто-зеленых развивался по схожему сценарию - удачный первый круг и неудачный второй. Закономерность?
- Как вам сказать… Вы знаете, много футболистов тогда приходило-уходило в «Кубань», и костяка в команде как такового не было. Да, были отдельно взятые люди, которые клуб не покидали - их я назвал, но, наверное, на тот момент «Кубани» все же не хватало классных футболистов и стабильности состава.
- В 1993-м «Кубань» возглавил известный специалист Леонид Назаренко. Чем запомнилась работа под его руководством?
- Назаренко мог и напихать, и похвалить, но все по делу. При нем в «Кубани» был очень интересный тренировочный процесс, он привнес в него новые штрихи. Леонид Васильевич «делил» команду на тренировках: отдельно работал с защитниками, полузащитниками, нападающими. Мне его подход нравился. Скажем так, лично мне как футболисту он очень помог во многих моментах.
- В каких конкретно?
- На футбольном поле я бы смог вам показать примеры, а на словах мне объяснить это очень тяжело (улыбается).
- Что можете сказать про следующего наставника «Кубани» - Владимира Бражникова?
- Он привнес свою изюминку в общение с футболистами. Я уважал Владимира Александровича как тренера, как мужчину, как человека. Он оставил очень приятные впечатления: интересно проводил установки на игры, всегда поддерживал какой-то особенный настрой. Бражников поднял дух команды.
- Говорят, он много шутил.
- Да, очень много шутил. У него вообще был своеобразный характер: любил пошутить, но мог и высказать претензии в жесткой форме. Однако с ним было легко, футболисты его любили.
- А кто больше любил шутить из футболистов?
- Да много кто! Мурат Гомлешко мог пошутить, Вадик Великодный, Серега Лысенко, Алексей Герасименко… Кстати, я хочу вам сказать, что Алексей Герасименко - это лучший футболист, с кем я пересекался в своей карьере, кого видел вживую. Он был всегда спокоен, в любой ситуации. Для меня он номер один.
- Вы равнялись на него?
- Конечно! Но не всегда получалось (улыбается).
- Отношения в коллективе тогда были здоровыми?
- Понимаете, тогда в «Кубани» было больше местных воспитанников, мы все стояли друг за друга горой - и на футбольном полем, и вне футбольного поля. Мы очень хорошо общались, старались всегда помогать друг дружке. Раньше вообще пожестче все было, отношение к футболу, как мне кажется, было чуть другое, нежели сейчас. Тогда уважительно относились к ветеранам, к тем, кто много поиграл. Все были бойцы, выкладывались до конца, и, если кто-то в стыке убирал ноги, - это сразу пресекалось, скажем так. И мне это нравилось.
- Владимир, расскажите, как в 1996-м вы оказались в казанском «Рубине».
- «Кубань» на сборах проводила товарищеские матчи с «Рубином», и я приглянулся его тогдашнему главному тренеру Игорю Семеновичу Волчку. В Казани в ту пору создавалась новая команда, меня туда пригласили, и я не видел повода отказываться. После 3-х лет в «Кубани» мне было интересно попробовать себя в другой команде, и я думаю, что сделал правильный выбор, уйдя в аренду в «Рубин». Опыт игры в Казани пошел мне на пользу - как уже сказал ранее, именно там я более-менее раскрылся как нападающий, стал забивать много голов.
- То есть, можно сказать, что в «Рубине» вы по-настоящему почувствовали вкус футбола?
- Да, в Казани я стал играть в тот футбол, в который мне хотелось играть, стал ощущать себя лидером команды. За «Рубин» провел много хороших матчей: против московского «Асмарала», тульского «Арсенала», саратовского «Сокола» - команд, бывших тогда на подъеме. И в Кубке России мы выступали удачно. Хороший опыт был.
- Что скажете про наставника - Игоря Волчка?
- Волчек - «старый волк», тренер старой, союзной формации. Игорь Семенович обладал фундаментальными знаниями. Он меня многому научил, начал мне доверять, увидел во мне нападающего. Я думаю, что со своей стороны не подвел его своей игрой.
- И какие у вас были сильные стороны как у нападающего?
- У меня, если честно, не было филигранной техники, но был поставленный удар. Игорь Калешин говорил мне: «Вов, удар - это твоя сильная сторона. И если есть возможность, если выигрываешь у защитника хоть какие-то полметра - надо бить». Еще у меня был неплохой «старт», взрывная скорость. Я никогда не сдавался, рубился, бился, старался всегда оставить всего себя на футбольном поле.
- Какие впечатления оставил город Казань?
- Очень красивый город, я и сейчас с удовольствием поехал бы туда, пусть даже просто погулять. В Казани познакомился со многим интересными людьми, в частности, был лично знаком с мэром города Камилем Исхаковым. Очень приятный человек, хорошо ко мне относился, и я рад, что мне удалось пообщаться с ним.
- В 1997-м вы возвращались в «Кубань»…
- У меня закончилась аренда в «Рубине», и я вернулся в Краснодар. «Рубин» хотел меня выкупить, но долго не мог договориться с «Кубанью», однако, в конце концов, казанцы приобрели-таки все права на меня, и я в полной мере стал «рубиновцем».
- А почему в 1998-м вы оказались в нижневартовском «Самотлоре-XXI»?
- «Рубин» со мной в составе в 1997-м вышел в первый дивизион, но я получил серьезную травму спины и пропустил предсезонные сборы. К моменту моего восстановления казанская команда была уже укомплектована, и я отправился в «Самотлор-XXI». Это тоже был неплохой урок.
- Чем же он неплох?
- Я сравнил погодные условия и поля на юге, в центре и на севере России. Если кому сейчас рассказать, на каком поле я играл в Нижневартовске, мало кто поверит.
- Почему?
- После обильных снегопадов из нижневартовского аэропорта к нам на домашний стадион приезжала здоровая такая машина очищать поле от снега и льда. Чтобы мы вообще могли выйти на газон и играть хоть в какой-то футбол. Но хочу сказать, что и в таких местах, как Нижневартовск, играют хорошие футболисты. В «Самотлоре-XXI», например, со мной выступал Вадик Помазов, который до того играл в высшей лиге за ярославский «Шинник» - фантастический футболист. Так что ничего страшного - играют и на Крайнем Севере люди в футбол. Просто мало кто это знает и мало кто это видит.
- В 1999-м вы вновь оказались в «Рубине», верно?
- В Нижневартовске я снова получил тяжелую травму спины, долго не мог ее залечить, а потом попал обратно в «Рубин». Сыграл два тура - опять травма спины! Пролежал около месяца в больнице - чего только в меня не кололи, чего только со мною там ни делали!
- Тем не менее, вы успели поработать в «Рубине» под руководством легендарного Павла Садырина.
- Да. Павел Федорович, царствие ему небесное, - наверное, самый известный тренер в моей карьере - все-таки тренировал и национальную сборную страны, и ЦСКА, это о чем-то говорит, согласитесь. Помню, приехали с «Рубином» на сбор в испанский Кадис, выходим там на идеальнейшее поле, думаем: сейчас начнем тренироваться. Но не тут-то было! Павел Федорович предложил нам сыграть в русскую лапту (улыбается). Также был с ним сбор в Финляндии, под Хельсинки, где мы 20 дней бегали по горам в снегу по пояс. То есть на футбольное поле даже не выходили!
- Нравилось так пахать?
- Ну, нравилось, а почему нет? Это же не просто забава - футболом я, почитай, всю жизнь занимался профессионально. А футбол - это не только игра, это еще и запредельная пахота, иной раз на грани человеческих возможностей.
- В середине 1999-го вы были на просмотре в воронежском «Факеле» и липецком «Металлурге», так?
- Был, но там много нюансов: «Рубин» не хотел меня отпускать, требовал большие деньги за переход. С «Факелом» я прошел сбор, все шло хорошо, однако не договорились в денежном плане, что-то не получилось. Поехал в липецкий «Металлург», а там оставалось буквально полтора-два дня до конца сборов. Только пару-тройку тренировок провел за эту команду, и тренер не сделал выбор в мою пользу.
- В итоге вы оказались в новосибирском «Чкаловце»…
- Да, так тогда называлась нынешняя «Сибирь». Это была, кстати, прекраснейшая команда, в составе было много ребят из Грузии, при этом коллектив был очень дружный. И мы показывали яркий, порой просто искрометный футбол.
- А кто был в «Чкаловце» тогда тренером?
- Сергей Иромашвили - очень серьезный шутник! Он возил нас на сборы в Грузию - эта страна очень впечатлила меня своей красотой, своим невероятным гостеприимством.
- В 2000-м вы вновь играли за «Кубань». Что за история?
- В конце 1999-го-начале 2000-го у меня был перелом ноги, и я приехал лечиться в Краснодар. Ну и вновь действительно оказался в «Кубани» (улыбается). Я предупреждал тогдашнего тренера желто-зеленых Федора Анатольевича Щербаченко, что мне надо будет долго восстанавливаться после повреждения, но он в меня поверил, и меня внесли в заявку на сезон. Мы выполнили задачу - вышли в первую лигу, а я забил 11 мячей, в том числе и гол в Саранске в ворота «Светотехники» в первом переходном матче, который и обеспечил «Кубани» повышение в классе на будущий год.
- Хорошо помните ту знаменитую встречу?
- Очень! Поле в Саранске было безумно тяжелое, играли, наверное, по щиколотку в грязи. Во втором тайме в наши ворота был поставлен пенальти, но Эдик Тучинский - наш кипер - достал мяч кончиками пальцев и перевел его в перекладину. А на 75-й минуте мы заработали потенциально опасный штрафной, и мне Сергей Лысенко сказал: иди бей, у тебя больше сил осталось. Пришлось идти и бить - плюнул и попал, как говорится (улыбается).
- В 2001-м, однако, вы опять вернулись в Новосибирск, где играли за «Чкаловец-Олимпиец» и «Чкаловец-1936». Почему же не остались в «Кубани»?
- У меня в Новосибирске осталась супруга Ирина, в ту пору баскетболистка тамошнего «Динамо», и я просто-напросто посчитал нужным вернуться. Это была основная причина моего возвращения в Сибирь. Конечно, поступил правильно. Я со своей супругой в Новосибирске и познакомился, и расписался, сейчас у нас две дочери. Так что Новосибирск вспоминаю только с теплом.
- Затем в вашей карьере был «Содовик» из Стерлитамака, где вы наконец-то задержались дольше, чем на один год.
- Тут такая история. В Новосибирске передо мной не выполнили условия контракта, и я, посоветовавшись с супругой, спокойно ушел в «Содовик». В Стерлитамаке тоже был фантастический коллектив, для футболистов были созданы очень хорошие условия, там я тоже много забивал. Когда пришел в «Содовик», тренером был Борис Алексеевич Синицын - фанат футбола, он постоянно «крутил» нам кассеты с видеозаписями, разбирал те или иные нюансы игры. Синицын проповедовал атакующий футбол, однако при этом и действиям в защите уделял огромное внимание, ему нравился итальянский, сбалансированный стиль. Так что с обороны у него был особый спрос, и защитники «Содовика» всегда были начеку. После Синицына пришел Валерий Викторович Овчинников, при котором, я, наверно, испытал самые большие физические нагрузки за всю свою карьеру. Кто тренировался под его руководством, тот знает, о чем я говорю. Очень жестко все было, вплоть до того, что у нас даже доктора по кругу с чемоданами бегали.
- Как, любопытно, футболисты относились к таким испытаниям?
- Ну а что жаловаться? Овчинников говорил нам: «Люди на заводе пашут, вот и вы пашите».
- Тяжелые нагрузки, предложенные Овчинниковым, закладывали хороший фундамент выносливости или, наоборот, подкашивали команду по ходу сезона?
- Сначала было тяжело, естественно, я, например, вообще не понимал, в каком состоянии нахожусь. Но эти нагрузки принесли ощутимую пользу: по ходу сезона во вторых таймах, даже в концовках матчей мы сохраняли хорошие физические кондиции. В общем, все у Овчинникова было поставлено на высшем уровне: начиная с питания и заканчивая тренировочным процессом.
- Почему же состоялся ваш уход из «Содовика»?
- Это произошло в 2004-м. Начинал я сезон неплохо, много забивал, но потом в одном из матчей мне сломали ногу, и я выбыл из строя. Тренером тогда в «Содовике» был Александр Игнатенко, и вместо того чтобы сказать мне в глаза, что на меня больше не рассчитывает, он доложил руководству, что «освобождает» меня из команды. Я не знаю, постеснялся или побоялся Игнатенко заявить это лично мне, но мне кажется, что так все-таки нельзя поступать с игроком. Однако такова судьба многих футболистов - так часто с нами бывает, и ничего здесь не изменишь. Руководство мне объяснило ситуацию так: времени на твое восстановление уйдет много, а нам нужно решать задачи. Ничего страшного - я собрал вещи и уехал восстанавливаться.
- И вскоре отправились за границу, в Казахстан.
- Действительно, восстановился и поехал в Джамбул, в «Тараз». У меня, кстати, было предложение от новокузнецкого «Металлурга» из первого дивизиона, но в варианте с «Таразом» подкупило то, что эта команда после выигрыша в 2004-м Кубка Казахстана должна была участвовать в Кубке Интертото. А мне страсть как хотелось попробовать себя в Европе! Приехал в Джамбул вместе с известным полузащитником Паатой Беришвили, мы с ним вдвоем подписали контракты, но из-за каких-то там неуплат команду… не заявили на Кубок Интертото. Конечно, очень расстроился, ведь сыграть в еврокубке было, как уже говорил, мечтой. Пробыл в Казахстане я недолго. Отыграл только первый круг чемпионата. А затем у меня родилась вторая дочка, и я вернулся в Краснодар. Тем более тогда уже у «Тараза» пошли 2-3-месячные задержки по зарплатам и премиальным, и я не видел никакого смысла оставаться в Казахстане.
- Какие отличия вы заметили между Казахстаном и Россией?
- В больших казахстанских городах, таких, как Астана и Алма-Ата, отличий от российской действительности мало. А вот когда погружаешься в казахстанскую провинцию, то там, конечно, все по-другому. Что касается футбола, то он в Казахстане «южный», то есть более техничный и эмоциональный. Хотя российский тоже кипит страстями. Поля в Казахстане в хорошем состоянии, ни одного плохого газона я не припомню. Может быть, стадионов больших тогда там не было, но сейчас, думаю, этот недостаток исправили.
- Известно, что перед матчем карагандинского «Шахтера» в Лиге чемпионов недавно зарезали барана…
- Я сам родился в Азии, прожил там достаточное количество времени, знаком с местным менталитетом, так что отношусь к тамошним обычаям нормально. Барана могут зарезать, если у команды не идут дела, она показывает плохие результаты. На удачу, так сказать.
- «Тараз», так понимаю, ознаменовал завершение вашей профессиональной карьеры…
- Да. Были, в принципе, и дальше варианты продолжения профессиональной карьеры, можно было поехать и во вторую лигу, и в первую… Но Иван Александрович Перонко пригласил меня помочь «налоговой», и я согласился. Поиграл несколько лет за «ГНС-Спартак», выигрывал с ним Кубок, чемпионат края, становился его лучшим бомбардиром. Хочу сказать, что первенство края у нас интересное, в нем играет много опытных футболистов и талантливой молодежи.
- Но все же чемпионат края - это любительский уровень…
- Вы знаете, мы с «ГНСом» каждый год ездили в Анапу на сборы и переиграли там со всей второй лигой. С командами изо всех зон второго дивизиона мы играли на равных, да еще и задавали перца! Мало кому проигрывали, а выигрывали, наоборот, у многих профессиональных клубов.
- И до сих пор вы не забросили футбол, Владимир?
- Конечно, нет! Сейчас каждую субботу я хожу на матчи зимнего чемпионата Краснодара на стадион КубГУ, общаюсь там со знакомыми. Бывает, тренируюсь с «налоговой», бывает, собираемся с ребятами поиграть на поле или в зале - там, где можно договориться.
- Как оцените уровень зимнего чемпионата Краснодара?
- В такое время года посмотреть хороший футбол дорогого стоит. И ребята на «зимнике», я считаю, достойно бьются, показывают добротный футбол. У меня много друзей в «ГНС-Спартаке», я болею за эту команду. Недавно «налоговики» проиграли КубГУ - 0:2, но ничего - без поражений побед не бывает.
- А матчи «Кубани» посещаете?
- Конечно, я вместе со старшей дочкой хожу на каждый домашний матч желто-зеленых. К слову, по-моему, она одна в своем классе болеет за «Кубань», а все остальные - за «Краснодар».
- Что вы думаете о текущих делах «Кубани»?
- Я пожелаю ей удачи. Конечно, очень печально видеть, что сейчас происходит с «Кубанью», хочется, чтобы она осталась в премьер-лиге. Но я все равно всегда буду болеть за этот клуб - он дал мне дорогу в футбольную жизнь.
- Руководство «Кубани» не забывает о вас?
- Мне каждый год дарят абонемент на посещение всех домашних матчей, приглашают играть за ветеранов. Так что отношение ко мне со стороны руководства «Кубани» нормальное.
- Расскажите про ваших детей.
- У меня, как уже говорил, две дочки. Старшая любит музыку, искусство, рисование. А вот младшая занимается спортом - баскетболом, как моя супруга. Ездим с ней в секцию на Московскую, ей очень нравится баскетбол. Станет ли спортсменкой? Дай Бог. Спорт это жизнь, как говорится.
Давид Арутюнов

Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: