.: Футбол. Тет-а-тет
Виталий Калешин: «Надеюсь в Эмиратах встретиться с Зиданом»
Н
есмотря на пропуск из-за травмы летних сборов, опытный и стабильный Виталий Калешин в большинстве матчей начала нынешнего сезона отвоевывал место в основе «Краснодара» у поляка Артура Енджейчика. В свои без малого 35 этот крайний защитник по самоотдаче на поле и уровню физической готовности будто ничем не уступает себе самому времен «Кубани», в составе которой за 5 лет вырос в отменного игрока премьер-лиги, и периода карьеры в Казани, когда с «Рубином» он становился чемпионом страны и побеждал в Лиге чемпионов «Барселону». Виталий уже вписал немало золотых страниц в фамильную летопись легендарной для нашего региона семьи Калешиных, представители которой не мыслят себя без футбола, однако оглядываться назад защитник «Краснодара» не спешит - ведь впереди у «быков» борьба за призовые места в чемпионате и знатные еврокубковые баталии. О том, каково выходить на газон переполненного «Камп Ноу», о встрече с Франком Рибери, «русскоязычных успехах» Рагнара Сигурдссона и многом другом Виталий Калешин поведал в пространной беседе корреспонденту «Независимой спортивной газеты».
фото: ФК «Краснодар»
МОЙ «СТАКАН» ЕЩЕ НЕ НАПОЛНЕН ДО КРАЕВ
- Виталий, в последний раз вы давали обширное интервью нашей газете 8 лет назад, когда были признаны краевыми журналистами лучшим футболистом года на Кубани. Время пролетело незаметно?
- Для профессиональных спортсменов, которые на протяжении карьеры живут фактически в режиме «нон-стоп», время бежит чрезвычайно быстро. Естественно, многие события, что произошли в моей футбольной жизни за эти годы, я уж и не вспомню, однако самые значимые из них, связанные с наиболее важными играми, так или иначе вертятся в голове. Какие? Не буду лукавить, прежде всего, это два матча за «Рубин» в 2009-м с «Барселоной», которую мы переиграли на «Камп Ноу» за счет правильно выбранной Курбаном Бекиевичем (Бердыевым, - прим.М.Г.) тактики, и с «Зенитом» в 29-м туре, когда ничья 0:0 в Казани принесла нам чемпионские медали. Еще в плане антуража отпечатались в памяти игра на «Сан-Сиро» с миланским «Интером» все в том же розыгрыше Лиги чемпионов-2009/10, а также еврокубковые поединки «Краснодара» в Дортмунде, Вольфсбурге и Ливерпуле.
- Накопившиеся за столько лет впечатления вкупе со знаниями изменили вас в той или иной степени как футболиста и как человека?
- Касаемо жизненных аспектов, к моменту интервью вашей газете в 2007-м у меня уже родился старший сын Андрей, а в августе прошлого года наше семейство пополнилось близнецами, что, само собой, накладывает на меня дополнительную ответственность как на отца и мужа. А вот мое отношение к футболу ничуть не изменилось, и если некоторые в моем возрасте остывают сердцем к любимой игре, то я уж точно футболом еще не «наелся». Да, 3 октября мне стукнет 35, и в карьерном плане мой «стакан» скорее наполовину полон, чем пуст, но я искренне надеюсь, что он еще не скоро наполнится до краев (улыбается).
- Между тем, ваш бывший партнер по «Рубину» Олег Кузьмин в 34 дебютировал за сборную в недавнем матче с шведами…
- После матча со Швецией я позвонил Олегу и поздравил его с дебютом, который он заслужил своей стабильной игрой за «Рубин», но сам о таком не мечтаю - мне ведь уже не 25. А вот бороться с «Краснодаром» за медали чемпионата и путевку в еврокубки я по-прежнему готов, поскольку привык к этому в Казани и опускать лично для себя планку не планирую.
- Экс-наставник «Кубани» Виктор Гончаренко однажды сравнил еврокубки с «наркотиком», на который быстро «подсаживаешься». Вы того же мнения?
- Увы, мы не Германия, где аншлаг можно увидеть даже на матчах второй бундеслиги. Так что, когда после полупустых трибун российских стадионов ты приезжаешь на забитую под завязку огромную и шикарную дортмундскую арену, где все 65 тысяч болеют исключительно за «Боруссию», действительно чувствуешь себя «наркоманом», приехавшим за дозой адреналина. И это, заметьте, лишь Лига Европы - как бы то ни было, а в Лиге чемпионов эмоции от выхода на поле гораздо сильнее, и именно поэтому в любом чемпионате самая ожесточенная борьба ведется за места, дающие право участия в самом сильном турнире Старого Света.
- Согласны, что победой над «Барселоной» «Рубин» не только переломил собственную психологию, но и заставил поверить многих болельщиков в силу нашего футбола?
- Не считаю, что мы тогда сломали стереотип - ведь наш чемпионат не настолько слабый, чтобы воспринимать ту победу как что-то совсем уж космическое. Другое дело, что «Рубин» Бердыева умел терпеть и ждать своего шанса, как и следовало играть в гостях против «Барселоны» с Месси, Хави, Иньестой и Ибрагимовичем в ее рядах. Не хочу ни в коей мере обидеть «Зенит», но питерцы с их нынешним суператакующим составом банально не смогут сыграть подобным образом, поскольку действовать против «Барсы» «первым номером» сродни самоубийству.
- Если вспомнить недавнюю победу «Краснодара» в Санкт-Петербурге, то про нее тоже можно сказать, что «горожане» вытерпели и дождались своих шансов?
- Да, это действительно так, но теперь нам нужно научиться терпеть на всем протяжении турнирной дистанции и не терять очки там, где мы не должны этого делать. Подобное случилось с нами в этом сезоне в матчах с «Мордовией» и «Уралом» и в концовке прошлого чемпионата, когда после устраивавшей нас ничьей с ЦСКА в Москве мы не смогли одолеть в родных стенах «Амкар» и «Торпедо» и уступили армейцам вторую лигочемпионскую строку. К тому же, теперь все команды настраиваются на нас как на бронзового призера, так что в нынешнем сезоне терпение нам край как необходимо.
- Стоит ли преувеличивать уход Романа Широкова в столичный «Спартак», или пересуды вокруг его большой значимости для «Краснодара» действительно уместны?
- По моему мнению, нам действительно есть о чем жалеть - исполнителей уровня Ромы, умеющих отдать передачу на любое расстояние под любую ногу, в премьер-лиге по пальцам пересчитать. В «Краснодаре» Широков часто обострял атаки всего одним тонким пасом, порой и сам завершал эпизоды, а теперь в его отсутствие нам приходится играть по-другому и больше делать ставку на командные действия. Тем не менее, мы уже близки к выработке новой игровой концепции, и, надеюсь, в скором времени она начнет приносить нам очки на постоянной основе.
- Нынче модно говорить о фирменном игровом почерке «Краснодара». В чем, на ваш взгляд, он проявляется?
- Прежде всего, в минимизации количества необдуманных решений. Олег Георгиевич (Кононов, - прим.М.Г.) требует выходить из-под прессинга за счет игры низом, и в тренировках используются упражнения, в которых вообще запрещено переводить мяч партнеру верхом. Однако для игры в короткий и средний пас нужны исполнители, и не будь у «Краснодара» тех же Перейры, Мамаева, Газинского и Ахмедова, о командном стиле мы бы с вами сейчас не говорили.
СЫГРАЛИ ТАК, ЧТОБЫ НЕ БЫЛО СТЫДНО
- Вы приходили в «Краснодар» в мае 2013-го еще при Славолюбе Муслине. Как быстро команда перестроилась под требования возглавившего ее в середине августа Олега Кононова?
- Так уж получилось, что в первом матче Олега Георгиевича у руля команды мы упустили дома победу над «Динамо», пропустив гол от Панюкова на последних минутах, но уже в следующем поединке с «Крыльями Советов» четко понимали, чего от нас хочет главный тренер. Как раз благодаря тому, что Кононов быстро нашел общий язык с командой, мы и смогли в том сезоне забраться на пятую еврокубковую строчку и дойти до финала Кубка России. Хотя, признаюсь, на тот момент эти успехи расценивались внутри коллектива как прыжок выше головы.
- Поражение в кубковом финале по серии пенальти опустило команду с небес на землю?
- Я считаю, тот Кубок мы отдали «Ростову» сами. 70 минут матча провели с преимуществом как во владении мячом, так и по числу созданных моментов, но затем нас несколько подкосило удаление Маурисио Перейры. После этого цена каждой ошибки возросла в разы, и мы понимали, что пропущенный гол станет для нас серьезным ударом. Тем не менее, даже в столь сложном положении имели отличный шанс забить, когда Вандерсон с левого угла штрафной метил в дальний угол, но, увы, попал в штангу…
- Проигрыш «Ростову» стал для вас самым обидным в карьере?
- Пожалуй, самым обидным на данный момент все же является домашнее поражение «Рубина» от ЦСКА в 2009-м. Мы часто вспоминаем тот матч с Пашей Мамаевым, который тогда вышел в Казани в основе армейцев, и даже он признал, что мы их буквально «возили» по полю большую часть встречи. Логичным итогом нашего тотального преимущества стал гол Алехандро Домингеса в середине второго тайма, но вдруг ни с того ни с сего за 15 минут до конца матча мы пропустили гол с углового. Почти тут же армейцы подали еще один угловой, и Вагнер Лав забил второй мяч… В нашей раздевалке после поединка было гробовое молчание: никто не мог поверить, что по такой игре мы могли отдать сопернику заслуженную нами по всем статьям победу. С другой стороны, ЦСКА еще раз доказал, что это самая «стержневая» российская команда на протяжении уже многих лет.
- Однако в ответном матче «Рубин» уверенно победил 2:0 и за 2 тура до финиша чемпионата почти гарантировал себе золотые медали. Раскроете секрет успеха?
- Его легко понять, посмотрев на состав команды. Место в «рамке» было забронировано за Серегой Рыжиковым, пропустившим меньше всех в чемпионате, а центр обороны цементировали воспитанник мадридского «Реала» Сесар Навас и Саша Орехов, который по своему потенциалу, если бы его не мучили травмы, гарантированно дорос бы до сборной. В средней линии тон задавали Гекдениз Карадениз, Кристиан Нобоа, сходу вписавшийся в коллектив Алехандро Домингес и опытнейший Рома Шаронов. На пик формы тогда вышел Саша Бухаров, заметно подросли за год в мастерстве Алан Касаев, Саша Рязанцев, Женя Баляйкин… Тем не менее, представить себе тот, чемпионский «Рубин» без Сергея Семака невозможно. Серега лидер по натуре, и Бекиевич часто повторял, мол, если даже Семак не бежит, то с остальных какой спрос? Поэтому именно он настраивал нас на тот матч с «Барсой»: «Мужики, давайте сыграем так, чтобы потом нам не было за себя стыдно». Мы послушались (улыбается).
- Если не ошибаюсь, в Барселоне вы примерили на себя роль левого хавбека?
- Это так, но, если честно, в том поединке я вообще не должен был выходить на поле. Дело в том, что всего за 3 дня до матча я приступил к тренировкам после восстановления от травмы задней поверхности бедра, рецидивы которой преследовали меня все 4 сезона в «Рубине», и надеялся просто на попадание в заявку. Но вдруг за пару дней до игры ко мне подошел Курбан Бекиевич: «Виталик, закроешь левую бровку в полузащите, будешь играть в связке с Ансалди». Представьте только, после восстановления я провел всего один матч, в чемпионате с «Аланией», а тут «Барселона»! Однако мандража, признаюсь, у меня тогда не было, и, в конечном счете, провел против «Барсы» на этой позиции все 4 встречи - ответную в том же розыгрыше, а также еще 2 в следующем году.
- Насколько легко было взаимодействовать с Ансалди на фланге?
- Кристиан, как и все южноамериканцы, с которыми мне удалось поиграть, любит, чтобы тренер предоставлял ему свободу для творчества - тогда он чувствует себя как рыба в воде. Аргентинец обладает столь ценными для «крайка» качествами, как цепкость, скорость, хорошие дриблинг и удар, но Бердыеву очень не нравилось, когда Ансалди в своем излюбленном рискованном стиле начинал обыгрывать соперников в непосредственной близости от нашей штрафной. Бекиевич часто проводил с ним индивидуальные беседы, и, в конце концов, это дало плоды: Кристиан стал действовать на поле более строго и почти не позволял себе вольностей. А против «Барсы», когда мне становилось тяжело сдерживать Дани Алвеса, Ансалди тут же приходил на подстраховку. Но, знаете, сказать, что Дани Алвес доставил мне уйму проблем, я не могу - считаю, скоростные Дима Торбинский и Володя Быстров в лучшие годы заставляли больше попотеть.
- Вы ведь начинали карьеру в 1997-м в дубле «Кубани» именно как линейный хавбек. Когда произошла ваша трансформация в крайнего защитника?
- Впервые в оборону меня перевели в тольяттинской «Ладе», когда перед началом сезона-2001 в первой лиге мы начали перестраиваться со схемы с последним защитником на игру в «линию». Разъяснять футболистам нюансы новой тактики взялся помощник главного тренера Анатолий Максимович Быткин, который в 1997-м в новороссийском «Черноморце» ассистировал Олегу Долматову, и именно он разглядел во мне задатки крайнего защитника. Для того, чтобы «разжевать» нам схему 4-4-2, он, помню, давал защитникам в руки веревку и таким вот образом «водил» нас по полю. И за три месяца сборов это дало колоссальный эффект - в сезон я входил, уже четко понимая, что от меня требуется на поле. И пусть в «Кубани», куда я перешел в 2003-м, меня поначалу вновь наигрывали в средней линии, в «Рубин» я приходил уже как защитник.
- После успешного сезона-2009 в «Рубине» на вас посыпались травмы. В связи с этим не считаете последующие 3 сезона в Казани отчасти скомканными?
- Замечу, что из «Рубина» я ушел не из-за череды травм, а потому, что предчувствовал скорый уход Бердыева. Считаю, без него в Казани еще долго не будет такой команды, которая могла бы каждый сезон бороться за чемпионство и достойно представлять страну в еврокубках. И я не считаю казанский этап карьеры скомканным - как бы то ни было, а помимо золота-2009 завоевал с «Рубином» еще и бронзу чемпионата-2010, Кубок страны-2011/12 и два Суперкубка. Из внутрироссийских наград не хватает только серебра, но этот пробел я намерен устранить уже с «Краснодаром».
«ДУМАЙ О ФУТБОЛЕ, И ВСЕ БУДЕТ»
- Его, этот пробел, вы могли устранить еще в прошлом сезоне. До сих пор есть досада от упущенного второго места?
- Правильно вы подметили - мы серебро упустили сами. Несмотря на летнее усиление ЦСКА в лице Ромы Еременко и Бибраса Натхо - высококлассных футболистов, уровень которых я не понаслышке знаю по совместным выступлениям за «Рубин», - мы весной по игре и подбору футболистов не уступали армейцам, что доказал ничейный апрельский поединок в Москве. Однако после очной встречи москвичи набрали максимум очков в матчах с «Торпедо», «Уралом», «Локомотивом», «Спартаком» и «Торпедо», тогда как мы по не понятным для меня причинам упустили победу в домашних играх с теми же автозаводцами и «Амкаром». В последнем туре нам нужно было во что бы то ни стало обыгрывать «Динамо» в Москве, и у меня до сих пор перед глазами всплывает картинка, как по истечении получаса матча при счете 1:1 Маурисио Перейра с Вандерсоном «вывалились» на Габулова, но Маурисио пробил прямо во вратаря…
- С другой стороны, «быкам» удалось в весенней части чемпионата обойти динамовцев по дистанции.
- Как сейчас помню, после 17-ти осенних туров мы отставали от москвичей на 1 очко. Опять же, если судить по уровню демонстрируемого командами футбола и подбору исполнителей, мы не были сильнее «Динамо» на тот момент, а «Динамо» не было сильнее нас. Однако мы весной не потерпели ни одного поражения, тогда как наши оппоненты уступили «Спартаку», «Зениту» и «Уралу». Бесспорно, нам в какой-степени сопутствовал фарт, но без удачи в спорте никуда: допустим, ты можешь хоть весь матч бить по воротам, но, если фортуна не на твоей стороне, мяч линию так и не пересечет. Так что, хоть горечь от упущенного серебра еще осталась, нам нужно благодарить судьбу за ту 13-матчевую беспроигрышную серию, которая принесла нам бронзу.
- На церемонии награждения перед началом нынешнего сезона вы предстали в очень модном костюме. Даете пример для подражания партнерам?
- По внешнему виду я уж точно не сравнюсь с Петей Быстровым, с которым мы вместе выступали за «Москву» и «Рубин» - пожалуй, большего модника в своей карьере я еще не встречал. Он настолько следит за внешним видом, что может на разные мероприятия прийти в абсолютно разных одеяниях и даже галстук другой подберет! У меня же дома всего три костюма, один из которых остался еще со свадьбы… Я не сторонник строгого стиля одежды - гораздо привычнее футболка, джинсы и кроссовки либо мокасины. Но если ситуация потребует торжественности, то костюм я надену без какой-либо неохоты (улыбается).
- Принято ли в «Краснодаре» после важных побед собираться всем составом в ресторане, как это было, например, в вашу бытность в «Кубани»?
- В «Кубани» действительно существовала подобная традиция, как, собственно, и в «Рубине», когда каждый из ребят обязательно брал с собой семью, включая даже самых маленьких детей с их нянями, на «посиделки» - порой собиралось до 50 человек. Чтобы не мешать другим посетителям, мы снимали закрытый зал в одном из городских ресторанов и нередко засиживались до самого утра, часов до четырех. Бердыев, например, прекрасно знал о наших собраниях, и, если «посиделки» затягивались, он мог перенести тренировку на час-другой. Ведь он прекрасно понимал, что такие мероприятия сплачивают коллектив, и когда впоследствии у команды наступала череда неудач, интересовался: «Ребята, может, вновь соберетесь всем составом, как раньше?» А вот в «Краснодаре» мы если и собираемся пару раз в год, то это уже можно считать за счастье.
- Тем не менее, футболисты черно-зеленых наверняка дружат семьями?
- Моя супруга очень тесно общается с женами Паши Мамаева, Юры Газинского, Андрея Диканя и Володи Быстрова и уже наладила контакты с Женей Торбинской. Они обязательно ходят на стадион на наши домашние матчи, а во время гостевых собираются вместе в одном из кафе, где транслируют игру. Правда, перед встречей с «Боруссией» мы с Олей решили, что она свозит в Дортмунд на пару дней старшего сына Андрея - он уже занимается в детской Академии «Краснодара», поэтому ощутить, какая атмосфера царит на одном из самых посещаемых стадионов мира, ему, считаю, было нелишним.
- Всерьез рассчитываете в лице Андрея на продолжение футбольных семейных традиций?
- Мы с супругой решили, что все должно идти своим чередом - если сын захочет добиться в футболе серьезных успехов и играть не где-нибудь во второй лиге, а на высшем уровне, будем только «за». Но если он выберет другой жизненный путь, то я как отец точно не буду против. А вот дед его наверняка расстроится - он внуку на каждый день рождения дарит только футбольные мячи (смеется). И я его прекрасно понимаю: начало семейным футбольным традициям положил еще мой дед Виктор Михайлович, который играл в послевоенное время в Майкопе нападающим, а отец и вовсе стал настоящей легендой «Кубани», чью яркую игру болельщики вспоминают и по сей день. Он и нам с братом Женей, который на 2 года старше меня, надарил в детстве столько мячей, что мы были настоящими хозяевами двора - без нас играть в футбол не начинали, поскольку было просто нечем.
- Вы, наверное, уже не застали в осознанном варианте игроцкие годы Игоря Викторовича?
- У меня в памяти запечатлелся лишь момент, как мы с мамой, когда мне было 4 года, пришли встречать отца со стадиона после одного из матчей, и мне почему-то особенно запомнились его уставшее лицо и мокрые после душа волосы. Когда мне было 10 лет и отец уже был тренером «Кубани», он пару раз брал меня с собой на сборы в Сочи, и во дворе гостиницы «Камелия» после тренировок мы могли пожонглировать мячом или просто поиграть. Отец видел в нас с Женей только футболистов, и в подростковом возрасте мы уже понимали, что другого пути у нас попросту нет. Он всегда повторял: «Думай о футболе, и все будет», и мы изначально не воспринимали футбол как средство заработка - для нас важно было просто выходить на поле и доказывать, что футбольная династия Калешиных на Игоре Викторовиче не закончилась.
- В 1997-м вы оказались в дубле «Кубани» под начальством отца. Смею предположить, на тренировках вам доставалось больше всех.
- Знаете, тяжело было, прежде всего, психологически, поскольку при мне ребята никогда не разговаривали откровенно и, когда шли на дискотеку, не звали меня с собой. Тот год был для меня настоящей проверкой на прочность. Поэтому когда в конце 1997-го Андрею Пахтусову, Максиму Кизилову, Андрею Калашникову и мне подвернулась возможность попробовать свои силы в высшей лиге Молдавии в команде «Рома» из города Бельцы, я даже не задумывался над предложением: сдал первую сессию в университете и тут же улетел в Кишинев. Правда, я до сих пор задаюсь вопросом, как отец в тот момент переступил через себя и отпустил меня, 17-летнего пацана с ветром в голове, в такую даль - он в Молдавии ни разу не был, а я приезжал домой всего два раза в год. Я бы, наверное, своего сына не отпустил бы, но Игорь Викторович, видимо, понимал, что лучшего способа стать на профессиональные рельсы для меня на тот момент не было.
В «СПАРТАКЕ» СЕБЯ НЕ ВИДЕЛ
- Что из себя представляла «Рома», в которой вы оказались?
- Команду содержал молдавский предприниматель, который владел одним из крупнейших на тот момент животноводческих хозяйств в республике. В сезоне-1997/98 «Рома» дебютировала в высшей лиге чемпионата Молдавии, который уже тогда проводился по системе «осень-весна», и когда мы вчетвером зимой приехали в Бельцы, второй по величине город страны, команда стояла на вылет. Жить футболистам ввиду отсутствия какой-либо инфраструктуры приходилось в воинских казармах, проблемы с деньгами ближе к августовскому дефолту 1998-го становились все серьезнее, а к концу чемпионата из нас четверых в «Роме» остался только я - остальные ребята вернулись в Краснодар. Но я тогда ни о чем не переживал: в 18 лет играю в высшей лиге страны, и за это еще и платят!
- Правда ли, что в Молдавии вино льется рекой и пройти мимо этого «потока» невозможно?
- Таков у местных жителей образ жизни - страсть к вину им прививается чуть ли не с молоком матери, благо, виноград там растет на каждом шагу. Вообще, я рад, что мне выпала возможность познакомиться с другой культурой: пусть за рубеж меня никогда не звали, но в Молдавии я проникся совсем другим укладом жизни, нежели в России. Да и в футбольном плане долгое время у меня все шло по восходящей - во втором круге чемпионата я провел почти все матчи, и помог команде остаться в высшей лиге, после чего получил вызов в… молодежную сборную Молдавии. Слава Богу, в команде нашлись здравомыслящие люди, отговорившие меня от этой авантюры, а то грядущим 9 октября вполне мог бы выйти на поле в Кишиневе против сборной России (улыбается).
- Тем не менее, вы наверняка понимали, что в профессиональном плане вам нужно было переходить на новый, более высокий, уровень?
- В моем случае ситуация с продолжением карьеры разрешилась сама собой - после первого круга нового чемпионата «Рома» развалилась из-за финансовых проблем, и зимой 1999-го я уехал в Тольятти. «Крестным отцом» местной «Лады» был ее президент Александр Борисович Гармашов, и если бы не его организаторский талант, она так и мариновалась бы во второй лиге, как сейчас. Благодаря усилиям Гармашова мы в первый же мой сезон в команде решили задачу выхода в первую лигу, за что каждому из игроков досталось по машине - по окончании сезона мне, как сейчас помню, вручили ключи от новенькой «десятки». А почти сразу после этого, когда я уже приехал в Краснодар, пришел вызов на сборы в московский «Спартак».
- Осознавали тогда, что таких шансов бывает один на миллион?
- В Москву мы поехали вместе с братом Женей, и я еще никогда не видел отца таким счастливым, как тогда, в аэропорту. Однако, если Женя уже год как был на контракте с московским «Локомотивом» и после сезонной аренды в «Шиннике» полноправно ехал в расположение железнодорожников, то я в буквальном смысле слова отправлялся в неизвестность. В итоге, на базу в Тарасовку меня привезли глубокой ночью, я и разглядеть толком ничего не успел - на следующий день мы рано утром улетели на сборы. Единственное, в чем сразу почувствовал разницу, так это в экипировке: в Тарасовке мне сразу выдали новенькие ярко-красные футболку и трусы, тогда как в «Ладе» каждый одевался в то, что найдет - лишь бы на форме была клубная символика.
- С Олегом Романцевым у вас состоялась личная беседа?
- Полноценного разговора не было, поскольку Олег Иванович не принимал деятельного участия в тренировочном процессе на сборах - командой вместо него руководил Вячеслав Грозный. Честно признаться, я понимал, что в «Спартаке» долго не задержусь: выходил на тренировку, и от количества звезд на поле рябило в глазах. Александр Филимонов, Дмитрий Хлестов, Юрий Ковтун, Виктор Булатов, Евгений Бушманов, Андрей Тихонов, Егор Титов, Робсон, Максим Бузникин… - в этом списке себе, 20-летнему парню, я просто не находил места. В итоге ситуация, опять же, разрешилась сама собой: через неделю тренировок у меня начало болеть колено, после обследования выявилась травма мениска, и меня решено было отпустить домой.
- После неудачных спартаковских проб не мечтали вернуться в родные пенаты уже в качестве игрока «Кубани»?
- Так уж вышло, что в 1999-м в стыковых матчах за выход в первую лигу мы по сумме двух матчей одолели именно «Кубань», и уже тогда я испытал противоречивые чувства - вроде бы исполнил свой профессиональный долг, но в какой-то мере помог оставить родной город без футбола более высокого ранга. В дальнейшем, насколько знаю, краснодарцы не раз предпринимали попытки выкупить мой трансфер у «Лады», но тольяттинцы до поры до времени отвечали отказами. Но в 2003-м отнекиваться «Ладе» уже не было смысла - команда вместе с таявшими финансовыми возможностями утрачивала и спортивные амбиции, в то время как «Кубань» усилилась под премьер-лигу лучшим на тот момент бомбардиром сборной России Владимиром Бесчастных.
- Вообще, на ваш взгляд, какими способами руководству удалось заманить звезду российского футбола в Краснодар?
- Пусть в начале сезона гендиректором клуба являлся Владимир Подобедов, я почти уверен, что к переходу Бесчастных в «Кубань» приложил руку и сменивший его на этом посту в середине чемпионата Александр Молдованов - человек, который очень много сделал для клуба в частности и для краевого футбола в целом. О чем говорить, если в 2007-м, когда команда играла в высшей лиге и при этом испытывала временами глубокие финансовые проблемы, Александр Борисович платил нам зарплату фактически из своего кармана! Именно его авторитет в футбольных кругах позволил в 2004-м пригласить в команду армейцев Олега Корнаухова, Дениса Попова, Андрея Соломатина и Евгения Варламова, которые самим своим присутствием в коллективе создавали особую атмосферу.
- Отчего же тогда с такими мастерами в составе «Кубань» не удержалась в высшей лиге?
- На тот момент в клубных «верхах» происходили постоянные кадровые перестановки, отражавшиеся на команде. Например, только мы успели привыкнуть к требованиям возглавившего команду в середине сезона-2003 Николая Южанина, как в начале следующего чемпионата его сменил Софербий Ешугов, умеющий настраивать на конкретно взятый матч. А в 2005-м «Кубань» принял либеральный чех Йозеф Хованец, который быстро установил контакт с футболистами, но не смог наладить взаимоотношения с руководством. Уверен, мы легко бы вернулись тогда в «вышку», но сложилось ощущение, будто в клубных «верхах» не были готовы к повышению в классе. Так, когда в конце сезона нам предстоял выезд в Нальчик на матч с прямым конкурентом, в столице Кабардино-Балкарии произошел теракт, и наша команда отказалась ехать - ведь у людей горе, траур, а тут футбол… Однако руководство «Кубани» не встало на нашу защиту, команде засчитали роковое с турнирной точки зрения техническое поражение, Хованеца по итогам сезона сняли, и началась эпоха Павла Яковенко.
ОТ «РУБИНА» ОСТАЛСЯ ТОЛЬКО БРЕНД
- Даже боюсь спрашивать, какое впечатление у вас осталось от тренировочного процесса Яковенко…
- Чего скрывать, за полтора года работы с Павлом Александровичем я пробежал на тренировках и сборах столько, сколько не бегал за все годы карьеры. Его тренерская методика с четырехразовыми занятиями предполагает работу на максимуме возможностей, плюс приходилось поддерживать собственные физические кондиции на протяжении сезона за счет «таблеток», как мы по-простому между собой называли принимаемые спецвитамины. Не скажу, что «таблетки» серьезно сказались на моем здоровье, но из-за них мне все же пришлось обновить половину своего гардероба: я поправился на 6 килограммов и банально не влезал в старые джинсы. Тем не менее, работа с Яковенко стала хорошей проверкой на прочность характера, и я ее прошел.
- Как думаете, не будь уволен Павел Александрович после 5-ти стартовых туров чемпионата-2007, команда бы осталась в высшей лиге?
- Трудно сказать относительно Яковенко, а вот если бы остался до конца сезона сменивший его Леонид Васильевич Назаренко, мы бы наверняка спаслись. Состав у той «Кубани» по именам был сумасшедший: ворота защищал Володя Габулов, в центре защиты классно смотрелась связка Ромы Ленгиела и Саши Орехова, «мозгом» команды в центре поля был Олег Иванов, а по краям атаку разгоняли Ренат Янбаев и Артур Тлисов. Кстати, у нас с Артуром, как сейчас в «Краснодаре» с Пашей Мамаевым, взаимопонимание проявлялось на интуитивном уровне, и я как крайний защитник точно знал, куда наиболее удобно будет отдать ему пас. В свою очередь, Назаренко благодаря своему грамотному подходу к делу сумел «выжать» из нас результат, так что в какой-то момент мы оказались даже в шаге от зоны еврокубков, но отставка Леонида Васильевича в конце сезона спутала нам все карты.
- Ваше решение покинуть «Кубань» по окончании сезона было продиктовано желанием сменить обстановку или собственными игроцкими амбициями?
- В 2007-м я уже был капитаном «Кубани», причем моя кандидатура была единогласно поддержана ребятами на предсезонной встрече с президентом клуба Александром Ткачевым. У меня перед глазами стоял пример Стаса Лысенко, который в бытность наших совместных выступлений за «Кубань» являлся для меня примером настоящего капитана и вожака команды, и тогда я осознал: раз мне доверяют такую роль, значит, я готов решать более серьезные задачи, чем борьба за выживание и выход в высшую лигу. Поэтому, когда зимой 2008-го Леонид Слуцкий позвал меня в «Москву», я почти сразу согласился. Однако буквально через месяц Леонид Викторович возглавил «Крылья Советов», столичную команду принял легендарный для нашего футбола Олег Блохин, однако, несмотря на прекрасные человеческие качества, установить контакт с лидерами команды Бракамонте и Барьентосом он не смог. В итоге при качественном подборе исполнителей мы закончили чемпионат 9-ми, и я понял, что долго в «Москве» не задержусь.
- Чувствовали дискомфорт при нахождении в коллективе?
- Совсем нет. Просто, несмотря на 19 сыгранных матчей, я заметно сдал по сравнению с прошлым сезоном и даже не удивился бы, если б руководство за 3 года до окончания контракта предложило мне его разорвать. Тем временем, когда я во время отпуска приехал домой, 5 января на меня вышел гендиректор «Краснодара» Владимир Хашиг и предложил встретиться для конструктивного разговора.
- То есть вы могли оказаться в «Краснодаре» еще в тот момент, когда «горожане» только вышли в первую лигу?
- В тот раз мы не обсуждали ни с Сергеем Николаевичем (Галицким, - прим.М.Г.), ни с Владимиром Леонидовичем конкретных условий контракта - я попросил паузу на размышления. Быть может, на эмоциях мог и принять предложение, но меня отговорила жена, мол, ты так долго шел к своей цели и вдруг опять вернешься в первую лигу. После этого я посмотрел на прошедший сезон в «Москве» уже не так эмоционально: в конце концов, в большинстве матчей играл на позиции правого полузащитника, в то время как в последние годы в «Кубани» обосновался на фланге защиты и уже успел мысленно перестроиться. В итоге, так и не дав своего согласия «горожанам», улетел в столицу, оттуда отправился с «Москвой» на первый сбор, а через 3 дня по возвращении мне позвонил агент: «Тебя зовут в годичную аренду в «Рубин».
- Второй ваш разговор с Владимиром Хашигом в 2013-м оказался гораздо более детальным?
- Владимир Леонидович позвонил мне примерно в начале мая, когда оставалось порядка 5 туров до конца чемпионата, и вновь завел речь о переходе. У меня оставалось еще 3 месяца контракта с «Рубином», причем параллельно я вел с казанцами переговоры относительно его продления. В то же время, имел полное право без уведомления руководства клуба подписать договор с «Краснодаром», но не мог поступить так по отношению к Бердыеву, с которым мы проработали 4 с половиной года. К тому моменту уже было ясно, что новому руководству «Рубина» кандидатура Бекиевича на посту главного тренера неугодна, поэтому многие футболисты команды задумывались о собственном будущем: так, у тех же Натхо и Ромы Еременко уже были определенные договоренности с ЦСКА. Между тем, «Краснодар» все больше и больше заявлял о своих серьезных амбициях, даже обыграл нас в том сезоне в родных стенах 2:1, так что я все больше склонялся к этому варианту продолжения карьеры.
- Как отреагировал на новость о вашем уходе Бердыев?
- После того как я рассказал ему об интересе «Краснодара», он попросил меня взять на пару недель паузу для раздумий, чтобы помочь «Рубину» попасть в еврокубковую шестерку, и уже потом дать согласие. В итоге мы выполнили поставленную задачу за пару туров до конца, и перед последним матчем в чемпионате, как раз против «Краснодара», я попросил у Бекиевича разрешения отлучиться домой - нужно было уладить, наконец, контрактные детали, а также перевезти в Краснодар жену с сыном. В предыдущем матче с «Крыльями Советов» дернул мышцу бедра, поэтому Бердыев отпустил меня совершенно спокойно, и уже через 4 дня я тренировался индивидуально с тренером «Краснодара» по физподготовке, чтобы подойти к сборам в лучших кондициях.
- Переезд в Краснодар из Казани для вас и вашей семьи прошел безболезненно?
- Я был только рад возвращению, а вот Оля некоторое время привыкала к городу: например, в Казани благодаря обилию магистралей абсолютно нет пробок, в то время как в Краснодаре приходится порой простаивать на дорогах по часу. Но это мелочи жизни, а вообще, жена понимала, что мне здесь будет лучше - от «Рубина» после ухода Бердыева остался только бренд, в то время как в «Краснодаре» президент клуба проводит очень грамотную политику. С одной стороны, все хорошее дорого стоит, и Сергей Николаевич, прекрасно это понимая, не жалеет на клуб финансовых средств, а с другой, все это делается в разумных размерах - ведь, согласитесь, необязательно тратить на игроков баснословные суммы, чтобы собрать хорошую команду.
В МАТЧЕ С «ДИНАМО» ВЕРНУЛ ШИРОКОВУ ДОЛЖОК
- Отец, по-прежнему работающий в «Кубани» детским тренером, ревностно отнесся к вашему решению перейти в стан «Краснодара»?
- К недавнему приходу Жени в тренерский штаб «Кубани» он отнесся с большим энтузиазмом (улыбается). А если серьезно, мне на момент перехода было уже 33, и отец понимал, что карьерный рост важнее клубных предпочтений. Сейчас он ходит на все наши домашние матчи, правда, вряд ли он обрадовался, когда в концовке апрельского дерби Широков выдал мне гениальный пас на угол вратарской, и я своим голом принес «Краснодару» победу над «Кубанью» со счетом 3:2. Хотя лично для меня этот мяч пока является самым важным в карьере - все же такие встречи сами по себе выбиваются из общего ряда.
- А есть ли в вашей коллекции самая памятная голевая передача?
- Пожалуй, выделю пас на Рому Широкова в майском матче с «Динамо», когда мы сравняли счет. Я тогда получил пас из глубины от Перейры и, оказавшись совершенно один на правом фланге, продвинулся с мячом к лицевой - в последний момент передо мной «вырос» динамовец Дуглас, но он уже не смог помешать мне «черпаком» навесить на дальнюю штангу точно на голову набежавшему Роме. Получается, вернул ему должок (улыбается).
- Вы упомянули о новой концепции игры, проповедуемой «Краснодаром» после ухода Широкова и Измайлова. Ваши функции в ней изменились?
- В определенной степени я стал меньше подключаться к атакам. Тем самым, с одной стороны, я еще надежнее закрываю свою бровку, а с другой, предоставляю впереди большую свободу действий на флангах Быстрову, Лаборде, Мамаеву и Смолову. В какой-то степени подобные изменения связаны и с моим возрастом - чего лукавить, организм не молодеет, и лучше сосредоточить все силы на выполнении своих прямых функций.
- На противоположной бровке прочно закрепился некогда центральный хавбек Сергей Петров. Вы принимали участие в его «перестройке»?
- Специально советов я ему не давал: Сергей умный парень и сам понимает, в каких аспектах игры ему нужно прибавлять. У него есть все качества для крайнего защитника - цепкость, неуступчивость, скорость и дальний удар, а также обучаемость, благодаря которой он схватывает все на лету. Еще год назад столь сильный прогресс парня меня бы удивил, но сейчас мы уже не можем говорить о Петрове как об игроке, лишь закрывающем бровку - теперь он полноправный футболист основного состава.
- Как вы контактируете со скандинавскими центральными защитниками команды?
- Давно известно, что футбольный язык универсален. В то же время, Рагнар Сигурдссон хорошо говорит по-русски, даже лучше Ари, Вандерсона и пришедшего в команду раньше него Андреаса Гранквиста. На тренировке Рагнар может спокойно подойти и спросить, как то или иное слово будет по-русски, так что, уверен, его интервью на «великом и могучем» стоит ждать совсем скоро.
- Виталий, контракт с «Краснодаром» у вас заканчивается летом 2016-го. Пока не строите планы на будущее?
- На данный момент я хочу доказать, что еще пригожусь команде. К тому же, в прошлом году мы по какой-то нелепой случайности не прошли в плей-офф Лиги Европы, обидно упустив победы в обоих матчах с «Лиллем» и дома с «Эвертоном». На этот раз нам, считаю, вполне по силам опередить «Габалу» и ПАОК и даже «пободаться» дома с «Боруссией», так что о завершении карьеры сейчас даже и не помышляю. Мечты? Рома Широков рассказывал, что на зимних сборах в Эмиратах пересекался в отеле с Зиданом. Я однажды ехал в одном лифте с самим Франком Рибери, но повидаться с Зинедином, кумиром юности, очень бы хотелось. Ну что ж, в Эмиратах мы бываем каждый год - будем искать! (Подмигивает).
Максим Герасин

Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: