.: Футбол. Тет-а-тет
Владимир Фофанов:
«В своей жизни чего только ни повидал!..»
«Р
азрешите сделать отступление…» Всего одна фраза - и беседа со звездой кубанского футбола плавно переходит в рассказ. Рассказ настолько интересный, что часы, проведенные на скамейке в скверике, пролетают, как пуля. Истории, истории, истории… Одна сменяет другую, но при том слушать становится все интереснее и интереснее. И тут возникает мысль: неужели можно с таким азартом говорить о футболе? Поверьте, можно, особенно, если ты посвятил ему жизнь. Рассказ у Владимира Фофанова, великолерного игрока и столь же одаренного тренера, выдался на славу. А потому пришла, наконец, пора рассказать побольше об этом удивительном человеке, вот уже много лет являющемся экспертом «Независимой спортивной газеты». Начался же разговор с довольно классической темы.
- Владимир Анатольевич, как вам погодка? Потеплело на Кубани в октябре…
- Да уж, после холодного сентября отдушина прямо (улыбается). Хотя, по правде говоря, я как заядлый грибник и дождливую осень люблю. Вот так приедешь после ливня в лес - а там грибов пруд пруди, только собирать успевай. Но все равно хорошо, что наступило бабье лето - традиция как-никак, значит, женщины постарались (смеется).
- Кстати, о слабом поле. А точнее, о вашем Дне рождения, совпадающем с Международным женским днем. Как праздники совмещаете?
- Ох, не напоминайте (улыбается). Чтоб не смеялись парни, я раньше говорил: «Да девятого у меня день рождения, девятого!» (Смеется). А вообще, жаловаться не на что, я к этому спокойно отношусь. Как правило, на застольях сначала пьем за женщин, а уж потом - за меня (смеется).
- Как считаете, в детстве подарком для родителей были или наоборот?
- Хулиганом я уж точно не был, за то нужно сказать спасибо маме с папой. Никогда не пил и не курил, да и в драках, которые в нашем районе МЖК часто случались, не участвовал. Зато всю свою энергию тратил на совершенно другие занятия.
- На какие, например?
- В детстве чем я только не занимался, и отнюдь не только спортом. Помню, одно время в Дом культуры на судостроение ходил, а чуть позже в драматическом кружке оказался (смеется). Не увлекался только боксом - не тянуло почему-то. И хотя я был знаком с нашими кубанскими боксерами-легендами Артемом Лавровым и Сашей Изосимовым, этот вид спорта меня не привлекал.
- А почему из всего пестрого набора занятий акцент сделали на футбол?
- На то много причин. Большое влияние на меня оказал отец. Он хоть сам футболом не занимался, но страшно его любил и с детства тягал меня на стадион. А когда я уже в «Кубань» попал, они с мамой на все домашние игры ходили, причем, садились неизменно на северной трибуне прямо под табло (смеется). Да и вообще, двор у нас футбольный был, столько классных игроков выросло - не перечесть.
- А кто конкретно?
- Ну, вот взять, к примеру, Колю Польщикова - наш супертехнарь, не зря же его первым из кубанцев в юношескую команду Союза взяли. Еще назову Жору Махибороду и Володю Брудолея. Второго, наверное, мало кто помнит, но вратарь он был фантастический: такой реакции я больше ни у кого не видел. Его ведь, минуя дубль, сразу в основу «Кубани» брали, а Володька возьми, да и брось футбол. Ну а с Сашкой Миронцевым мы и вовсе в группу подготовки при команде мастеров вместе попали.
- Каким образом попали-то?
- За то спасибо двум Михалычам - Юрию Сосину и Льву Забутову, сыгравшим в моей судьбе большую роль. Первый, собственно, нас с Сашкой приметил на школьном турнире и пригласил на просмотр. А просматривал уже Лев Михалыч, причем, мастерски: за пять минут он мог понять, кто есть кто на поле. В итоге, из сотен мальчишек нас отобрали - эмоций было море (смеется).
- Конечно, ведь вас оценивал легендарный для Кубани футболист и тренер…
- В Забутове поражало многое, но самое удивительное - его чувство юмора (улыбается). Помню, в 1965-м повез он нас на турнир в Запорожскую область, в Бердянск - на первенство Союза. Так вот, должны были мы там играть с грузинами. А Лев Михалыч ведь много лет жил в Тбилиси, так что грузинский язык знал хорошо. И представляете, перед матчем он меня как форварда стал учить… грузинским матам: мол, разозлишь защитников настолько, что они ошибаться начнут (смеется).
- И как, сработал прием?
- Хоть убейте, не помню, давно это было (улыбается). Турнир из памяти вылетел, только этот эпизод запомнился. А еще помню, как меня и Володю Смирнова прямо в разгар того первенства отправили домой. Приехали мы, а нам говорят: «Сейчас едете в Москву и оттуда - в Ашхабад, на игру чемпионата». Вот так я в «Кубань» и попал.
- Вам тогда, получается, всего 18 стукнуло…
- Не было бы счастья, да несчастье помогло. Как раз тогда случилась та самая автоавария под Вильнюсом, едва не ставшая для клуба трагедией - хорошо, что все обошлось. Но Игорь Ковалев и Хамза Багапов сильно пострадали, и пришлось экстренно искать им замену. В итоге двух парней из дубля взяли в основу, а нас с Володей - в дубль.
- Ощущения непередаваемые?
- Да вы что, космос просто! (Улыбается). На тренировках видел пробегавших мимо меня Марата Галояна, Евгения Деремова, Владимира Будагова, Василия Рябенко - это же звезды! Еще вчера, казалось, ты им мячи подавал… Поначалу, конечно, были мысли: где я и где они? Но со временем такие ощущения проходят.
- Понимали, что в основу пробиться почти нереально?
- Знал прекрасно: в нападении мне ничего не светит. Но играть-то хотелось, поэтому согласен был даже в обороне выходить, но в основе. А в защите положение аховое сложилось. Володю Смирнова забрали в московское «Динамо», Леню Пахомова - в столичное «Торпедо», Игорь Китаев серьезно «сломался»… В общем, ужас. И вот подходит ко мне наш тренер Валерий Борисович Бехтенев: «Володя, выручай. Ты высокий, мощный, скорость у тебя классная. Выйдешь завтра справа в обороне». Я сопротивляться, само собой, не стал.
- Из атаки в защиту - вот это скачок…
- Так ведь получилось же (улыбается). Сыграл, по-моему, тогда неплохо, да и самому в защите понравилось. Но тут как назло - травма. Если б не она, может, раньше бы закрепился в основе. А так восстановился только в 1967-м к концу сезона, да еще и тут же напортачил… До сих пор за ту игру в Риге мне стыдно. Может, во многом из-за меня мы в высшую лигу не попали.
- А что, хорошие шансы были?
- Да прекрасные просто! Представьте только: два тура до конца, мы идем первыми и опережаем рижан на очко. А впереди очная встреча - не проиграй мы тогда, и «вышка» обеспечена. Открыли счет они, но Толик Сальников вскоре этот мяч отквитал. А потом… Был у них форвард Николай Ермаков. Неплохой такой, реактивный. Ну, в одном эпизоде я его и «подкосил». Поднимаю голову - а у судьи красная карточка в руке. Покинул я поле, а потом они второй забили…
- Сильно переживали?
- Не то слово, места себе не находил. Ведь все верили, что мы выйдем в «вышку». Руководство даже нам поездку во Францию «выбило», в Париж - по тем временам подвиг. В итоге команда в полном составе все же поехала, Бехтенев и меня взял. Вообще, мужик он был классный. Но все равно перед ребятами стыдно было, хотелось побыстрее загладить вину. И во многом это получилось в следующем сезоне.
- Чем-то конкретным отметились?
- Конкретным. Если не считать турнира дублеров, то забил я за все игроцкие годы с десяток мячей - не густо. Но один из них, харьковскому «Металлисту» на Кубок СССР, незабываем. Все почему: победитель той пары выходил на московское «Динамо». А там - Яшин, Рябов, Зыков, Маслов, Аничкин, Авруцкий, Еврюжихин… Выиграй мы - и эти ребята приехали бы в Краснодар.
- Битва нешуточная развернулась?
- Конечно, кто же не хочет «Динамо» в свой город привезти! Первый тайм без голов, второй тоже, уже овертайм начался… И тут я (смеется). Прибежал из обороны в атаку, благо, сил много было, и «пальнул» по воротам - гол! Что потом началось, не передать словами (смеется). Но самое интересное: игра состоялась 6 мая, 8-го у меня была свадьба, а 10-го… опять игра с харьковчанами, но уже в чемпионате. Там я, кстати, голевой пас на Женю Деремова отдал (улыбается).
- Ничего себе отрезок!..
- А потом еще и матч с динамовцами. Классная игра получилась, ничего не скажешь. Ажиотаж небывалый: полные трибуны, люди в проходах и на беговых дорожках стоят… Бились мы до последнего, но класс есть класс - 0:3 москвичам «сгорели». Я, кстати, играл персонально против Еврюжихина - игрока союзной сборной. Он-то мне и доказал, что скорость у меня невеликая (улыбается). Убегал от меня раз за разом, только во втором тайме я чуток освоился.
- Быстрее форварда не встречали?
- Вы знаете, встречал - это Валерий Рейнгольд. Московский спартаковец. Не нападающий, а спринтер, потому его «электричкой» и прозвали. Только вроде на одном месте был - глядишь, а он уже в другом… Но со временем я понял, как с ним справиться. Он себе мяч под левую пробрасывал, и я давал ему «фору» в расстоянии. При этом сам смещался в центр, поближе к штрафной. Побежит он к воротам - я его там перехвачу, а «полезет» на бровку - значит, на фланге «накрою».
- Сами этому научились?
- Отчасти. Мастеров у нас много было - Игорь Ковалев, Володя Смирнов, Игорь Китаев… Учись - не хочу. А Вася Рябенко на левом фланге вообще четверых стоил. Кстати, Вася больше всех в игре мне подсказывал. Олег Кущ, чудо-вратарь наш, советовал редко, а потому обороной Рябенко дирижировал. А еще они были одногодками со Станиславом Семеновичем Шмерлиным, легендарным для «Кубани» тренером, о котором нужно рассказать побольше.
- Насколько я знаю, вы со Шмерлиным крепко дружили?
- Это было уже потом, поначалу мы воевали (смеется). Особенно примечательно наше знакомство. Но обо всем по порядку. В 1966-м я уже играл за дубль в атаке, однако хотелось-то в основе закрепиться. Валерий Борисович Бехтенев же в нападение ставил не меня, а своего сына - вот я и завелся. Плюнул на все и той зимой уехал… в Донецк.
- Почему именно туда?
- А там команду из молодежи в основном собирали, вот и решил рискнуть. Но приехали из Киева Валерий Лобановский и Олег Базилевич - тоже форварды, и шансы у меня поубавились. Но все равно, «Шахтер» тогда в «вышке» играл, так что на сборах я прошел классную школу. Кстати, готовились они по-особенному: всю зиму в хоккей играли.
- До этого клюшку хоть раз в руках держали?
- Вот именно, что нет (смеется). Там меня как раз и научили азам. Потом пошли тренировки, меня даже на игры начали ставить, и тут звонок из Краснодара. Оказалось, пришел в январе Шмерлин и кинулся на мои поиски. Приехал я в Краснодар, он мне и говорит: «Ты что в Донецке делаешь?» Я ему все объяснил, а он: «Возвращайся». Хотя оставляли ведь меня в «Шахтере»…
- Может, стоило там остаться?
- Донецк Донецком, а дом домом. Все равно тянуло сюда, как ни крути. Да и, к тому же, к Шмерлину я проникся уважением. Знал, что в 1962-м он сделал «Кубань» чемпионами России, но до этого лично с ним знаком не был. И это самое личное знакомство меня поразило. Лицо у него всегда было серьезное и нахмуренное - пока я играл за «Кубань», ни разу не видел его улыбку. Такой же подход у него был и к делу - основательный и солидный.
- Именно он вас в состав вернул?
- Да нет, вернулся сам. К тому же, потом он уезжал в одесский «Черноморец»… Три раза Шмерлин приходил в «Кубань» - случай небывалый - и каждый раз команда при нем расцветала. Именно Станислав Семенович в 1973-м вернул желто-зеленых в первую лигу, правда, меня в тот момент в команде не было.
- Очередная командировка?
- Можно и так сказать. Началось все с приглашения в ростовский СКА летом 1972-го. Помню, после одной из игр залетает к нам в раздевалку парнишка, протягивает мне мои «документы» (так называемая карточка игрока, - прим.М.Г.) и говорит: «Дядя попросил передать». Смотрю, а там подпись: «Валентин Афонин, играющий тренер СКА». Я обалдел: это же легенда советского футбола, бронзовый призер чемпионата мира-1966! Выхожу из раздевалки - стоит он. И первой же фразой как отрезал: «Володя, собирайся, поедешь к нам в Ростов».
- В самый разгар сезона?
- У меня тот же вопрос был (улыбается). Армейцы тогда на вылет в «вышке» стояли, нужно было усиление - вот меня и заприметили. «Валентин Иваныч, - говорю, - мне ж 25 лет, какая высшая лига?» А он: «Некоторые в 25 в сборную попадают, а ты мне тут про возраст!» В общем, отвертеться не получилось. Шмерлин, конечно, был против, но что поделаешь - пришлось ехать.
- Почему же отказывались? Такой шанс ведь редко выпадает.
- Не верил я в чудо. Ну какой из меня игрок «вышки», когда я во второй лиге выступал? А приехал на базу СКА - такое ощущение, что в сборную Союза попал. Послушайте только фамилии: Лев Кудасов, Борис Серостанов и Виктор Бондаренко - футболисты олимпийской сборной, Малхаз Шергелашвили и Анатолий Масляев - чемпионы Европы среди юношей-1966… Я себе среди этих парней просто места не находил. А еще забыл сказать про Леху Еськова - таких талантов вообще днем с огнем не сыщешь.
- Слышал, в Ростове его просто боготворили?
- Да что там в Ростове - в Союзе! Помню, играли мы в «Лужниках» с московским «Спартаком». Полные трибуны, гул стоял неимоверный - с непривычки страшновато, конечно. А Еськов на поле творил чудеса: финтил, пасы раздавал, в отборе классно действовал - в общем, вел игру. И тут минут за 20 до конца матча наш тренер Яковлев меня подзывает: «Переодевайся». Меня аж передернуло: как представил себя и Леху рядом - где я и где он! Подумал хорошенько и говорю: «Борис Евгеньич, не выйду». Так и остался на скамейке.
- Когда же тогда дебютировали в высшей лиге?
- Ни одного матча за СКА я так и не сыграл. Хотел меня Яковлев против луганской «Зари» выпустить, но как-то не сложилось. Да и пришел я в СКА, почитай, в конце сезона - матчей 5-6 до финиша оставалось. К тому же, ну не лежала у меня душа к команде, хоть ты тресни. Домой тянуло, в «Кубань». Да и чувствовал я, возраст уже не тот, не потяну такой уровень. Хотя память о той «командировке» у меня до сих пор осталась (улыбается). Я в Ростове огроменный ковер купил, потом с приключениями его вез в Краснодар в автобусе. Зато он до сих пор у меня дома лежит (смеется).
- А Станислав Шмерлин как ваше возвращение воспринял?
- С хмурым взглядом (улыбается). Да нет, тому, что я вернулся, он был рад, только потом у нас с ним ссора случилась. Язык мой - враг мой, я это знал давно. В общем, на сборах в Адлере перед сезоном он нам по три тренировки в день устраивал. Для молодого организма нагрузка не смертельная, дело в другом - его, этот организм, нужно хорошенько «заправлять».
- С питанием в гостинице, видимо, были проблемы?
- Да, кормили нас не ахти. И вот выстраивает нас как-то Семеныч на зарядку и спрашивает: «Ну что, бойцы, как настроение?» Ну, я ему все и сказал. Он насупился, но при всех промолчал. Попросил только потом к нему зайти. Прихожу я к нему вечером в номер, а он: «Хочешь сказать, что я команду не кормлю?» Получается, я на него наехал: тогда тренер следил и за такими бытовыми мелочами. Начал ему доказывать обратное, но было поздно. Пришлось собирать вещи.
- Да уж, вот это поворот…
- Нелепо получилось до ужаса. Если б не тот эпизод, я бы и чемпионом России стал, да и вообще, все по-другому пошло… Вот тогда я на Шмерлина обиделся сильно. Думал, он мне на пустом месте судьбу поломал. Сезон-то уже начинался, пристроиться куда-либо было трудно.
- Вариантов совсем не было?
- Совсем. Никто не звонил, ничего не предлагал. Но форму нужно было поддерживать, оттого «присоседился» к любительской команде в Динской, тренировался с ней. И играл в ней футболист по фамилии Колесник - талантище ого-го какой. Видно было, парень с «изюминкой», нужно только помочь. Ну, я и позвонил своему другу Игорю Сероштану, он как раз в Пятигорске тренером «Машука» работал. Разговорились, слово за слово, он спросил: «У тебя как в «Кубани» дела?» Да, говорю, не очень, без работы пока. У него легкий шок был (улыбается). В общем, заставил меня вместе с Колесником к нему приехать.
- То есть сезон вы провели в Пятигорске?
- Нет, в Майкопе (улыбается). Так уж получилось, что мы попали на игру «Машука» с «Дружбой», и Игорек рассказал руководителям адыгейской команды обо мне. Ну, они возьми и предложи мне сразу перейти к ним. Я отказываться не стал - думал, все лучше, чем без дела сидеть. А оказалось, гораздо лучше.
- Какие впечатления от Майкопа остались?
- Самые положительные, причем, и от города, и от клуба. По поводу «Дружбы» вообще скажу: команда оправдывала свое название. Мы всем составом жили в общежитии мебельной фирмы, и ни разу не возникало никаких конфликтов. Наоборот, после игр собирались и ехали в близлежащие горы - природа там живописная. Отдыхали, расслаблялись, шутили, выпивали по чуть-чуть вина, а потом снова в бой.
- Вино футболу не мешало?
- Наоборот, на пользу шло (улыбается). У испанцев, к примеру, принято по бокалу перед игрой выпивать. Уверяю вас, минут через 5-10 после начала матча оно выветривается, зато чувствуешь себя гораздо лучше. Может, потому сильная усталость у нас не накапливалась. К тому же, в Руслане Борисовиче Дзасохове, нашем наставнике, ребята души не чаяли, так что бились и за него в том числе до последнего. Между прочим, в своей зоне мы стали третьими.
- Если мне не изменяет память, именно тогда в «Дружбе» начинал Игорь Калешин?
- На тот момент Игорек уже третий год в Майкопе выступал. И в свои 20 с небольшим лет успел стать твердым игроком основы. Он явно выделялся тем, что принимал быстрые и разумные решения, классно видел поле. Калешин мог так отдать пас, что тебе оставалось только обработать передачу - и все. Понятное дело, после Майкопа он пошел на повышение.
- Вы ведь тоже в «Дружбе» не задержались?
- В 1974-м вернулся в «Кубань». Причем, вернулся тогда, когда команда разваливалась. Можно было остаться в «Дружбе», играть себе спокойно, но «Кубань» есть «Кубань», родной клуб как-никак. Геннадий Михалыч Матвеев, на тот момент тренер команды, попросил о помощи, потому не мог не вернуться. Приехал под конец сезона, когда команда на вылет стояла, и во втором своем матче уже капитаном стал. Но вот парадокс: задачу мы выполнили, прописку в первой лиге сохранили, а Матвеева… убрали.
- Посмотрел недавно статистику - за 85 лет в «Кубани» сменилось 67 наставников. «Болезнь» налицо?
- Вот этого факта не знал… Понимаете, дело не столько в клубе, сколько в краевой «верхушке», которая исконно решает все сама. К примеру, после отставки Матвеева я как капитан пошел в крайком партии узнать, почему да за что. Попал на прием ко второму секретарю и услышал ответ: «Да? А мы не в курсе…» Как же не в курсе, если крайком его увольнял! И так всегда. Хорошо хоть на смену Матвееву Дзасохов пришел, привыкать к новому не пришлось. Но при нем из «Кубани» меня почти что «попросили».
- Убрать капитана команды? Это что-то новенькое.
- Чего я только в жизни не видывал…И не Дзасохов на этом настоял, нужно копать глубже. Дело было в Баку. Помню, вышел я тогда в центре обороны. Мне, в принципе, без разницы, где играть - хоть с краю, хоть в центре, но на бровке, конечно, привычнее. В общем, игра к ничьей катилась, но тут я напортачил. Мяч попал ко мне, я откатил его по инерции вратарю Лехе Чистякову, а там стоял их форвард… Так и сказали потом: Фофанов «сплавил» игру.
- То есть в случайность никто не верил?
- Многие просто не хотели верить. Капитанской повязки меня лишили, но из состава не убрали. Хотя, по правде говоря, хотел сам уйти: опостылил мне весь этот «околофутбол». Но потерпел, дождался следующего года, а стало еще хуже. Пришел тренер Гуреев - большего вредителя для краевого футбола я не видывал. Он и спустил «Кубань» обратно во вторую лигу. И при том разогнал весь тренерский штаб и половину команды. Я как опытный игрок в его планы тоже не входил, и начались у нас конфликты.
- По каким поводам спорили?
- Да хотя бы на почве его подхода к делу. Последней каплей стал матч в Душанбе в 1976-м. Представьте: команда только что совершила тяжелый перелет, на улице духотища страшная. А Гуреев назначает… километровую пробежку в горы - так сказать, для разминки. Может быть, чего-то я не понимаю в футболе, но, по-моему, это перебор. Я с ним разругался окончательно и по приезде написал заявление.
- Не считаете, что игроцкая «концовка» получилась смазанной?
- Считаю, но ничего не изменишь. Конечно, хотелось по-другому уйти из клуба, но получилось так, как получилось. На тот момент этот вариант мне показался лучшим. Команда неуклонно падала вниз, и я ничего изменить не мог. Вот что было обидно больше всего.
- И все равно вы в «Кубань» еще не раз возвращались…
- Так уж у нас пути-дорожки сходятся (смеется). В первый раз вернулся, помнится, в 1986-м. Тогда у нас такое классное трио сложилось - Виталий Фурса - начальник команды, Юра Колинько в роли главного тренера и я. Все краснодарцы и все играли за «Кубань» в одно время - такого больше никогда не было. Но сезон оказался провальным. До последнего мы цеплялись за спасительную строчку, и все решал поединок со ставропольским «Динамо». Проиграй «Кубань» хотя бы 0:1 - вылетали бы они, а в итоге мы пропустили дважды, а сами не забили…
- Что стало причиной провала?
- Ту ситуацию в «Кубани» можно сравнить с нынешней. Есть стартовая обойма из 11-12-ти человек, тянущих «воз» за собой, а резерва нет. Владимир Лагойда, Александр Маховиков, Владимир Подобедов, Юрий Чеботарев, Сергей Горюнов, Иван Котенов - вот кто составил костяк того коллектива. Но силы небезграничны, весь сезон они бы не потянули. Ко второму кругу нужно было искать усиление, чем я и занялся.
- Где приходилось искать?
- В основном в крае, потому что из других команд лиги «выдернуть» игроков было трудно. Так, появились в «Кубани» Женя Княжев и Юра Герасимов, свои, кубанские ребята, но пришли они не в лучший период. Кое-как мы доползли до финиша, а там опять меня подвел мой язык. Прикрепили к нашей команде куратора - мол, контролировать процесс. Ну, он и пытался контролировать, только неумело. И опять я не смог с этим смириться и ушел.
- Ушли, чтобы опять вернуться…
- Тут уже история связана с Владимиром Санычем Бражниковым. Мы с ним еще в мою бытность игроком познакомились, а потом сдружились. Саныч на тот момент себе славу заработал тем, что с сельскими командами турниры выигрывал, и позвали его в Славянск. Он мне и говорит: «Поедешь со мной?» Долго я не соглашался, но он уговорил.
- Что за команда в Славянске была?
- «Нива» называлась, 22-е место из 24-х в лиге - такие вот успехи. Бражникова позвали, понятное дело, ситуацию исправить. Он ко мне: «Набирай людей». А был разгар сезона… Кого брать? Стал искать по краю талантов, кое-как человек 8 «наскреб» и привез. В итоге - 10-е место. В следующем году опять все по той же схеме - мы уже третьи!
- В процесс втянулись?
- Да, уже вроде вкус почувствовал. А потом позвали в 1995-м Саныча в «Кубань» - я главным тренером вместо него в «Ниве» стал. Вроде шли с ребятами нормально по дистанции, ход набрали… И тут Бражников меня опять «выдернул». Просто он любил работать с единомышленниками, а в «Кубани» к тому моменту своя компания собралась. Он меня опять давай уговаривать. А мне перед ребятами в Славянске неудобно…
- Главный тренер в «Ниве» или помощник в «Кубани» - сложный выбор?
- Эх… Конечно же, «Кубань». Времена нелегкие в команде были, и опять пришлось команду спасать. Мы и спасли - в первую лигу вышли в 1995-м, потом на плаву там держались. Так четыре года и работали. А потом… В общем, Бражникова убрали, и пришел Валерий Синау. Он, считаю, разрушил ту «Кубань». Выгнал всех сотрудников, от тренеров до шофера, как итог - команда вылетела.
- Не устали еще тогда от футбола?
- От профессионального устал. Хотелось, наконец, чего-то стабильного и крепкого - так сказать, для души. Потому я и начал работать с детьми в нашей краевой СДЮСШОР-5 при стадионе «Кубань». Кстати, позвал меня туда… Шмерлин. Да-да, тот самый «враг», с которым мы потом семьями дружили (улыбается).
- Неужели он вам сам позвонил и пригласил?
- Да нет, случайно все вышло. Подхожу я, помнится, как-то к стадиону и на проходном турникете сталкиваюсь с ним. Посмотрели друг на друга злобно и разошлись. Но тут я остановился - слышу, он тоже замедлил шаг. Оборачиваюсь и кричу: «Семеныч!» Знаете, почему-то злость как рукой сняло (смеется). Подошли, обнялись, разговорились. А как узнал он, что я в «свободном полете», позвал тренером к себе в футбольную школу - в 1977-м он как раз ее открывал.
- Согласились сразу или же еще раздумывали?
- Конечно, принял приглашение с радостью. У нас в школе такая «компашка» собралась - закачаться можно. Юра Колинько, Хамза Багапов, Володя Щегловский, Толик Сальников, Боря Крашенинин, Юра Горин … А еще завуч Юрий Андреевич Агеев, сын легендарного тренера «Кубани», ставшего в ней «долгожителем» - 16 лет работы! Вот таким составом мы и тренировали мальчишек. Мне, кстати, сначала достался 1965-й год рождения.
- Когда поняли, что работа с мальчишками вам по душе?
- Поначалу, не скрою, работалось без искорки в глазах. Видимо, футболист во мне «умирать» не хотел (смеется). Да и опыта работы с малышней не было никакого. Потому приходилось поначалу в Дом книги за спецлитературой бегать, и такое бывало. Но опыт - великая штука, я вам скажу. Что-то прочитал, что-то от Шмерлина узнал, и процесс пошел.
- Результат тоже появился?
- Я вам назову награды, а вы уж сами судите (улыбается). Два года подряд мы с пацанами становились чемпионами России, а в 1982-м попали в финальную союзную «пульку», проводившуюся в «Лужниках». В соперниках у нас были московские «Динамо» и ЦСКА, одесский «Черноморец», алма-атинский «Кайрат», ереванский «Арарат»… И, тем не менее, мы заняли четвертое место. Тогда уже я ощутил, что хоть чего-то добился на своем поприще.
- А на высшем уровне многие из тех ребят заиграли?
- К сожалению, с этим труднее получилось. Хотел я «пристроить» парней в дубль «Кубани», но не удалось. Уже тогда в клубе искали таланты на стороне - плоды такой политики видны сейчас. Назову разве что Сашку Пестрецова, он хоть чуть-чуть на приличном уровне засветился. А вот среди пацанов 1969-го года рождения, которых я принял потом, бесспорно, выделю Ваню Кобахидзе и Андрея Мирошниченко.
- А можно о них поподробнее?
- С удовольствием. Ванька сам по себе парень интересный: у него папа грузин, а мама русская. Связан у меня с ним один забавный случай. Поехали мы с мальчишками на соревнования в Махарадзе, в Грузию, и разместили нас на базе чайсовхоза. И все бы хорошо, но… не знали местные русского языка (смеется). И тут я вспомнил про Вано (улыбается). Как они обрадовались, вы не представляете! На море потом нас возили, экскурсии проводили, кормили классно… К сожалению, дальше краевых команд Ванька тоже не пробился, хотя вполне мог.
- А что насчет Мирошниченко?
- Тому повезло больше. Надо сказать, я этого паренька буквально выпестовал. Он меня с первых дней поразил: маленький, худой, как щепка, а работал с мячом потрясающе. Чем-то он мне великого киевского динамовца Владимира Веремеева напоминал. Но, как это обычно бывает, парнем мало занимались. У родителей не хватало времени на сына, и пришлось мне за него взяться, порой и отцом побыть (улыбается). Такова задача детского тренера - не растерять таланты по дороге. И Андрюху для футбола я сохранил.
- Сейчас с ним общаетесь?
- Когда приезжает в Краснодар, конечно, видимся. Он же как в юности в Казахстан уехал, так в «степи» и остался. Зато там он стал буквально легендой. По типу нашего клуба бомбардиров имени Григория Федотова у них есть свой, и назвали его… клубом Мирошниченко (улыбается). Форвард, конечно, потрясающий был. А сейчас Андрюха работает в «Актобе» тренером.
- Хотел спросить про еще одного вашего воспитанника. Насколько я знаю, сына Алексея вы сами тренировали…
- Да, это правда. Вообще, сыновей у меня двое, Леха из них младший. Старший же, Толик, пошел по военной стезе, в итоге классную карьеру сделал, до подполковника дослужился. А что касается Лехи… Начинал он очень здорово - раньше, чем я, засверкал. Однажды Станислав Семенович Шмерлин подошел ко мне и сказал: «Набирай ребят 1975-го года рождения. Я договорился, они поедут от России на Кубок Америки». Поехали, в том числе Леха. В итоге, улетали отсюда с наивными мечтами, а вернулись… с Кубком.
- Да уж, начало и вправду отличное…
- А потом травма мениска. Такая штука футбол, в нем бывает всякое. Тогда сын подался в судейство, в 25 лет самым молодым арбитром в крае стал, а позднее перешел на тренерские рельсы. Сейчас работает в нашей краевой СДЮСШОР-5, до этого года мы вместе с ним там детишек растили.
- Подождите, как до этого года? Вы уже не тренируете?
- Мог бы и дальше работать, но колено совсем «рассыпалось». Оно у меня и так держалось из последних сил, а зимой упал неудачно - опять травма. Теперь потихоньку ногу разрабатываю, восстанавливаю…
- Чем занимаетесь в свободное время?
- А ничем (улыбается). Гуляю, за внуками иногда присматриваю, читаю на досуге - как говорится, веду размеренную жизнь. Да и рубрика «Эксперт» у вас в «Независимой спортивной газете» не дает скучать (смеется). Кстати, «Кубань» о нас, ветеранах, не забывает, время от времени проводит с нами встречи.
- Кстати, о «Кубани». Владимир Анатольевич, хотел спросить: а материально клуб ветеранов хоть как-то поддерживает?
- Грустно говорить, конечно, но… нет. Нас ведь всего ничего осталось - человек 30 от силы. И многим приходится банально сводить концы с концами. Даже не за себя обидно, а за ребят. Поэтому, раз уж вы спросили, хотел бы через газету поднять этот вопрос. Может, раз краевой клуб не хочет помочь своим ветеранам, то, хоть Сергей Галицкий чем-то поможет. Больше, по сути, и обратиться не к кому. Но, будем надеяться, родная команда будет вспоминать о людях, отдавших ей годы своей жизни, не только перед юбилеями, и все наладится.
Максим Герасин

Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: