.: Гандбол. События и судьбы
Анатолий Скрыпник:
«Голкипер звездной эпохи»
В
«Буревестнике», «Университете», СКИФе, краснодарских гандбольных командах мастеров, за их сороколетнюю историю было немало замечательных голкиперов. Виталий Крохин, Игорь Пануров, Джемал Абайшвили, Владимир Пьянков, Виктор Шпонько, Евгений Семак-Кучеренко, Игорь Чумак, Андрей Лавров… И в этом славном ряду Анатолий Скрыпник занимает достойное место.
 
Он защищал ворота краснодарской команды 15 лет. Играл в «Буревестнике» вместе с Владимиром Максимовым, Валентином Шияном, Геннадием Барышевым, Александром Пановым, Вячеславом Наконечным, Валерием Гассием, Ефимом Гринбергом, Владимиром Морозовым, Юрием Безугловым, в «Университете» и СКИФе - с Владимиром Николайчуком, Геннадием Кислянским, Леонидом Милиди, Евгением Трефиловым, Владимиром Репьевым, Анатолием Скоробогатовым, Владимиром Кушниром, Иваном Левиным, Андреем Лавровым, Сергеем Покуркиным… Он познал вкус славы и горечь поражений, пережил время взлета своей команды и пору неудач. Скрыпник остался в истории отечественного гандбола как один из самых надежных его голкиперов и как символ верности и преданности родному городу, любимому клубу. «Надежность - главная черта этого парня, - считает заслуженный тренер СССР Валентин Шиян. - За долгие годы я не припомню срывов в его игре. Если он ошибался, то через какое-то время выручал. По его вине мы не проиграли ни одного матча - Толя отличался удивительной стабильностью и редкой самоотверженностью, великолепными бойцовскими качествами».
- Скрыпник - вратарская фамилия…
- Вы о том, что моя младшая сестра тоже играла в гандбол и тоже в воротах? Да, Саша, которая всего на год младше, решила последовать моему примеру. И, знаете, у нее неплохо получилось. Она с успехом выступала за команду ЗИПа, по существу, сборную края, была первым номером. Саша, отважная, решительная, хорошо знала свое дело. Это я вам не как брат говорю - как вратарь. Я гордился своей сестрой. А команда, которую тренировал Василий Похильченко, у них была интересная. Людмила Захарова, Валентина Махова, Галина Похильченко, Татьяна Енченко, Людмила Чистовская, Светлана Галушко, Зоя Кривошей, Татьяна Ивлева, Валентина Перчун, Надежда Черненко, Людмила Волкодав, Людмила Горохова, Татьяна Щурова…
- А кто сделал из вас классного вратаря?
- Не мне судить об уровне своей игры, а внесли лепту в мое становление многие. Прежде всего Юрий Николаевич Корчагин - у него я сформировался как личность. По совету Татьяны Азбукиной, голкипера сборной Кубани корчагинских времен, я выработал вратарскую стойку, Ратианидзе, который работал со мной в сборной России школьников, многое подсказал, ведь Артур Львович был прекрасным стражем ворот, в течение целого ряда лет считался сильнейшим в СССР, выступал за национальную сборную. Сейчас он, кстати, кандидат педагогических наук, тренирует женскую команду суперлиги «Вешняки». Прошлым летом Ратианидзе приезжал в Краснодар. К сожалению, повидаться не удалось… Я внимательно наблюдал за действиями лучших вратарей страны, и тех, кто играл в одной команде со мной - Крохина, Абайшвили, Пьянкова, Панурова... Брал у них все лучшее, то, что подходит мне в соответствии с моим характером, природными данными. Есть два типа вратарей: классики и темповики. Так вот, я - темповик. Как Николай Томин, Пьянков, Андрей Лавров… А вот Михаил Ищенко, Валентин Сычев, Николай Семенов - это классики.
- Несмотря на ваши заслуги и былую популярность, вы как-то оказались в тени с тех пор, как завершили свою спортивную карьеру. Вы - редкий гость на гандбольных турнирах. Неужели утратили интерес?
- Гандбол разлюбить невозможно. Это - потрясающая игра. Она выигрывает в сравнении с волейболом и даже баскетболом - в зрелищности, в красоте. Волейбол динамичен, но очень прост: все заканчивается одной-двумя передачами и завершающим ударом. Баскетбол интеллектуален, и все же однообразен: пас - бросок. А сейчас вообще все к броску сводится - никаких комбинаций. Скучно. Другое дело - гандбол. Здесь есть и пасы, и броски, и изящные комбинации, и то, чего нет в волейболе и баскетболе - жесткое единоборство, броски в падении и прыжке, броски с опоры, игра вратарей, от действий которых нередко зависит характер матча. Если в баскетболе контратаки возможны лишь после ошибок защитников или нападающих, то в гандболе важную роль в этом играет еще и вратарь. Отбил голкипер мяч - вот вам быстрый отрыв. Еще вратари голы забивают. Не часто, но бывает, и такие эпизоды тоже вызывают восторг у публики. Гандбол - это увлекательное кино, кино, которое никогда не приедается.
Поверьте, сегодня я люблю эту игру столь же страстно, как и много лет назад. Она порой снится мне по ночам. Но жизнь сильно изменилась. Так получилось, что моя работа далека от спорта. Конечно, я слежу за тем, что происходит в мировом и российском гандболе, за обеими краснодарскими командами - СКИФом и «Кубанью», радуюсь их успехам, огорчаюсь в случае неудач. А не хожу на соревнования, потому что просто нет времени. По вечерам на службе, а днем никто не играет. Когда удается повидать кого-нибудь из своих бывших партнеров, я переживаю счастливые минуты. Нам есть что вспомнить, о чем поговорить. К сожалению, это происходит не так часто, как хотелось бы - у всех своя жизнь, свои заботы…
- У вас кубанские корни?
Из досье «Независимой спортивной газеты»: Анатолий Скрыпник. Родился 1 января 1950 года в Славгороде. Выпускник Краснодарской краевой СДЮШОР, мастер спорта по гандболу, чемпион СССР (1973), бронзовый призер Спартакиады народов СССР (1971), бронзовый призер чемпионатов СССР (1970, 1971), многократный чемпион РСФСР, игрок молодежной сборной Союза, входил в состав национальной сборной СССР (5 матчей).
 
- Я считаю себя коренным кубанцем, хотя родился в Славгороде. Это на Алтае, но семья перебралась в Краснодар, когда я был еще совсем маленьким. Здесь прошло мое детство, здесь окончил 51-ю школу, начал заниматься спортом. Чтобы закалить себя. В детстве перенес редкое тяжелое заболевание: возникло осложнение после гриппа. Врач сказал маме, что если я дотяну до 21 года, то буду жить. Физические нагрузки были мне противопоказаны, но я никак не мог с эти смириться. И, логике вопреки, активно занялся спортом.
- Гандболом?
- Нет, начинал я с футбола. Тренировался у Иллариона Николаевича Аврамова, замечательного детского тренера. Играл в воротах. Дуэли с нападающими доставляли мне удовольствие.
- И почему бросили? Не получалось?
- Да нет, вроде все нормально шло, да и нравилось мне. Только однажды произошел случай, все испортивший. Как-то играли мы на «Динамо», нападающий соперников прорвался к воротам. Я, естественно, бросился форварду в ноги, но мяч, вдруг ударившись в кочку, перелетел через меня в сетку. Так обидно стало… Чуть позже, когда уже стоял в гандбольных воротах, понял, насколько велики здесь возможности проявить себя. В футболе максимум пять-шесть ударов в створ ворот, иногда чуть больше, гандбольный же голкипер выдерживает настоящий шквал бросков: от 40 до 60! Броски дальние, ближние, с углов и по центру - только успевай соображать. Да, гандбольные ворота поменьше, но бросают-то руками: мощно, хлестко! С переводом, с подкруткой, расстреливают в упор… Думаю, гандбольному голкиперу в футбольных воротах полегче будет, чем футбольному в гандбольных. Хотя везде есть свои тонкости. И все же в иных футбольных матчах вратари считанное число раз вступают в игру, а в гандбольных такого не бывает: голкипер постоянно на раскаленной сковородке.
- Хотите сказать, не жалеете, что ушли из футбола и стали гандбольным вратарем?
- Я безумно рад, что именно так все произошло. В гандболе я нашел себя. Мне повезло и с тренером. Юрий Корчагин - педагог милостью божьей. Не случайно же четыре его воспитанника - Виталий Крохин, Александр Овсянников, Александр Тарасиков и Виталий Барсуков - стали заслуженными тренерами СССР. Ни у кого в Союзе не вырастали такие ученики с тренерской закваской - только у Корчагина. Юрий Безуглов, с которым мы, кстати, делали свои первые шаги, - заслуженный тренер РСФСР. А еще он был одним из сильнейших бомбардиров союзного гандбола. Корчагинская школа! Дела у меня складывались неплохо. В 17 лет я стал кандидатом в мастера спорта. Я выступал за сборную республики на Всесоюзной Спартакиаде школьников. Результаты стерлись в памяти, зато помню, что на ней выступали Анатолий Карпов, шахматный вундеркинд, и Михаил Задорнов, теперь известный писатель - сатирик, - он играл в гандбол. Хорошим, кстати, был крайним нападающим…
- Вас пригласил в «Буревестник», тогда четвертую команду страны, Сорокин?
- Не только меня, но и Юрия Безуглова, который быстро попал в основной состав, хотя в то время задняя линия выглядела очень внушительно: Максимов, Шиян, Гассий, Гринберг. Я был третьим вратарем после Крохина и Панурова. Так что свои первые бронзовые медали в чемпионате-69 «Буревестник» выиграл без моего участия.
Но уже в следующем году я тоже заслужил свою медаль. И тоже - бронзовую. В том же сезоне сборная РСФСР, полностью укомплектованная игроками краснодарской команды, заняла третье место на Спартакиаде народов СССР. Впереди оказались только Москва и Украина. Думаю, в мастерстве, по подбору исполнителей мы не уступали никому. Судите сами. В команде играли три будущих олимпийских чемпиона - Максимов, Гассий, Владимир Кравцов, игрок национальной сборной Александр Панов, участник Олимпиады-72 в Мюнхене, а также Шиян, Барышев, Саша Хрыпов, Гринберг, Безуглов, талантливый разыгрывающий Володя Морозов, прекрасный бомбардир и защитник Толя Братченко. Ворота сборной республики защищали мы с Крохиным. У нас была очень дружная команда, где один - за всех, и все - за одного, как у мушкетеров.
Что помешало стать чемпионами? Наверное, правильно будет сказать так: мы не стали первыми по причинам психологического свойства. С тех пор много воды утекло, да и нюансов существовало немало. Для меня ясно одно: наша команда вполне заслуживала победы. Как и в чемпионате страны. Тут, мне кажется, нас не допустили к золотым медалям арбитры, уж больно ревностно охранявшие интересы Москвы, а точнее, двух знаменитых столичных клубов - МАИ и «Кунцево». Студенческую команду, замечу, тренировал в ту пору Анатолий Евтушенко, главный тренер национальной сборной. Элита не могла смириться с тем, что моду в гандболе диктовал какой-то Краснодар - «деревня», как нас называли. Между прочим, с тех пор, как тбилисский «Буревестник» и каунасский «Атлетас» брали золотые медали в первых трех чемпионатах СССР («Буревестник» - дважды), больше никому не удавалось «обидеть» Москву. А тот же МАИ с удовольствием усиливался краснодарцами, туда перебрались Максимов, Панов, Хрыпов, Кравцов... И все они были в столичном клубе на первых ролях. Максимов - так вообще вне конкуренции.
…На последний тур чемпионата-70 , проходивший в Глазове, мы отправлялись уже обладателями медалей, как минимум - бронзовых. Тбилисский «Буревестник» и запорожский ЗМетИ далеко отстали. Кстати, с МАИ и «Кунцево» мы сыграли в Глазове вничью - 15:15 и 13:13 соответственно. Заруба была страшная! Ничья с краснодарской командой могла дорого обойтись тем же маевцам, которые уже считали, что золотые медали у них в кармане и настраивались на выступление в Кубке европейских чемпионов…
- Скажите, Анатолий, вы можете назвать матч, ставший, в какой-то степени, определяющим в вашей карьере?
- В меня окончательно поверили, когда я в матче с «Кунцево» «скушал», как говорят, грозного и неповторимого Олега Мазура, игрока сколь мощного, столь и техничного, хитрющего. Еще запомнился поединок с МАИ на Всесоюзной универсиаде. Мы тогда обыграли москвичей… Вообще же, всего не упомнить. Согласитесь, за 15 лет немало интересного может произойти: за плечами-то - сотни встреч…
- Самое яркое для вас время в гандболе?
- Наверное, первые два сезона в «Буревестнике». Я уже говорил, что у нас был великолепный подбор игроков, и мы могли победить любого соперника. Нас уважали, откровенно побаивались, в том числе, и звездные МАИ с «Кунцево». Думаю, если бы не ушли Максимов и Панов, не завершили свою карьеру еще полные сил Шиян и Барышев, мы все-таки стали бы чемпионами. Но произошло то, что произошло. И произошло одновременно. Естественно, взмах крыльев «Буревестника» стал не таким мощным, как прежде. Представьте, например, себе МАИ без Юрия Климова, Виктора Махорина и Василия Ильина.
И все-таки это была еще не катастрофа. В команде оставались Гассий, Морозов, Безуглов, Гринберг, Кравцов, подрастала способная молодежь. В чемпионате-72 «Университет» занял четвертое место. С учетом случившихся потерь это было блестящее достижение. Но очередной сезон краснодарская команда уже провела без Гассия, Кравцова, Безуглова, призванного в армию и отправленного в Одессу, без Алексея Точеного, на которого тоже надели солдатские погоны, и он стал выступать за киевский СКА. Я тоже ушел… За два года краснодарская команда по разным причинам практически лишилась всех своих основных игроков.
- Вы провели в ЦСКА один сезон, но зато какой - чемпионский! Как оказались в армейском клубе?
- А как там оказывались? Призывали в армию, закон-то о всеобщей воинской повинности никто не отменял. Правда, когда речь о спортсменах, касался он только провинциальных команд. Не припомню, чтобы на кого-нибудь из игроков МАИ надели погоны. ЦСКА же тогда во всех игровых видах спорта доминировал: в баскетболе, хоккее, волейболе… А вот в гандболе армейский клуб ходил на вторых ролях. Естественно, руководство поставило задачу наверстать упущенное, и военкоматы принялись за дело.
Конечно, СКИФ оказался под прицелом: у нас много талантливых молодых спортсменов было. Главный тренер ЦСКА Юрий Предеха держал ситуацию под контролем. На нас с Гассием настоящую облаву устроили. Валеру взяли под ружье прямо у трапа самолета, когда он возвращался с какого-то престижного международного турнира. Меня долго прятали, но всему бывает конец. Признаюсь, военком, когда мы с ним встретились, изрядно меня напугал: такого наговорил, что я почувствовал себя настоящим преступником. В общем, отправили меня в Киев - там была команда высшей лиги, хорошая, между прочим, команда. В СКА я, однако, долго не задержался. Предеха велел Скрыпника «срочно этапировать в столицу» в распоряжение главного армейского клуба. Так мы с Гассием снова оказались в одной команде…
- Заслуженный тренер России профессор Геннадий Барышев по этому поводу как-то заметил, что Предеха в одночасье загубил краснодарскую команду мастеров, отбросив кубанский гандбол на несколько лет назад. Согласны?
- Так и было. Развалить легко, построить - трудно. Ушли-то не просто игроки - лидеры, звезды! Чтобы завоевать медали, СКИФу понадобилось целых семнадцать лет. Правда, мы могли сделать это и раньше. Очень сильная команда была в 1980-м. Наряду с Гассием, Морозовым, Безугловым, именитыми ветеранами, опытным Геннадием Кислянским, великолепным крайним нападающим, заявила о себе целая плеяда молодых игроков - Иван Левин, Анатолий Скоробогатов, Сергей Покуркин, Владимир Репьев, ставший вскоре серебряным призером Олимпийских игр, Евгений Семак-Кучеренко, Владимир Кушнир, Евгений Трефилов, уже сверкал талант юного Андрея Лаврова… СКИФ объективно в то время уступал только ЦСКА и МАИ. Увы, вмешались форс-мажорные обстоятельства. Смена тренера в разгар чемпионата привела к определенным накладкам, и в итоге мы заняли лишь шестое место.
- Интересно, кто еще, кроме Гассия, были в ЦСКА вашими партнерами?
- Валдис Розенталс и Марис Гулбис из Риги, Николай Томин из Запорожья, Иван Усатый из Тирасполя, Евгений Чернышев, Вячеслав Колотов, Николай Косик, Валерий Васильев… Отличные ребята, прекрасные игроки! Вратарь Томин и Чернышев - олимпийские чемпионы Монреаля, Усатый шесть сезонов отыграл за национальную команду, выступал на Олимпийских играх-72 в Мюнхене. Я близко сошелся с Вячеславом Колотовым. Выяснилось, он тоже родом с Алтая. Это всегда сближает, да и вообще, он замечательный парень. Игроком был сильным, привлекался в первую сборную. Словом, командочка подобралась что надо: боевая, дружная, с отличным подбором исполнителей. В тренерском искусстве Предехи никто никогда не сомневался. И ЦСКА впервые в своей истории завоевал золотые медали, опередив МАИ на четыре очка, а «Кунцево» - на шесть. То-то был праздник! Не хочу умалять заслуги других игроков - Жени Чернышева, превосходного защитника, спортсмена редкого мужества, Славы Колотова, Розенталса, Гулбиса, но лучшим все же был Гассий. Без него, убежден, мы не стали бы чемпионами. Валера - умница, виртуоз паса, выдающийся бомбардир. Кто не видел, как Гассий бросает в прыжке, тот ничего в гандболе не видел. Взлетал птицей, бросал мощно: мяч летел - как пушечный снаряд. Он, игрок с изюминкой, был мучением для вратарей и защитников, кумиром для болельщиков. Поймав кураж, Гассий просто творил чудеса. Его надо было только «завести». Сорокин в Краснодаре, а Предеха в Москве умели это делать.
- А для вас лично как тот сезон сложился?
- Хорошо, даже очень хорошо. Я был первым вратарем, играл много и с удовольствием, и, думаю, неплохо, если меня пригласили в национальную сборную. А голкиперы тогда сильные были - Михаил Ищенко, Николай Томин, Валентин Сычев, Ян Вилсон, Николай Семенов…
- Словом, в ЦСКА вам жилось комфортно, верно?
- Это действительно так. Я был в обойме, команда - на подъеме. Зарплата - намного выше, чем в Краснодаре. В ЦСКА решался вопрос с квартирой, в перспективе звездочки на погонах: те, кто оставался в армейском клубе, становились офицерами - капитанами, майорами, подполковниками. А это значит, что о завтрашнем дне не надо было беспокоиться.
- Так что же вас заставило вернуться в Краснодар?
- Мы были патриотами. Теперь это слово не в моде. Я любил город, в котором жил, команду, в которой играл. Может быть, для кого-то подобные слова и прозвучит пафосно, но это было действительно так. Тренер и ребята ждали нашего с Валерой возвращения. Не могли же мы их обмануть, подвести. Честно скажу, мы дождаться не могли, когда закончиться срок службы.
- Не жалеете, ведь со СКИФом в последующие десять лет вы ни разу не поднимались на пьедестал почета, а ЦСКА, между тем, шел в гору?
- Скажу так: не все измеряется наградами и материальным благополучием. Жалею лишь об одном. О том, что не удалось остаться в гандболе после завершения карьеры игрока. Я мог бы тренировать вратарей, разве мне нечего сказать-показать?! Виноват, наверное, мой характер: не умею я лавировать, всегда говорю то, что думаю, а это - не всем нравится. Но те, кто меня тогда обидел, поступили несправедливо, не в интересах дела. А я так и не смог переступить через свою обиду. Гордость…
- Вы сразу распрощались с гандболом после того, как перестали выступать за СКИФ?
- Не сразу. Какое-то время вместе с Александром Овсянниковым работал с дублем команды мастеров. В тот момент я принял интересное, как мне тогда показалось, предложение стать тренером вратарей другого клуба. И напрасно. Поплатился за свою прямоту: высказал правду публично. Ну, что делать, такой уж я человек. В общем, ушел на «Каскад», завод - почтовый ящик. И проработал там много лет.
- Скажите, были ли в вашей карьере матчи, о которых поскорее хотелось бы забыть?
- Если вы имеете в виду встречи, которые команда проиграла по причине безобразной игры Скрыпника, то таких игр не было, это точно. Конечно, ошибался, пропускал, бывало, мячи, которые вроде не имел право пропускать. Но это игра. Однако, чтобы завалить, провалить матч - не случалось, нет… Я всегда умел собраться, старался и, думаю, после каждого матча мог сказать себе: сделал все, что мог. Играл зло - в каждом эпизоде будто шел амбразуру. Обо мне даже говорили: «Бойтесь Скрыпника - он хуже волка».
- Для вратаря, надо полагать, это лестная характеристика. Но что под таким изречением подразумевалось конкретно?
- Решительность, бескомпромиссность, неуступчивость. Я настраивался не вообще на матч, а на каждого игрока в отдельности. Для меня выиграть поединок у бомбардиров - всегда было делом чести. Я анализировал действия игроков: как бросает, откуда и когда, в каких ситуациях. Вносил свои наблюдения в блокнот. Знал о бомбардирах буквально все: не только технику и особенности бросков, но и изучал их психологию. Все по обыкновению верны своим привычкам. Этот архив здорово помогал мне.
- А какие броски доставляли больше всего хлопот?
- Не любил фланговых атак. Именно с угла я пропускал чаще, чем с других позиций. Особенно досаждал правый крайний из Запорожья Юрий Чурсин. Коварный игрок, я вам доложу. Я откровенно побаивался это превосходного мастера - стремительного, напористого, а главное - нестандартного. Он умел неожиданно появиться в любой точке, сместиться, например, ближе центру и бросить так хитро и мощно, что я просто не успевал среагировать. Самое удивительное, броски Чурсина по силе не уступали броскам гиганта Александра Анпилогова из тбилисского «Буревестника», одного из лидеров сборной СССР. Бросал Чурсин как-то сбоку, из-за головы. Классных крайних нападающих было много: Василий Ильин, Юрий Кидяев, Владимир Кравцов, Анатолий Федюкин, Александр Каршакевич, Юрий Шевцов. Все они - мировые звезды. Но я боялся только Чурсина…
- Из игроков задней линии, кроме Анпилогова, кто еще представлял наибольшую опасность?
- Джемал Цервадзе из тбилисского «Буревестника» мог ввести в заблуждение кого угодно. Юрий Климов, Виктор Махорин, Александр Кожухов, Олег Гагин из МАИ, Олег Мазур, Владимир Белов из «Кунцево», Валуцкас и Вольдемар Новицкий из каунасского «Гранитаса», Владимир Михута из минского СКА… Забивать многие умели. Поверьте, у меня не дрожали колени. С бросками полусредних и разыгрывающих я разбирался довольно уверенно. Может быть, потому, что у нас в «Буревестнике», «Университете» и СКИФе всегда были классные бомбардиры, безжалостно экзаменовавшие меня тренировках.
Кто поразил мое воображение, так это Александр Тучкин из минского СКА. Феноменальный бомбардир! Таких левшей в мире не было и, думаю, не скоро появятся. Мне повезло, что я мало играл против него: он только начинал набирать силу, когда я уже завершал карьеру. Бросал Тучкин с удивительной точностью, рассчитанной буквально до сантиметра - всегда в «мертвую» для вратаря зону. Даже если я угадывал направление мяча, сути это не меняло: в лучшем случае отражал один бросок из трех.
- Максимов, по признанию тренера сборной Дании Енсена, своими бросками наводил ужас на вратарей соперников. Скрыпнику было страшно?
- Максимов - это Максимов. Таких бомбардиров, как он, за всю мировую историю считанные единицы были. Для него не существовало неберущихся крепостей. К счастью, мы с ним долгое время играли в одной команде, и его пушечные выстрелы направлялись в сторону других ворот. А защитником он был непроходимым: мы, вратари, за его спиной, чувствовали себя, как за каменной стеной. Салманыч оберегал вратарей, перекрывал все подходы к воротам собственной грудью. Когда же Максимов стал выступать за МАИ, я к тому времени уже успел изучить его манеру игру и поэтому дышалось полегче, посвободнее.
- О действиях «Буревестника» в защите ходили легенды…
- Здорово играли ребята, что говорить. Максимов, Панов, Барышев - таких классных защитников по пальцам можно было пересчитать. Они - как бойцы спецназа, всегда стояли стеной и спуску никому не давали. И все, кто у них потом тренировался, умели защищаться. Фима Гринберг в обороне надежен был. Жестко играл, грамотно, по принципу «умру, но не пропущу». Великолепным защитником был линейный Володя Репьев. В середине 70-х - начале 80-х он и в Союзе считался одним из сильнейших игроков обороны. За счет ума и высокой индивидуальной техники. Но и в отваге, жесткости, упорстве он никому не ступал - настоящий боец. Ваня Левин, Сергей Покуркин славно защищались, так - что искры летели…
- О кубанских вратарях давайте замолвим слово…
- Андрей Лавров, безусловно, вне конкуренции. И не только в СКИФе, но и в Союзе. Да что там - на всей планете! Тут - и редкий талант, и потрясающий бойцовский характер. Выдающийся мастер, он одновременно являлся и ярким лидером. Глядя, как сражается Андрей, подтягивались и все остальные. Рядом с ним просто нельзя было не биться - стыдно. Лавров заводился сам и заводил партнеров. У него всегда горели глаза. Говорят, вратарь - половина команды, и это справедливо. Только, когда речь идет о Лаврове, такая оценка, на мой взгляд, явно занижена. Если Андрей ловил кураж, забить ему было невероятно тяжело: он такое творил! А вдохновение редко когда его покидало.
Игорь Чумак - фигура, конечно, меньшего масштаба, но, несомненно, был он вратарем экстра-класса.. Игорь не обладал столь ярко выраженным природным даром, как Лавров, и, конечно, уступал тому в классе. Ему все уступали. Сила Чумака - в умелом выборе позиции, в интуиции, благодаря которой Игорь совершал свои спортивные подвиги, в бесстрашии.
С Виталием Крохиным и Игорем Пануровым «Буревестник» свои первые медали выиграл. Крохин очень грамотно действовал. Он был по своей сути игровой думающим вратарем, умел разгадывать замыслы соперника. Виталий тонко чувствовал игру. Не случайно стал одним из лучших тренеров страны. Пануров тоже хорошо знал свое дело.
Одним из сильнейших вратарей страны был Джемал Абайшвили, приехавший к нам из Тбилиси. Невысокий, но импульсивный, хитрющий до невозможности, он нередко доставал, казалось бы, неберущиеся мячи. Школа у него была.
Володя Пьянков - оригинальный голкипер. Его пригласили в Краснодар из Свердловска. У него существовал свой поход к вратарскому искусству. Володя исходил из математического расчета. Его теория заслуживала внимания, тем более, Пьянков на практике доказывал ее сильные стороны.
Яркий след оставил Женя Семак-Кучеренко. Сообразительный, с отменной реакцией. По сути дела, он являлся седьмым полевым игроком. Забивал голы. Помню, в Тбилиси забросил победный мяч во встрече с местным «Буревестником». Женя быстро просчитал варианты и решил атаковать сам. И сделал это блестяще.
Витя Шпонько надежно играл. Он, как и Пануров, свои лучшие матчи в челябинском «Полете» сыграл.
- Вам пришлось тренироваться у многих специалистов. Кого особо отметите?
- О Корчагине, первом моем тренере, я уже говорил - он великий педагог. Саша Овсянников однажды верно заметил: «Юрий Николаевич может даже медведя научить играть в гандбол». Лучше не скажешь.
Виталий Сорокин, создавший неповторимый «Буревестник» и успешно дирижировавший этим выдающимся ансамблем в течение целого ряда лет, - настоящий гигант тренерского корпуса. Его организаторским способностям просто цены нет, как и умению настроить команду на игру. Виталий Петрович знал, что делать, что сказать, чтобы яркие индивидуальности преуспевали и в коллективной игре. Сорокин был замечательным психологом.
Геннадий Барышев - необыкновенно творческая натура, великий импровизатор. Хотя к игре у него был научный подход. В мыслях Барышева витали десятки возможных комбинаций, а, может, и сотни. Не зря же, завершив карьеру игрока и тренера, он стал ученым, профессором. Барышев жил гандболом.
Валентин Шиян - одна из самых колоритных персон на тренерском мостике СКИФа. Это Михалыч в паре с Крохиным поднял команду на недосягаемую прежде высоту. Дважды под его руководством СКИФ становился чемпионом СССР, выиграл Кубок ИГФ, а еще трижды завоевывал бронзовые медали. Шиян блестяще руководил игрой и заботился об игроках, как никто другой. За своих ребят Михалыч стоял горой.
Юрий Предеха был тонким знатоком гандбола. Не зря же Евтушенко, главный тренер сборной СССР, взял его к себе в помощники.
- Что скажете о своем пребывании в сборной Союза?
- К сожалению, провел в составе национальной команды всего пять матчей. Но моими партнерами были Максимов, Климов, Ильин, Ищенко, Резанов, Лагутин, Гассий… Игрочищи! Конечно, память хранит это недолгое, но счастливое время.
- Какие матчи в составе сборной вам запомнились?
- В то время был очень популярный и сильный турнир, собиравший сильнейшие команды планеты, - Кубок Ташмайдана. Проводился он в Югославии. Довелось мне сыграть против хозяев, на тот момент действовавших олимпийских чемпионов. Состав у югов был ослепительный, сплошные звезды - Хорват, Лазаревич, Видович, Зорко Каралич, Попович, а воротах, разумеется, непробиваемый Абаз Арсланагич, сильнейший голкипер мира. Играть против такой команды - великая честь. Арсланагич произвел на меня потрясающее впечатление. Многое уже стерлось в памяти. Я запомнил только то, что моя дуэль с Хрвое Хорватом, которого многие считают лучшим игроком мира, завершилась вничью: один из двух бросков югослава мне удалось отразить.
- Как думаете, почему не задержались в сборной?
- Да потому что конкуренция была потрясающей: на два места - четыре-пять кандидатов. Да и отношения с Евтушенко у меня как-то сразу не заладились. Испытывает он меня на тест и делает такие выводы: «Так ты, оказывается, темповик, Толя». Я, конечно, не стерпел: «Но это уже давно всем известно, Анатолий Николаевич». Называется, поговорили…
- Из СКИФа вы ушли в 33. Казалось бы, еще играть и играть…
- Я без обиды ушел. Можно сказать, наигрался. Да и молодежи надо было дорогу уступать. Андрей Лавров уже блистал, Семак-Кучеренко подавал большие надежды…
- Современный гандбол вам нравится?
- Гандбол хорош сам по себе и не может не нравиться. Но если сравнивать то, что есть, и то, что было… Сегодня игра, конечно, более скоростная, атлетичная, однако… менее зрелищная, что ли. Ей не хватает личностей, ярких индивидуальностей.
Вот сейчас в России дефицит центральных игроков, даже для сборной трудно отыскать одного классного разыгрывающего. А тогда только в Краснодаре играли Валентин Шиян, Владимир Морозов, Валерий Гассий. И вообще, тогда на каждую позицию было сразу несколько незаурядных мастеров. Хоть вратарей, хоть линейных, хоть полусредних. Представьте себе, в краснодарской команде в одно время играли Александр Панов и Александр Хрыпов - где сейчас вы найдете линейных такого уровня? А возьмите бомбардиров. На всю Россию - один Алексей Растворцев, которого можно считать игроком международного класса. Когда сборная СССР выиграла Олимпийские игры в Монреале, в ее составе два классных голкипера было - Михаил Ищенко и Николай Томин, нынче позиция вратаря - головная боль. Я вообще удивляюсь, как Максимов с таким подбором исполнителей удерживает национальную команду в мировой элите. Он - находка для российского гандбола, который держится на его авторитете, его потрясающем энтузиазме.
- На ваш взгляд, чем можно объяснить сложившуюся ситуацию?
- В обновленной России гандбол остался без денег и без внимания. Звезды в начале 90-х уехали за рубеж, потом завершили карьеру, а новых ярких мастеров воспитать не удалось. Но, я уверен, что те, от кого зависит развитие спорта в стране, поймут, что на футболе и хоккее, куда вкладываются безумные деньги, свет клином не сошелся.
- Если не секрет, чем вы сейчас занимаетесь?
- Как и прежде, охраняю ворота. Только теперь уже не гандбольные. Все нормально. Это - жизнь. Радость нахожу в семье. У нас с Катей взрослый сын. Денис окончил медицинский университет, работает в краевой больнице. Толковый парень. Кстати, собирается продолжить образование.
- Подытоживая нашу беседу, скажите, Анатолий Петрович, какой же она оказалась, ваша спортивная жизнь? Долгие годы в гандболе принесли вам счастье или разочарование?
- Бывало всякое. Но я горжусь, что являюсь воспитанником кубанской школы гандбола, на мой взгляд, лучшей в Союзе. Вот уже на протяжении многих лет погоду в России делают краснодарские специалисты. У руля национальных сборных - Владимир Максимов и Евгений Трефилов с Виталием Крохиным, мои бывшие партнеры по «Буревестнику», СКИФу и сборной РСФСР. Александр Овсянников возглавляет женскую молодежную сборную, Владимир Кушнир помогает Максимову в «Чеховских медведях». А сколько наших игроков выступало и выступает за другие команды - не счесть!
Знаете, надо помнить только хорошее. Тем более, хорошего было больше, я считаю. И это - главное.
Виктор Доброскокин


Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: