.: Гандбол. События и судьбы
Владимир Кияшко:
«Олицетворение объективности»
Б
листательную судейскую пару Владимир Кияшко-Михаил Киселев хорошо знают не только в нашей стране, но и на всех континентах земного шара. На гандбольной площадке эти два краснодарца олицетворяли объективность и порядок, образец профессионализма для представителей Фемиды. Когда они появлялись в центре поля с мячом в руках, их встречали аплодисментами Москва и Астрахань, Каунас и Тбилиси, Минск и Ташкент, Киев и Ленинград, а еще испанские и югославские города, немецкие и шведские, польские и венгерские, турецкие и аргентинские, австрийские и итальянские… Они побывали во всех уголках земного шара - в Европе, Африке, Южной и Северной Америке. Их знали и узнавали, как узнают самых популярных игроков. За те два десятка лет, что Кияшко и Киселев провели в большом гандболе, они стали знаменитыми. Сказать, что их любили, нельзя - это не про арбитров. Их уважали, ценили за принципиальность и справедливость, за то, что прекрасно разбирались в тонкостях игры.
фото: Валерий Крачунов
Кияшко и Киселев - одногодки, оба отмечают в этом году юбилей. Но Киселеву исполняется 60 лет в декабре, а Кияшко, с которым и беседует корреспондент «Независимой спортивной газеты» - сегодня.
- Владимир Федорович, насколько мне известно, в союзные времена Россия не была избалована гандбольными арбитрами международного класса...
- Главные судейские силы были тогда сосредоточены в Москве, Ленинграде - эти два города, как известно, имели особый статус, в прибалтийских республиках, в первую очередь, в Литве, Латвии, а также на Украине. В РСФСР звание арбитра международной категории имел только Анатолий Гаврилов из Казани. Его партнером был Валентин Беляев из Эстонии. Гаврилов - уникальный человек в мире судейства. Так, как он, методику не знал никто. И вообще, этот человек очень много сделал для становления российской судейской гандбольной школы. После того, как Анатолий Михайлович завершил свою карьеру, мы с Киселевым долгое время оставались в РСФСР единственной парой рефери международного класса.
- А как вы думаете, почему среди арбитров практически не встречаются имена известных в прошлом игроков? Ведь парадоксальная ситуация: казалось бы, кому, как не им, выдающимся мастерам, познавшим все нюансы гандбола в сражениях самого высокого ранга, служить примером в непростом судейском деле? Все при них: понимание игры, авторитет...
- Теоретически все легко и просто, а вот на практике… Мне кажется, что, взяв свисток в руки, именитые гандболисты в душе остаются игроками, мыслят, как игроки, и это мешает им верно оценивать события, происходящие на площадке. Хороший судья объективен, он любую ситуацию рассматривает с нейтральной позиции. Есть и другая проблема. Не секрет, что арбитры, как правило, оказываются в роли бедного Макара, на которого все шишки валятся. Звезды к такому не привыкли.
- Вы считаете, что арбитр - человек особой закваски?
- Конечно. Кто знал футболиста Николая Латышева? Никто. А арбитра Николая Латышева знает весь мир. Великий был судья, один из лучших рефери мирового футбола за всю его историю. Он удостоен Серебряного ордена ФИФА. Итальянец Коллина разве поражал воображение болельщиков как игрок, выступал за сборную страны? Но у него потрясающий авторитет как у представителя футбольной Фемиды. Такая же ситуация и в гандболе. Юрий Таранухин из Питера тоже не был большим игроком, а вот в качестве рефери проявил себя на мировом уровне, заслужив титул лучшего гандбольного судьи России ХХ века. То же самое можно сказать о легендарной латышской паре Янис Кюзулис-Андрис Витолс, о Романе Маляускасе и Григории Гутермане из Литвы, Тамазе Чхартишвили из Грузии. Все они - выдающиеся арбитры, с высочайшей репутацией. Как и Василий Ракитин, Юрий Романов, Янис Гринбергас, Анатолий Гаврилов…
- Вы мечтали стать гандбольным арбитром, надеялись на мировое судейское признание?
- Вынужден вас разочаровать. С гандболом познакомился уже в армии, на Украине. А родом я с Урала. В нашем районном городке Касли, прославившемся своим чугунным литьем, о гандболе и понятия никто не имел. Лыжи, коньки, хоккей и, разумеется, футбол - вот какие виды были в чести. С приездом Валерия Карыгина, Владимира Сарынина и Владимира Дружко, молодых специалистов из Горького, стал популярен баскетбол…
- Какому виду спорту вы отдавали предпочтение?
- Футболу. Хотя с удовольствием играл в баскетбол, бегал на лыжах и коньках. В футболе, кстати, защищал ворота сборной города.
- Роль голкипера как вам досталась?
- Прыгучий был, бесстрашный, цепкий в ловле мяча. Да и мне самому нравилось стоять в «рамке».
- Не хотелось играть за команду более высокого уровня?
- Честно говоря, никогда над этим даже не задумывался. Просто играл в свое удовольствие. Окончив школу, работал на машиностроительном заводе слесарем-сборщиком. В военкомат пошел сам, захотелось проверить себя на воинской службе. Попал на Украину - в Закарпатский военный округ. Есть там городок Надворная. Меня быстро определили в армейскую футбольную команду. Еще играл за местный «Химик» на первенство области. Привлекали в дубль ивано-франковского «Спартака», выступавшего в союзном чемпионате в классе «Б»… Успевал появиться и на баскетбольной площадке, начал потихоньку заниматься гандболом. Новое увлечение возникло после того, как увидел игру львовского СКА - это команда из высшей лиги чемпионата СССР. Костяк армейского клуба составляли в основном рижане. Здорово они играли, красиво! Словом, гандбол произвел на меня сильное впечатление.
- Фигаро здесь, Фигаро там?
- Что-то вроде того. Но, признаюсь, дискомфорта не испытывал. В матчах с баскетболистами Коломыи я обратил внимание на удивительно прыгучего и техничного игрока, который так умело распоряжался мячом, так ловко и точно бросал по кольцу…. Много позже узнал его фамилию. Это был будущий олимпийский чемпион по гандболу, герой Монреаля-76 Валерий Гассий, звезда мировой величины. Познакомились мы с ним уже в Краснодаре, куда он перебрался из киевского СКА.
- А вы как оказались на Кубани?
- После завершения службы был на распутье. Меня ждали в родном Касли, предлагали остаться на Украине и появилась возможность… поехать в Краснодар. Приятель расписывал столицу Кубани в таких красках! Я никогда не бывал в этом городе, но почему-то испытывал к нему симпатию. Усиливала интерес близость Черного моря. У меня, человека северного, возникло неодолимое желание оказаться на жарком юге, и я отправился в Краснодар.
- Это был риск, Владимир Федорович. Вас же там никто не знал и не ждал...
- Уверен был: не пропаду. Руки-ноги - есть, голова - на плечах, кое-что умею… Первым делом пошел, конечно, на стадион «Динамо». На мое счастье, попал на тренировку футболистов ЗИПа. Набравшись наглости, подошел к тренеру - Григорию Игнатовичу Евсюкову, как выяснилось позже, человеку на Кубани знаменитому, популярному. Представился, сказал, что хочу играть в хорошей команде, что ЗИП - как раз то, что мне нужно. Евсюков, окинув меня внимательным взором, ободряюще улыбнулся: «Ну что ж, приходи - посмотрим». Испытание прошло успешно, и меня зачислили в состав. Защищал я ворота популярной заводской команды три года. Вместе с Владимиром Кульпановичем, нынешним председателем городской федерации футбола. Моими партнерами также были Володя Дюльдин, Александр Ивлев - отец Дениса Ивлева, левого крайнего сегодняшнего гандбольного СКИФа, Володя Сенцов и многие другие отличные ребята. Играли на первенство города, края. Выкраивал время и для гандбола - этот вид спорта тоже пользовался на ЗИПе популярностью. Познакомился с Илларионом Сениным, Василием Похильченко - людьми известными в кубанском гандболе. В общем, осел я в Краснодаре - видно, судьба.
Футбол подарил мне знакомство с Виталием Фурсой, впоследствии известным игроком «Кубани», одним из лучших ее полузащитников. Он тогда за «Звезду» играл, была такая команда в Краснодаре. На мой взгляд, не рядовая, и болельщикам она нравилась. А сблизились мы с Фурсой после жесткого столкновения, закончившегося для меня травмой. И с тех пор у нас с Виталием прекрасные отношения…
- А как же гандбол?
- Я по-прежнему разрывался между этими двумя видами спорта, хотя чувствовал, что тяга к гандболу постепенно берет верх. Поступая в институт физкультуры, отдал заявление на отделение гандбола. Рубикон был перейден, мосты сожжены! Не могу не сказать теплые слова о Вячеславе Александровиче Кудряшове, он тогда возглавлял в институте кафедру спортивных игр. Талантливый человек, воспитанник питерской игровой школы. Он сам баскетболист, но баскетбол и гандбол при всей их несхожести - родственные души. Советы Кудряшова очень пригодились мне в спортивной жизни.
- Чувства сожаления нет? Вы, возможно, могли бы стать и арбитром ФИФА, коль у вас талант к судейскому делу...
- С течением времени понял, что гандбол именно та игра, в которой я имею наилучшие шансы проявить себя. Она больше подходит образу и духу моему. Я никогда не хотел быть арбитром в футболе. И с годами это чувство только усиливалось. Кстати, во время вступительных экзаменов на меня обратил внимание Виталий Петрович Сорокин, главный тренер гандбольного «Буревестника», в то время уже бронзового призера чемпионата СССР. Но потом по какой-то причине он потерял ко мне интерес. Наверное, это логическое завершение событий. Думаю, у меня было не очень много шансов закрепиться в «Буревестнике».
- Знаю, вы защищали цвета «Урожая», другой краснодарской команды, кстати, одной из сильнейших в РСФСР и среди коллективов сельских спортивных обществ Союза...
- Это была удивительная команда. Дружная, самоотверженная, неуступчивая и очень сильная. Посмотрите, кто в ней играл! Валентин Шиян, Виталий Крохин, Александр Долгий - вчерашние лидеры «Буревестника», Владимир Репьев, который вскоре станет одним из лидеров СКИФа, выиграет серебряную медаль на Олимпийских играх в Москве, Евгений Трефилов - он тоже попадет в лучшую команду РСФСР, Александр Овсянников, Василий Зубарев, Константин Симанович, Николай Ешугов, Юрий Полулях… Каждый из них оставил яркий след в гандболе. Овсянников воспитал Наталью Анисимову и Татьяну Джанджгава, ставших звездами мировой величины, Полулях взрастил Светлану Розинцеву, одного из лучших вратарей в истории отечественного гандбола, Ешугов проявил себя на судейском поприще, Симанович - в роли детского тренера… За время, проведенное в «Урожае», я заметно повысил свое гандбольное образование.
- И настал момент, когда вышли на поле с судейским свистком...
- Не спешите. В моей жизни был еще один важный этап - работа в сельхозинституте. Принимал меня на должность тренера-почасовика Иван Григорьевич Вознесенский, руководивший в то время кафедрой физвоспитания. Он пошел на то, чтобы иметь тренера по гандболу, который тогда только начинал развиваться. Я тренировал обе сборные команды - мужскую и женскую. Мы успешно выступали среди сельхозвузов страны, в РСФСР же неизменно занимали первые места. Горжусь тем, что многие мои ученики, обнаружившие спортивный талант, стали затем известными людьми. Частенько вспоминаю Николая Гончарова, Владимира Заику… Трудно переоценить ту роль, которую сыграл в развитии вузовского гандбола Юрий Семенович Ляднев, декан зоотехнического факультета. Этот человек, страстный поклонник спорта, решал многие ключевые вопросы, связанные с поступлением и дальнейшей учебой спортсменов. В чемпионате института участвовали 12-14 команд!
С благодарностью вспоминаю Евгению Александровну Гончар. Обаятельная женщина, масштабный руководитель, незаурядный организатор. Это в бытность ее заведующей кафедрой в институте стал бурно прогрессировать женский спорт, получили мощное развитие спартакиады, посвященные Дню 8 марта. Именно с ней мы проектировали спорткомплекс с учетом игры в гандбол. Зал КСХИ долгое время являлся, по существу, единственным, не считая легкоатлетического манежа института физкультуры, где можно было проводить соревнования международного ранга, чемпионаты Союза. Это очень важный момент в жизни Краснодарского края, столицы Кубани, ведь город располагал двумя высококлассными командами. Я многому научился у Евгении Александровны в области организаторской деятельности. Школа, пройденная у Гончар, очень помогла мне на посту гостренера Спорткомитета СССР по Краснодарскому краю.
- Когда же все-таки ваша судейская карьера началась?
- В середине 70-х, в то время, когда я работал в сельхозинституте. С легкой руки Валентина Михайловича Шияна. Однажды он подошел ко мне и спросил: «Володя, не мог бы ты посудить первенство края?» Я согласился. Видно, получилось неплохо, если меня отправили на республиканский турнир в Саратов. В одно время со мной дебютировал в ранге арбитра Виктор Лавров из Ставрополя, ныне заслуженный тренер СССР.
- А кто стал вашим первым партнером?
- Ставропольчанин Борис Гальтяпин. Затем работал в паре с Владимиром Обрядиным из Казани.
- Возникновение дуэта Кияшко-Киселев - стечение обстоятельств?
- Думаю, все-таки - закономерность. Когда арбитры из одного города - это всегда плюс, а Краснодар, признанная столица российского гандбола, долгое время не имел своей сильной пары, способной представлять республику на чемпионатах СССР и на международной арене. И Владимир Максимов, гостренер Спорткомитета РСФСР по гандболу, решил, что такой парой можем стать мы с Киселевым. Михаил в то время выезжал на соревнования с мастером спорта Александром Козкой, бывшим линейным легендарного «Буревестника».
- Что и говорить, Максимов оказался человеком прозорливым...
- Это свойственно Владимиру Салмановичу. Он часто видит то, чего другие просто не замечают, поэтому и опережает многих. Максимов, не сочтите за пафос, настоящий стратег, и в этом его сила. Так получилось и в нашей с Киселевым истории. Максимов не только сделал все возможное для создания дуэта Кияшко-Киселев, но и на протяжении всего нашего пути оказывал мощную поддержку, как и всем другим молодым арбитрам и тренерам, которые искренне любили гандбол и стремились к совершенству.
- А у кого вы учились искусству судейства?
- Своим учителем считаю арбитра международной категории Василия Ракитина из Москвы - ветерана советского гандбола. Человек он замечательный, редкой душевой щедрости. Для него не существовало в гандболе секретов, и Василий Степанович с удовольствием делился своим опытом со мной и Михаилом, нашими молодыми коллегами. Он любил молодежь и был потрясающе внимателен к ней. Я это ощутил на себе. Благодаря Ракитину обрел уверенность в своих силах, а главное - стал лучше разбираться в тонкостях игры. Алексей Константинович Кнышев, человек строгих правил, также возглавлявший союзную судейскую коллегию, в своей справедливой критике никого не щадил, но эти стрелы он выпускал только в узком судейском кругу. На всех остальных уровнях решительно, а порой просто яростно защищал своих коллег. Тренеры команд мастеров его откровенно побаивались. При нем судьи в Союзе ходили с высоко поднятой головой. У Анатолия Михайловича Гаврилова, непревзойденного знатока методики, я учился именно этой премудрости. И эта наука потом не раз меня выручала на турнирах самого высокого уровня. Борис Гельман многое дал мне как инспектор. Янис Альбертович Гринбергас, имевший непререкаемый авторитет в ИГФ, оказал поддержку на международной арене. И не только нам с Михаилом, но и всем другим советским дуэтам. Кроме того, мы учились у своих коллег. У рижан Кюзулиса и Витолса, литовца Маляускаса и питерца Таранухина - культуре судейства, у Гутермана из Вильнюса - отточенности жестов, у грузинского арбитра Чхартишвили - коммуникабельности взаимоотношений…
- Помните свой дебют на всесоюзных соревнованиях?
- Это произошло в 1979 году на Спартакиаде народов СССР в Киеве. Нам с Киселевым доверили судить игру между гандболистами Киргизии и Молдавии. Соперники были разного класса, и мы, быстро справившись с волнением, достаточно твердо контролировали ход поединка. А вот матч сборных Узбекистана и Латвии сыграл, быть может, ключевую роль во всей нашей карьере. Мы действовали спокойно, четко, и эту уверенность почувствовали игроки. Но это были равные по силам команды, и драматическая концовка встречи приготовила нам тяжелое испытание. При ничейном счете за несколько секунд до финального свистка атаковали латыши. Соперники нарушили правила, но мы не спешили со свистком: подождали, чем завершится атака. Мяч в ворота не попал, и мы показали на семиметровую отметку, на какое-то мгновение опередив звучание сирены. Представители сборной Узбекистана бросились к судейскому столику, их коллеги с прибалтийской стороны - тоже…
- И чем все закончилось?
- Никто не захотел брать на себя ответственность. И главный судья гандбольного турнира Спартакиады, и инспектор матча сказали нам: «Вам решать, ребята…» Мы решили стоять до конца. Не по причине упорства характера, а потому, что были уверены в своей правоте. Уже тогда, в начале своей карьеры, мы с Михаилом не бросались из стороны в сторону. Есть понимание игры - из этого надо исходить, а метания, сомнения лишь усугубляют ситуацию. Латыши реализовали пенальти и выиграли тот матч. А огонь вспыхнувшего скандала перенесся в кабинеты. Разошлись уже заполночь. Экспертная комиссия признала: арбитры действовали верно. Гаврилов, дока в методике, в руках с правилами соревнований все разложил по полочкам - комар носа не подточит. После того матча наш авторитет заметно вырос.
- Это правда, что перед каждым туром вы изучали правила соревнований?
- Правда. Я это делаю и сейчас, когда выезжаю на матчи чемпионата страны в качестве инспектора. Да, я каждый пункт знаю наизусть, но гандбол не стоит на месте, игра совершенствуется - вот и приходится кое-что переосмысливать. И, поверьте, всякий раз открываю для себя что-нибудь новое. Правила - закон, но не догма. Им надо следовать неукоснительно, однако необходим творческий подход. Буквоедство убивает любую игру. Арбитр должен чувствовать ситуацию, предвидеть дальнейшее развитие событий.
- Какие качества для арбитра считаете главными?
- Знание предмета, объективность, хладнокровие. Нельзя, чтобы игроки и тренеры видели на лице и в действиях судьи сомнение, неуверенность. Тогда спасти игру уже невозможно. Чем чаще арбитр вмешивается в ход матча, пытается навязать свою волю, тем благодатнее почва для конфликта. Необходимо быть последовательным в своих решениях. Ни в коем случае нельзя «исправлять» ошибки, придумывая в буквальном смысле нарушения в другую сторону.
- Имеет ли арбитр право на ошибку?
- Лимит ошибок не предусмотрен ни в одном кодексе правил. Но они были, есть и будут. Их не избежать, потому что судьи - живые люди, а живым людям свойственно ошибаться. Вот только ошибка ошибке рознь. Страшны промахи методические, те, что противоречат сути игры.
- Пара Кияшко-Киселев считалась одной из самых суровых пар. «У них не забалуешь», - говорили тренеры и игроки.
- Со стороны виднее, но то, что мы любили порядок, не терпели пререканий, грязной игры, невыдержанности со стороны тренеров - это точно. Наказание следовало незамедлительно. О том, что снисходительность не в наших правилах, знали игроки и тренеры.
- Кому из знаменитостей вы показывали красную карточку?
- Представьте себе, немногим. Они старались держать себя в руках, а язык - за зубами. Но все-таки показывали. Заслуженному тренеру СССР Леониду Ратнеру, наставнику запорожского «Мотора» - его удаляли из зала даже с помощью милиции. Олимпийскому чемпиону Сергею Кушнирюку, главному тренеру киевского СКА Алексею Захарову… На отношениях вне площадки это не сказывалось. С тем же Захаровым мы дружили. Вообще, у нас с игроками и тренерами было взаимопонимание. В высшей степени корректно себя вели Юрий Климов, Спартак Миронович, Владимир Гладченко, среди игроков тоже преобладали рыцари гандбола, такие, как Юрий Шевцов и Николай Томин.
- Поражали ваша непоколебимость, принципиальность. На Спартакиадах СССР тренеры сильнейших сборных настаивали на ваших с Киселевым кандидатурах, вы нередко судили матчи с участием краснодарских команд, что можно считать наивысшей степенью доверия. Для вас не существовало никаких авторитетов. Откуда такая уверенность, на чем она основывалась?
- Мы просто профессионально относились к своим обязанностям, прекрасно разбирались в методике, думаю, понимали суть игры, ее дух - специалисты это чувствуют. Наконец, всегда могли доказать правоту своего решения, никогда не давали повода усомниться в справедливости своих решений.
- Когда вы дебютировали на международной арене?
- Это произошло в 81-м в Румынии на юношеском турнире команд социалистических стран «Дружба», в то время очень популярном и престижном. Следующие соревнования - юниорский чемпионат мира в Италии. Число соревнований с каждым годом росло, их круг расширялся: матчи розыгрыша еврокубков, встречи национальных сборных в рамках чемпионатов Европы и мира...
- Поединки с участием каких великих европейских клубов довелось обслуживать?
- Лучше спросите, какие команды отсутствуют в этом списке? Может быть, одна или две, а может, и надо ставить прочерк. Мы были востребованной парой, особенно в еврокубках, судили самые принципиальные поединки Лиги чемпионов, Кубка кубков и Кубка ЕГФ.
- Ваш звездный час пробил на чемпионате мира-93 в Швеции. Довольны своей работой на этом турнире?
- Наша пара по количеству набранных баллов, выставляемых за судейство в каждом матче, оказалась второй после немецкого дуэта Ханс Томас-Юрген Томас. Эти ребята прекрасно знают свое дело, у них изысканные манеры. Как всегда, блистали голландцы Петер Хаак и Генри Коппе, испанцы Рамон Галлего и Виктор Перес, шведы Бо Юханссон и Берли Кельгвист, норвежцы Свен Олаф и Бьерн Хогнесс… В этой великолепной компании наше второе место, согласитесь, дорогого стоит.
- А могли обойти немецкую пару?
- Трудно сказать. Но в одном я до сих пор твердо убежден: комиссар из Франции без особых на то причин занизил нам оценку в одном из матчей.
- Пара Кияшко-Киселев была одной из главных претендентов на финал, если бы там не играла сборная России...
- Поверьте, это не принесло бы нам того удовлетворения, той радости, что мы получили после триумфа наших ребят, разгромивших в полуфинале великолепную команду шведов, а в финале сломивших сопротивление французов. То был триумф российского гандбола, триумф Владимира Максимова, была всеобщая радость… А мы, думаю, не уронили чести отечественной судейской школы.
- Очевидцы утверждают, вы прекрасно справились со своими обязанностями в одном из трех главных матчей чемпионата-93 между сборными Испании и Германии, которые разыгрывали пятое место...
- Откровенно говоря, немецкие команды относились к тем, которые мы не любили судить. Да, у игроков отменная школа, но действовали они слишком жестко, нередко просто грубо, даже грязно. Однако по иронии судьбы мы то и дело попадали на представителей Германии. Но не было ни одного случая, чтобы упустили игру из-под контроля. На чемпионате мира все вообще прошло на удивление гладко.
- Немцы не пытались использовать свои мощные позиции в ЕГФ?
- Может быть. Только мы никакого давления, предвзятости со стороны судейского комитета ЕГФ, который возглавлял немец Манфред Праузе, кстати, сам в прошлом превосходный арбитр, не ощущали. И европейская, и международная федерации постоянно рассчитывали на нас, мы регулярно получали назначения на официальные турниры. Помню, после одного из матчей Лиги чемпионов между «Валлау-Массенхаймом» и РК «Загреб» руководители немецкого клуба выразили недовольство арбитражем. Мы неоднократно просматривали видеозапись той встречи и каждый раз все больше убеждались, что не допустили ни одной ошибки, которая могла бы повлиять на исход соперничества. Эксперты ЕГФ придерживались того же мнения.
- То есть никаких осложнений в вашей карьере не возникало из определенного противостояния с немецкими командами?
- Абсолютно никаких. У нас вообще не существовало расхождений по принципиальным вопросам, как с ЕГФ, так и с ИГФ. После матча «Валлау-Массенхаймом» мы получили назначение на престижную встречу сборной Европы с национальной женской командой Польши по случаю юбилея польского гандбола и на матчи розыгрыша еврокубков, потом была трехмесячная поездка в Африку, где проводили судейские семинары...
- Однажды, возвратившись из Турции, вы заметили: «Лучше один раз побывать в Стокгольме, чем сто раз в Анкаре». Чем породило эту фразу?
- Воспоминания от той поездки - как кошмарный сон. Во-первых, нас в Стамбуле никто не встречал, хотя это прямая обязанность хозяев, и в Анкару, где состоялся первый матч мужских национальных команд Турции и Австрии в рамках чемпионата Европы, мы добирались самостоятельно. И во всем остальном и даже и не пахло профессионализмом. Тяжелой во всех отношениях оказалась и сама игра. Обе сборные обладали на тот момент примерно одинаковыми возможностями. Нюанс еще и в том, что турецкую сборную тренировал Александр Резанов, олимпийский чемпион Монреаля в составе сборной СССР, а австрийскую команду возглавлял легендарный югослав Винко Кандия, имевший непререкаемый авторитет в гандбольном мире. Это - тренер, дороживший своей репутацией чрезвычайно. А Резанов говорил нам, от результата этого матча практически зависит его судьба. Страсти были накалены до предела...
- И каков финал?
- С драматическим сюжетом. Ничья - 18:18 - повергла хозяев в шоковое состояние - они буквально почернели от горя и не справились с эмоциями. Как зрители, так и руководители команды. Во избежание недоразумений вся наша судейская бригада последовала в раздевалку в сопровождении полицейских. Впрочем, и там официальные лица бушевали. Но когда мы предложили им свои претензии зафиксировать в протоколе, они сникли и немедленно удалились. Оснований-то для протеста никаких, и турки это прекрасно понимали. А в случае неудовлетворения протеста выплачивается, как известно, крупный штраф в швейцарских франках.
- А что, собственно, послужило поводом для недовольства?
- Хозяев вывела из себя ускользнувшая победа, на которую они так рассчитывали. Но упустили они ее сами, не воспользовавшись удалениями австрийцев, которые то и дело покидали площадку за грязную игру. А формально хозяева «зацепились» за эпизод, случившийся в конце матча. Мы удалили австрийца, но не отобрали у автрийской команды мяч. Нюанс в том, что наказание последовало не за грубость, а за показуху, ложный артистизм: австриец постоянно «рисовал» нарушения, хотя мы его неоднократно предупреждали. Турки просто не разобрались в ситуации. Кстати, комиссар из Италии выставил нам высокую оценку… Право, лучше на пару часов слетать в Скандинавию, чем на неделю или месяц на Босфор.
- Где-нибудь бывало тяжелее?
- Разве что в Македонии.
- Вы работали на многих крупнейших турнирах современности, но ни сразу не были на Олимпийских играх. Как так?
- Понимаете, в Союзе было немало авторитетных арбитров высшей квалификации, а представлять страну на любом официальном турнире могла только одна пара. Конкуренция существовала жесточайшая и, учитывая все нюансы, дуэту из РСФСР было непросто пробиться на самый верх. Мы получили свой шанс в 84-м, но Олимпиада в Лос-Анджелесе, как известно, прошла без Советского Союза. Наградой нам стали Игры Доброй воли в американском Сиэтле.
- Вы буквально в последний момент оказались за бортом Олимпийских игр-92 в Барселоне...
- Компенсацией для нас стал чемпионат мира-93 в Швеции.
- Что скажете о недавнем чемпионате мира в Германии?
- Уровень турнира высокий, но хозяева не стали бы чемпионами, проводись соревнования в другой стране - немцев буквально за уши втащили на верхнюю ступень пьедестала почета судьи. Хорваты, французы, испанцы, датчане, поляки выглядели намного убедительнее. Не сомневаюсь, при объективном судействе сборная Германии не смогла бы обыграть российскую команду.
- Как, по-вашему, можно оценить выступление сборной России?
- Наша команда заняла в Германии шестое место и получила право бороться за олимпийскую путевку в Китай. Знаете, это просто блестящий результат, учитывая отношение к гандболу в нашей стороне, отсутствие ряда ключевых игроков, травмы и безобразное судейство. Российскую сборную откровенно выдавливали из числа претендентов на медали. Не знаю, чем это вызвано, ведь Германия просто обожает Владимира Максимова. Могу только догадываться, почему арбитры не симпатизировали нашей команде. Но как бы то ни было, в Германии гандбольная Россия прыгнула выше головы. И сделала это благодаря таланту своего главного тренера, его умению «завести» игроков, настроить. Кстати, на чемпионате мира-93 в Швеции золото Россия выиграла по той же причине, ибо многие легионеры, за исключением Андрея Лаврова и Валерия Гопина, приехали на чемпионат не в лучшей форме.
- Владимир Федорович, каков уровень судейства в сегодняшней России?
- К великому сожалению, он, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Не только в сравнении с международными стандартами. Уровень судейства не соответствует даже невысокому уровню российского первенства. Парой номер один, безусловно, являются краснодарец Игорь Чернега и москвич Виктор Поладенко. Они, кстати, хорошо отработали на чемпионате мира-2007 в Германии.
- Вашими усилиями в Краснодаре создана «Школа молодого арбитра»...
- Мы уже пожинаем ее плоды. Перспективные ребята есть. Надо с ними работать, обучать их, прежде всего, методике, профессионализму. Сейчас же многие судьи посвистывают, кто во что горазд. От этого страдают игроки, гандбол в целом.
- А чем вызван ваш интерес к пляжному гандболу? По сути дела, вы являетесь родоначальником этого вида спорта на Кубани, кроме того, успешно работаете с национальными сборными страны, которые побеждали на чемпионатах мира и Европы.
- У меня всегда был интерес к тренерскому делу. В классическом гандболе я выбрал другую дорогу - судейство, и время показало, что это был правильный выбор. В пляжном же варианте у нас в стране все только начинается. Вот я и решил попробовать. Интересный вид спорта, перспективный по причине своей удивительной зрелищности. То, что мы сделали на Кубани за эти шесть лет, не сделал пока в России никто. Ни в каком другом регионе нет такого количества команд по пляжному гандболу, как в Краснодарском крае. Мужская команда Кубани - регулярный призер российского первенства, у нас уже воспитано более 20 мастеров спорта, есть чемпионы и призеры чемпионатов мира и Европы. Но, считаю, мы должны уделять еще больше внимания пляжному гандболу. По двум главным причинам. Во-первых, ни в каком другом регионе нет таких замечательный условий для развития этой игры, столько квалифицированных тренерских кадров. А во вторых, попомните мое слово, пляжный гандбол станет олимпийским видом, причем, уже в недалеком будущем.
Виктор Доброскокин


Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: