.: Академическая гребля. В фокусе внимания
Ирина Федотова, Татьяна Никифорова:
«Наша совесть чиста»
И
звестие о том, что российский экипаж четверки парной лишен золотых наград последнего чемпионата мира по академической гребле, о чем «Независимая спортивная газета» рассказала в предыдущем номере, грянуло, как гром среди ясного неба. Напомним, в связи с тем, что допинг-проба одного из членов команды - Ольги Самуленковой из Санкт-Петербурга - дала положительный результат, Международная федерация гребного спорта приняла решение о дисквалификации нашей команды. В числе пострадавших оказалась и кубанская спортсменка Ирина Федотова. Сама она ни в чем не виновата, но, как и остальные члены экипажа, обязана вернуть заработанную в острейшей конкуренции золотую медаль.
Чтобы отойти от шока, Ирине Федотовой требуется спокойная обстановка
фото: Валерий Крачунов
Спустя несколько дней после появления скандальной новости Ирина Федотова и ее наставник заслуженный тренер страны Татьяна Никифорова дали пресс-конференцию, на которой подробно рассказали о пренеприятнейшем инциденте, а заодно и пролили свет на деятельность федерации гребного спорта России, во многом по вине которой данная ситуация, как выяснилась, стала возможной.
- Допинг-пробы российская команда сдавала еще перед чемпионатом мира, находясь на сборах в Болгарии, не так ли?
Ирина Федотова: - В прошлом сезоне на нашу четверку делалась очень высокая ставка, так что, непонятно, зачем вообще нужен был тот сбор в Болгарии. Туда отправились четыре человека, запасной экипажа и тренер. Ни врача, ни массажиста в такой ответственный момент, да еще и при выезде в горы, нам не дали. С этого все и началось. Через три дня приехала первая группа для взятия допинг-проб. Насколько я поняла, из Румынии. Сдавали двое: я и Ольга Самуленкова. Это было 22 июля. Все прошло без проблем. Я была спокойна, поскольку за себя была уверена. Хотя, конечно, некоторое волнение присутствовало - мало ли, вдруг за несколько месяцев до этого ты цитрамон обычный выпил, а его сейчас обнаружат. Это, конечно, шутка, но всякое может быть. Однако, подчеркну, особо не нервничала, поскольку знаю, запрещенные препараты не принимаю, это, если хотите, мой принцип. Это опасно для здоровья, а, кроме того, только два года назад отменили пожизненную дисквалификацию при приеме любого из списка запрещенных веществ. То есть со спортом можно было распрощаться навсегда. На следующий день, после обеда, за нашими анализами приехала следующая бригада, теперь - норвежская. На этот раз взяли еще и кровь. Ольга проходила процедуру очень долго, у нее возникла какая-то проблема, и она сидела там часа четыре. Я же сразу сдала и спокойно ушла. Положительной оказалась вторая проба Самуленковой, первая вроде бы ничего не показала.
Через месяц состоялся чемпионат мира, выступили мы, как вы знаете, очень хорошо. Та наша золотая медаль стала настоящей сенсацией. Никто не верил, что нам удастся обойти англичанок - фаворитов последних лет. После того, как заняли первое место, ни у кого из нас не были взяты допинг-пробы - случай, честно сказать, небывалый. Сколько лет выступаю, такого нигде и никогда не было. Что из этого следует? В FISA (Международная федерация гребного спорта) наверняка уже знали о положительной пробе Самуленковой. Исследования в специальной лаборатории - процесс трудоемкий и дорогостоящий. Зачем тратить деньги, если и так уже все понятно.
Финал был 28 августа, а 27 сентября, то есть через месяц после чемпионата мира, пришла бумага, в которой было написано, что вскрытие пробирки «А» показало - проба Самуленковой положительная. Ольга должна была поехать на вскрытие второй пробирки, но по каким-то причинам не поехала. Проба «В» была вскрыта без нее, и анализ, который был готов через две недели, подтвердил первоначальный вердикт. Такая вот история…
- А что конкретно было найдено в пробах, взятых у Самуленковой?
Ирина Федотова: - Со слов Людмилы Сараевой - секретаря федерации гребного спорта России, - тестостерон. Однако найдены совсем незначительные его следы. Говорят, на такое количество вещества в российской лаборатории вообще бы не обратили внимания.
- Ира, ваша реакция на случившееся?
Ирина Федотова: - Официальная бумага пришла в нашу федерацию в сентябре, но узнала о произошедшем я всего неделю назад. До сих пор нахожусь в шоковом состоянии. Мне кажется, случившееся касается всей команды, и я имела право знать о том, что стряслось. Вообще, в этой истории много туманного. Странным кажется, например, то, что результат был готов всего через две недели, а решение Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) принимало долго. Мое мнение, не все тут так просто и однозначно. Как показывает практика, обнаруживают допинг быстро, и дисквалификацию спортсмен получает спустя пару дней после этого. Помните, на последней Олимпиаде, когда объявили о лишении медали нашей метательницы, она ведь даже из олимпийской деревни уехать еще не успела. Словом, надо в этом деле разбираться. На днях российской стороной была подана апелляция. Не знаю, чем она обернется, но надеюсь на лучшее.
- Вопрос к Татьяне Никифоровой. Как подобная история могла вообще произойти на соревнованиях столь высокого уровня, куда смотрело руководство команды?
Татьяна Никифорова: - В сборной России мы с Ирой с 1992 года. То есть с момента образования самой страны. И каждый год перед нами ставилась задача выступить успешно, показать высокий результат. Между тем, за все это время должного внимания к спортсменам не было. Где-то до 1996 года в сборной работал более-менее квалифицированный врач, который соответствовал уровню национальной команды и отвечал за свои действия. После его ухода доктора в команде стали меняться один за другим. Встала проблема нехватки врачебного персонала и массажистов, без которых невозможна нормальная подготовка и функционирование команды. Мы с Ирой никогда к услугам наших эскулапов особенно и не обращались. Я говорила: «Ира, ты одаренный спортсмен, способный добиться результата, основываясь на правильной методике и технике гребли». Что, собственно, во все эти годы и происходило. Тот злосчастный сбор был единственным в прошлом году, на который я не поехала. Поэтому участником событий не была. Узнала обо всем лишь несколько дней назад. Чувства? Настоящий шок!
Что интересно, начиная с 2004 года на наш вид спорта наконец-то обратили должное внимание, стали платить весьма немалые для гребли деньги. Я подумала, ну вот, страна полюбила тебя и решила достойно отблагодарить за труд. Ведь раньше, признаться, мы практически ничего не получали. Работали, можно сказать, за идею, о наградах не думали. Дадут что-нибудь - хорошо, не дадут, а просто похлопают по плечу и скажут, что ты молодец - тоже нормально. И вот вдруг сейчас, в этот момент, в сборной России происходят такие события…
Со стороны федерации мы все еще не получили никаких объяснений по многим вопросам. Почему экипаж четверки парной поехал на сборы в Болгарию отдельно от всей сборной? Почему с командой был только тренер, а из медперсонала - никого? Какова была цель выезда? Зачем был нужен сбор? Как уже сказала, не могла поехать в Болгарию - у меня очень низкое давление, а сбор проходил в условиях высокогорья. Я предлагала: давайте останемся на равнине, в России. Но меня не слушали и настаивали на поездке за границу. На все эти вопросы ответов я так и не получила. Тренер сборной должен беречь спортсмена, ведь он - самое дорогое, что у него есть. Но когда атлетов вот так бросают на произвол судьбы - это несправедливо. И тот, кто в этом виноват, должен нести ответственность. Кто в этом виноват? Я считаю, что федерация должна разобраться «внутри себя». Возможно, пора обратить внимание на ситуацию в гребле и Федеральному агентству по спорту. Мы, спортсмены, почему-то должны за собственные деньги покупать медикаменты, оплачивать услуги массажистов, что чиновники из федерации считают нормальным. Мол, раз сейчас ребята получают такие деньги, то должны не возмущаться и стоять по стойке «смирно». Мы стоим. И что в результате имеем? Кто сейчас ответит за этот произвол? Мы делаем все, что от нас требует федерация - она не делает в ответ ничего. Я в ужасе: в настоящее время мой спортсмен не может полноценно тренироваться, вся программа подготовки находится под угрозой срыва. У Иры просто нет моральных сил работать на максимуме. За прошедший период это не первый случай произвола в сборной: были и дисквалификация, и отстранение от выступлений, и снятие со сборов - все было. Тем не менее, мы доказываем, что спортивный принцип выше всего. В прошлом сезоне имели полное право не выступать на соревнованиях. Но нам сказали: «Вы должны, вы обязаны! В противном случае, не получите гранты». Мы сделали так, как от нас требовали. И что теперь? Кто защитит не только нашу медаль, но и нашу репутацию? Я благодарю Бога, что Ира тоже сдавала пробы на тех злополучных сборах, и результат показал, что к ней не может быть никаких претензий. Теперь никто не сможет подозревать Федотову в употреблении запрещенных препаратов. Наша совесть чиста…
Ирина Федотова: - …а то, знаете, я ведь уже в Интернете прочитала мнения о том, что «если допинг принимала одна, то и все остальные в этом замешаны».
- Вы говорите о вине федерации, но не называете имен. Означает ли это, что вы просто не хотите называть конкретных людей? Кто президент федерации? Кто тренер? Кто врач или какое-то другое лицо, отвечающее за допуск спортсмена к соревнованиям?
Татьяна Никифорова: - Врач на тот момент в сборной отсутствовал - незадолго до этого он уволился. Не поехал по причине болезни и массажист. Руководство федерации? Ее президентом является Александр Попов…
Ирина Федотова: - Видим мы его крайне редко…
Татьяна Никифорова: - …хотя иногда он приезжает на соревнования… Вице-президент - Александр Шитов, его мы видим почаще. До 2004 года он являлся главным тренером сборной России. Ответственный секретарь федерации - Людмила Сараева, которая является и начальником сборной.
Когда до 1996-го федерацией руководил Анушаван Гасан-Джалалов, мы знали все. Может быть, это было еще наследием Советского Союза, но тогда в сборной наблюдался относительный порядок. Не было и проблем с медицинским персоналом: в команде работали два массажиста, мануальный терапевт, врач. Потом ситуация становилась все хуже и хуже, и вот дошло до того, что на сборы спортсмены выезжают с одним тренером.
- Глава Федерального агентства по спорту Вячеслав Фетисов подписывал распоряжение о недопустимости выезда за рубеж спортсменов без предварительного допинг-контроля…
Ирина Федотова: - Перед поездкой мы были обязаны сдавать анализы в наших российских лабораториях. Действительно, к нам приехали, но весь этот процесс вышел скомканным и непродуманным. Они не знали толком, что делать, буквально хватали тех, кто подворачивался под руку. У запасных пробы решили не брать. А какой, позвольте, тогда смысл во всем этом мероприятии? Ведь запасные могут оказаться в основной команде в любой момент, что как раз и произошло в случае с Самуленковой, включенной в экипаж четверки накануне стартов.
Отметила бы и другой нюанс: вот спортсмен выезжает на Олимпиаду и перед поездкой, естественно, проходит наш внутренний контроль, который ничего не показывает. А уже на соревнованиях выясняется, что в организме атлета находится запрещенный препарат, и его дисквалифицируют. О чем это говорит? О слабости наших лабораторий. Тогда в чем вообще смысл сдачи тестов, если наши специалисты не могут обнаружить то, что потом находят в лабораториях ВАДА?
- Кто комплектовал четверку и настаивал, что выступать она должна именно в таком сочетании?
- Ирина Федотова: - Виктор Рудакович - тренер четверки парной, специалист из Санкт-Петербурга. Мы недавно просили встречи с ним. Я считаю, что виноват он, и хотела посмотреть ему в глаза, узнать его мнение по поводу сложившейся ситуации. Но он после инцидента так и не захотел общаться с нами.
- Татьяна Евгеньевна, а кто следит в сборной за подготовкой команды, несет ответственность за то, что спортсмен делает?
Татьяна Никифорова: - По идее, все курирует главный тренер сборной России. У него в подчинении находятся несколько специалистов, отвечающих за комплектацию того или иного экипажа. У нас, так называемая, группа женского парного весла. Этой группой занимаются два тренера - я и Рудакович. Работаем с ним мы с 1995 года и давно хорошо знаем друг друга. Я всегда была сторонником более мелкого экипажа - одиночки или двойки, Виктор же предпочитает крупный экипаж. Он и делал основную ставку на четверку. Поэтому нам с Ириной в приказном порядке было «предложено» выступать только в четверке. Хорошо, мы согласились и усилили команду. И что имеем теперь? Очень обидно получилось: прошлогодняя победа, можно сказать, окрыляла нас. Мы думали, на одном дыхании сможем подойти к Олимпиаде и сумеем достойно там выступить.
Ирина Федотова: - Сейчас мы находимся в угнетенном состоянии. Кто мне может дать гарантию, что в будущем году, работая, как проклятая, я в итоге не останусь у разбитого корыта?
- В краевом спортивном департаменте был разговор на эту тему? Какова позиция местных властей?
Татьяна Никифорова: - Я встречалась с руководителем краевого спорткомитета Черновой, и могу сказать, что Людмила Александровна - потрясающий человек. Общение с ней придает мне какие-то дополнительные силы, эмоции. Было видно, человек переживает, волнуется. Понятно, что своих дел у нее невпроворот, но она знает, с чем я пришла и готова сделать все, чтобы хоть чем-то помочь. Она сама многое прошла и повидала на своем спортивном веку, и, могу сказать, в высшем мастерстве Чернова разбирается досконально. Было принято решение сделать официальные документальные запросы, чтобы выяснить все нюансы и получить информацию относительно всей этой истории из первых рук.
- Вы видите шанс возврата медали? И, если да, то в чем он?
Ирина Федотова: - В том, что при взятии анализов на допинг были допущены многочисленные нарушения. Мы, спортсмены, не знаем о допинге практически ничего. Знаем, что у нас в любой момент могут взять анализы, и знаем, что-то нельзя употреблять. А как должны брать пробы, кто должен при этом присутствовать, каков порядок всей процедуры - об этом понятия не имеем. Подобную информацию можем получить только в нашей федерации, но никакой информации от них мы не получаем. Кстати, когда пробы сдавала норвежская команда, я видела, что они даже фотографировала тех, кто брал у них анализы. Потому что только специальный представитель ВАДА может присутствовать со спортсменом непосредственно при сдаче тестов. В противном случае, это нарушение.
- Кто должен этим заниматься, лоббировать наши интересы?
Ирина Федотова: - Федерация гребли, Российский антидопинговый комитет… Пока отправлена апелляция. Что будет дальше, сказать сложно.
- Возможно, в нашей стране просто нет юристов соответствующего уровня и специализации, чтобы отстаивать интересы отечественного спорта. Вы не пытались обращаться к зарубежным специалистам?
Ирина Федотова: - Если понадобится, мы так и сделаем. Пока же в FISA была послана официальная апелляция, и необходимо дождаться решения по ее рассмотрению, а потом уже предпринимать какие-то ответные шаги. Понимаете, как там все было на самом деле - мы же до сих пор не знаем. Если человек в принципе хоть и говорит, что допинг не принимал, но в глубине души уже со всем смирился, то смысл вообще биться? Чтобы выглядеть полными дураками?
- А что говорит тренер четверки парной?
Татьяна Никифорова: - Он говорит, что ничего не знает и знать не может…
- Как считаете, возможен факт использования спортсменом допинга без ведома своего тренера?
Татьяна Никифорова: - Считаю, подобное просто нереально. Тренер - проводник между спортсменом и всем, что его окружает. А Виктор Рудакович - личный тренер Ольги Самуленковой.
- Компромиссом, о котором говорит федерация, считается ситуация, при которой на место Самуленковой в экипаж определят новую спортсменку, при этом остается главный тренер, четверка работает дальше и стремится к новым успехам. Такой вариант возможен?
Ирина Федотова: - Возможен. Но он не из категории лучших. Как можно доверять людям, если та же Людмила Сараева звонила мне за день до ЧП, но ни словом не обмолвилась о решении FISA? Я не понимаю, что это за позиция?
- Вы разговаривали с партнершами по экипажу, допустим, с Ларисой Мерк?
- Ирина Федотова: - Разговаривала. Я звонила Ларисе и столько хотела сказать ей, поддержать ее!.. Но когда мне сообщили, что все знали об инциденте уже четыре месяца, у меня все слова и мысли куда-то ушли, и я просто сказала ей «пока».
- Почему же вас так долго не ставили в известность?
Ирина Федотова: - Нам с Татьяной Евгеньевной и сейчас никто ничего официально не сообщил. Обо всем мы узнали из Интернета. Да, информация была конфиденциальной, но что за секрет такой, если о нем знают все кроме нас?
Татьяна Никифорова: - Я всегда считала, что академическая гребля - это спорт, а не бизнес, и спортивный результат должен стоять на первом месте. Как должен определяться состав команды? Только по спортивному принципу. Если таковой сохраняется, ты никогда не промахнешься. Но в очередной раз спортивный принцип был нарушен. Изначально в четверке сидела Калиновская из Астрахани - талантливая спортсменка, доказавшая свою состоятельность, прошедшая все возможные отборы. Она по праву должна была грести на чемпионате мира, но в последний момент тренер убирает ее и сажает в экипаж Самуленкову! Если бы он не сделал этого и остался бы до конца честен перед собой, то сегодняшних проблем в принципе не было бы. Сейчас я, кстати, работаю с Калиновской и могу сказать, что девочка талантливая, имеет большие перспективы. Но она вынуждена мириться с тем, что ее отодвигают на второй план, так как у нее нет влиятельного личного тренера. Постоянно твержу: ну давайте скомплектуем команду из тех, кто сильнее. Мне говорят: а как же вот этот тренер, как же не взять его воспитанника… Однако, что за довод, если спортсмен не тянет?
Ирина Федотова: - Да, многих у нас не любят за то, что они не молчат. Я тоже не молчу, и многим в федерации это не нравится. Мне не нравится питание, не нравятся условия проживания… Почему мы тренируемся на отшибе, в каких-то горах? Приезжаем на сборы и пять дней ждем, когда привезут лодки? Мне говорят: «Вот потерпите, лыжники наши в еще более худших условиях тренируются». Я им отвечаю, у нас что - конкурс на худшие условия подготовки или сборная России?
- Несколько слов о дальнейших перспективах. Где вы будете грести дальше - в четверке парной или, может быть, пересядете в двойку?
- Я уже неоднократно говорила, мне все равно, где можно выиграть медаль. Если будет напарник, с которым смогу показать результат, значит, буду выступать с ним. Будет три таких напарника, значит, это будет экипаж четверки.
В прошлом сезоне поначалу, когда села в четверку, было очень тяжело. У меня не получалось, но работала изо всех сил, не спала по ночам, думала, как и что можно исправить. Я многое пропустила через себя, и, в конце концов, удалось достигнуть успеха. Однако, как сейчас выясняется, все это было напрасно… Сейчас я не хочу ехать на общие сборы - мне там тяжело морально. Когда сборы проходят отдельно, я спокойно работаю, тренируюсь, и мое психологическое состояние в норме. Мы хотим какое-то время тренироваться отдельно, чтобы спокойно готовиться к сезону.
- В будущем видите себя в одном экипаже с вашими партнершами по прошлому году?
Ирина Федотова: - Надеюсь, смогу перебороть себя и у меня получится как следует настроиться... Хотя, конечно же, я настроюсь! Пока, правда, мне очень тяжело. Я прихожу на тренировку и не могу работать на все сто - нет ни сил, ни эмоций… Что остается? Только одно - работать и еще раз работать через «не могу».
Виктор Дереза


Поделиться ссылкой на статью в социальных сетях: